10 мин.
0

Влияет ли траектория карьеры на восприятие величия? Все GOATы в одной картинке

На Спортсе″ продолжается голосование за величайшего в истории НБА. Поучаствовать в нем вы можете здесь.

Сегодня же проведем интересный мыслительный эксперимент – сопоставим по годам карьеры четырех самых очевидных претендентов на звание величайшего: Билла Расселла (11 титулов, 5 MVP), Карима Абдул-Джаббара (6 титулов, 6 MVP), Майкла Джордана (6 титулов, 5 MVP) и Леброна Джеймса (4 титула, 4 MVP).

В одной картинке уникальный путь каждого из них со всеми их командными достижениями и личными регалиями.

Самый важный вывод здесь, пожалуй, следующий: накопленные трофеи не так важны, как сама траектория.

● Билл Расселл с самого начала представил паттерн идеальной карьеры.

Реду Ауэрбаху пришлось пойти на самые хитроумные манипуляции, чтобы выбиравший под первым пиком на драфте-1956 «Рочестер» обошел вниманием центрового – например, по одной из популярных версий владелец «Селтикс» гарантировал приезд в город ледового шоу Ice Capades, что должно было существенно улучшить незавидное финансовое положение «Роялс». К тому моменту Расселл уже зарекомендовал себя как лучший защитник в истории, завоевав два чемпионства в NCAA и золото Олимпиады-1956.

Дальше были невероятные 11 титулов в НБА за 13 лет карьеры. Влияние центрового «Бостона» на игру было столь мощным, что за все время в лиге он по-настоящему проиграл лишь одну серию плей-офф – в 1967-м году «Филадельфии» Уилта Чемберлена, одержавшей 68 побед в сезоне. Это был первый сезон, когда Расселлу пришлось совмещать игровые обязанности с должностью главного тренера. До этого он уступал лишь однажды – в финале-1958 «Сент-Луису», когда сломал ногу.

Отчасти Расселлу еще повезло в том смысле, что до 1979 года призы MVP вручались по итогам голосования игроков: тот ужас, который они испытывали перед центровым, блокирующим все их попытки и делающим кольцо «Бостона» недоступным, и запечатлелся в его 5 призах.

Это довольно много, если учесть, что в остальном личный вклад лидера «Бостона» был преуменьшен: журналисты, скорее, ставили его во вторую символическую пятерку, наград MVP финальной серии и «Мистер замок» тогда не существовало, в решающие мгновения атаки брали на себя партнеры Расселла. Даже статистики блоков и перехватов, его фирменных элементов, в то время еще не велось.

Помимо всяких исторических пессимизирующих факторов (вроде отношения к чернокожим в «Бостоне» 1960-х и активного участия центрового в борьбе за гражданские права), в карьере Расселла было все, кроме ярко выраженного и очевидного для самых безграмотных зрителей (вроде журналистов) личностного начала и подтверждающих его индивидуальных призов. Что вроде бы кажется и лишним для командного вида спорта.

● Мы, естественно, привыкли к другому паттерну величия. Одна из причин почитания Майкла Джордана – это его героическая арка, тот путь поиска и преодоления, которым славна его карьера.

Все знают имя Дэна Дакича, хотя он не играл на профессиональном уровне ни минуты – когда Бобби Найт сказал этому молодому человеку, что ему придется защищаться против Джордана, тот первым делом проблевался, но затем вышел, сдержал Майкла, выступавшего в роли лучшего игрока NCAA, и выбил университет Северной Каролины. Джордана не выбрали под первым пиком не из-за чьих-то ухищрений, а из-за того, что центровые априори котировались гораздо выше, а университетские команды показывали, что влияние атакующего защитника не столь уж велико. Джордан выиграл один титул в университете, причем его бросок стал решающим, но сделал он это в качестве ролевого игрока в команде Джеймса Уорти.

В НБА Джордан сразу ввел собственные правила. Он хотел побеждать, но не как другие, он хотел быть абсолютно лучшим на паркете – то есть набирать больше всех очков в лиге и получать уважение как защитник с помощью награды «Мистер замок». Собственно, он официально добился поставленной цели к 25 годам, в 1988-м, когда получил MVP, будучи одновременно лучшим бомбардиром и лучшим оборонцем лиги.

Тем не менее, джордановская версия баскетбола абсолютному большинству, выросшему на «Селтикс», представлялась не имеющей ничего общего с победами. До 28 лет он неизменно уступал в противостоянии с «Детройтом», воплощающим идеалы командной игры.

