100% фанатский стиль!
Блог

Интервью с «Boulogne Boys» («ПСЖ»)

Это интервью растянулось больше, чем на полгода. И для того, чтобы оно в полном объеме сегодня предстало перед вашим вниманием, нам пришлось встречаться с гостями столицы дважды – благо парни являются настоящими футбольными граундхопперами и любят путешествовать по Европе ради новых городов и футбольных стадионов. В первый раз мы встретились в конце октября, когда 4 представителя знаменитой группировки «Булонь Бойз», представляющей фанатов «ПСЖ», прилетели на дерби «Спартак»-«ЦСКА». Во второй раз мы проговорили несколько часов в одном из московских баров уже в мае, когда парни приехали прикоснуться к столь долгожданному чемпионству «Спартака» и пробить вместе с многотысячной армией красно-белых выезд в Тулу. Мы поговорили и о Москве, и о «Булонь Бойз», и о Франции в целом, и о многом-многом другом. Поэтому наш диалог получился очень объемным, так что наберитесь терпения, будет интересно!

Амир– Парни, от лица всех читателей приветствую вас и добро пожаловать в Москву. Это уже ваш второй визит в нашу столицу, поэтому у вас уже наверняка сложилось впечатление от города. Поделитесь ими.

ПСЖ: – Мне, как и моим друзьям, очень нравится путешествовать, поэтому я уже побывал почти во всех уголках Европы: для полноты картины мне не хватает только Норвегии, Исландии и Молдавии – во всех остальных странах, столицах или европейских мегаполисах я уже был. Обычно свое новое путешествие я привязываю к футболу, причём стараюсь посетить сразу несколько матчей в какой-то конкретной стране, но мне также очень нравится посещать города для того, чтобы узнавать их историю, побывать в знаменитых музеях, пройтись по магазинам или просто пообщаться с местными жителями. Теперь, после такого количества путешествий, у меня появилось много друзей за пределами Франции, и я обмениваюсь с ними сообщениями почти каждый день.

Наибольшее впечатление на меня произвели размеры Москвы. Она огромна! В Париже вы легко можете пройти 1 или 2 станции метро пешком, но в Москве, если вам назначили встречу в баре на какой-то станции метро, вы можете идти от метро до этого бара минут 15-20, и тут это считается нормальным. Огромное количество зданий и невероятное количество людей – это что-то странное даже для нас, жителей немаленького Парижа и для людей, которые видели множество других европейских столиц – Рим, Барселону, Мюнхен, Белград, Амстердам, но все они просто крошечные по сравнению с Москвой. Эта поездка в какой-то степени объяснила мне величие России. Мне вообще очень нравится жизнь в Восточной Европе, ведь жители Западной Европы слишком зациклены на деньгах и материальном положении. Тут всё иначе. Мы многое повидали, но на этот раз надеялись на «экзотическую» поездку, потому что нам нравится открывать для себя новые европейские культуры. Мы увидели современный город с большим культурным наследием. И он, кстати говоря, оказался и не таким дорогим, как мы думали.

Амир– Как вам октябрьское дерби с «ЦСКА»?

ПСЖ: – Я решил приехать на это дерби ещё в августе, так как не смог поехать на матч «Спартака» в Ларнаке в рамках Лиги Европы из-за слишком дорогих билетов на Кипр в это время года. Я нашел трёх друзей, которые также захотели поехать со мной в Москву. Для всех нас октябрьский визит в Москву стал первым, хотя лично я уже бывал в России – в позапрошлом сезоне приезжал на матч «Зенит»-«Спартак» (тот матч закончился со счётом 5:2 – прим. Амир) в Санкт-Петербурге.

За дерби мы наблюдали с центральной трибуны вашего нового стадиона, так что смогли оценить суппорт со стороны фанатов обеих команд. Мне повезло, что я попал на такую игру, когда «Спартак» наконец сыграл значительно лучше, чем он играл в прошлых дерби и победил. На трибунах была крутая атмосфера от фанатов с обеих сторон. Мне очень понравилось. Немного удивило только то, что вокруг стадиона какая-то пустота – огромное поле, нет каких-то построек, хотя сам стадион очень современный.

Амир– Какие у вас ожидания от завтрашнего матча в Туле?

ПСЖ: – Когда мы собирались приехать на эту игру, мы думали, что это будет чемпионский матч, но получилось так, что «Спартак» уже снял все вопросы задолго до матча в Туле. В любом случае этот матч позволит нам посмотреть другую Россию, провинциальную, а также полноценно съездить на выезд, посмотреть на организацию этого поединка и прочувствовать атмосферу на стадионе.

