Журавель о российских игроках в Англии: «Жирков летал утренним рейсом в Москву, шел покурить кальян, вечером возвращался в Лондон. Они не хотели принимать другую реальность»

Комментатор Тимур Журавель считает, что низкая адаптивность помешала российским футболистам адаптироваться в АПЛ.

– Ты много работал в Англии, когда там играли наши звезды: Аршавин, Павлюченко, Жирков, Билялетдинов. Они очень неплохо выглядели, но только на короткой дистанции. Говорили, что в Англии им неуютно. Почему так сложно найти мэтч? Что такого в нашем характере?

– Низкая адаптивность. Они все такие домашние мальчики и не хотели принимать другую, не похожую на нашу реальность. У всех перечисленных игроков я был в гостях: они смотрели «Камеди» и русские каналы по телику. Не контактировали с окружающим миром. У Жиркова был такой квадрат перемещений по Лондону: «Хэрродс» (самый знаменитый универмаг города – Спортс’’) – кальянная напротив – магазин «Дольче Габбана». Ну и квартира. Все это в рамках 800 метров.

Привычки, которые у них сложились, не мэтчились с тем, что предлагала Англия. Они не могли выйти на улицу, не могли общаться с людьми. И что реально очень важно, не смотрели английский спортивный телик, не листали газеты. Не дружили с англичанами-одноклубниками. Оказывались в мире Брайтон-Бич: вроде приезжаешь в Нью-Йорк – а попадаешь в СССР.

У Павлюченко я был в гостях дважды. Сначала в период его хейта Англии, а потом через 8-10 месяцев, когда он говорил противоположные вещи. Все раскусил, выезжал в город с ребенком на мюзиклы и спектакли. Увидел, что такое Лондон. Говорил, что хочет остаться, даже купил дом. И все-таки клюнул на предложение «Локомотива», хотя потом жалел. И все они к этому пришли. Признали, что сделали недостаточно, чтобы адаптироваться. Поняли, что это самая футбольная страна, в которой надо было оставаться как можно дольше. Только поняли слишком поздно – когда уже утратили игровой статус.

Аршавин выделялся тем, что как раз дружил в команде с иностранцами. Больше контактировал с Англией, тащился от нее. Просто гулял с детьми по городу, ходил на мюзиклы, катался на метро. Раз десять проехался на колесе-обозрения London Eye.

– История про ребят, которая многое объясняет.

– Они приезжали домой к Павлюченко играть турниры в настольный теннис. Билялетдинов пригонял на машине из Ливерпуля. Опять же: наверное, это время можно было потратить на коммуникацию с внешним миром.

Сумасшедшую историю мне рассказал Аршавин. Честно говоря, до сих не могу поверить. Жирков утренним рейсом летал в Москву, шел в ресторан покурить кальян и вечером возвращался в Лондон. Тогда было 5-7 рейсов в день.

– И правда сложно поверить.

– Аршавин уверяет, что так было. Я же помогал Юре выезжать из Лондона, когда он подписал контракт с «Анжи». В последние дни повел его в паб, он выпил пиво и понял: блин, какое крутое пиво, какой крутой паб. Получается, он впервые оказался в пабе в последний день в Лондоне.

Единственное место, где Юра стал другим человеком – Imperial War Museum. Он же собирает артефакты Второй мировой, провел мне экскурсию. Я был в шоке от того, как он много знает. Этот музей – единственное, что разбивало его лондонскую географию. Он точно был там до меня и, похоже, не раз.

– Новое поколение наших – другое?

– Мне кажется, они тоже столкнутся с этими сложностями. Куда бы ни ехали, все равно хотят перевезти старые привычки. А привычки связаны с нашим культурным кодом – от сериалов до музыки, – сказал Журавель в интервью Спортсу’‘.

Журавель – как понять Англию. Большое интервью Кораблеву