Юность легенды «Зенита».
В конце 1994-го Радимов ехал на базу ЦСКА и, уходя от столкновения с вылетевшей на встречку машиной, вывернул руль вправо. «Шестерка» Влада перевернулась, лобовое стекло вылетело, но магнитола работала, и зажатый в неестественной позе и продуваемый осенними ветрами Радимов слушал музыку, пока его не вытащил проезжавший мимо автомобилист.
Через неделю Влад забил вратарю «Динамо-Газовика» Игорю Кутепову свой последний мяч в 1994-м.
Тот год он начал дебютом в стартовом составе ЦСКА, а продолжил голом в ворота сборной мира на стадионе имени Кирова в Санкт-Петербурге – где еще четыре года назад мало кто верил, что из игрока Радимова выйдет толк.
Мама-стоматолог считала футбол пустой тратой времени – говорила: «Бегают 22 дурака за одним мячом».
А один из тренеров ленинградской школы «Смены» сказал Радимову: «Играть не будешь. Осваивай профессию водителя трамвая».
Куда выше оценивали перспективы ровесников Влада – Алексея Чувашова, ставшего капитаном дальнего плавания, и Максима Пономарева, севшего потом за убийство инкассаторов.
В Питере Радимов играл в клубе 26-летнего бизнесмена, ради перехода в ЦСКА провернули тройной обмен
В четырнадцать Радимов тоже едва не оставил футбол. В юношескую сборную вызвали шестерых пацанов из Ленинграда, но двоих отсеяли – Радимова и Панова.
Влад расстроился и неделю не ходил на тренировки «Смены», но под давлением тренера Марка Рубина вернулся и остался в футболе.
В 1994-м Рубин говорил в интервью журналисту газеты «Невское время» Игорю Порошину: «Философия советской, теперь российской, школы гласит устами детских тренеров: «Не водись», «Выбей!», «Чего мудришь?!»
Я понимаю этих людей, срывающих голос: у них тоже свои турниры, очковые нормативы, которые приняты за первый показатель профессиональной состоятельности даже в детском футболе.
Я сам во многом был таким, пока не встретил Радимова. Он переделал меня. Скольких очков недосчиталась сменовская команда, где играл Владик! Обведет, бывало, пятерых, на шестом запнется.
Превратит в клоунов защитников, так потом еще и притормозит, дождется, пока те его догонят, для того чтобы он смог снова повторить трюк. Разумеется, два раза подряд такие номера не проходят. Хотелось мне в такие минуты на крик сорваться, но я сам себе приказывал сдержаться.
В 1986-м мы ездили в Новороссийск. Туда раз в год тогда съезжались детские команды со всего Союза. И вот прошли мы с командой 1976 года рождения долгий и изнурительный путь до финала. Чтобы забить в решающем матче гол, ни у одной, ни у другой команды сил не хватило. Пришло время бить пенальти, и Владик отказался, попросту струсил.
На традиционном собрании с участием детей и родителей я вспомнил этот эпизод. Дедушка Владика, полковник в отставке, не дослушав меня, принялся прилюдно, как командир новобранца, отчитывать внука. Слово «трус» особенно громко и отчетливо прозвучало. Как же эта взбучка задела самолюбие десятилетнего Радимова!
А сколько было переживаний, когда тренер юношеской сборной Александр Кузнецов не вызвал его на сборы! Дважды Владик сдавал мне форму. Мама его рассказывала, что он на протяжении месяца чуть ли не каждый день засыпал в слезах. Приходилось почти ежедневно объяснять парню, что в 15 лет не бывает ситуации, когда все потеряно».
Обидевшись на слова мамы («Ты такой хилый, в футболе у тебя ничего не получится»), Радимов переехал к бабушке, пережившей блокаду, и бегал по ее подъезду с двумя чугунными утюгами в руках – с третьего этажа вниз и обратно.
И добегался до приглашения в юношескую сборную и «Смену-Сатурн» – питерскую команду, созданную в 1991-м 26-летним предпринимателем Леонидом Шкебельским и двумя его бизнес-партнерами, воспитанниками той же школы, что и Радимов. В «Смене-Сатурн» 16-летний Влад получал больше матери с отцом вместе взятых.
«Годы спустя Шкебельский воскликнул: «Сколько же я денег угробил!» – рассказал мне детский тренер Аршавина и Облякова Виктор Виноградов, возглавлявший «Смену-Сатурн» после Рубина. – Шкебельский признавался: с женой вечно возникали проблемы из-за того, что дома не было денег – все шло в команду.
Потом ему пришлось свернуть бизнес, а один из его партнеров Володя Калина – криминального толка – пропал без вести. До сих пор никто не знает, жив ли он.
У меня Радимов провел в шестнадцать лет первый матч во взрослом футболе. Влад здорово работал с мячом и еще подростком легко разделывался со взрослыми игроками. Да, вспыльчивый, бывают завихрения, но в целом-то – нормальный человек. Мы и сейчас при встрече подолгу общаемся, потому что с ним интересно.
Радимов играл в атаке с [будущим нападающим «Зенита» и сборной] Денисом Зубко и Борей Матвеевым [по прозвищу Невский Марадона].
С Борей вышла смешная история. Поехал в «Санкт-Паули» и на первом же кроссе потерялся. Все убежали вперед, а он плелся позади. Борька – взрывной, с сумасшедшей техникой, но кроссы не любил. Месяца через два вернулся в Питер.
