«Говорите, мы скучные? Вы просто завидуете». Самое долгожданное чемпионство «Арсенала»
Ждали 18 лет.
Игроком Джордж Грэм не знал более драматичной развязки чемпионата, чем в 1971-м, когда оформили титул, обыграв «Тоттенхэм» на «Уайт Харт Лейн».
После финального свистка поле запрудили фанаты, и потерялся вратарь «Арсенала» Боб Уилсон, чьи самозабвенные броски в ноги соперникам спасли от губительной ничьей.
Тренер Берти Ми собирался отправить за Уилсоном полицейский поисковый отряд, но Боб наконец появился и обиженно сказал команде: «Куда вы подевались? Я хотел кого-нибудь обнять, но узнал в толпе только судью Кевина Хоули. Пришлось обнять его!»
Уилсон считал Джорджа Грэма одним из трех одноклубников (наряду с Питером Маринелло и Чарли Джорджем), кто точно не станет тренером. Грэм фантастически одевался, следил за модой, хохмил в раздевалке, а о тактике не парился и о тренерской лицензии не заикался даже в шутку.
Но, наигравшись, Грэм с подачи Терри Венейблса повозился с юниорами «Кристал Пэлас» и «КПР», вывел аутсайдера Третьего дивизиона «Миллуол» во Второй, и в 1986-м, после второго подряд финиша на седьмом месте, «Арсенал» позвал Джорджа назад.
Сначала вице-президент Дэвид Дейн лоббировал Алекса Фергюсона из «Абердина», упоминая и Венейблса с Кройффом. Когда фаворитом совета директоров стал Грэм (которого посоветовал тот же Венейблс, когда его переход сорвался из-за утечки в прессу), Дэйн уперся. Предлагал все же назначить Фергюсона главным (знал и его, и босса «Абердина» Дика Дональда – и не сомневался, что договорится о переходе), а начинающего тренера Грэма – помощником, чтобы один шотландец взращивал второго, с арсенальскими корнями.
Но не убедил – и на переговоры пригласили Грэма. В шикарном таунхаусе президента «Арсенала» Питера Хилл-Вуда (чей отец Денис управлял клубом в чемпионском 1971-м) Джордж пообещал добиться в клубе строгой дисциплины.
«Я не потерплю, чтобы игроки общались с членами совета директоров, – сказал Грэм, подразумевая слухи, что один из руководителей «Арсенала» ходил с футболистами в ночные клубы и приглашал в гости. – Это может подорвать авторитет тренера, поэтому будет мной немедленно пресечено».
Грэма попросили временно удалиться, и в столовой он переживал, не переборщил ли с обещаниями. Но уже через десять минут его снова позвали в гостиную, и Хилл-Вуд объявил: «Поздравляю! Вы – новый тренер «Арсенала». Если, конечно, вас устраивают наши условия».
Зарплата 60 тысяч фунтов в год разочаровала Джорджа: «Это не то, на что я рассчитывал. Но если добьюсь успеха, то обойдусь вам недешево». И сдержал слово – требовал улучшения контракта после каждого титула (к его приходу «Арсенал» обходился без трофеев семь лет).
С первых дней в «Арсенале» Грэм вел дневник: «Понедельник – вызвал [лучшего снайпера клуба-1985/86] Чарли Николаса и сказал, что недоволен его образом Шампанского Чарли.
«Ты отличный игрок, но своим поведением подводишь себя и клуб. Ты к тому же не фееришь, как в «Селтике». Сосредоточься на нашем клубе, а не на ночных. Иначе обрушусь на тебя, как тонна кирпичей».
Вторник – предложил Дэвиду О’Лири новый однолетний контракт. Когда я заканчивал играть за «Арсенал», он только начинал, а теперь – один из ветеранов клуба. И Дэвид не мог поверить, когда я сказал, что он обязан доказывать свою состоятельность наравне со всеми.
Среда – сообщил жене, что не пойду с ней в театр, потому что собираюсь в Плимут смотреть товарищеский матч Керри Диксона за «Челси». Это уже третий раз за последние три недели, когда я наблюдаю за ним. Жена сказала: «Удивительно, что ты до сих пор не перенес свою кровать в офис». Почему я сам до этого не додумался?
Пятница – молодой Мартин Киоун едет в «Астон Виллу». Он выдвинул финансовые требования, которые я не намерен выполнять. Почему я должен платить ему больше, чем, например, Адамсу, Рокаслу и О’Лири?
Мартин разочарован после двух аренд в «Брайтоне», но уходит только из-за денег (Адамс признал в автобиографии, что продажа Киоуна приблизила его к основе – Спортс”)».
Грэм заменил лидеров «Арсенала» на покорных ноунеймов
Писатель и болельщик «Арсенала» Ник Хорнби вспоминал, что его насторожило назначение Грэма, ведь на «Хайбери» любили прежнего тренера Дона Хау. Того повысили из помощника в главные после кубкового поражения от аутсайдера Третьей лиги «Уолсолла», когда фанаты в ярости бросили кирпич в окно кабинета Дейна.
Грэма же болельщики «Арсенала» еще с игроцких времен считали зазнайкой. Но изменили отношение после первого тура.
Обыграли «МЮ» 1:0 (приблизив увольнение Аткинсона и назначение Фергюсона), а в послематчевом радиоинтервью Грэм заявил, что недоволен игрой «Арсенала», – и заинтриговал этим болельщиков.
Грэм получил клуб, переполненный, по словам полузащитника Пола Дэвиса, игроками, мало обеспокоенными пятилетним пребыванием вне топ-3 и не собиравшими даже четверть «Хайбери».
Демотивированных футболистов и непослушных ветеранов – капитана Кенни Сансома, еще одного защитника-сборника Вива Андерсона и звездного форварда Чарли Николаса – Грэм после первого сезона выставил безжалостно. Да так, что вратарь Джон Лукич прозвал тренера Каддафи.
В то же время Грэм продвинул воспитанников клуба: Тони Адамса, Дэвида Рокасла, Микки Томаса, Пола Мерсона, Нила Куинна и Мартина Хейса. Но и с ними был суров.
Мерсона называли Сыном Грэма – столько шансов он получил от нового тренера (говорил: если бы не Джордж – не задержался бы в футболе). Но однажды рассмеялся в ответ на тренерское «Поторапливайся!» – и на два месяца выпал из состава.
А Микки Томас – как и Грэм в молодости – ленился на тренировках и в наказание вынужден был отжиматься, что тоже делал кое-как. И добился одного: Грэм сел на Микки и принудил отжиматься с тренером на спине.
По тогдашней традиции, Мерсон, Томас и прочие юниоры не только чистили бутсы старшим, но и подрабатывали в билетной кассе, почти все свободное время проводя вместе. Ездили на скачки в Сандаун и Виндзор, тратя считанные фунты, полученные от клуба, или засиживались с печеньями и чаем в столовой базы после тренировки.
«Вы что, бездомные? Почему все время торчите здесь?» – рявкнул как-то Грэм. Хотя и понимал: сплочение игроков – на пользу команде.