И вторую половину карьеры Джордан положил на то, чтобы провести тотальную революцию в НБА, в мире и вообще в сознании.

Во-первых, он стал побеждать, но никому не уступил титул лучшего бомбардира. Даже для помешанной на звездности НБА это представлялось несочетаемыми вещами.    

Во-вторых, тотально развернул историю спорта: до него в лиге правили центровые, после – почти исключительно игроки периметра.

В-третьих, превратил командную игру в торжество собственной индивидуальности: человек набирал треть очков своей команды и зачастую защищался против самого опасного маленького на другой половине – и таким образом был олицетворением беспрецедентных три-питов «Чикаго». Имя Майкла Джордана вообще-то является антитезисом баскетбола как командной игры, но имя Майкла Джордана стало символом баскетбола и вообще идеального спортсмена.

Джордан всегда любит рассказывать, как его якобы выгнали из школьной команды. Ничего подобного не случалось, но суть он ухватывает верно: игроки его комплекции и позиции всегда были в НБА на вторых ролях, а он вновь и вновь удивлял.

Наиболее яркий пример этого постоянного удивления – его 5 MVP. Этих призов у него должно быть куда больше, но журналисты упрямо не могли поверить, что можно побеждать и два, и три раза подряд, а потом не терять мотивацию после четырех титулов… Сразу два финала свелись не к противостоянию команд, а к тому, что Джордан выбивал принадлежащий ему приз MVP из попавшихся под руку коллег.    

Это и был оживший архетип самого популярного сюжета любого спортивного фильма: звезда слишком хороша, чтобы сотрудничать с кем-то в рамках командного вида спорта, но ее духовное развитие помогает ей рано или поздно находить компромиссы.

Только Джордан все это сделал в реальной жизни. И это было куда убедительнее, чем командные победы Билла Расселла.

● Карим Абдул-Джаббар тоже превзошел Билла Расселла с точки зрения индивидуальных достижений. И вообще по версии аналитиков, возникшей уже в наши дни, должен претендовать на звание однозначного величайшего – главным образом по соотношению влияния на обеих сторонах площадки, эффективности атаки и долголетия. Центровой был общепризнанно величайшим игроком на школьном уровне, общепризнанно величайшим игроком на университетском уровне (три титула), ворвался в НБА с 5 MVP за 8 лет, а потом еще и переосмыслил продолжительность жизни в баскетболе. В 38 лет он был самым ценным игроком финальной серии, в 41 – ключевым игроком команды, завоевавшей два титула подряд, в 42 – стартовым игроком финалиста, до которого доводили мяч в ключевые минуты матчей. Пока Леброн побеждал исключительно старость, Карим побеждал молодых соперников.  

В случае Джаббара траектория карьеры – как раз то, что сыграло против него.

Между чемпионством с Оскаром Робертсоном и чемпионствами с Мэджиком Джонсоном был неудачный промежуток на самом пике, когда неожиданно выяснилось, что центровые – самые зависимые люди на площадке и не так уж могут себя проявить, не получая мяч в непосредственной близости от кольца.

Потому-то потомки уважают Джаббара куда сильнее, чем современники. В лучшие годы центровой оказался удобной мишенью для критики и заменил Уилта Чемберлена в качестве Голиафа, против которого удобно болеть: его критиковали за отказ играть за сборную, за приверженность исламу, за скверный характер, за участие в движении за права чернокожих, за то, что его продавливали на щите Мозес Мэлоун, Билл Уолтон, Хаким Оладжувон, за отсутствие страсти, за мягкотелость… Он даже поучаствовал в публичном сраче с самим Чемберленом (да, тот тоже его критиковал). Первая половина его карьеры пришлась на темное время НБА, эпоху раскола лиг и наркотической эпидемии. Во второй половине его воспринимали как Эскалибур, которым Мэджик Джонсон крушил врагов: вещица удобная, но не субъектная.   

На дистанции ни у кого в истории не было такого количества индивидуальных достижений, как у Джаббара: MVP, символических сборных, Матчей звезд… Но до появления Леброна Джеймса карьерная дистанция как таковая интересовала примерно так же, как сам Карим Абдул-Джаббар, угрюмый интеллектуал, отказывающийся развлекать аудиторию.