Узнав причину его досрочного возвращения, я сказал: «Ладно, вот тебе тетрадь и карандаш. Напиши хоть, какие упражнения там были». Боря исписал пару страниц и заявил: «Больше не могу. Рука болит».
С уходом Радимова тоже вышло интересно.
После чемпионства-1991 ЦСКА потерял группу лидеров и вербовал молодых талантов, используя связи главного тренера Павла Садырина: пресс-атташе клуба Виталия Гузикова (поехал в Новороссийск за нападающим Орещуком, а заодно увез из Краснодара полузащитника Хохлова), селекционера Степана Крисевича (устраивал новобранцев в военный институт физкультуры Санкт-Петербурга, который окончил и сам) и тренера юниорской сборной Геннадия Костылева (летом 1992-го возглавил ЦСКА вместо ушедшего в сборную Садырина).
В 1992-м Радимов дважды забил за юношескую сборную молодежке ЦСКА, и после матча его тренер Александр Александрович Кузнецов (его тезка и однофамилец с отчеством Дмитриевич помогал Садырину в ЦСКА) подвел Влада к Костылеву.
Радимов сперва принял Костылева за артиста БДТ Кирилла Лаврова, а, разобравшись, согласился на переход в ЦСКА – Садырин видел Влада преемником Владимира Татарчука, уехавшего в «Славию».
В «Смене-Сатурн» Радимову предлагали повышение зарплаты, наконец-то заинтересовался Владом и «Зенит», но ЦСКА был так настойчив, что Радимов все равно уехал в Москву, заявив матери, не желавшей отпускать сына: «Если ты даже закроешь меня в квартире на ключ, я все равно убегу».
Начальник ЦСКА-1992 Анатолий Коробочка добавил: «Я три дня водил маму Радимова по московским ресторанам, только чтоб сказала сынку: «Переходи».
«Ради Влада мы провернули тройной обмен, – сообщил мне ассистент главного тренера того ЦСКА Александр Д. Кузнецов. – Отправили в Питер нападающего «Факела» Бориса Никитина, который принадлежал нам, а «Факелу» отдали нашего Игоря Макарова.
Потом мама Радимова просила, чтобы я опекал его в Москве. Я смотрел, чтобы его никто не обижал, но, конечно, не следил, с какими девчонками он гулял».
В 1992-м Радимов бегал за пивом для ветеранов ЦСКА и жил в пансионате с крысами
Радимов получил в подарок ручку Садырина, которой подписал контракт, и влился в ЦСКА перед финалом Кубка СНГ-1992 со «Спартаком». После недолгого пребывания в генеральской гостинице он поселился в общежитии ЦСКА с Хохловым, Орещуком, Демченко, Шуковым и другими иногородними дублерами.
«Пусть в нашем пансионате на Песчаной был один туалет на этаже, по коридору бегали крысы, кушать ходили в другой корпус, и еды там не всегда хватало, зато жилось весело, – говорит Шуков. – Бывало, дрались друг с другом, а потом бегали покупать сникерсы на последние деньги».
Осенью 1992-го Радимов появился в общежитии с девушкой. Время было позднее, после 23:00, и дежурная заявила: «Не пущу». Влад расстроился и нахамил в ответ, не подозревая, чья перед ним жена.
Вскоре Радимов сделал дубль в матче памяти Григория Федотова в Ногинске, и на обратном пути его подозвал к себе в автобусе второй тренер ЦСКА Борис Копейкин. «Ну все, пробил твой звездный час», – напутствовал друга Дмитрий Хохлов, намекая на перевод в основу.
«Молодец, хорошо сыграл, – начал Копейкин. – Но еще раз моей жене нахамишь – поедешь в Хабаровск ломом лед колоть. Пшел вон отсюда».
Той же осенью 1992-го Радимов тренировался с основой ЦСКА на военном гарнизоне в Вюнсдорфе (дошкольное детство Влада прошло в другом восточногерманском городе Гере – там служил его отец), где команда после победы над «Барсой» готовилась к групповому раунду ЛЧ: домашние матчи ЦСКА (из-за несоответствия наших стадионов требованиям УЕФА) проходили в Берлине и Бохуме.
Как самый молодой Радимов таскал мячи и баулы с экипировкой, а на тренировке получил по ахиллам от ветерана команды. Другому старожилу это не понравилось, и с криком «Эй, что творишь?!» он с разбега влетел в ноги обидчику Радимова. И вспыхнул мордобой – по словам Влада, в том ЦСКА такое было в порядке вещей.
Перед ЛЧ игрокам ЦСКА выдали малиновые пиджаки по последней моде, а самолет предоставили военный – с деревянными скамейками вместо кресел, сидеть пришлось как парашютистам.
Перед возвращением в Москву пресс-атташе команды прикупил капот для своей «шестерки» и попросил Радимова с Хохловым донести его до самолета. Молодых и так нагрузили (сухой паек, мячи и баулы), а тут еще кусок железа сверху. «Прокляли все», – резюмировал Влад.
В другой раз футболисты и хоккеисты ЦСКА, делившие базу в Архангельском, отправили Радимова за пивом. Возвращаясь из магазина, юниор грохнулся на обледеневшем крыльце базы, а старшие игроки не подали ему руки и со словами «Вот придурок! Все пиво перебил!» бросились к сумке.
Увидев, что разбито лишь две бутылки, спортсмены оттаяли.
К тому моменту Радимов уже дебютировал в Высшей лиге. Летом 1992-го, после ухода Садырина в сборную и назначения главным Костылева, ЦСКА предстоял матч в Находке с «Океаном».