Физиотерапевтом работал другой воспитанник клуба – экс-вратарь Гари Левин. В 1982-м он не получил взрослый контракт, несколько лет трудился в больнице Гайс и молодежке «Арсенала», а через пару месяцев после назначения Грэма поднялся в главную команду.
Левин уверен: максимальная преданность воспитанников (выгодно отличавшая их от списанных ветеранов), помноженная на дрессуру Грэма, – фундамент преображения команды. Уже весной 1987-го оно выразилось в победе над действующим чемпионом, «Ливерпулем», в финале Кубка Лиги (первый титул после Кубка Англии-1979).
Правда, освежал команду Грэм не только арсенальскими отпрысками, но и игроками, знакомыми по работе в низших лигах (на трансферы поэффектнее не давали денег). Скажем, форварда Перри Гроувза взял (за 50 тысяч фунтов) из Четвертого дивизиона, а заметил – еще в молодежке «Колчестера».
Гроувз удивился, узнав об этом, – его команда уступила 0:7 юниорам «КПР», тренируемым Грэмом. «Видимо, я хорошо тогда сыграл?» – спросил Перри. – «Нет, ты просто бегал и жаловался на все подряд. Но главное: ты не останавливался, когда твоя команда безнадежно проигрывала».
Также Грэм вытащил из низших лиг защитников Стива Боулда (390 тысяч фунтов) и Ли Диксона (375 тысяч фунтов), пригодившихся и для венгеровского золотого дубля-1997/98. Джордж узнал о них благодаря стопке региональной прессы, которую каждым понедельничным утром получал от секретарши.
Правый защитник Диксон два года подряд признавался игроком сезона в «Стоке». Грэм заинтересовался и махнул на игру Ли, где присмотрел и центрального защитника Боулда.
«Я избавляюсь от примадонн и собираю амбициозных ребят для борьбы за чемпионство», – сказал Грэм Диксону на заправке в Уотфорд-Гэп, куда тренер «Стока» Мик Миллс привез своего лучшего игрока для завершения сделки.
Грэм счел трансфер оформленным, отправился по своим делам и удивился, когда Диксон догнал его и заговорил о зарплате: в «Стоке» получал 350 фунтов в неделю, и Миллс обнадежил, что в «Арсенале» дадут от тысячи.
Когда Грэм предложил только 500, Диксон не скрыл разочарования и услышал: «Ли, мы говорим на разных языках. Мне нужно ехать, я занят». Диксон испугался, что сорвал трансфер жизни, и проплакал всю обратную дорогу.
Назавтра он через Миллса попросил о втором шансе, примчался в Лондон и, услышав от Грэма что-то про 700 фунтов, мигом подписал контракт.
В парнях из глубин английского футбола, как и в воспитанниках «Арсенала», тренер-диктатор Грэм ценил покорность. Они были до того рады возможности играть в знаменитом клубе, что, по словам Гроувза, без разговоров пробежали бы и через поле чертополоха, прикажи это Грэм.
Тони Адамс говорил, что боялся Грэма и почитал как второго отца – причем с подачи отца родного, который признал в Джордже большого тренера и велел сыну во всем его слушаться. Адамс дебютировал в «Арсенале» почти за три года до прихода Грэма, но именно с ним стал основным защитником, заиграв в центре с Дэвидом О’Лири.
После неудачного Евро-1988 (где нам ним всласть поиздевался Ван Бастен) Адамса хаяли в прессе, и Грэм поинтересовался у опытного О’Лири, как быть с Тони, ведь на его позицию пришел Стив Боулд. «Думаю, будет ошибкой убрать Адамса в запас – это добьет его», – ответил О’Лири.
Грэм прислушался к ветерану – и в ближайшей игре выпустил в центре Боулда и Адамса, упрятав в резерв О’Лири.
«Ты сам сказал, что Тони будет тяжело вне игры. А Боулда надо было проверить», – объяснил тренер. О’Лири пришел в ярость и впервые поругался с Грэмом. Потом-то помирился (и в 1996-м даже стал его ассистентом в «Лидсе»), но в роли игрока «Арсенала» советов больше не давал.
Грэм сделал оборону «Арсенала» непроходимой, и фанаты соперников кричали: «Скучный, скучный «Арсенал»
Возглавив «Арсенал», Джордж попросил для солидности обеспечить игроков галстуками в красно-белую полоску и строгими костюмами (руководство отказалось, и Джордж купил на свои). После поражений Мерсон накрывал свой костюм полотенцем – знал, что вот-вот грянет Грэм и по раздевалке будут летать чашки с чаем.
Грэм ненавидел проигрывать и заразил этим игроков, особенно квартет Диксон – Адамс – Боулд – Уинтерберн, которых вместе с вратарем Лукичем заставлял играть впятером против одиннадцати игроков молодежки.
Грэм научил защитников наслаждаться отбором мяча и матчами на ноль («Этот ваш высокий прессинг мы освоили еще в 1989-м», – хвастался Диксон), но имелась у этих удовольствий и обратная сторона.
Найджел Уинтерберн пришел из «Уимблдона» (350 тысяч фунтов), где четыре года подряд признавался лучшим игроком команды и взлетел из Третьего дивизиона в Первый. Под влиянием Грэма он изводил себя не только после поражений, но и побед с пропущенными мячами – настолько, что в выходной не выходил из дома.
В гостях у бывшего клуба Уинтерберна в первом туре сезона-1988/89 Грэм и презентовал четверку защитников, которая станет самой надежной в Англии (и спровоцирует болельщиков соперников на кричалку: «Скучный, скучный «Арсенал»).
Стадион «Плау Лейн» был не очень-то гостеприимен не только для соперников «Уимблдона», но и для болельщиков. Один из них, Алан Дэвис, припоминал, что лучший вид на поле открывался в окошко туалета. Дэвис проводил там 45 минут, в перерыве выходил за пирогом и возвращался к наблюдательному пункту у писсуара.
Уже на восьмой минуте Дэвис увидел в туалетное окошко, как Джон Фашану легко убежал от арсенальского новичка Боулда и открыл счет. «Боже, кого мы купили: он просто упустил игрока и дал забить», – сокрушался Тони Адамс. Эту цитату капитана в книге журналистки Эми Лоуренс об «Арсенале» 80-х передал нападающий Алан Смит по прозвищу Смаджер, пришедший из скромного «Лестера» (750 тысяч фунтов) и четыре года подряд забивавший больше всех в «Арсенале», а в сезоне-1988/89 – и в Лиге.
Прозвище Смаджер возникло, когда он покинул поле из-за мышечной боли и крикнул второму тренеру Фоули с бирмингемским акцентом: «У меня спазм (смадж), Тео!»
Сделав хет-трик на «Плау Лейн» и обеспечив «Арсеналу» волевую победу, Смит поскромничал и на вопрос, по силам ли ему стать лучшим снайпером чемпионата, ответил, что играет спиной к воротам и едва ли забьет 25-30 мячей (и не ошибся: для голевого лидерства хватило 23).