(Возвращаясь к этому вопросу скажу, что парни поехали в Тулу по олдскулу на собаке, погуляли по городу, но на игру они так и не попали – перед игрой я отдал им их билеты на центральную трибуну и проводил до их входа на стадион, попутно всё разъяснив им, и рассказал, какой у них сектор и как и откуда им дальше проходить, а сам отправился в обход арены к гостевому сектору. Уже в перерыве мне пришло от них сообщение, что их на игру не пустили и они уже на пути в Москву. Причина до жути обидна: при заходе на сектор у какого-то накидавшегося болельщика случился барагоз с полицией, и последние начали крутить всех подряд. К сожалению, среди них оказались и наши герои. Со стадиона их вывели и даже никакие доводы ни на французском, ни на английском языке им не помогли. До ЧМ-2018 в России осталось меньше года… – прим. Амир).

Амир– За 2 своих визита в Москву помимо фанатов «Спартака» и «ЦСКА» встречались еще с кем-то из других столичных движей?

ПСЖ: – Разумеется, бОльшая часть людей, которых мы встречали, были фанатами «Спартака», но мы также виделись с фанатами других клубов. Например, мы пообщались с парнями из «Торпедо» и мы были очень почтены этим, ведь они отлучились от своих семей и своих дел в свой выходной, чтобы показать нам свой стадион, пусть даже закрытый.

Мы знали, что российские клубы представлены сразу в нескольких видах спорта, но мы не думали, что этих видов такое большое количество! Мы слышали о «Спартаке» только в футболе и хоккее, но оказывается в разное время «Спартак» был представлен и в футзале, и в волейболе, и в флорболе, и в пляжном футболе, и в баскетболе, и в регби. Это очень круто! Мы мечтаем, чтобы и у нас было так же, ведь такое разнообразие расширяет популяризацию клуба и создает вокруг таких команд особую семейную атмосферу.

Амир– Перед началом основной части нашего интервью я не могу не спросить вас о ваших впечатлениях от событий на Евро-2016 . Русских теперь боятся простые жители Франции?)))

ПСЖ: – Прошёл уже почти год с Евро-2016, но обычные французы до сих пор вынуждены слушать по телевидению всякие придуманные ужасы о России, Путине и русских хулиганах. А события на Евро немного поменяли мнение о фанатах в России. Раньше французские обыватели думали, что русские болельщики – это такое же пьяное быдло, как и англичане. Поэтому они были шокированы кадрами из Марселя. Но французские ультрас и хулиганы знают, что между русскими и английскими хулиганами есть огромная пропасть, хотя фанаты во Франции не особо интересуются фанатскими движениями Восточной Европы, а предпочитают смотреть в направлении Англии, Германии или Италии.

Амир– Ну и тут же ещё один вопрос о Евро-2016. Перед началом Чемпионата Европы у вас развязалась настоящая интернет-война с турецкими фанатами и фотографии с взаимными угрозами о том, кто и как кого убьёт во время Евро, появлялись регулярно. Расскажите об этой всей истории поподробнее и получила ли она какое-то реально продолжение?

ПСЖ: – Первый такой баннер был сделан в адрес турок в начале 2016 года нашими молодыми парнями. Он был адресован турецкой группировке «Carsi», которая приезжала в Париж, чтобы поддержать «Бешикташ» в европейском турнире по гандболу. Баннер получил широкую огласку в социальных сетях. Мы, старшее поколение, не очень приветствовали такую акцию, потому что на гандбол ходит довольно мало людей, а это значит, что в случае столкновений с турками они были бы в заведомо проигрышном положении. Но молодые парни были настроены более агрессивно, поэтому они любят провоцировать другие ультрас-группы, которые приезжают в Париж. Тогда дело до прямого столкновения не дошло.

Чуть позже во второй раз те же наши молодые парни сделали еще один баннер в адрес турок. И это была уже настоящая интернет-война. Парижане пригласили националистов из других французских клубов – «Лилля» и «Лиона» – присоединиться к ним и вместе мутить на турецких фанатов перед матчем сборной Турции в Париже. Но полиция сработала оперативно и провела ряд арестов, так что до прямого конфликта дело снова не дошло.