По словам Радимова, старшие игроки туда лететь не хотели – кто «закосил», кто специально карточку получил, и из цээсковской общаги срочно выдернули Влада с другим дублером Грязиным, не дав им доиграть в карты с Хохловым.
После долгого перелета во Владивосток и не менее изматывающего автобусного путешествия в Находку Радимов смутно понимал, что происходит вокруг.
Не успел он помечтать о премиальных (после раннего гола армейца Иляскина), как «Океан» повел 2:1, и Костылев заменил вратаря Захарчука, чья карьера в ЦСКА ограничилась 19 минутами в Находке.
За 15 минут до конца, при счете 3:2 в пользу «Океана», Радимов услышал от главного тренера: «Выйдешь под нападающими, надо сравнять. Справишься?» – «Конечно! – ответил Влад. – Сейчас забью!» Но, заменив Дмитрия Карсакова, успел лишь два раза развести с центра поля – ЦСКА проиграл 2:5.
В 1993-м Радимов играл с переломом и просадил две зарплаты на свадьбе Шукова
Следующего матча в Высшей лиге Радимов ждал восемь месяцев: Костылев выпустил его вместо Сергея Крутова на домашнюю игру с «Лучом» при счете 3:1, а потом – вместо Бушманова – против «Локо» при 0:2. Через месяц принимали «Спартак» из Владикавказа, и Радимова с Шуковым, отдыхавших после обеда, забыли разбудить перед установкой на игру.
Тем не менее Костылев выпустил Влада вместо Файзулина при счете 3:0, и через семь минут проспавший установку юниор забил в пустые ворота (в еженедельнике «Футбол» его фамилию написали с ошибкой: Родимов) – воспользовался тем, что вратарь Хапов выронил мяч после навеса Гришина.
Одноклубники потом советовали Радимову и дальше пропускать установки – чтобы забивать почаще. Но второй гол Радимова случился лишь через десять месяцев – вторую половину 1993-го пропустил из-за травмы.
В дубле Влад повредил пятую плюсневую кость, и хирург в диспансере резюмировала: «Ерунда, ушиб. Снимок делать необязательно». Радимов через боль провел пару матчей за дубль, забил с пенальти и постоянно бегал к бровке, где стопу подмораживали хлорэтилом.
В юношеской сборной в диагнозе усомнились, сделали рентген и ужаснулись: «Как ты играл? У тебя перелом!» Из-за костной мозоли обошлись без гипса, но по возвращении в ЦСКА Радимов попал под защитника Василия Иванова и услышал хруст. Стало ясно, что без гипса не обойтись.
Получив травму, Радимов намылился в Питер. Днем ранее туда же собирался Сергей Дмитриев – кумир Влада, ставший чемпионом с «Зенитом» и ЦСКА. Узнав о неприятностях земляка, Дмитриев поменял билет и помог загипсованному Радимову добраться до вокзала.
Заканчивался 1993-й дерби с дублем «Спартака».
«В этот день женился Дима Шуков, к которому после матча мы планировали отправиться всей командой, – вспоминал Радимов в книге «Исповедь футбольного капитана». – Дубль ЦСКА курировал сын [президента клуба] Мурашко.
– За победу над «Спартаком» премия по 200 марок каждому, – объявил Мурашко-младший.
Я в то время зарабатывал 100 дойчмарок в месяц, деньги по тем временам немалые. Однажды пошел к метро «Сокол» за сникерсом и проиграл всю сотню в наперстки.
За «Спартак» играли все будущие покорители «Аякса», у нас в составе сплошная молодежь, дисквалифицирован Хохлов, но мы отвозили спартачей так, что они не могли поднять голову, 3:0. Поехали к Шукову, я свои премиальные просадил в ту же ночь, но о деньгах не жалел, мы обыграли «Спартак» и погуляли на свадьбе».
В 1994-м Радимов сыграл за «Спартак» (против «Палмейраса»!), но переходить туда отказался
После того сезона Влад собирался в «Динамо» к Бескову, но в итоге остался и после (не последнего) ухода из ЦСКА Дмитрия Карсакова вышел в стартовом составе на первый тур с «КАМАЗом».
Юному Радимову доверился тот самый Борис Копейкин (летом 1993-го сменил Костылева во главе ЦСКА), с чьей женой Влад ругался менее полутора лет назад.
Радимов не подвел: дважды эффектно обвел участника двух ЧМ Ивана Яремчука, а на 14-й минуте забил единственный мяч. После 0:2 от «Уралмаша» в следующем туре Копейкин заявил команде: «У вас восемнадцатилетний пацан лидер, а вы тряпки!»
Спустя два месяца Радимов забил «Спартаку» в проигранном по пенальти финале Кубка, а через несколько недель сыграл за «Спартак» с «Палмейрасом» на турнире памяти Льва Яшина – отпустив много игроков в сборную, Олег Романцев на один день арендовал у ЦСКА Влада, Гришина, Файзулина и Бушманова.
«У спартаковцев чувствуется выработанная годами психология победителей. И тем не менее в ЦСКА мне играть, пожалуй, приятнее. Даже если позовет «Милан», откажусь. Уж очень здесь хочется поиграть. Мне нравится обстановка в ЦСКА, у нас дружный коллектив. Сейчас я ни за что не уеду», – Радимов сказал это в интервью «Спорт-Экспрессу» на исходе лета 1994-го, когда в результате переворота власть в армейском клубе перешла к Александру Тарханову, который раньше ассистировал Романцеву в «Спартаке».