Перед тем сезоном Грэм развелся после двадцати лет брака (объяснил тем, что главной любовью стал «Арсенал»), серьезно похудел и с еще большей одержимостью стремился к победе в чемпионате после двух перестроечных сезонов с четвертым и шестым местом, оттого сделался максимально строгим в общении с командой.
Иначе себя вел второй тренер Тео Фоули, который познакомился с Джорджем в «Куинз Парк Рейнджерс» и ассистировал ему в «Миллуоле». Перед первой игрой Грэма в «Арсенале» Фоули разминал вратаря Джона Лукича и услышал скандирование с Северной трибуны: «Тео, дай нам мяч! Тео, Тео, дай нам мяч!»
Скромняга Фоули удивился, что на «Хайбери» уже знают его имя (он и не надеялся, что Грэм возьмет с собой в «Арсенал» – думал, назначит помощником друга и экс-капитана клуба Фрэнка Макклинтока), и с радостью выбил мяч на трибуны, а фанаты его вернули. С тех пор это стало предматчевым ритуалом.
Фоули служил не только опытным советчиком по тактике (еще в начале семидесятых тренировал «Чарльтон»), но и добрым полицейским – лучшим другом игроков (вспоминал, что за глаза они называли Грэма Аятоллой).
Правда, слегка утомлял ирландца О’Лири, часами болтая с ним о родном для Фоули Дублине.
В конце первого круга «Арсенал» лидировал, но к апрелю 1989-го пропустил вперед «Ливерпуль», и перед выездом к «МЮ» Грэм перешел на схему с тремя центральными защитниками (Боулд – О’Лири – Адамс), вызвав ворчание Тони («Зачем что-то менять?») и критику болевшего за «Арсенал» Брайана Глэнвилла из The Sunday Times.
Глэнвилл назвал решение Грэма катастрофическим и лишающим команду шансов на чемпионство. Но Джордж не сомневался: расширение фланговых полномочий крайних защитников Диксона с Уинтерберном и возвращение в состав бывалого О’Лири поможет на финише.
Минус схемы заключался в том, что правша Адамс сместился к левому флангу и, когда приходилось играть неудобной ногой, примитивно выносил мяч в аут. В игре с «МЮ» он бесился от криков Фергюсона (тот требовал использовать неумение Тони играть левой) и, открыв счет на 77-й минуте, сам же и сравнял, срезав мяч в свои ворота.
В раздевалке он обвинил в своем конфузе Грэма и по возвращении в Лондон напросился к Мерсону, жившему в десяти минутах от базы «Арсенала», а главное – рядом с пабом Rose & Crown, где футболистам наливали и после закрытия.
Друзья расслаблялись до четырех часов ночи, и утром, когда Тони еще спал на раскладной кровати, Мерсона разбудила его девушка, показавшая свежий номер The Daily Mirror. Там высмеяли Адамса, пририсовав ослиные уши.
Мерсон не решился рассказать об этом Тони, когда тот проснулся, но Адамс, конечно, узнал, до чего дошло глумление над ним (начавшееся после 1:3 с Голландией и хет-трика Ван Бастена), и продолжал напиваться, заглушая душевную боль.
Адамс вспоминал: на следующем выездном матче после «МЮ», с «Мидлсбро», в него бросили столько морковок, что хоть овощную лавку открывай. Но, несмотря на травлю и пьянки, Адамс все так же выходил в центре защиты, и «Арсенал» штамповал сухие победы – 2:0 с «Эвертоном», 1:0 с «Ньюкаслом»...
К концу встречи с «Ньюкаслом» болельщики на «Хайбери» услышали по радио (а игроки – от Алана Смита, который пропускал матч из-за перелома скулы и узнал новости из телевизора в комнате отдыха), что из-за давки на проходящем в Шеффилде полуфинале Кубка Англии погибло семь болельщиков «Ливерпуля».
Вскоре число жертв приблизилось к сотне. О том, чтобы провести через неделю матч 35-го тура «Ливерпуль» – «Арсенал», не было и речи.
По вине полиции на трибуне «Леппингс Лейн» стадиона «Хиллсборо» оказалось больше болельщиков, чем она вмещала. Прижатые к металлическим ограждениям, люди задыхались.
Вратарь «Ливерпуля» Брюс Гроббелар вспоминал в автобиографии: «Проволочная решетка врезалась фанатам в кожу, и они кричали: «Спаси нас, Брюс!» Я попросил женщину-полицейского открыть калитки в заборе, но у нее не было ключей. «Узнай, у кого они, и открывай!»
Когда дверцы открылись, болельщики хлынули на поле: некоторые несли тела тех, кто уже не мог двигаться. Один из болельщиков сказал: «Подъехала только одна скорая. Что делать?» Я посоветовал использовать вместо носилок рекламные щиты».
Самому младшему из погибших, двоюродному брату Стивена Джеррарда, было десять лет. Четыре года спустя еще одного болельщика, 22-летнего Тони Бланда, отключили от аппарата искусственного жизнеобеспечения.
В феврале 2011-го покончил жизнь самоубийством болельщик «Ливерпуля» Стивен Уиттл: из-за навалившейся работы он продал билет на тот матч другу, погибшему потом в давке. В завещании он передал 61 тысячу фунтов семьям жертв «Хиллсборо».
А тогда, весной 1989-го, игроки «Ливерпуля» по просьбе тренера Кенни Далглиша (партнера Грэма по сборной Шотландии семидесятых) навещали пострадавших и семьи погибших.
Вратарь Гроббелар посетил восемь похорон и был психологически раздавлен. «Мы помогали не только родственникам, но и себе, обсуждая произошедшее, – признал Гроббелар в мемуарах. – Однажды я пришел в дом погибшего болельщика «Ливерпуля», чьи родители болели за «Эвертон».
«Ты убил нашего сына, – сказали мне. – Чего тебе надо?» – «Я хочу поговорить. Ваш сын ехал радоваться, болеть за меня и моих товарищей, а не драться. Он не знал, что произойдет, и мы, конечно, тоже. Мы все жертвы этой трагедии».
Ли Диксон вспоминал: узнав о смерти 96 человек, считал продолжение сезона немыслимым. А Мерсон должен был получать в те выходные награду «Лучший молодой игрок чемпионата», но не хотел ехать за ней в отель «Гросвенор»: футбол уже не имел значения.
Трагедия затронула и «Арсенал»: на «Хиллсборо» находились два друга Нила Куинна, болевших за «Ливерпуль» (главное: он и достал им билеты), и помощник Грэма по скаутингу Стив Бертеншоу – приглядывал за командой Далглиша. Они не пострадали, но их присутствие там усиливало шок.
Еще ведь погибли и две девочки, учившиеся с дочерью Дэвида Дейна в школе «Хабердашерс» в Элстри. После ужаса в Шеффилде Дейн навестил родителей девочек и пропустил ужас «Хиллсборо» через себя.