Эта ситуация является показательным примером разного подхода к фанатизму между нашими молодыми и старыми поколениями фанатов. Даже если нам похyй на матчи сборной Франции и на то, что на её играх происходит, мы всё равно не можем пойти на то, чтобы к молодому поколению нашего коллектива присоединились фанаты из других клубов. А наши молодые иногда считают иначе.

Амир– Давайте перейдем непосредственно к вам, вашему клубу и вашему движу. Почему «ПСЖ»? Как вы стали болеть именно за этот клуб? Давно ли на трибуне и когда впервые оказались на стадионе и кто вас туда привел?

ПСЖ: – Как и большинство фанатов любого клуба, я начал следить за футболом по примеру своего отца, который любил эту игру. С 5 лет я слушал матчи чемпионата Франции по радио каждую субботу. И 6-7 раз в год мы с отцом ходили на «Парк де Пренс» – мы не могли тогда посещать все матчи «ПСЖ», так как жили в 50 км от Парижа. Мой отец посещал этот стадион с 60-х годов, то есть еще до рождения «ПСЖ». Тогда там футбола еще не было и он ходил смотреть разные виды спорта. Но когда в Париже появился футбольный клуб «ПСЖ», я решил, что буду болеть именно за него. Это сегодня «ПСЖ» является одним из самых титулованных клубов страны и он на первых ролях во всей Европе. Но тогда, в момент своего появления, он не представлял собой ничего: это была молодая команда, «собранная» из двух маленьких любительских клубов: «Club Saint Germanois» (Сен-Жермен – королевский город в 20 км к западу от Парижа), основанный в 1904 году, и ФК «Париж», основанный в 1969 году – то есть лишь за год до появления большого «ПСЖ». Так что год рождения «Пари Сен-Жермен» – 1970-й, а профессиональным он стал вообще только в 1972. В то время он не претендовал на чемпионство и не мечтал о выступлениях в еврокубках.

«ПСЖ» был создан парижской элитой – людьми из шоу-бизнеса (певцами, актёрами) или знаменитыми спортсменами и деньги на его создание собирали именно они. На протяжении столетий даже обычные парижане, не относящиеся к элите, были ненавидимы за пределами Парижа. В каждом парижанине провинциалы видели деньги и власть столицы над остальной Францией и считали Париж высокомерным по отношению к другим городам. И созданный богатыми людьми «ПСЖ» был ярким символом образа Парижа, который себе построили жители Франции. И именно поэтому новый клуб ненавидели в стране больше всего. В то время популярными были «Сент-Этьенн» и «Нант» –  клубы из городов рабочего класса. Они выиграли немало титулов и привыкли к стабильным выступлениям на европейской сцене. «Сент-Этьенн» вообще дошёл до финала Кубка Европейских Чемпионов (предшественник сегодняшней Лиги Чемпионов – прим. Амир) в 1976 году, где, правда, проиграл «Баварии». В то время на его игры ходили по 30-40 тысяч человек, и еще несколько миллионов людей наблюдали за матчами по телевизору, тогда как на 50-тысячный «Парк де Пренс» приходило лишь по 10-15 тысяч.

С начала 80-х годов «ПСЖ» заявлял о себе все громче, появились первые завоёванные титулы, мы стали периодически выступать и в Европе. Но самыми популярными всё еще оставались другие клубы – например, «Марсель» и «Бордо», поэтому на рядовых играх «ПСЖ» по-прежнему присутствовало очень  мало зрителей. Руководство «ПСЖ» даже выпустило билеты с очень низкой ценой на заворотную трибуну, но и это не помогало.

В 1985 году моя семья, наконец, переехала в Париж, и у меня появилась возможность ходить на все домашние матчи. А в 1990 году я стал активным фанатом клуба и с тех пор и по сегодняшний день я всё ещё в деле!

Амир– Сколько выездов в ваших послужных списках? Когда пробили первый выезд? Насколько серьезно вообще во Франции относятся к выездам, ведь, например, по российским меркам выезда по вашей стране – это довольно близкие расстояния.

ПСЖ: – Мой первый выезд был в Ренн в июле 1990 года, а за свою активную фанатскую жизнь я накатал 8 золотых сезонов в рамках чемпионата, а также был почти на всех выездных матчах в рамках Кубка Франции или еврокубков с того времени. С 1999 по 2010 год я посещал минимум по 15 выездных матчей в год, а с 2010 года был почти на всех евровыездах – за исключением тех, которые не смог посетить из-за форс-мажора на работе.