«Ребята с деньгами, которые пришли в клуб с Тархановым, выгнали [из ЦСКА босса] Мурашко, – вспоминал Геннадий Костылев. – Отобрали машину у его сына, остановили и дали пинка под зад, и самому Мурашко сказали: «У тебя будут очень большие неприятности». Вытрясли из него какие-то деньги».
«Мурашко неправильно поступил, приведя в клуб Тарханова, – добавил селекционер Степан Крисевич. – ЦСКА был закрытым акционерным обществом, Мурашко – его президентом, а потом Тарханов у него все забрал и заключил личные контракты с Радимовым, Хохловым и другими игроками, которых мы привели в ЦСКА. Когда их продали, все дивиденды шли Тарханову в карман».
Приняв ЦСКА, Тарханов продолжил сотрудничество с Романцевым, став его помощником в сборной, и в августе 1994-го сообщил Радимову о приглашении на матч по случаю закрытия Игр доброй воли в Санкт-Петербурге.
Услышав о сборной, Влад сначала решил, что речь о молодежной или олимпийской, но в итоге не растерялся в первой – заменив Есипова, забил сборной мира (состоявшей в основном из звезд восьмидесятых вроде Бонека и Шумахера) победный мяч и признал, что гол сделал Симутенков, обошедший двух защитников и вратаря.
А потом – не взял один из самоваров, которые вручали участникам матча. Считал, что как дебютант еще не заслужил подарок. Правда, скромность и тогда сочеталась в Радимове со взбалмошностью.
В сборной он мог дебютировать двумя месяцами ранее – многие легионеры отказывались играть за сборную, и, когда чемпионат России приостановили для ЧМ-1994, второй тренер ЦСКА Александр Колповский велел Радимову оставаться в Архангельском – на случай возможного вызова от Садырина.
Радимов ждать не стал и уехал в Питер, где его не смогли найти. «А так, глядишь, и сыграл бы в Америке», – добавил Влад в автобиографии.
Зато не пропустил он тем летом поездку в Германию, откуда игроки ЦСКА как военнослужащие могли пригнать машины без растаможки. Заняв у Дениса Машкарина четыре тысячи марок, Радимов выбрал «Хонду Цивик», но поездить на ней толком не успел.
На базу ЦСКА – по пути из олимпийской сборной в Волгоград – заехал полузащитник «Ротора» Александр Беркетов, друг Радимова с 14 лет.
«Решил недельку тусануть. Речка, природа, все дела. Радим пару дней погулял и поехал в Питер на поезде. Машину оставил прямо на базе, – вспоминал Беркетов. – Мы дальше гуляем – Дима Хохлов, Миша Куприянов… Сидим-сидим, я – бах, ключи дергаю. «Поеду по Архангельскому покатаюсь!» Поехал, и как в дерево #######».
«Хонда» осталась без передка, и Радимов продал ее на запчасти директору базы.
В более серьезную аварию попал тогда защитник ЦСКА Алексей Гущин, и его майку со вторым номером (играли еще без фамилий) отдали Радимову: Влад считал, что временно, но выступал потом с двойкой до конца карьеры (исключение – отрезки в Испании, «Динамо» и сборной на Евро-1996).
В первом матче с новым номером и Тархановым во главе ЦСКА Радимов забил «Динамо» мяч, который в «Футбольном клубе» признали четвертым в сезоне.
Первым стал гол Валерия Кечинова немецкой молодежке: после паса Радимова он ушел от шестерых и забил Уве Господареку. «Кечинов забил с моего паса и выиграл конкурс, а мне таких передач никто не отдавал», – шутил Влад.
Осенью 1994-го Радимов ассистировал и Олегу Сергееву, автору победного гола в московской игре Кубка кубков с «Ференцварошем», где мячи подавал 13-летний Роман Широков, а потом забил венграм в гостях – с передачи своего давнего кумира, экс-зенитовца Валерия Брошина, с которым делил номер на базе.
Когда все вокруг восторгались Радимовым, Костылев отмечал: «Он еще многого не умеет. Во-первых, часто начинает обводку, не оценив до конца обстановку. Как результат – необязательные потери мяча.
Во-вторых, в современном футболе любой полевой игрок должен уметь грамотно играть в обороне. Владислав пока такого умения – а главное, желания – не показывает.
Еще в дубле наблюдая за Радимовым, я убедился, что у него довольно подвижная нервная система. Это очень горячий парень. Бывало, заденут его исподтишка, он сразу вспыхнет, ответит обидчику. Да так, чтобы все видели, в том числе и судья. Поэтому желтые карточки частенько к нему липли. Сдерживаться он пока не умеет».
В 1994-м Радимов получил семь желтых, а прежде – прямую красную в весеннем матче с Италией U18 на «Локомотиве».
«В первом тайме Радимов дал по зубам Тотти – с кулака, – говорит Роман Орещук. – После чего развернулся и ушел. Вслед ему показали красную карточку. Влад оставил нас вдесятером, а потом сказал: «Да я и так знал, что вы их обыграете. Зачем вам мешать?» Мы хлопнули Италию 2:0. Забили Андрей Кривов и я.
После удаления в нашем матче Радимов помчался на стадион «Торпедо», где ЦСКА принимал «Локо» НН: «Раз тут не дали сыграть – может, там успею». Насколько помню, в игре ЦСКА он даже на лавке сидел».
Еще на одно удаление Радимов нарвался в августе 1994-го в Испании, где ЦСКА за три дня поучаствовал в двух коротких турнирах в Сарагосе и Хихоне. В конце матча с «Сарагосой» в ворота ЦСКА назначили возмутительный пенальти, что привело к бурным протестам и красным карточкам для Антоновича, Бушманова и Радимова.