А потом сезон возобновили (перенеся игру с «Ливерпулем» на последний день), и команда Грэма снова побеждала и лидировала, а Ли Диксон увидел у фанатов эмалированные значки с надписью «Чемпионы-1989 – «Арсенал» и подумал, что это слегка преждевременно.
Алан Смит так не считал, и на ближайший матч с «Дерби» позвал друзей из Бирмингема, чтобы вместе отметить победу и максимальную близость к титулу. Но «Арсенал» проиграл 1:2, пропустив оба мяча от Дина Сондерса (болел за «Ливерпуль» и перешел туда через два года).
В следующем, предпоследнем, туре случилось немыслимое: забил убежденный левша Уинтерберн – да еще правой, да еще в верхний угол, да еще «Уимблдону», который в 1983-м купил его у «Оксфорда» за стоимость бутылки виски. Поздравляя Найджела, партнеры смеялись: «Это точно твоя нога?»
Думали: раз уже Уинтерберн забивает правой, то первое за 18 лет чемпионство и правда в кармане…
А после итоговых 2:2 игроки «Арсенала», как всегда после заключительного домашнего матча сезона, пробегали мимо трибун «Хайбери» и, по словам Смита, как бы извинялись перед болельщиками, что упустили чемпионство.
Пока половина Северного Лондона грустила, Тони Адамс погрузился в новый запой, включавший в себя знакомство с чужими женами во время круиза по Темзе (и жалобы в клуб от их мужей), а также поездку на скачки и в бар «О’Риорданс» в Брентфорде (где, по словам Куинна, лучший «Гиннесс» в Англии).
Капитан «Арсенала» называл это своим способом пережить результаты двух последних матчей перед поездкой в Ливерпуль. Набрав в них лишь очко, игроки «Арсенала» приуныли и слабо верили, что победят на «Энфилде» с необходимой для чемпионства разницей в два мяча.
Команда Далглиша не проигрывала пятый месяц, лихо побеждая и после «Хиллсборо». Даже Грэм признавался, что после 2:2 с «Уимблдоном» ощущал полное опустошение.
Победив на «Энфилде», игроки «Арсенала» пили шампанское из бутылок с этикетками «Ливерпуль» – чемпион»
Ближе к матчу Грэм собрался и сказал игрокам: «Думаю, у нас есть шансы. Они ведь тоже думают, что все уже решено. Мы снова сыграем в три центральных защитника и испортим им праздник».
Игроки удивленно переглянулись: нужно забивать два – лучше добавить игрока в атаку, чем в защиту.
Грэм, как таксист в «Бриллиантовой руке», ответил на незаданный, но висевший в воздухе вопрос: «Дома они обычно уничтожают соперника в первые 20 минут. Если пропустим – нам точно конец. Если к перерыву удержим 0:0 – шансы будут».
Обычно на важные матчи «Арсенал» приезжал заранее, но перед игрой с «Ливерпулем» Грэм соригинальничал.
Он прочел книгу Десмонда Морриса «Голая обезьяна» – о концепции чужой территории на примере животного мира – и решил: нечего киснуть два дня в чужом городе, где атмосферу ненависти создают даже сотрудники отеля. Лучше ворваться туда, забрать добычу и убраться к чертовой матери.
Мерсон назвал феноменальной идею Грэма приехать на важнейший матч последних 18 лет за несколько часов до его начала: игрокам просто некогда было волноваться.
Вместо этого Дэвид О’Лири думал, что неплохо бы привезти сыну на день рождения чемпионскую медаль (еще не зная, что шестилетний Джон рано уснет и не посмотрит матч).
Тони Адамс в деталях описывал партнерам недавнее свидание с фотомоделью Сьюзан Мицци – все догадывались, что капитан врет, и оттого было еще веселее.
Микки Томас читал колонку Грэма Сунесса о том, что на фоне команды Далглиша «Арсенал» – мальчишки без шансов на победу (еще не зная, что через пару лет перейдет к Сунессу в «Ливерпуль»).
А Алан Смит, следуя предматчевой традиции, сидел в туалете раздевалки «Энфилда» и читал программку (вице-президент Дейн соблюдал другой обычай – не ел перед игрой, а в перерыве закидывался сосисками; еще один член совета директоров на удачу не менял носки).
В тот вечер Смит был единственным нападающим «Арсенала». Ради третьего центрального защитника Грэм пожертвовал вторым форвардом, удивив и второго тренера Фоули, считавшего схему сырой, и потребовал предельной осторожности в первом тайме.
«Вы находитесь в идеальном положении: вам нечего терять и есть что приобрести, – сказал Грэм игрокам. – Пресса и всезнайки с телевидения и радио списали вас со счетов. По их словам, у вас нет шансов. Но мы знаем: это не так.
Все давление сегодня вечером будет на «Ливерпуле». Они не смогут дышать под тяжестью ожиданий. Их болельщики, СМИ и, думаю, даже некоторые игроки считают, что титул уже принадлежит им.
Если не возьмем трофей, мы все равно сможем с гордостью покинуть «Энфилд», потому что у нас и так был великолепный сезон. Это лучший сезон с тех пор, как мы вместе, и дальше будет еще лучше. Но представьте, если мы выиграем сегодня. Это заставит замолчать всех, кто кричит: «Скучный, скучный «Арсенал»!
Я хочу, чтобы Дэвид [Рокасл], Микки [Томас] и Кевин [Ричардсон] плотно опекали любого игрока «Ливерпуля» с мячом в центре поля. Не давайте им времени и пространства для комбинаций.
Если в первом тайме будет 0:0, а затем мы забьем сразу после перерыва, «Ливерпуль» развалится под давлением. И, думаю, мы победим 3:0. Что бы ни случилось сегодня, я горжусь достигнутым вами в этом сезоне. Играйте без страха, вам нечего терять.
Удачи, ребята, и спасибо за все, что вы сделали, чтобы приблизить нас к чемпионству».
Грэм не упомянул только, куда деваться не попавшим в заявку (включала всего 13 человек) Дэвису, Куинну и Марвуду. Рядом со скамейкой стулья не поставишь – закроешь обзор болельщикам. За ней, на первом ряду трибун, свободных мест нет. Ничего не оставалось, как отправить игроков к фанатам «Арсенала».
Резервисты пожелали одноклубникам удачи, вышли со стадиона и снова зашли, но уже на гостевой сектор. Грэм тем временем, провожая игроков на поле, пожал каждому руку, чего никогда раньше в подобных ситуациях не делал.
Адамс же вспомнил ответ тренера «Ливерпуля» (1959-1974) Билл Шенкли на вопрос, пугает ли игроков атмосфера «Энфилда»: «Только плохих игроков», и вышел из раздевалки без намека на страх.
Перед появлением на поле игроки получили от администратора «Арсенала» по букету цветов. Один из боссов клуба Кен Фрайар решил, что нужно почтить память погибших на «Хиллсборо» и пускай игроки «Арсенала» вручат букеты болельщикам на «Копе», фанатской трибуне «Энфилда». Ливерпульцы этого не ожидали и были растроганы.