Что касается выездов в целом, то раньше, в середине 80-х, было не так много клубов, у которых были активные фанаты – это «Лион», «Страсбург», «Лилль», «Брест», «Кан», «Ницца», «Тулон», «Бордо» и «Сент-Этьенн». Всё. Субкультура фанатов не была развита, потому что наш актив – хулиганы и ультрас – был небольшим. В каждом движе было от 50 до 100 активных людей, поэтому мы знали всех фанатов из других клубов и общались с ними по почте (контакты находили в наших фанзинах). «Булонь Бойз» на своих домашних матчах была самой большой группировкой в стране, потому что Париж – самый большой город Франции. Но на выезда ездило гораздо меньшее количество людей – обычно для двух главных парижских фирм «Boulogne Boys» и «Gavroches» арендовали 1 или 2 автобуса, а еще порядка 30-40 хулиганов передвигались на автомобилях. Когда только-только произошли трагедии на стадионе «Эйзель» в Брюсселе и «Хиллсборо» в Шеффилде, полиция на стадионах была более внимательна к фанатам, особенно к гостевым. И именно тогда на стадионах начали появляться специальные сектора для приезжих фанатов, напоминающие клетки. Оно и понятно – ведь даже несмотря на то, что, по сравнению с посещаемостью домашних матчей, на выезда каталось гораздо меньшее количество людей, всё равно мы были довольно многочисленны, и уже тем более мы были более сильными и в какой-то степени даже более жестокими, чем местные фанаты. Этому способствовал и тот факт, что в рядах наших хулиганов было много скинхедов. А так как субкультура скинхедов во Франции в те времена была очень развитой и представляла собой реальную силу, в уличных драках нашими реальными оппонентами были лишь фанаты из «Лиона» и «Лилля», костяк которых также составляли скинхеды.

Амир:– Что на тот момент в целом из себя представляла французская ультрас-сцена?

ПСЖ: – В 1991 году частный французский канал «Canal+» выкупил «ПСЖ». Чтобы смотреть этот «Canal+», вам нужно было купить подписку. Из-за того, что люди были вынуждены это делать, у «Canal+» было много денег. В какой-то момент «Canal+» выкупил права на трансляцию главных футбольных матчей чемпионата Франции. Это сыграет большую роль в будущем ...

Французская ультрас-сцена сильно изменилась с 1993 года. Это произошло по двум причинам.

Первая – высокие результаты на европейской арене. Был «Марсель», который в 1991 году дошёл до финала Кубка Европейских чемпионов в итальянском городе Бари, но проиграл там «Црвене Звезде». Через 2 года, в 1993, «Марсель» снова дошёл до финала, который проходил в Мюнхене, только теперь французы сумели одолеть «Милан» и завоевать этот почётный трофей. И с другой стороны был «ПСЖ», на который «Canal+» потратил много денег, чтобы купить туда звёздных игроков. В том же 1993 году «ПСЖ» дошёл до полуфинала Кубка УЕФА, выбив из турнира таких грандов, как «Наполи» и «Реал». И если «Марсель» доминировал во французском футболе со второй половины 80-х, то теперь появился сильный «ПСЖ», который мог бросить им вызов. «Марсель» поддерживал французский канал №1 в стране – «TF1», а за «ПСЖ» стоял «Canal+». Это было противостояние двух медиа-групп и продолжалось оно с 1993 года до конца 2000-х годов.

Вторая причина – создание независимого национального журнала о футбольных фанатах. Это был настоящий цветной журнал на глянцевой бумаге, а не просто подпольный фанзин. Это дало большой толчок к развитию фанатской культуры в стране и с этого момента у каждого профессионального клуба в разных городах стали появляться ультрас-группы.

Так что можно сказать, что футбол не был популярным видом спорта во Франции до 1993 года из-за отсутствия хороших результатов у отечественных клубов на европейской арене. Но в 1993 году всё изменилось. Это была первая волна подъема фанатской субкультуры в стране. Во второй раз это произойдет в 1998 году. У второй волны подъема интереса к футболу во Франции было 2 фактора: для простых болельщиков это победа сборной Франции на домашнем чемпионате мира, а для активных фанатов – повсеместное распространение интернета.

Амир– Как зарождалась ваша бригада «Boulogne Boys»? Кто стоял у ее истоков?

ПСЖ: – Первый небольшой всплеск посещаемости матчей «ПСЖ» был в 1974 году, но это было очень мимолетным явлением. Так что стадион был пустым, даже несмотря на дешевые билеты.

