Трибуна
9 мин.
0
«Меня трясло, как в подтрибунке «Энфилда» около Джеррарда». Смертин вернулся на асфальтовый марафон

Теперь готов к новым вызовам.

От редакции: в сентябре Алексей Смертин пробежал «Московский марафон» за 3:12:54 со средним темпом 4:34 мин/км. Вроде бы обычное дело, но для Алексея этот старт был особенным.

Смертин в последнее время больше бегал ультрадлинные дистанции, тяжело восстанавливался после суточного забега и давно не стартовал на асфальтовом марафоне на результат.

Так что и на «Московском марафоне» не обошлось без преодоления. Передаем слово Алексею.

Думал, что теряю скорость. Оказалось, не теряю и могу превзойти себя прежнего

Судя по моим стартам за последнее время, может сложиться впечатление, что я с головой ушел в ультру (дистанции длиннее 50 км – Спортс’’). На самом деле это не так. Просто такой период.

Я считаю, что 42,2 км – лучшая дистанция для соревнований. Ультра – тоже классно, но когда ты бежишь по асфальту, где предсказуемая скорость и сцепление стопы с поверхностью, это ни с чем не сравнимое удовольствие. Но не хочется разделять. Мне нравится и то, и другое.

В последнее время был перекос в сторону ультры. Одна из причин – с возрастом уходит скорость. В моменте думал, что уже не смогу улучшить свой личный рекорд на 42,2 км (2:48:17), который установил в Казани в 2020 году.

Логично пошел тренировать выносливость – отсюда появились амбиции в этом направлении. К примеру, получить разряд в легкой атлетике в суточном беге.

Про сутки уже подробно рассказывал. После старта сразу вернулся к моему тренеру Михаилу Исааковичу Монастырскому. Он, кстати, активно интересовался моим суточным забегом и следил за ним. И за подготовкой, и за стартом, и за восстановлением. По ходу забега Монастырский спрашивал моих саппортов: «Куда же так быстро?» Правильно почувствовал, что с темпом переборщили.

К новому суточному забегу он меня тренировать отказывается. Говорит: «Нет, готов работать под марафоны и трейлы, но за суточный не возьмусь». В общем, с июля мы с ним и начали готовиться под «Московский марафон».

Я несколько лет жил с уверенностью, что уход в ультру убивает скорость и что к прежнему темпу вернуться нереально. Монастырский считает, что это полная ерунда. Возраст – да. Уход в длинные дистанции – точно нет. Так что у меня есть еще несколько лет, чтобы улучшить скорость. Дальше уже возраст не позволит.

На «Московском марафоне» почувствовал скорость и только убедился, что могу прогрессировать и вернуться к себе прежнему. А то и превзойти себя.

Невыносимая подготовка к обычному марафону

Психологически возвращать скорость и готовиться к обычному марафону на асфальте сложно. Честно скажу: от тренировок на стадионе сначала совсем не получал удовольствия. Да и какое удовольствие? Есть формулировка честнее: ходил к Монастырскому как на пытку.

Удивительно: скоростная тренировка (бегуны называют такую «работой») длится не больше часа, но голова и ноги отказывались туда ехать. Не хотелось страдать и терпеть скоростные отрезки, когда работаешь на максимум и мышцы закисляются.

Не было удовлетворения, которое обычно бывает после сложной тренировки. К примеру, готовиться к суточному бегу тоже очень тяжело, но даже после самых сложных тренировок всегда было радостно. Здесь же вообще не так – страдания во время работ и лишь усталость после. Никакого дофамина.

Непростой этап, но отказаться от быстрого марафона даже мыслей не было. Если есть цель, то четыре слова превращаются в синонимы: могу = хочу = надо = должен. Я понимал, что сейчас надо перетерпеть часок, а дальше обязательно получу удовольствие от марафона.

Из-за психосоматики перед марафоном все заболело

С Монастырским мы совпали в ожиданиях по результату: оба понимали, что бежать быстрее трех часов еще рано, а 3:10-3:15 (темп 4:30-4:37 мин/км) вполне реален. Я себе на всякий даже стелил соломку до 3:20 (4:44 мин/км) – все-таки после суточного оставались страхи.

Еще в последний месяц было много перелетов и разъездов, нормально тренироваться не получалось. В общем, планировал результат 3:15-3:20 – меня бы это более чем устроило. Отличный ориентир для возвращения в более скоростной бег.

Когда оказался в стартовом кластере, стало подтрясывать. Сразу вспомнил, как в составе «Портсмута» впервые оказался на «Энфилде». Я это называю «проиграть в подтрибунке». Мы идем с «Портсмутом» на предпоследнем месте, приезжаем играть в Ливерпуль. Шумит стадион, рядом с тобой команда соперника, в шаге стоит Стивен Джеррард.

Смотришь на него снизу вверх и думаешь: «#####, я его только по телику видел». Уже очканул, а еще матч даже не начался. На «Энфилде» еще очень тяжело играть: болеют громко и болеют против тебя. Еще ты в такой команде, которая чаще проигрывает, чем побеждает. Думаешь: главное, в первые десять минут не получить. Получаешь. Новые мысли: главное, до перерыва больше не пропустить. Пропускаешь. Снова в голове: хоть бы без третьего. И его забивают.