А Грэм не ждал, что соперник тоже проведет первый тайм осторожно (к тому же лишится из-за травмы бедра лучшего форварда Раша) и единственный опасный момент создаст его команда – Боулд бил с навеса Томаса, но защитник Стив Никол вынес мяч с линии.
Грэм, как обычно, смотрел первый тайм из директорской ложи (перебираясь к полю после перерыва) и, хотя страдал от отсутствия привычной по «Хайбери» телефонной связи с Фоули, сохранял спокойствие. А в перерыве удивил игроков, все еще чувствовавших, что у чужих ворот им мало что светит.
«Блестяще, ребята, отличная работа, – сказал Грэм. – Все идет по плану. Теперь атакуем. Ли [Диксон], Найджел [Уинтерберн], смелее идите вперед и подавайте на Смаджа [Смита] и Мерса [Мерсона]. Надо забить быстрый гол. «Ливерпуль» запаникует и пропустит второй».
Через семь минут после перерыва Дэвид Рокасл заработал штрафной, и гости снова затеяли то, что Грэм оттачивал на каждой тренировке и что ни разу не вышло в игре – Боулд, Смит и Адамс выстраивались в линию, перед подачей Уинтерберна первые двое бежали к воротам, уводя за собой соперников, и Тони бил.
Адамс не стал повторять дохлый номер и, нарушая установку Грэма, бросился к мячу, отвлек ливерпульцев, и Смит открыл счет.
За воротами Гроббелара находился гостевой сектор, где была и жена Смита Пенни. После гола у нее закружилась голова: думала, от счастья и воцарившегося вокруг ликования – а через неделю узнала, что беременна.
«Ливерпуль» же голову не терял и не паниковал, сохраняя к девяностой минуте счет 0:1. Тележурналист Джим Розенталь готовил вопросы Далглишу об очередном чемпионстве «Ливерпуля», а Грэм успокаивал себя тем, что он и команда сделали что могли, и думал, что сказать болельщикам и прессе.
Судья Хатчинсон добавил немного времени: у опорника «Арсенала» Кевина Ричардсона свело ногу, а замен не осталось – и ему долго оказывали помощь. В этот момент Грэм заметил: на скамейке «Ливерпуля» уже поздравляют друг друга, а Барнс и Олдридж дали друг другу пять, словно матч закончился.
После возобновления игры лидер «Ливерпуля» Джон Барнс не тянул время, а ринулся в атаку, и тот же Ричардсон выбил у него мяч.
Следом мяч попал к Лукичу, и тот бросил его Диксону, хотя тот кричал: «Нет! Не надо!» (имея в виду, что лучше сразу вынести куда подальше). Диксон быстро перевел Смиту, тот – на ход Томасу.
На его пути был Стив Никол. Томас пытался перебросить мяч через плечо Никола, но получилось еще лучше. Мяч попал в плечо Никола, потом – в ногу Томаса и удобно выкатился под удар.
Десятью минутами ранее Микки упустил верный шанс, но ему было все равно. Мерсон говорил, что до сих пор торчал бы в психушке, если бы не реализовал такой момент, как у Томаса на 80-й минуте, но Микки быстро выкинул это из головы и на последних секундах спокойно сделал счет 2:0.
«Возможно, это самая драматичная концовка в истории Лиги», – сказал комментатор ITV Брайан Мур.
Дальше большинство игроков «Арсенала» обнималось в штрафной, Уинтерберн побежал к фанатам, Адамс упал на колени, Диксон разрыдался, обычно сдержанный в силу статуса вице-президент Дейн прыгал от радости с криком: «Мы сделали это!», а босс клуба Питер Хилл-Вуд попыхивал сигарой в кресле: «Я и не сомневался».
Тем временем ливерпульские полицейские усмиряли ликование у гостевой скамейки – один даже угрожающе размахивал тростью.
Грэм и сам, когда все стали прыгать друг на друга, просил успокоиться: фанаты «Арсенала» еще после первого гола выскакивали на газон и могло начаться черт-те что. Да и в целом стоило проявить уважение к ливерпульским болельщикам (к слову, они аплодировали «Арсеналу» после матча) спустя всего сорок дней после трагедии.
Но совсем уж Грэм не сдерживался и, хотя не переносил мужских объятий, обнял каждого игрока. В раздевалке же арсенальцы – а именно Боулд с Адамсом – пировали так, что пробили подвесной потолок.
Вслед за Диксоном заплакал Дэвид О’Лири – радовался не только победе, но и тому, что после 15 лет в клубе наконец-то перестанет слушать назидательные рассказы Пэта Райса и других легенд о чемпионстве-1971. О’Лири ревел, пока не услышал от Адамса, который моложе на восемь лет: «Будь мужиком».
Самое трогательное: поздравить новых чемпионов зашли соперники – Брюс Гроббелар, Питер Бердсли и тренер Ронни Моран. Они протянули ящик шампанского («Нам оно не пригодится») с надписью на этикетках «Ливерпуль» – чемпион-1989». Еще одну бутылку Далглиш отдал судье Хатчинсону.
Нил Куинн сокрушался: надо было сохранить на память хоть одну бутылку, но на эмоциях их сразу открыли и опустошили.
В Лондон команда возвращалась без Диксона. На игру из Австралии прилетел его дядя, которого Ли не видел с детства, и назавтра, перед его отъездом, намечалась семейная вечеринка в Манчестере.
По пути туда – еще не выехали из Ливерпуля – Диксон осознал, что после изматывающей игры и всего выпитого умирает с голода, и попросил брата остановить у ближайшей закусочной.
Диксон вбежал туда, заказал три порции фиш-н-чипс и, поймав на себе взгляд других посетителей, вспомнил, что на нем пиджак с эмблемой «Арсенала». Ли ожидал худшего, но услышал: «Можешь взять побольше, чувак. Мы все здесь болельщики «Эвертона».
Тем временем Грэм впервые – по такому-то случаю – присоединился к распитию пива в задней части автобуса.
Глядя на полузащитника Дэвиса, который получил растяжение мышцы бедра всего через несколько минут после сообщения о вызове в сборную и пропустил игру на «Энфилде», Грэм думал: «А ведь будь Пол здоров, Томас, скорее всего, не попал бы в состав…»
В Лондоне Джордж отпустил игроков на вечеринку и поспешил в постель.
Засыпал он с мыслью, что стал лишь восьмым, кто выиграл английскую Лигу как игрок и тренер: после Дрейка («Арсенал» – «Челси»), Мерсера («Эвертон», «Арсенал» – «Ман Сити»), Николсона («Тоттенхэм»), Пейсли («Ливерпуль»), Маккея («Тоттенхэм» – «Дерби»), Кендалла («Эвертон») и Далглиша («Ливерпуль»).
В обед Грэм уже играл с сыном, братом и племянником в гольф в Глазго, а игроки постепенно выплывали из бара Winners, где Тони Адамс ночь напролет резался в снукер и подарил какому-то болельщику клубный пиджак (Смит по той же причине остался без галстука), вернув его лишь много лет спустя.
