Кевин Дюрэнт – журналисту: «Я не должен ничего тебе объяснять. Напомни, кто ты?»
Звездный форвард «Бруклина» Кевин Дюрэнт жестко ответил журналисту Джордану Хиксу, который потребовал, чтобы игрок объяснил свои действия.
«Ни единого твита с объяснениями. А потом он злится, когда репортеры пытаются что-то выяснить. Злится, когда вся лига уже устала от него. Я тебя защищал, но ты оказался слабаком», – написал журналист.
«Я не должен ничего объяснять Джордану Хиксу. Напомни, кто ты?» – ответил Дюрэнт.
Ранее в межсезонье Дюрэнт попросил «Нетс» об обмене в другую команду и потребовал уволить генерального менеджера Шона Маркса и главного тренера Стива Нэша. После нескольких месяцев переговоров и слухов «Нетс» объявили, что договорились с игроком – Дюрэнт, Маркс и Нэш остаются.
Кевин Дюрэнт потребовал уволить генменеджера «Бруклина». Он прав, считая Шона Маркса некомпетентным?
Правда это будет еще глупее, потому что Цай тоже не совсем из своего кармана в конечном счете это делает, внезапно те самые болельщики кассу делают по большей части. Уже вижу как Дюрэнт обижается на продолжительное БУУУУУУ после таких слов, обижается и уходит на второй раунд «нихачунибуду».
– Не имеешь права! – взвизгнул Дюрант. – Меня обманули, ты за свои слова ответишь!..
– Лучше бы он тебя застрелил, – грустно сказал Перкинс. – С мертвого нет спроса, а нам всем – позора несмываемого. Ты нас всех – играющих и тех, кто ушли, но под владельцев не прогнулись, – всех нас ты продал! Из-за тебя, паршивой овцы, ГМы будут думать, что они ни...ра могут напугать…
– Ты врешь! Я не испугался, я потерял сознание! – блажил Дюрант, и видно было, что сейчас он напугался, пожалуй, сильнее, чем когда его Маркс пригрозил обменять в Сакраменто.
– Ты не сознание, ты совесть потерял, – сказал все так же тихо Перкинс, и в голосе его я услышал не злобу, а отчаяние.
Отворилась дверь, и шумно ввалились Леброн, Крис Пол, Вестбрик, еще какие-то ребята из второго состава, а Ирвинга все не было, и в комнате звенело такое ужасное немое напряжение, такой ненавистью и отчаянием было все пропитано, что они сразу же замолчали. А Перкинс сказал:
– Ты, когда Цай наплевал на твою просьбу обмена, не про совесть думал свою, не про долг звезды, не про товарищей своих не подписанных, а про свои пятьдесят миллионов да про домик на Манхеттене с коровой толстожопой…