Фанатское движение «ПСЖ» начало зарождаться в 1978 году, когда единомышленники собрались вместе на трибуне «К». Через несколько месяцев они переехали на трибуну с названием «Булонь». Эта трибуна носила такое название, потому что находилась на территории пригорода Булонь-Бийанкур (стадион «Парк де Пренс» построен на границе Парижа – прим Амир). И в очень скором времени французское название «Tribune Boulogne» сменилось на «KopOfBoulogne» – разумеется, это было сделано под влиянием моды на английских фанатов. А так как это влияние оказывает сильное воздействие на фанатов «ПСЖ» как раз с конца 70-х годов, то парижские фанаты во многом копируют английскую культуру футбольных фанатов. Первые годы отмечены присутствием в движе большого количества «рокеров», панков и некоторой части скинхедов. Для всех них различного рода провокации и беспорядки являлись главным развлечением в жизни, а у движения пока еще не было активной политической позиции.

Все изменилось 29 февраля 1984 года во время потасовок с английскими фанатами в день матча Франция-Англия. Середина 80-х – это время сильных репрессий скинхедов. Но в тот день все парижские группы скинхедов, которые ранее воевали друг с другом даже несмотря на то, что придерживались одних взглядов, и были редкими гостями на футболе, впервые решили объединиться, чтобы мутить на англичан. И в тот день скинхеды осознали, что на футболе можно неплохо повеселиться и, что самое главное – на стадионе можно делать то, что невозможно делать на улицах города. Под влиянием скинхедов многие молодые панки, ходившие на матчи «ПСЖ», радикально меняют свою жизнь и становятся скинхедами. И их число будет расти даже несмотря на то, что всех националистов начинает преследовать полиция и устраивать политические репрессии за их деятельность, не связанную с футболом. Большое количество арестов, запрет на любые политические собрания, облавы на штаб-квартиры националистов. Даже политики будут проталкивать законы, усложняющие жизнь для националистов. И даже несмотря на то, что акции националистов всё ещё далеки от футбола и стадиона, всё это многократно усилит давление на «Kop Of Boulogne». А «KOB», которая остается верна своей репутации плохих парней, склонным к провокациям, по-прежнему отказывается от охоты на националистов в своих рядах, которой так жаждала вся французская общественность. Фанаты на трибуне «Булонь» считают, что на ней каждый имеет право выражать себя, так, как ему этого хочется. Даже включая националистов, если они этого хотят. Именно с этого момента «Булони» становится просто необходимым иметь свою политическую ориентацию и они, разумеется, выбирают националистические взгляды.

В 1985 году на свет появляется и «Boulogne Boys» – первая группировка ультрас. За ними в 1986 появятся «Gavroches» («Сорванцы» – прим. Амир) и «Firebirds», а в 1989 и банда «Парижский Клуб Ассас», основу которой составляли студенты парижского Университета Пантеон-Ассас, где обучалось много националистов. Эти группы являются стержневыми для  «Kop Of Boulogne». «Boulogne Boys» среди них – самая большая группа с несколькими сотнями участников и является обособленной, тогда как «Kop Of Boulogne» – это обобщенное название для всех фанатов на этой трибуне.

Амир– Значит «Boulogne Boys» – это не исключительно хулиганский коллектив, а некий симбиоз околофутбольного насилия и трибунного суппорта?

ПСЖ: – «Boulogne Boys» всегда была ультрас-группой, а не хулиганским коллективом. Просто у людей стало складываться мнение о нас как о хулиганах, потому что со всей «Трибуны Булонь» только парни «Boulogne Boys» присутствовали на всех матчах и были замечены в самых громких драках фанатов «ПСЖ». И хотя мы всегда были менее жестокими и кровожадными, чем те же парни из «Commando Pirate» (основная группа парижан в 80-х годах)или «Casual Firm» (лидеры уже 90-х), наибольшее признание от людей в Европе получили именно мы, хотя ребята из упомянутых коллективов не менее легендарные. Так что правильно будет сказать, что «Boulogne Boys» – это сочетание двух фанатских стилей – английского хулиганизма с его драками и беспорядками и итальянского трибунного суппорта, с его шизой и хореографиями. Крен в сторону одного или другого стиля менялся в зависимости от поколения фанатов, которые в конкретный момент составляли костяк коллектива.

