Сейчас главный велогонщик поколения Тадей Погачар сражается за рекордный пятый титул «Тур де Франс», но по количеству побед практически везде он уже в числе величайших.
До полного набора «прошел велошоссе» ему не хватает только «Вуэльты», классики «Париж-Рубэ», недельного «Тура страны Басков» и Олимпиады. Вряд ли эти цели невозможно закрыть за год-два – ему только 27 лет.
При этом Тадей зарабатывает 8,5 млн евро чистой зарплаты и 10-12 млн с бонусами за победы от команды. Для главного человека в велоспорте – очень мало.
Почему так?
У Погачара просто нет времени на спонсоров
От спонсоров это фактически ничего по меркам мировой суперзвезды – по 500 тысяч евро от каждого премиального партнера: шины Сontinental, часы Richard Mille, экип DMТ и криптобиржа KuCoin, плюс еще есть личный контракт с производителем шлемов Met без финансовых ориентиров, а также Погачар рекламирует министерство туризма Словении и хорватскую воду (но это скорее личные предпочтения).
Итого 2 млн евро на спонсорстве – просто смешно по сравнению с 20-30 миллионами величайшего читера Лэнса Армстронга времен его пика.
Никакого люка вроде Lacoste или Loius Vuitton, никаких мегабрендов одежды типа Nike или adidas, никаких банков или автокомпаний – даже с теннисистами не сравнить. Да и звездами олимпийских видов вроде Армана Дюплантиса или Леона Маршана.
В чем же дело? Неужели это все его словенский паспорт – не самый востребованный на рынке?
Не совсем. Агент Алекс Каррера пояснил ситуацию для NY Times:
1. Они тщательно выбирают партнеров. Реально тщательно. Приоритет – спорт, восстановление и семья.
2. Главное ограничение – ничтожно малое количество рекламных дней, которые Погачар может посвящать спонсорам. Всего 10 в год – это реально почти ничто (сравните с пилотами «Ф-1» и 40-60 днями).
Так сложилось не только из-за нежелания – дело в бесконечных циклах гонок-тренировок-подготовки-восстановления. Высотные сборы занимают не меньше 21 дня, и их нельзя прерывать, чтобы сохранялся эффект.
Спонсорам приходится следовать за Тадеем на сборы – например, DMT приезжала на Сьерру-Неваду перед «Тур де Франс» всей съемочной и маркетинговой командой. И ездила за Погачаром на мотоциклах, чтобы не отвлекать его во время тренировки. Не каждый партнер согласится на такое.
Потому Погачар не может подписать контракт, при котором ему нужно куда-то отправляться в середине сезона даже на один день. По словам Карреры, ему предлагали космическое соглашение всего за несколько ивентов и три речи в штаб-квартире за год – но все они приходились на подготовку к главным гонкам.
«Когда Тадей завершит карьеру, тогда сможет ездить и толкать речи стоимостью $1 млн за день», – такие ориентиры по цифрам.
3. А еще Погачар не может рекламировать конкурентов командных спонсоров. У его работодателя UAE есть соглашения практически во всех сферах – и все сплошь государственные или окологосударственные компании: от банка до ИИ-стартапов и софтвенных вендоров. От таких предложений тоже приходится отказываться.
Потому – с учетом его гражданства, да – коммерческое портфолио Погачара еще более-менее качественное. Ему хотя бы платят за имя и образ даже без присутствия.
Не стремится богатеть и отдает деньги на благотворительность
Сам Тадей давно забросил идею заработать на спонсорах до конца карьеры. Все гонорары из-за пределов гонок он отдает на благотворительность и улучшение жизни в Словении.
Сейчас на фонде Погачара (которым управляют его родители) – две детские велокоманды – для девочек и мальчиков (девчачья Pika Team названа в честь его девушки Уршки Жигарт, по ее прозвищу) и две детских благотворительных гонки, на которые уходит много денег.
Это помимо континентальной юниорской команды PogiTeam. Всего в его системе занимается 200 детей в Словении, и он оплачивает им все из своего кармана – экипировку, форму, питание, взносы, тренеров, соревнования. Для них – все бесплатно.
Вторая ветка фонда спонсирует лечение рака в клиниках Словении – этот проект запустили после смерти матери Уршки от онкологии.
Конечно, все это недешево. Суммарно фонд и его структуры дают работу для трехсот человек – как серьезной профессиональной велокоманде.
Все деньги от личных спонсоров Тадея идут на эти инициативы. Причем их постоянно не хватает: например, после победы на «Страде Бьянке» Погачар уже через 3 часа вылетел в Любляну и успел на благотворительный вечер, где собрали 50-60 тысяч евро на его активности.
И без крупных (хоть и сомнительных) спонсоров типа KuCoin так выглядели бы все дни Тадея. На них уходит большинство свободных «маркетинговых» дней. Увеличивать их количество было бы слишком сложно для одного человека – ну насколько бы его хватило? Продолжил бы он побеждать?