Но в интервью Максиму Квятковскому, вспоминая поездку, Влад заговорил о другом: «Первый раз был в этой стране и не мог не оценить отношение испанцев к футболу. Вроде товарищеские матчи играли, а трибуны забиты – яблоку негде упасть. Люди там основательно на футболе помешаны. Да и команды играющие. «Сарагоса», например, мне сильно понравилась. Прежде всего умением грамотно контролировать мяч».
Радимов и не подозревал, что говорит о команде, в которую уедет через два года.
В 1994-м он не мыслил себя вне ЦСКА и отказал не только «Зениту» (его президент Владислав Гусев говорил, что выполнит любые условия, и услышал от Радимова: «Хочу жить в Зимнем дворце и ездить на тренировки на «Авроре»), но и «Спартаку», куда Романцев пригласил после официального дебюта Влада в сборной.
Случилось это в ноябре, в Шотландии, за неделю до 19-летия Радимова. Он попал в запас на игру отбора Евро-1996 и переживал, что пропускает матч молодежки – за победу и выход на Олимпиаду ее игрокам обещали целое состояние. К тому же приехавший из «МЮ» Канчельскис не разобрался с именем новичка и долго называл его Димой, а Влад не решался поправить.
Но все это забылось за пятнадцать минут до начала игры, когда Кирьяков получил травму и Радимова перевели в стартовый состав. «Играешь ниже Радченко, он центральный нападающий», – скомандовал Романцев. Того же Радченко Радимов спросил во время гимна: «А нас по телевизору покажут?» – «Ты дурак? Об игре думай!»
Радченко забил тогда единственный наш мяч (сыграли 1:1), а Радимов привез Гущину сувенир из Шотландии (очевидно, виски), что было условием передачи Владу второго номера на постоянной основе.
На базе сборной Радимова поселили с Черчесовым: «Значит так. – произнес Стас, когда новый сосед поставил сумку посреди комнаты. – Порядок здесь должен быть идеальным. Если уж Добровольского за день перевоспитал, то с тобой и подавно справлюсь».
В интервью Леониду Трахтенбергу припомнил Радимов и другие мудрости осетинского вратаря: «Режим, друг мой, великая вещь. Даже не представляю, как с больной головой можно на тренировку выйти. А глядя на вас, молодых, удивляюсь: вам надо с мячом спать, а вы под подушку мобильные телефоны кладете», – рассуждал Черчесов, лежа на постели после отбоя.
И вдруг вскочил на ноги и попросил меня встать напротив. Я, подчиняясь его команде, отложил в сторону газету.
«Вот ты сегодня в двусторонке оказался один на один с Хариным и не забил, – начал мой сосед, приняв вратарскую стойку. – А все потому, что перехитрил он тебя: ближний угол закрыл, а ты, как и подсказывала логика, пробил в дальний. Харин только этого и ждал. А сыграл бы нестандартно, вопреки логике, наверняка бы мяч в сетку попал.
Тот урок я запомнил, и через год в матче ЦСКА – «Спартак», когда Черчесов рванулся мне навстречу, приготовившись отразить удар в дальний угол, пробил в ближний.
После игры Стас поздравил меня с голом: «Молодец! Только признайся честно – мяч-то у тебя с ноги свалился, поэтому в ближний угол и попал?» – «Нет, Стас, не свалился. Ты же сам меня учил, что бить надо туда, куда меньше всего вратарь ждет».
Летом 1995-го Радимов мог стать одноклубником Черчесова. Перед Лигой чемпионов Романцев опять позвал в «Спартак», а Тарханов сказал: «Решай, с Олегом Ивановичем по тебе обо всем договорились, я не против перехода».
«Я очень хотел видеть в «Спартаке» Радимова. Уверен, что «Спартак» был самой что ни на есть его командой по стилю игры», – добавил Романцев в автобиографии.
Влад отправился за советом к опытным защитникам ЦСКА, Сергею Мамчуру и Валерию Минько, услышав от последнего: «В «Спартак» два раза не зовут, это статус и Лига чемпионов, но ты нам нужен здесь».
Радимов снова отказал Романцеву, но тот продолжил вызывать Влада в сборную, а весной 1996-го даже доверил место переднего защитника и опеку главной бельгийской звезды Энцо Шифо. Радимов, начинавший в сборной вторым форвардом, справился – закончили 0:0.
С другой бельгийской звездой, Люком Нилисом, Радимов мог играть тогда в одной команде: в декабре 1994-го тренер ПСВ Дик Адвокат прилетел в Москву и через агента Константина Сарсанию звал Влада в Эйндховен.
По словам матери Радимова, Влад настолько не хотел в ПСВ, что вызвал Светлану Алексеевну в Москву и сказал Адвокату: «Меня мама не пускает».
Вместо Голландии Радимов отправился отдыхать в Таиланд и по примеру друзей оседлал мотоцикл – впервые в жизни.
«Мне показали, как переключать передачи, завели мотоцикл, посадили, и я поехал, – сообщил Радимов в интервью «Спорт-Экспрессу» зимой 1995-го. – Правда, уехал недалеко, мотоцикл заглох. Служащий из проката говорит: «Поддай газку-то!» Ну и я, не имея никакого опыта, так дал газу, что получилось все, как в кино.
Руками держусь за руль, а тело мое летит по воздуху. Словом, со страху бросил руль, и мотоцикл упал. Но отделался я, по сути, лишь легким испугом.