● Не столь важно, как выглядит Джеймс рядом с настоящими глыбами. Важнее его старательность это как-то изменить – желание всеми правдами и неправдами оказаться в их числе. Леброн собственноручно влияет на траекторию собственного пути – главным образом это отражается в очередном переходе. Объединение с Бошем и Уэйдом принесло ему трофеи в «Майами», союз с Кайри и Лавом – чемпионство 2016 года, похищение Энтони Дэвиса обернулось титулом в «Пузыре», по этой же логике сейчас ждут и продолжения – возвращения на вершину с Джейленом Брауном и Тайризом Макси.

Джеймса принято хвалить за какие-то странные вещи: подтвердил высочайшие ожидания, которые были перед его приходом (расскажите Абдул-Джаббару, полноценному врагу народа, об ожиданиях), выходил восемь раз подряд в финал от Восточной конференции (ну, почти Расселл), выиграл по титулу в трех командах в ранге первой звезды (три-пит по сравнению с этим, конечно, ерунда)…

А ведь куда круче – то, что он, получая зуботычины от Тима Данкана (1-2) и Стефа Карри (2-3) в режиме реального времени, мыслит о себе не в контексте противостояния с ними, а в контексте величия и преследования «призрака». Пока зануды в интернетах говорят нам, что сравнивать игроков разных эпох нельзя, Джеймс ежемесячно обновляет дискуссию о величайшем и заботится об актуализации биографической справки: как он самоутверждался за счет Деррика Роуза, укравшего его MVP в 2011-м, как отчаянно сражался за MVP в 2020-м, победив Янниса в Лос-Анджелесе, как устроил скандал, когда его прокатили с призом лучшего защитника, как позаботился о том, чтобы Энтони Дэвис, лучший игрок плей-офф-2020, остался на заднем плане в финале, когда нужно было получать MVP. Титул в «Пузыре» – это, конечно, символ всей его карьеры, Джеймс – грандиозный лидер, который может убедить свою команду в тяжелой ситуации, когда все хотят домой, бороться за то, что требуется прежде всего ему самому.  

Леброн не испугался бросить вызов самому Джордану. И это само по себе грандиозно, это то, что не могут оценить правильно – ведь ему приходится играть по правилам, которые уже написаны под другого, и подставляться под абсурдную критику: что он отдает пас под открытый трехочковый, а не кидает через руки, что бережет себя для главных матчей, что постоянно ищет для себя преимущества в виде усиления/объединения, что хочет сыграть с сыном, а не съесть с говном какого-то забытого ролевика…

Здесь невозможно победить. Но Джеймс, скорее всего, сведет это к ничьей, что само по себе будет восприниматься как триумф – к концу карьеры он перепишет все установки, оставшиеся от мира Джордана, и превратит НБА в мир Леброна. Эта НБА – это и так уже дом, который построил он – где суперзвезды не стесняются флопить и жаловаться, где переходы не воспринимаются как аномалия и признак слабости, где клубы подписывают контракт с братьями, друзьями, дядями, папами и прочими родственниками, где вся власть принадлежит игрокам, которые рассказывают собственную историю…

Джорданом здесь уже не пахнет.

К сожалению, Джеймс как будто чрезмерно увлекся – последние годы посвятил себя тому, чтобы переписывать книгу рекордов НБА, забывая о том, что вот эти бесконечные 0-4/1-4 тоже где-то фиксируются и тоже тянут на какой-то рекорд. Но серия с «Рокетс» заставила его поверить в то, что исторические правки – это не его потолок, что у него припасена еще одна глава, где он продолжает свои воображаемые дуэли с величайшими.  

Пока ленивые спортсмены просто живут свою жизнь – радуются тем призам, которые приходят к ним естественно, и не сильно расстраиваются, проигрывая тем, кто сильнее, Джеймс призывает вас всех участвовать в голосовании за величайшего на Спортсе″ и сделать все правильно.

Ранее в цикле:

Почему мы так любим выбирать величайших игроков? И почему в этом виноват (кто же еще) Майкл Джордан?

Леброн всю карьеру бессовестно гонится за титулами (и званием GOAT). Но плохо ли это?

Мэджик не только играл в финалах каждый год. Он побеждал с улыбкой и научил нас быть сильными

GOATы каждой эпохи НБА – насколько были круты на фоне современников?

Тим Данкан прошел баскетбол и сделал доминирование скучным

Иллюстрации: Артем Пономарев