На следующий день, в воскресенье, на улицах Ислингтона команду чествовало больше двухсот тысяч человек. А годовая зарплата Грэма выросла до двухсот тысяч фунтов.
В 1991-м «Арсенал» снова стал чемпионом, хотя Адамс отсидел восемь недель, а клуб оштрафовали на два очка
Два с половиной месяца спустя – новая встреча с «Ливерпулем», в Суперкубке. Ночью перед игрой Тони Адамс не спал из-за курившего соседа по номеру – стало плохо от дыма – и на поле вышел обессиленный.
«Арсенал» проиграл и кувыркался потом весь сезон. Адамс объяснил это эмоциональным истощением молодой команды после чемпионского сезона. После четвертого места в 1990-м Грэм встряхнул состав.
Лукича заменил на вратаря «КПР» Дэвида Симэна, в центр защиты добавил Энди Линигана из «Норвича», а в полузащиту, где выпадал из-за травм Рокасл (любимец Дейна, чья жена, подарив новый бумажник, вставила туда фото Рокасла, а не свою или детей), – шведа Лимпара из «Кремонезе», ставшего кумиром дочери Дейна Саши.
И «Арсенал» снова выиграл чемпионат, хотя за массовую драку в игре с «МЮ» лишили двух очков, а Адамс пропустил восемь матчей – сидел в тюрьме Челмсфорда за то, что врезался на своем Ford Sierra в чужой забор с почти четырехкратным превышением допустимого уровня алкоголя в крови.
В день оглашения приговора, 19 декабря 1990-го, Тони приковали наручниками к парню, получившему 18 месяцев за драку и нападение на полицейского. Тот оказался фанатом «Тоттенхэма», и, по словам Адамса, избыточная близость к капитану «Арсенала» беспокоила его сильнее тюремной будущности.
Дальше совет директоров обсуждал разрыв контракта Адамса, но его отстоял Дейн: «Он и так достаточно наказан».
Грэм же добился, чтобы Адамс получал зарплату во время отсидки, и навлек на себя волну критики. «А вы как хотели? Ему все еще нужно выплачивать ипотеку, кормить и одевать жену и детей, – парировал Грэм. – Не понимаю бесчувственности тех, кто требует все у него отобрать: зарплату, работу, место в сборной».
Именно в отсутствие капитана (к которому добавилась травма Боулда) «Арсенал» потерпел единственное поражение в том чемпионате – от «Челси».
«Скучный, скучный «Арсенал» звучало на всяком выездном матче, и в мемуарах Грэм ужалил злопыхателей: «Говорите, мы скучные? Вы, должно быть, просто завидуете нашей невероятной стабильности. Спросите болельщиков, им хочется красивой игры или побед. Большинство выберет победы».
Сезон-1990/91 «Арсенал» увенчал разгромом 6:1 «Ковентри» Терри Бутчера (Адамс брал с него пример – так же агрессивно мотивировал партнеров). Хет-трик оформил единственный иностранец в основном составе «Арсенала»-1990/91 (остальные – не просто британцы, а исключительно англичане) Андерс Лимпар.
По словам Грэма, Лимпар играл стабильно только в первые месяцы, а затем излишне наслаждался звездным статусом. На упреки – мол, ты и сам был нестабильным полузащитником – Грэм спокойно отвечал, что и не взял бы себя-игрока в «Арсенал» начала девяностых.
MVP второго чемпионского сезона Грэм назвал не Лимпара и не Смита, снова забившего больше всех в Лиге, а Стива Боулда, который после первого титула вляпался с Мерсоном в хмельной инцидент, но больше не доставлял проблем и, по мнению тренера, демонстрировал в защите львиную храбрость...
После второго чемпионства махнули в турне по Скандинавии, и на пароме Грэм сообщил помощнику Фоули, что тот стал слишком близок с игроками и его меняют местами с тренером резервистов Стюартом Хьюстоном. Тео болезненно воспринял понижение и вернулся в «Нортгемптон» из Четвертой лиги.
Годом ранее Фоули и Грэм поругались – Тео не понимал, зачем ради Симэна бить вратарский трансферный рекорд страны (1,3 млн фунтов), когда есть надежный Лукич (Грэма бесило, что Лукич не подписывает долгосрочный контракт. Через два года тот стал чемпионом с «Лидсом»), – но помирились и дружно отработали следующий сезон.
Новость об уходе Фоули шокировала игроков. Рокасл, в шутку называвший себя приемным сыном Тео, подарил ему на прощание свою футболку сборной с надписью: «Ты всегда будешь моим тренером №1, желаю тебе успехов во главе «Нортгемптон Таун». Твой пасынок Роки».
Без Фоули «Арсенал» ужасно начал следующий сезон, пав к четвертому туру на последнее место. Заодно провалили первый после отстранения Англии евросезон: во втором отборочном раунде Кубка чемпионов уступили «Бенфике», натерпевшись от лучшего снайпера того розыгрыша Сергея Юрана (два ассиста).
«После 1:1 в Лиссабоне было непросто, – рассказал мне Сергей. – Полный «Хайбери», нереальная поддержка болельщиков, у соперника много английских сборников, но на сотой минуте – после 1:1 в основное время – мы все же вышли вперед, а потом Исаяс сделал счет 3:1.
После игры в нашу раздевалку зашли капитан «Арсенала» Тони Адамс и еще пара футболистов. Я Василию [Кулькову] сказал: «По-моему, сейчас будет драка». Думал, англичане пришли разбираться из-за каких-то игровых эпизодов, а они обошли всех, пожали руки, поблагодарили за матч и пожелали удачи.
Мы их не пустили в групповой этап – и такое благородство! Меня это поразило».
«Арсеналу» не хватило Иана Райта, которого не успели заявить на еврокубок. Он прекрасно начал сезон (5 голов в 8 турах) и шел с «Кристал Пэлас» в топ-3, но обиделся на безрассудные слова владельца, Рона Ноудса, о темнокожих и через полторы недели стал самым дорогим игроком в истории «Арсенала» (2,5 млн фунтов).
Получив Райта, Грэм отпустил в «Бристоль» воспитанника «Арсенала» Энди Коула, который злил тем, что неохотно тренировался – особенно на холоде. «Арсенал» получил за него 500 тысяч фунтов и еще 400 – после перехода Коула из «Бристоля» в «Ньюкасл» (для обоих клубов покупка Энди стала трансферным рекордом).
Райт же, пока Коул менял команды, скрасил тухлый для «Арсенала» чемпионат-1992/93 снайперскими геройствами: забив по 15 мячей в АПЛ и кубках, сделал «Арсенал» первой командой, взявшей в одном сезоне Кубки Англии и Лиги.
В обоих финалах обыграли «Шеффилд Уэнсдей», и после первой победы – в Кубке Лиги – Грэма критиковали за то, что сковал лидера соперников (и MVP сезона, по мнению журналистов) Криса Уоддла, «испортив матч как зрелище».
