Образы сильных женщин в фигурном катании, или почему Трусова - икона феминизма
Долгое время женское одиночное катание существовало в рамках достаточно узкого амплуа. Хрупкость, лиричность, ожидание принца или, как вариант, красивое страдание трагической героини. Но, конечно, когда-то это должно было закончиться.
Я не говорю про революционерок — Бонали, Ито, Соня Хени — да, они меняли историю фигурного катания, но я говорю про передачу образа сильной женщины через прокат эмоциями.
Если искать точку отсчета, момент, когда женщина на льду в программах перестала просить и начала требовать, — это, по моему мнению, Катарина Витт и её легендарная Кармен на Олимпиаде-1988.
Витт вышла на лёд не в роли жертвы роковой страсти, страдающей по кому-то там, а в роли хозяйки положения. Её костюм с откровенным декольте и отсутствием традиционной юбки был настолько дерзким, что после этого ISU ввело «правило Катарины», обязав фигуристок закрывать бёдра. Но дело было не только в наряде. Её Кармен не плыла по течению судьбы, она, по сути управляла этой судьбой. Это была первая громкая заявка на то, что фигуристка может быть не объектом для любования, а субъектом, обладающим властью. Силой артистизма, харизмы и чистой воли.
Потом было затишье. Нет, конечно, дамы ставили сильные образы женщин — Турандот Аракавы или Список Шиндлера Липницкой — но это была сила иного рода — сила жертвы или отстранённого величия, а нам в контексте феминизма нужна сила наступательная, завоевательная, бьющая в лоб.
Трусова и её героини
Прошли десятилетия, и на лёд вышла Александра Трусова. Витт ломала стереотипы с помощью образа и подачи, Саша же — принесла с собой оружие, против которого у старой школы просто не осталось аргументов — техническую революцию. Её феминизм не в лозунгах, а в действии: она доказала, что женское тело способно на ту же взрывную мощь, что и мужское.
Но дело не только в квадах, вообще не в них. Саша и постановщики её программ выбирали амплуа, которые идеально ложились на её внутренний код бунтарки и воительницы. Давайте посмотрим на галерею её героинь.
Круэлла: принятие себя настоящей
В произвольной программе сезона 2021/2022 Трусова обратилась к образу Круэллы Де Виль из одноимённого фильма. Важно, что киноверсия Круэллы — это не плоская злодейка из мультфильма, а сложный персонаж: жертва обстоятельств, прошедшая путь от забитой Эстеллы до дерзкой и свободной женщины, принявшей свои амбиции и талант.
Саша рассказывает именно эту историю — историю внутреннего конфликта и обретения себя. Под треки Florence and the Machine и The Stooges она показывает не жажду мести, а путь к собственной идентичности. Триумфальный финал программы — это не торжество зла, а победа женщины, которая нашла свой истинный путь. Красные волосы, панк-эстетика и платье с именами собственных собак стали символами этого бунта против «правильной» и «удобной» женственности.
Злой Рок: власть над судьбой
В сезоне 2020/2021 Трусова взяла ещё более неожиданное амплуа — Злой Рок в программе по мотивам «Ромео и Джульетты». Под музыку Прокофьева, Армстронга и Коженёвского она воплотила не Джульетту, а ту самую таинственную силу, — даже не женщину по сути — что направляет судьбы людей к трагическому финалу.
Злой Рок в шекспировской трагедии — это олицетворение жестокого мира, полного злобы и ненависти. Любовь Ромео и Джульетты — луч света во тьме, но роковые силы неумолимо ведут их к гибели. В программе Саши эта сущность передана через экспрессивную хореографию, резкие движения и знаменитый костюм с острыми «шипами», выдвигающимися из рукавов. Импульсивное начало показывает коварные замыслы рока, спокойная середина — его зловещее затаивание перед ударом, а яркий финал — триумфальное торжество предопределённой трагедии. На льду была не влюблённая девушка, да не прям-таки девушка вовсе, а Судьба, пишущая сценарий и не знающая пощады. Это образ абсолютной, надличной власти.
Дейнерис Таргариен: Рождённая повелевать
В своём дебютном взрослом сезоне 2019/2020 Трусова выбрала образ Матери Драконов из «Игры престолов». Саша подошла к роли с полным погружением: прочитала книгу Джорджа Мартина, чтобы понять мотивацию Дейнерис, а не просто скопировать картинку.