Зато годом позже ты стоишь там же в форме такого же цвета. Только спонсор другой – Fly Emirates. Перед тобой та же команда, тот же Джеррард, от стадиона тот же шум. А ты мыслишь уже иначе: «Мы-то на первом месте, а они – на четвертом».

Так же было и на марафоне. Я встал в кластер не как в Казани, когда бежал за 2:48, когда каждый километр быстрее 4 минут и когда был уверен, что все получится. А встал в кластер, как тогда в составе «Портсмута» на «Энфилде» – с неуверенностью, выдержу темп или нет.

Кто-то спросит: как можно сравнивать профессиональную карьеру с любительским бегом, где глобально нет разницы, за сколько ты пробежал – 3:10, 3:20 или 3:30? Многие вообще не понимают, что означают эти цифры и какое усилие под них требуется.

Я без ложной скромности скажу, что отношу себя к категории спортсменов высокой пробы. А что это за категория? Это те люди, которые в командном виде спорта спрашивают с себя, а не с партнера. Это те люди, которые несут ответственность перед самим собой.

За десять дней до старта у меня из-за психосоматики воспалилась надкостница. Именно из-за переживаний – не ударялся, в футбол не играл, никаких воздействий не было. Накануне старта заболел еще и голеностоп, хотя его тоже не травмировал.

Даже смешно немножко стало: голова приняла решение бежать, а тело отказывается. Ты с этим стоишь в кластере и думаешь, что впереди 42 километра.

Первые километры – испытание, а легче всего – после 30-го

Честно говоря, был уверен, что в начале разбегусь, а накроет только на 25-м километре. Все вышло ровно наоборот. Нежелание тела стартовать перенеслось на первые километры. Я мучился всю первую десятку: удавалось поддерживать нужный темп, но прямо с усилием, потому что ноги не бежали. Я думал: «Как же пробегу 42 километра, если уже устал и так тяжело дается?»

В такие моменты километры длятся очень долго. Ты вроде бежишь с хорошим темпом, вроде бежишь уже давно, а на трассе только отсечка 7 км. Впереди еще 35. К счастью, взял с собой наушники и заранее подготовил нужный плейлист. Хотел включать музыку на второй половине, но пришлось уже на 8-м.

С каждым километром становилось все лучше и лучше. С 18-го километра уже получал удовольствие от бега. На протяжении всей второй половины чувствовал себя превосходно. Я даже думал, что пробежал ее быстрее первой, хотя на самом деле нет (первая половина – 1:35, вторая – 1:37 – Спортс’’). Просто меня отпустило: километры пролетали быстрее, гонка воспринималась гораздо проще.

Еще помогли триатлеты, которые бежали сзади. На 18-м километре дали мне капсулу нурофена, чтобы успокоить надкостницу, которая совсем разболелась.

Самые сложные километры с 30-го по 40-й оказались самыми простыми. На последних двух вообще добавил – точно бежал быстрее, чем предыдущие 40 километров. Кстати, почти всю дистанцию держался около молодого парня, который меня прямо тянул. Я его поблагодарил на финише.

Самый приятный момент был на 37-м километре, когда миновал последний подъем на Крымском мосту. Я уже неплохо бежал, но мое спортивное прошлое указывало: беги быстрее, раз можешь, не расслабляйся, добавляй. Вот и побежал, сколько оставалось сил.

В итоге получилось сбегать марафон быстрее, чем рассчитывал. И ровно в тот промежуток, который называл Монастырский. Для меня этот марафон был важен прежде всего тем, что удалось перебороть все опасения. Головой теперь легче.

Страх, который меня так долго преследовал после суточного забега, наконец-то улетучился. Я снова прежний и готов к новым вызовам.

В 2027 году мне хочется съездить на Comrades в ЮАР – кто не знает, это главный ультрамарафон мира, около 90 км по асфальту из одного города в другой. Если будет возможность, то обязательно поеду.

Если не получится, обязательно попробую Backyard – где каждый час надо пробегать круг 6,7 километра, а побеждает тот, кто остается последним.

Также в планах быстрый старт на 42,2 км. Еще пока не претендую на улучшение личного рекорда, но амбиция выбежать из 3 часов (4:15 мин/км) уже есть. Монастырский считает, все реально. Я в себя тоже верю.

Плюс будет трейл GRUT на 50 километров по пересеченке и бродам – здесь точно стартуем, вообще никаких сомнений.

* * *

И пара слов про психосоматику. Голеностоп прошел сразу после марафона, а надкостница поныла еще три дня и тоже перестала.

Фото: /PAUL BARKER / AFP; личный архив Алексея Смертина

Смертин пробежал безумный трейл в Суздале: по грязи, бродам и опасным спускам

Как выжить в аду суточного марафона? Знает Алексей Смертин

logoАлексей Смертин
logoСтивен Джеррард
logoЛиверпуль
Марафон