[А по возвращении в Россию в начале января 1995-го] я ловил машину на московской кольцевой дороге. Рядом на остановке стояли люди и ждали автобуса. Вдруг из-за поворота выехал черный джип, оттуда выскочили люди с автоматами и открыли беспорядочный огонь.
Затем они сели в автомобиль и, направляясь в нашу сторону, продолжили непрерывную стрельбу. Я сразу понял, что может произойти что-то страшное, и решил, что уж лучше быть сбитым машиной, чем получить пулю в голову. Поэтому рванул на противоположную сторону шоссе, хотя по автостраде машины двигались сплошным потоком.
Когда я перебежал, перевел дух и обернулся, то обомлел – один из мужчин, стоявших на остановке, лежал на земле без признаков жизни. Еще один корчился от боли – получил пулевое ранение».
После этого Радимов второй год подряд забил первый мяч ЦСКА в чемпионате – «Черноморцу». ЦСКА победил 3:1, и третий гол оформил взятый из Владикавказа херсонский нападающий Владимир Лебедь, который до того удачно начал сезон (5 мячей в четырех турах), что дебютировал в сборной России.
С Лебедем Радимов в 1995-м снимал квартиру у Белорусского вокзала.
«Как-то отправились на дискотеку, – вспоминал Влад. – А вся Москва знала, что ключ лежит под ковриком. Наутро выходной, возвращаемся среди ночи… Ключа нет!
Звоним-звоним. Наконец открывается дверь, выбегает полуголая девица. Кричит: «Вам что здесь надо?!» А Лебедь своим украинским говорком: «Девушка, я здесь живу». – «Все занято!» Заглядываем в одну комнату – действительно, занята. Вторая тоже. Третья вообще битком.
Пара знакомых игроков точно присутствовала. В остальном люди, о которых мы понятия не имели. Все с девчонками. Мы не присоединились. Взяли такси и отправились на базу в Архангельское. А ключ на следующий день обнаружили под ковриком».
В 1995-м Радимова обвинили в развале морального облика сборной на МЧМ в Катаре
Побрезговав шансом на участие в ЧМ-1994, Радимов весной 1995-го полетел на молодежный ЧМ в Катар, и ЦСКА на два тура остался без Влада, Семака, Хохлова и Орещука.
«Жили в какой-то пустыне, – говорит Орещук. – Всюду степь, никуда не выйти. Плюс полиция охраняла. Все команды жили в одной гостинице Дохи. Я в номере с Семаком, а рядом – Хохлов с Радимовым.
Радимов вспоминал, что сборная каждый вечер смотрела киноленту «Где находится нофелет?» – потому что не было других видеокассет. Не знали, как себя развлекать. Я, помню, купил двухкассетник Toshiba с колонками, а кассета была одна – «Любэ». Вот и врубали ее постоянно. Бедные бразильцы, жившие на том же этаже, вешались от нас.
После игры с Бразилией (0:0) нас освистали в ресторане отеля. Мы сыграли в оборонительный футбол, какого мир еще не видел: вратарь и десять защитников. Центр поля разрешали переходить только Семаку с Радимовым. При этом чуть не забили: Семак в штангу попал.
Наутро вышли газеты с заголовками: «Русские, езжайте домой с такой игрой». Зато Сан Саныч Кузнецов зачитал телеграмму от Колоскова: «Никого не слушайте. Вы в порядке».
Сборная в итоге проиграла в четвертьфинале испанцам 1:3, что было признано неудачей, и, вернувшись домой, Радимов признался Алексею Андронову, что пожалел о поездке.
– В Катар на чемпионат мира я мог и не ездить.
– Не понимаю...
– Что уж тут понимать, если после этого турнира меня сделали козлом отпущения. Я ехал в Катар вовсе не из-за тренера Кузнецова, я ехал помочь ребятам. Помощь же, как выяснилось потом, была нужна не всем.
– Вас, кажется, обвиняли в развале морального облика коллектива?
– Я не хочу оправдываться.
– И все же...
– Вот вам два факта: в полдень, в 35-градусную жару, мы выходили на поляну перед отелем и прыгали через расставленные мячи. В день игры! Скажите, можно играть после сауны? А это была сауна!
И еще. Однажды тренер разбудил нас в семь утра, и полтора часа мы тренировались без бутс и гетр. Зачем, не знаю. Вечером уже занимались в обуви, но ноги все равно сводило.
К тому же перед последним матчем с испанцами не был собран так называемый совет игроков – Хохлов, Липко, Беркетов, Орещук, Семак и я. До этого мы собирались перед каждым матчем. В общем, толку от Катара – никакого. И прав был Тарханов, предлагавший мне остаться – сборная-то в это время играла с греками.
Полузащита ЦСКА выглядела почти так же, как и в молодежной сборной, только с добавлением Дмитрия Ульянова и Дмитрия Карсакова, которого Радимов называл – наряду с Кечиновым и Цымбаларем – самым техничным футболистом России девяностых: «У него голеностоп будто вращался. Настолько пластичных игроков я в современном ЦСКА не вижу».
Радимов делил центр поля с Хохловым, и на упрек: «Какие же это опорники, если не умеют отбирать?» Тарханов отвечал: «Зачем им отбирать мячи, если они не будут их терять?»
Тот ЦСКА играл порой в более спартаковский футбол, чем сам «Спартак» (особенно до осени 1995-го, когда, мощно усилившись под ЛЧ, Романцев выдал там шесть побед), но был так же нестабилен, как и его 19-летний лидер.