Грэма веселили такие упреки: «Ни один тренер не скажет перед игрой: «О, против нас играет Уоддл. Дам-ка ему побольше пространства, чтобы показал все свое мастерство», – язвил Джордж в мемуарах. – Я приставил к Уоддлу двух человек: один не давал ему принимать мяч, а второй бегал за Крисом даже в туалет.
Тренер и пары минут не продержится на посту, если даст соперникам играть на потеху зрителям».
Финал тот запомнился не только жесткой опекой Уоддла, но и победным голом североирландского защитника Стива Морроу – и его последствиями. После финального свистка Адамс поднял Морроу на руки и не удержал – Стив неудачно упал и сломал руку в двух местах.
Когда началась церемония награждения, Морроу уже везли в больницу. Адамс навестил его, и Стив грустно пошутил: «Надеюсь, меня запомнят не только по этой травме». – «Не волнуйся, – успокоил Тони. – У каждого свой крест. Меня, вероятно, запомнят как осла».
Из-за перелома Морроу пропустил подъем по ступенькам в королевскую ложу «Уэмбли» и получение медали – мечту любого британского футболиста. Чтобы не лишать ее Стива, церемонию повторили для него одного через месяц, перед финалом Кубка Англии.
Подняться в ложу повторно после матча тогда не вышло – закончили вничью и через пять дней встретились снова, в переигровке. Победный мяч в дополнительное время забил головой центральный защитник Энди Линиган, игравший со сломанным носом после удара локтем от форварда «Уэнсдей» Марка Брайта.
В финансовом отношении «Арсенал» не мог конкурировать с новыми лидерами АПЛ («МЮ», «Ньюкаслом» и «Блэкберном») и все больше фокусировался на кубковых турнирах.
В последнем полном сезоне с «Арсеналом» Грэм сосредоточился на Кубке Кубков, где после прохода «Оденсе», «Стандарда» и «Торино» нарвался на звездный «ПСЖ» – с одной из самых опасных атакующих пар еврофутбола Жинола – Веа. В предыдущем раунде парижане прошли мадридский «Реал».
Перед матчем на «Парк де Пренс» Грэм соврал, что Райт не сыграет, а потом выпустил его правым вингером, и Иан открыл счет (закончили 1:1). Перед ответной встречей Грэм, напротив, скрыл, что Мерсон не сыграет из-за болезни, и поставил вместо него Кэмпбелла. Кевин забил уже на седьмой минуте.
Тьерри Анри признался, что, выступая тогда за «Монако», болел за «ПСЖ» и, посмотрев полуфинал с «Арсеналом», влюбился в игру Райта: «Он был не крупнее меня, не быстрее, не мускулистее, но забивал больше. В каждое движение вкладывался на 100%. Прося пас, кричал во все горло, и, получая мяч, бил со всей силы в дальний угол».
Райт сиял и во второй игре с «ПСЖ», но за четыре минуты до перерыва сбил Алена Роша и получил желтую, которая лишила его возможности сыграть в копенгагенском финале с «Пармой» (пятью месяцами ранее его предупредили в игре со «Стандардом»).
«Когда судья достал карточку, я заплакал и не мог остановиться, – говорил Райт в автобиографии. – Хотелось уйти подальше от «Хайбери», футбола и душившей меня грусти. Минуты до перерыва прошли как в тумане, а потом судья отправил нас в раздевалки, и я снова разрыдался.
Некоторые игроки пытались меня утешить, но Грэм перебил их: «Райти, перестань плакать. Тебе пора повзрослеть». Тогда я вскипел и обрушил на него все ругательства, пришедшие в голову. Не знаю, как это не закончилось дракой.
Я ушел в душ, не зная, как жить дальше, и вскоре там появился Ли Диксон: «Райти, возьми себя в руки. Ты нам нужен». Я собрался, вышел на второй тайм и услышал, как болельщики поют мое имя. Осознание того, что это мой последний тайм в Кубке Кубков, придало мне решимости.
После победы 1:0 в голове что-то переключилось. Я выпил две бутылки шампанского и почувствовал себя лучше. А потом высунулся голый из окна раздевалки и поливал шампанским болельщиков. Один из них полностью промок, но прыгал от радости».
Без Иана «Арсенал» обыграл в Копенгагене «Парму» (перед игрой Грэм старательно скрывал от прессы и соперников, что из-за травмы не сыграет полузащитник Дэвид Хиллер, а вратарь Симэн выйдет с трещиной в ребре) и взял свой второй евротрофей – после Кубка ярмарок-1969/70.
Для Грэма Кубок Кубков-1994 стал шестым титулом за восемь лет в «Арсенале» – и последним.
Грэм попался на подозрительном подарке от агента и был уволен без компенсации
После финала в Копенгагене вице-президент «Арсенала» Дэвид Дейн отправился на ЧМ в США и от директора «ПСЖ» Жана-Франсуа Домерга узнал, что для трансфера доступен лидер французской сборной Давид Жинола.
Дейн поделился информацией с Грэмом и услышал: «Я не хочу его брать. Он слишком красив» (через шесть лет Грэм выдавил Жинола из «Тоттенхэма»).
Тем летом Джордж ограничился покупкой Стефана Шварца и в ответ на недовольство Адамса сказал: «Руководство не дает мне денег [на трансферы]. Крисы Саттоны к нам не поедут» (Саттон – третий бомбардир АПЛ-1993/94, за рекордные для Англии 5 млн фунтов перешедший из «Норвича» в «Блэкберн»).
Вскоре Грэму стало не до покупок. 18 августа 1994-го он сообщил своему финансовому советнику Джону Хейзеллу, что у агента Руне Хауге, прижатого норвежской налоговой, нашли бумажку с именем тренера «Арсенала» и суммой: 425 тысяч фунтов.
Джон объяснил, что это подарки Хауге, и спросил, нужно ли декларировать деньги, раз о них узнали налоговики. Хейзелл ответил, что нет, подарки же непрошенные, но через месяц босс «Арсенала» Питер Хилл-Вуд посоветовал обратное.
К тому же бывший глава района Сити сэр Роберт Беллинджер на заседании совета директоров клуба усомнился в непрошенности подарков Хауге, ведь Руне устроил в «Арсенал» Лимпара, Йенсена и Людерсена (предлагал и Шмейхеля, но уже раскрылся Симэн, и Грэм посоветовал Хауге предложить датчанина Фергюсону).
Назавтра, 7 октября 1994-го, Грэм узнал от Дейна, что потерял доверие совета директоров. «Слушай, я знаю, что деньги получены от твоих трансферных сделок», – сказал Дейн. Грэм оборвал его: «Ошибаешься, я говорю правду. Я не просил об этих подарках».
Дальше Дейн, по словам Грэма, ударил ниже пояса: «Видимо, тебя беспокоит твое участие в будущих трансферах». – «Нет. Занимайтесь этим сами», – обиженно парировал Грэм, в предыдущие восемь лет сам решавший, кого продавать и покупать (совет директоров только утверждал его решения), и сам проводивший переговоры.
