Шмурнов о 24 февраля: «Испытал страх, что страну закроют. Пусть я временно перестану быть частью России, но не перестану быть частью мира»

Александр Шмурнов рассказал, почему уехал из России.

– Вы помните момент, когда решили улететь из России?

– 24 февраля.

– О чем вы тогда подумали?

– Ничего, кроме злобы и ненависти к руководству страны, у меня в тот момент не было. Впрочем, эти чувства существуют уже больше 10 лет. Я с 2011 года категорически не приемлю того, что делает власть. Долгое время пытался культурным способом с этим бороться: разговаривать с людьми, честно выполнять свое дело и пытаться пропагандировать нормальные вещи.

Я считаю, что великий спорт настолько красив, что его ничем нельзя замарать. И еще с детства мне понятно, что спорт и те чувства, которые он вызывает, – это своего рода сублимация военного азарта, который существует в каждом молодом мужчине. И что, занимаясь описанием спорта и поддержанием азарта благодаря матчу «Манчестер Юнайтед» – «Реал», можно решать важную задачу. Это такая терапия против войны.

А я просто ненавижу войну как класс. И любую агрессию. Государства к государству. Этноса к этносу. Сообщества к сообществу. Человека к человеку.

Все это время я думал, что буду использовать автомат, скажем так, интересных дел против несправедливости, пока это не перестанет быть возможным. В последние годы, после убийства Немцова и истории с Навальным, ситуация приобрела удушающие формы, но казалось, что у меня еще есть школа журналистики, что я учу людей смотреть на мир в том числе своими глазами. И что шанс еще остается.

Но сейчас компромиссы кончились.

– Почему несправедливость победила?

– А почему это она победила? Она просто на фронтах в последние 11 лет несколько продвинулась. Но задвинется обратно. Никуда она не денется, у зла нет потенциала быть вечным.

Да, возможно, наше поколение проиграло. Мы мало сделали для мира. Лично я мало сделал. Все-таки мне в 1992-м уже было 25 лет, и я понимал, что жизнь в Советском Союзе – это как будто ты в каменном мешке со змеями и там иногда проносят сливочный пломбир. Я не хочу повторения этого времени.

Может быть, дело в том, что меня воспитали другим. В Доме пионеров Свердловского района у меня был прекрасный учитель, учитель жизни – Юлия Марковна Лившиц. Она обладала удивительным свойством воспитывать детей в человеколюбии и ощущении красоты. При этом мы понимали, что необходимо все время трудиться, чтобы эту красоту развивать. Она создавала группу единомышленников, которые и через 5-10-15 лет продолжали в ней находиться.

Например, мы ставили Шварца. А в советское время, как вы понимаете, ни «Тень», ни «Дракон» не были особо популярны, хотя уже началась перестройка. Мы делали огромный спектакль про Хиросиму по стихам Рождественского. Помню, как мы проникались идеей, что война невозможна.

Конечно, это своего рода гаррипоттерщина, когда ты без волшебной палочки борешься с темными силами. Хотя бы четко понимаешь, где они. И в таком романтизме я вырос. Это моя первая сущность: я считаю, что красота должна побеждать. Красота – и есть мир.

А вторая сущность: я не понимал, почему страна закрыта. Мы с братом все детство изучали мир, политическая и географическая карты мира всегда были для меня на первом месте. Я обожал историю и географию. И, конечно, мечтал увидеть мир. И я просто не могу представить, что моя страна опять будет закрыта.

Вот вы спросили, что я испытал 24 февраля. Признаюсь: я испытал страх, что теперь мою страну закроют и я перестану быть частью мира. Я не хочу. Пусть я временно перестану быть частью России, но не перестану быть частью мира.

Поэтому я взял с собой сына призывного возраста, поговорил с женой и детьми, которые уже достаточно взрослые и в этом году сдают экзамены, и сказал, что, если это будет продолжаться, в июне должны уехать мы все. А пока я поеду узнавать, где мне место, – сказал бывший комментатор «Матч ТВ» в интервью Sports.ru.

«У зла нет потенциала быть вечным». Интервью Александра Шмурнова, который уже два месяца живет в Южной Америке 

Футбольная 3D-игра! Забивайте штрафные и перемещайтесь по планетам