«В матче с «Динамо» он получил красную карточку, – говорил Тарханов в интервью Андрею Баташеву на излете 1995-го, – а у нас впереди были две игры на выезде, в Самаре, и Радимов, конечно же, требовался команде.
Я тогда довольно резко высказал ему претензии, а он вдруг заплакал, стал ругать себя: я, мол, такой-сякой, простите...
Я его обнял: «Ладно, все бывает, ребята за тебя отработают». И партнеры стали его утешать: «Что ты, Владик, успокойся, все будет нормально».
Я и раньше знал, что Радимов – приличный футболист. Когда же пришел в ЦСКА, понял: это талант, и относиться к нему надо очень бережно. Сейчас у нас вся игра идет через него, а это значит, что как футболист он стал мудрее. Я таких игроков не сдерживаю, даю им на поле полную свободу.
Радимов почти всегда остается для соперников неожиданным. Его трудно угадать. Если, скажем, у Цымбаларя есть какие-то коронные финты, то у Радимова их нет. Он действует по ходу, как требует ситуация.
Думаю, вряд ли кто-то сравнится с Радимовым в умении переключать скорости. Этим он напоминает мне Федора Черенкова. Радимов вроде бы особенно и не бежит, но вдруг – раз! – взрывается и уходит от соперника».
Летом 1995-го ЦСКА прервал пятиматчевую серию без побед, обломав «Крылья» (4:1), и Радимов сделал три ассиста – причем под непривычным восьмым номером: объяснил тем, что майка с двойкой не подошла по размеру, но не стал на удачу дальше играть с восьмеркой, а снова стал вторым – и ЦСКА скатал нулевую ничью с «Локо» НН, а потом проиграл «Ротору» с «Спартаком».
В следующем туре ЦСКА раздавил «Жемчужину» (4:0), и Радимов отметился невиданным джентльменством: при счете 3:0 уговаривал судью Сергея Лапочкина не показывать вторую желтую защитнику сочинцев Стасу Бондареву (все равно показал).
Три дня спустя ЦСКА проиграл во Владикавказе 1:2 и опустился на девятое место. Вернувшись в Москву, Радимов с Машкариным поставили свечки в церкви, и ЦСКА выдал семь побед подряд. «Не знаю, как после этого не верить», – говорил 20-летний Влад.
Победная серия началась с 1:0 над «Локо»: Карсаков забил единственный мяч с передачи Радимова, который позже признался: пасовал-то Ульянову, но мяч свалился с ноги и полетел к другому Дмитрию.
После игры Радимов отказал в интервью Михаилу Пукшанскому и удостоился в «Спорт-Экспрессе» гневной заметки от обиженного журналиста: «В ответ на мой вопрос о причинах отказа юноша разразился площадной бранью.
Тот самый юноша, которому «СЭ» создавал имидж «восходящей звезды», искренне веря, что он действительно станет классным игроком. Увы, авансы на пользу Радимову не пошли. Бог с ним, с его воспитанием, в котором есть большие изъяны по части общения с посторонними людьми.
На футбольном поле Радимов не выглядит таким агрессивным, как за его пределами. В этом году футболист ЦСКА забил только два гола и лишь один раз был лучшим в составе команды, тогда как в прошлом сезоне признавался лучшим в 16 матчах из 27.
Преуспевает он нынче совсем по другим показателям – за 14 матчей нынешнего первенства успел получить пять желтых карточек. Для игрока его амплуа это, пожалуй, рекорд.
То же – и в международных матчах. Так, в Сан-Марино, где наша молодежная сборная выиграла 7:0, умудрился заработать единственное предупреждение и был заменен на 61-й минуте. А в Югославии набросился на соперника, но, получив отпор, тут же ретировался.
Был еще и ставший знаменитым юниорский чемпионат в Катаре, где, по словам тренера Александра Кузнецова, Радимов вел себя вызывающе. История футбола знает немало примеров, когда из-за звездной болезни и невежества гибли способные игроки. Жаль, если на очереди еще один».
Завалив финиш, ЦСКА в 1995-м финишировал шестым, но Влад отметился эффектными голами – тем самым, описанным выше, Черчесову (после игры тот сказал: «Я играл не против ЦСКА, а против Радимова») и «Алании» в золотом для нее матче.
По словам Радимова, это не помешало капитану ЦСКА Евгению Бушманову годы спустя обвинить Влада в сдаче матча осетинам. В следующем году жена Бушманова Лариса ушла к Радимову, а жена Ульянова (нынешнего спортдиректора «Локо») – к Бушманову.
– В ЦСКА до драк доходило, – напомнили Александру Тарханову.
– Когда Радимов увел жену у Бушманова? Со временем успокоились. Помню, Влад поехал на машине домой в Питер, внезапно звонит его мама. Плачет: «Владик… Владик…»
У меня холодный пот выступил. Думал, разбился. А она говорит: «Владик женился». – «Так у него же есть жена?» – «С ней развелся. А женился на Бушмановой!» И тут до меня дошло, почему в ЦСКА напряг.
– Еще бы.
– Бушманова ушла к Владу, а Женька увел жену у Димы Ульянова. Вдобавок Карсаков подключился к этому делу. Дрались где-то в барах – Бушманов со здоровенным фингалом на тренировку явился. С первого места мы тогда [в 1996-м] сразу скатились.
– Кто в результате размена оказался в выигрыше?