О чём эта программа? О власти, которая уже в руках. О женщине, которой не нужно никому ничего доказывать — она уже Бурерожденная, Мать Драконов, та, кто меняет мир. Музыка Pray (High Valyrian) задаёт тон древнего, почти ритуального величия. В хореографии нет суеты или поиска себя, здесь Саша не изображала путь Дейнерис к трону, она вышла на лёд так, будто трон всегда был её по праву рождения.
Прокат стал историческим: под эту программу Трусова выиграла свой первый взрослый этап Гран-при с тремя четверными и двумя мировыми рекордами. А Мэтт Беллами, лидер Muse, лично поблагодарил её за использование трека.
Чудо-женщина: супергеройская мощь
Показательный номер в образе Чудо-женщины Трусова исполнила на гала-вечере Олимпийских игр в Пекине. Этот выбор стал логичным продолжением галереи сильных героинь — от бунтарки Круэллы и вершительницы судеб Дейнерис до амазонки, которая спасает мир.
Номер построен на контрасте. Саша начинает прокат в образе нежной, почти уязвимой девушки в лёгком платье — мягкие движения, плавные дуги, никакой агрессии. Но в момент музыкального перехода происходит трансформация: платье срывается, и перед зрителем предстаёт воительница в стилизованных доспехах — синие шорты, красный топ с золотыми вставками. Дальше уже совсем другая хореография: широкие амазонские жесты, резкие акценты, мощь и драйв, так сказать.
Что мы видим в номере? Мысль о том, женщина не обязана выбирать между мягкостью и силой. Можно быть и той, и другой — переключаться, когда нужно, не отказываясь ни от одной части себя. Трусова не изображала супергероиню, которая всегда в броне. Мы увидели путь от нежности к воинственности, от платья к доспехам — номером Саша доказала, что одно не отменяет другого.
Номер впечатлил саму Галь Гадот — исполнительницу роли Чудо-женщины в киновселенной DC. Актриса написала в соцсетях: «Обожаю! Спасибо, Александра», — лично поблагодарив фигуристку за воплощение образа. Это стало своеобразным «знаком качества» и подтвердило: Трусова не просто катается под музыку из фильмов, а создаёт на льду подлинные, узнаваемые и признанные на мировом уровне воплощения сильных женщин.
К слову, на той же Олимпиаде ещё одна голливудская звезда — Шэрон Стоун — была настолько поражена фирменным кантилевером Трусовой в показательном номере под трек Game of Survival, что сделала репост видео с её выступлением в своих соцсетях.
Вместо заключения
Феминизм через призму фигурного катания — это не про плакаты, не про громкие заявления в соцсетях и не про попытки кому-то что-то доказать словами. Это про право женщины быть неудобной, не вписываться в рамки и не натягивать на себя образ «милой девочки с бровками домиком», если внутри тебя — огонь, упрямство и готовность ломать физику этого спорта.
Трусова — это и есть феминизм в действии. Она не кричала о равенстве, что, конечно, тоже часть феминизма, но просто делала то, что до неё считалось немыслимым для женщины. Пять четверных в одной программе, образы не страдающих героинь, а тех, кто управляет сюжетом — Злой Рок, Дейнерис, Круэлла.
То что про её программы до сих мы видим комментарии о том, что Саша катает «неженственно», «слишком резко», «надо быть помягче», — лишнее доказательство того, почему Трусова — икона феминизма. Феминизм никогда не бывает удобным.
И пока одни продолжают ворчать про «недостаток женственности», другие — миллионы зрителей по всему миру, голливудские актрисы и маленькие фигуристки, впервые загоревшиеся мечтой о фигурном катании, — смотрят на Сашу и понимают: женщины тоже могут.
Трусова и близко не стояла к образу правильного феминизма и защиты прав женщин. Талантливая, но избалованная и не блещущая эрудицией девушка с золотой ложкой во рту. До фени ей образ сильной женщины в фигурном катании. Она и на отвали может выступить как на 1 канале, лишь бы занесли конверт. Психологическое насилие на ребенком, которого таскают везде, мужем загнанным. Смена тренеров как перчатки чисто из меркантильных интересов, ничего личного это бизнес. Феминизм и творю что хочу - это разные понятия.