Потому подбор спонсоров идет так тщательно – чтобы партнеров устраивало минимальное живое присутствие Тадея в их рекламных кампаниях. Далеко не все готовы платить серьезные деньги без активного вовлечения суперзвезды.
Поэтому Тадей регулярно продает коллекционерам свою ношенную победную форму и велы – и собирает по 50-100 тысяч евро за раз.
А может, Погачар все-таки один такой и у других велогонщиков все лучше?
Нет. У конкурентов все хуже. Например, агент другого звездного гонщика на условиях анонимности рассказал: с его клиентом хотел заключить крупную сделку большой государственный банк на родине. Но когда узнал, что гонщик сможет уделить только два (!) рекламных дня за год – отказался. А больше и не выделить, потому что гонки-подготовка-гонки!
Единственный, кто может сравниться с Тадеем по спонсорским заработкам – легендарный классик и восьмикратный чемпион мира по велокроссу Матье ван дер Пул.
У него в портфолио те же Richard Mille, а еще «Ламборгини», компания-оператор частных джетов FlyingGroup, производитель трекер-браслетов Whoop, производитель велов Canyon и сервис онлайн-тренировок Zwift.
И все равно его спонсорское портфолио оценивается максимум в 3 млн евро – при годовом гонораре за шоссе и велокросс в 4,8 млн евро. И соревнуется Матье не меньше – с учетом участия в зимнем бельгийском велокроссе.
Следующий ближайший конкурент – восходящая звезда французского велоспорта Поль Сейшас, которому уже в 19 лет прочат контракт на 13 млн евро в год. Но парень только начал первый гранд-тур, люксовые сделки еще не подписаны, и все рассуждения вращаются только вокруг его потенциальной ценности для Франции. И даже если слухи оправдаются, прорыв Поля останется скорее исключением.
Сейчас из 1182 профи среди мужчин и женщин только 60-70 человек зарабатывают больше миллиона евро в год. Меньше 20 пробили отметку в 2 млн. Средняя зарплата гонщика такого уровня – 654 тысячи евро, медианная – и вовсе 350 тысяч.
При этом серьезные призовые дают в основном только за победы на Турах (250-500 тысяч) и Монументах (до 250 тысяч). Однако в велоспорте по традиции все эти деньги делятся на команду вплоть до массажистов, механиков и поваров. Победителю достается максимум 10%.
Выходит, сама суть велоспорта не позволяет атлетам много зарабатывать за пределами гонок, как бы они ни хотели. Если только ты не суперзвезда с рынка вроде США, конечно.
В этом главное отличие: Армстронг ездил в основном на «Тур де Франс» и был доступен спонсорам много дней по ходу сезона. Погачар и многие другие нынешние звезды соревнуются больше – и в «Турах», и в классиках, и на чемпионатах мира.
Остальные спонсорские контракты и платные участия в критериумах дают по 60-100 тысяч за раз самым успешным. И все. Для любого без «горячего» статуса – или доместика – заработать как-то еще вообще без шансов. Только превращаться в инфлюенсера в соцсетях и активно презентоваться там, но Погачар вообще-то и здесь формально впереди всех с аудиторией в 2,7 млн подписчиков.
Федерация хочет срезать зарплаты еще больше
Регулятор мировых гонок UCI -- Международный союз велосипедистов – через его президента озвучил предложение ввода потолка расходов для команд именно с прицелом на срезку зарплат велогонщикам.
По их логике, потолок расходов нужен, ведь богатые команды будут только наращивать выручку и концентрировать в себе лучших гонщиков.
Из рассуждений следуют две вещи:
● самые крупные команды где-то хорошо зарабатывают;
● и они могут предложить хорошую зарплату звездам, когда середняки не могут.
Но 85% доходов команд по-прежнему приходят от спонсоров и партнеров. Эти деньги зависят от уровня гонщиков и предполагаемых амбиций. Это не заработок в чистом виде – любая команда может теоретически найти богатого патрона в любой момент и шагнуть в высшую лигу.
Гонщики же просто не смогут компенсировать нехватку дополнительной работой со спонсорами. У них нет времени и возможностей для этого. Даже у Погачара не получается.
Это потолок, который пока не пробить при нынешнем календаре и фантастическом уровне конкуренции.
Выходит, велоспорт – один из самых массовых и при этом неденежных видов в данный момент. Фантастика.
Телеграм автора – с рассказом, почему эра доминирования Погачара на самом деле благо для велоспорта (представляете?)
Фото: IMAGO/Fotoreporter Sirotti Stefa, Jan De Meuleneir/Keystone Press Agency, IMAGO/Peter De Voecht, Luca Bettini/Keystone Press Agency/Global Look Press
Комментарии
У того и у другого по 5 млн доходов в год от спонсоров и соревнований.
Это конечно же меньше у бедного главного героя статьи с его 20+ в год
Повторюсь-это самый адовый вид спорта
Сравнивать с Армстронгом глупо, это вообще отдельная история. На Форбсе есть хорошая старая статья (2014 года), "Лэнс Армстронг Inc" Рекомендую прочитать.