– Бушманов. Трое детей, отличная семья (Радимова же расставание с Ларисой в конце девяностых ввергнет в депрессию, из которой его вытащат Герман Ткаченко и Александр Тарханов, позвавшие Влада в «Крылья» – Спортс”).
Десятилетия спустя, говоря о закрытии «Спартака-2», Радимов вспомнил тренера этой команды: «Не понимаю, почему никто не пригласил на работу Женю Бушманова. Он ставит красивую игру, воспитывает игроков. Да и результат в последнее время был хороший.
Во время игровой карьеры мы пересекались с Бушмановым в ЦСКА и «Крыльях Советов». Прошли школу Александра Тарханова – он отлично ставил технику. Меня не удивляет, что многие спартаковцы сильно прибавили в технике при Бушманове».
Сезон-1995 Радимов завершал с еще одним экс-игроком «Крыльев» Рамизом Мамедовым, игравшим тогда за «Спартак».
Радимов приехал в «Лужники» на матч спартаковцев в ЛЧ, забрал Рамиза и поехал в ночной клуб «Космос». Там знакомый из турфирмы предложил столичным футболистам полететь в Малайзию, забрал паспорта и к шести утра привез путевки.
Из вещей у Радимова были загранпаспорт и пачка долларов, у Мамедова – сумка со спартаковской формой и кассета Аллегровой с хитом «Угнала тебя, угнала». Друзья махнули в Шереметьево, взяли билеты в первый класс, а на пересадке в Эмиратах купили магнитофон и в самолете включили музыку на полную громкость: по словам Радимова, стюардессы пританцовывали до самого Куала-Лумпура.
Из столицы футболисты долетели до острова, купили в магазине при отеле шорты с плавками, уснули у бассейна и сильно обгорели. Остальные дни они выходили только после захода солнца, до пляжа не добрались, а отпуск провели за сном, общением и песней Аллегровой.
В 1996-м Радимов поругался с Тархановым и подписал контракт с «Сарагосой» – в Ливерпуле
В следующем сезоне Радимов традиционно забил первый мяч ЦСКА («Ладе»), но прежде были 0:2 в Волгограде. Тархановский мелкий перепас не работал, и Влад опустился в защиту, чтобы грузить вперед.
«Что ты делаешь? У нас другая игра!» – возмущался Тарханов. – «Раз внизу ничего не можем, давайте верхом играть», – крикнул Радимов. – «Это не тебе решать!» – ответил Тарханов.
Спор продолжился на тренировке, и Радимов сел на мяч в центральном круге, отказываясь работать дальше. Тарханов пригрозил отчислением, а Радимов спокойно ответил: «Ради Бога, лучше газеты в переходах продавать, чем здесь играть».
«Главный тренер ЦСКА выгнал меня с тренировки, а я на следующий день не приехал в Архангельское, и лишь Валера Минько, знавший, у какой девчонки я прячусь, заставил меня вернуться в команду», – рассказал Радимов в автобиографии. В следующих матчах Влад сделал по голу+пасу с Тольятти и Камышином и забил «Локо» НН.
Весной 1996-го Радимов заинтересовал испанские клубы, и после матча с Италией на Евро подписал в ливерпульской гостинице контракт с «Сарагосой», годом ранее взявшей Кубок кубков.
«За всю длинную карьеру меня лишь однажды опустили на деньги из-за неудовлетворительного результата матча, – вспоминал Радимов в интервью «Советскому спорту-Футбол». – Случилось это в ЦСКА, при Тарханове. Он тогда штрафанул всю команду.
Мы не победили в игре, которую, по мнению тренера, обязаны были брать. В итоге доверие к Тарханову у многих ребят улетучилось мгновенно и безвозвратно. По крайней мере, я решил, что больше не хочу работать с этим человеком. И уехал в Испанию».
Вместо Радимова Тарханов взял бразильца Леонидаса, а через полгода – из-за конфликта с начальником ЦСКА Александром Барановским – ушел с почти десятком игроков в «Торпедо».
Осенью 1998-го Радимов сказал в интервью «СЭ-журналу»: «В декабре прошлого года Коста, тренер «Сарагосы», спровоцировал меня на скандал, и я твердо решил уйти из команды. Все равно куда.
Конфликт получил огласку, и мне стали звонить из разных клубов, в том числе российских – «Динамо» (куда Радимов в итоге и приехал – Спортс”), «Торпедо», «Зенита». Но если бы вернулся на родину, то только в ЦСКА. Хотя бы ради болельщиков, которые меня очень любили. И я их любил.
И будь я в ЦСКА, когда Тарханов с несколькими ребятами уходил в «Торпедо», то при всем уважении к Александру Федоровичу, остался бы в армейской команде, за которую впервые сыграл в 16 лет».
Через жившего в Барселоне экс-защитника сборной Дмитрия Галямина Радимов узнал номер нового руководства ЦСКА и предложил свои услуги. В ЦСКА пообещали набрать на следующий день, но так и не позвонили.
Фото: РИА Новости/Владимир Родионов, Владимир Родионов, Сергей Компанийченко; instagram.com/radimov02; фото из личного архива В. Радимова; t.me/VladRadimov
Комментарии
В. Радимов
Из вещей у Радимова были загранпаспорт и пачка долларов, у Мамедова – сумка со спартаковской формой и кассета Аллегровой с хитом «Угнала тебя, угнала».
Блин, Семак же. Кулик еще)
Как жизнь потом расставила
Ан, нет: 93-94 гг., 13 матчей.
Что поразительней: 1996 г., 8 матчей за "Текстильщик"!
Упс...