В совете директоров не знали, как поступить. Некоторые считали, что Грэм попался на взятке и хочет отмазаться, но Дейн просил не спешить с радикальными мерами (они были не просто боссом и подчиненным: жена Дейна Барбара познакомила Грэма со своей подругой Сьюзи, и та стала второй женой Грэма).
Руководство «Арсенала» боялось огласки и договорилось с Грэмом, что он оставит клуб летом 1995-го и получит за досрочный (контракт действовал до 1997-го) уход 250 тысяч фунтов, еще четверть миллиона – за прощальный матч, столько же – в случае выхода в еврокубки.
При этом Джордж, по совету юристов, перевел клубу полученные от Хауге деньги, еще и с процентами – набежало 40 тысяч фунтов.
Но 3 декабря 1994-го информация о подарке Хауге появилась в Daily Mail, и Премьер-лига затеяла расследование. Пока оно шло, клуб купил Грэму Джона Хартсона, Криса Кивомию и Гленна Хелдера. Шел при этом «Арсенал» двенадцатым.
Давление на Грэма росло – еще ведь и Пол Мерсон, чтобы закрыть ставочные долги, продал Daily Mirror откровения о своих бедах: наркомании, алкоголизме и лудомании. Грэма обвиняли и в том, что плохо контролировал одного из лидеров.
8 февраля 1995-го «Арсенал» проиграл «Милану» в европейском Суперкубке, и Грэм почувствовал, что в сложившейся обстановке не в силах мотивировать команду.
Две недели спустя он вернулся с пятикилометровой пробежки по району Хампстед и обнаружил на автоответчике сообщение директора клуба Кена Фрайара: «Босс, хочет видеть вас на стадионе». – «Когда?» – уточнил Грэм, перезвонив. – «Немедленно».
Вечером предстоял матч с «Форестом», и Грэм понимал: вряд ли его вызывают из-за рядовой игры. «Мы получили предварительные итоги расследования, – сказал Хилл-Вуд при встрече. – Боюсь, они не оставляют нам иного выбора, кроме как немедленно расторгнуть ваш контракт».
Грэм спросил: «Мне полагается компенсация?» – «Нет, – ответил Хилл-Вуд. – Предлагаю вам поскорее покинуть помещение, прежде чем начнется медийный цирк. Мы опубликуем заявление для прессы через полчаса». – «Могу я сделать пару звонков и убрать со стола?» – «Да, но побыстрее».
Грэм позвонил Джону Хейзеллу – сообщил, что компенсация отменяется – и дочери Николь, школьной учительнице, сказав, что вечером ей можно не идти на «Хайбери». Вскоре они встретились, и Джордж повел заплаканную дочь в итальянский ресторан Mezzaluna на севере Лондона.
Пока Грэм расправлялся с лазаньей аль форно, вышло заявление, что он уволен из-за показаний трех сотрудников норвежского «Старта» (где «Арсенал» купил Пола Людерсена осенью 1991-го). Они намекнули, что Грэм заключил сделку, выгодную ему, а не «Арсеналу».
В автобиографии Грэм признал: «Стоило четко сказать: «Нет!», когда норвежский агент Руне Хауге решил поблагодарить за мою помощь в его выходе на английский трансферный рынок.
Он хотел выразить признательность двумя щедрыми подарками (140,5 тысяч фунтов стерлингов в декабре 1991-го и 285 тысяч в августе 1992-го) и создал для меня искушение, которому я не смог противостоять. Это не оправдание, но я уверен, что мало кто устоял бы перед соблазном принять эти деньги.
Это выглядело как взятка, но это был подарок, о котором я не просил. Хауге добился больших успехов на английском трансферном рынке, и мои советы помогли ему найти подходящие клубы для игроков. Его репутация в Европе как агента стремительно росла, и он благодарил меня за это. Я не чувствовал, что кого-то обманываю.
Я никогда не претендовал на роль рыцаря. Я так же слаб, как и любой другой человек, когда дело касается жизненных искушений. Признаю, что жадность взяла надо мной верх».
В то же время Грэм жаловался на руководство «Арсенала». Говорил, что не любовник жены (как писали в газетах), а именно «Арсенал» – причина его развода. Ради клуба он отодвинул семью на второй план и в истории с Хауге ждал, что его поддержат, как Адамса и Мерсона, когда у них возникли проблемы c алкоголем и азартными играми. А его просто уволили.
«Он защищался, утверждая, что это был непрошеный подарок от Хауге, но де-факто присвоил деньги клуба, – сказал Дейн в мемуарах. – Мне [из руководителей «Арсенала»] было особенно тяжело [прощаться с Грэмом] – он мне нравился. Но когда дело касается денег, люди совершают странные поступки».
Грэма звали в «Ман Сити», «Атлетик», лиссабонский «Спортинг» и «Фенербахче», но до рассмотрения дела в английской Футбольной Ассоциации он не считал правильным устраиваться на работу – грозила дисквалификация.
В итоге решили: Грэм обязан был знать, что подарок Хауге связан с трансферами, и его на год отстранили от тренерства в Англии, а ФИФА распространила дисквалификацию на весь мир.
После нее Грэм принял «Лидс», а через два года переметнулся в «Тоттенхэм», взяв последний трофей в тренерской карьере – Кубок Лиги-1999.
В последнем туре того – провального, с 11-м местом – чемпионата «шпоры» гостили у «МЮ», который боролся за чемпионство с «Арсеналом». Накануне игры Грэм пошутил, подыгрывая болельщикам «Тоттенхэма», что поставит в ворота левого вингера Домингеша, лишь бы не отбирать очки у Фергюсона и не помогать Венгеру.
Ранний гол нападающего «Тоттенхэма» Леса Фердинанда огорчил болельщиков обеих команд (первое место при таком раскладе уплывало к «Арсеналу»), но «МЮ» все же отыгрался и взял чемпионство – сравнял Бекхэм, а победный мяч забил Коул, забракованный Грэмом в «Арсенале».
Но это потом, на излете девяностых, а в феврале 1995-го, сразу после увольнения, Грэм улетел с сыном на Барбадос и вскоре узнал, что во время его отпуска «Арсенал» избавлялся от следов присутствия Джорджа на «Хайбери». Даже приветственные слова Джорджа в клубном музее заменили голосом Боба Уилсона – вратаря чемпионского «Арсенала»-1971, не верившего, что Грэм станет тренером.
«Тоттенхэм» 90-х: трансферы на яхте и два с половиной трофея
Прорыв «Ньюкасла» 90-х: от 20-го места во Втором дивизионе до победы над «Барсой» в ЛЧ
Фото: Gettyimages/Allsport, Express / Stringer, Chris Wood / Stringer, Ben Radford, Allsport UK, Dave Rogers, Andrew Gatt, Simon Bruty / Staff, Pascal Rondeau / Staff; East News/AP Photo
Мне как давнему болельщику Арсенала очень приятно её видеть на Спортсе.
И мы с гордостью продолжим: boring, boring Arsenal🔴⚪️