У подозреваемых гонщиц есть тренеры, как личные, так и готовившие их в сборной. Самое идиотское, что сейчас может быть, – если никто из тренеров не выскажется развернуто и полно. Если мы не узнаем фамилии врачей, с которыми имели дело спортсменки. Если не поймем, что конкретно произошло и почему это стало возможным.
Речь, заметьте, не о молчаливом отстранении или даже наказании виновных. Отстраненные и наказанные, мы знаем, имеют свойство выползать из-подо мха и помогать однажды дисквалифицированным еще раз упасть в ту же грязь. Важна именно публичность. Всеобщее внимание влечет за собой стыд и нулевую терпимость к допингу, от которой мы пока страшно далеки.
Допинговые службы, … в последние месяцы российский биатлон, что называется, долбили. Приходили днем, ночью, совали нос в туалеты и под одеяла. Знали, куда бить, – и били. По наводке или с целью ослабить конкурента – другой вопрос. Но война была объявлена и, как теперь понятно, выиграна.
Во-первых, если попадаемся, значит, мы слабы медицински и политически. Во-вторых, дело отдает замкнутым кругом. Мы регулярно даем убойный повод обратить на нас особое внимание. Влечем к себе антидопинговые службы, как лампа мошкару. Проваливаем очередной тест, отчего подозрения усиливаются. Как следствие, нас начинают кошмарить снова – и находят искомое. Круг замкнулся.
Комментарии