Амир– Вы всегда были скинхедами и вам даже приписывали связь с праворадикальной организацией «Национальный фронт». На сегодняшний день ничего не поменялось или жизнь внесла какие-то коррективы?

ПСЖ: – Как я уже и говорил, движение скинхедов оказало огромное влияние на «Boulogne Boys», потому что так совпало, что зарождение нашей бригады пришлось на расцвет субкультуры скинхедов в стране. В конце 80-х во Франции была тяжелая экономическая и политическая ситуация, связанная с массовой безработицей и возрождением неолиберальной политики – именно тогда и появилась организация под названием «Национальный Фронт». История нашего коллектива всегда была связана с правым движением, но это не означает, что мы решаем какие-то свои или чьи-то политические интересы. Как непосредственно фанатская группа мы продолжаем отстаивать идею о том, что каждый из нас имеет право на своё мнение и свои политические взгляды – и националисты в том числе. Так было и в середине 80-х годов, так продолжается и сегодня.

На данный момент разница между нашим младшим и самым старшим поколением фанатов уже составляет 40 лет. Так что у разных поколений разные методы проявления своих политических взглядов, в том числе и агрессивные. А так как на нашей трибуне «KOB» собиралось около 6.000 человек, то вполне логично, что мы не могли контролировать всех, и за это время были разные небольшие инциденты, но если смотреть на картину в целом, то мы всё ещё вместе, мы все правые и смотрим в одном политическом направлении.

Амир– В Москве в 90-е было популярным такое явление как «Белые вагоны». Что-по «WP» теме происходило ли у вас во Франции? И в чем из подобного принимали участие парни из «Boulogne Boys»?

ПСЖ: – У нас не было акций «Белые вагоны», но у нас были акции «Белая трибуна», то есть мы не пускали на свою трибуну никого с другим цветом кожи. И как бы это сегодня не прозвучало парадоксально, тогда клуб поддерживал нас, потому что такой «фэйс-контроль» помогал не допустить различных конфликтов на трибуне. Помимо этого на протяжении 10-15 лет нами проводилась зачистка территорий, прилегающих к стадиону «Парк де Пренс».

Также периодически у нас были стычки с африканцами, но они не были частыми, потому что они не имели отношения к футболу, тогда как мы старались направлять все свои силы именно на футбол и на то, что вокруг него. На метро или электричках мы на матчи ездим, так как проще всего ездить на выезда на машине, ведь бОльшая часть городов, которые представлены командами в высшем дивизионе, находятся на расстоянии езды менее 6 часов от Парижа. Бывали, конечно, исключения, когда мы отправлялись в другой город на электричке, но это совсем редкий случай. И кстати спецпоездов для фанатов, как в Польше, например, у нас нет – единственный раз это было только в 1993 году, когда на таком поезде мы поехали на выезд в Марсель.

(От себя добавлю, что вспоминается случай января 2006 года, когда перед домашним матчем против «Сошо» парни из «Булонь Бойз» сначала избили двух арабов, а затем на протяжении 90 минут гнобили игрока «ПСЖ»  индуса Викаша Дорасо, который, не смотря на то, что являлся игроком сборной Франции, по мнению парней с «Булони» должен был «Отправляться продавать арахис в метро». И, судя по всему, гнобили его не зря – сегодня Дорасо, закончивший карьеру 10 лет назад, и, несмотря на то, что женат и имеет двух дочерей, является спонсором скандального футбольного клуба «Пари Фут Гей», собранного из футболистов, независимо от их сексуальной ориентации, которые настроены поддерживать борьбу с гомофобией в спорте - прим. Амир).

Амир– Имеется ли у вашей группы территориальная привязанность к определенным районам Парижа? То есть являются ли члены вашей группы преимущественно выходцами каких-то определенных районов французской столицы? Или Париж целиком ваш?

ПСЖ: – Париж – очень большой город, население которого около 11 миллионов человек. Так как в центре Парижа очень дорого снимать квартиру, то большая часть парижских фанатов живет на окраинах столицы или в её пригородах. Некоторым из них нужно целый час ехать на общественном транспорте, чтобы доехать до центра. Всё это не позволяет иметь своего района в Париже, так как мы все очень сильно разбросаны. Но при этом не секрет, что мы собираемся в одном из баров около Эйфелевой Башни, хотя этот бар нам и не принадлежит. Аналогично в любом районе Парижа у нас есть такой же «свой» бар, где мы можем встретиться друг с другом. А если говорить о территориальном разграничении в целом, то районы, прилегающие к Эйфелевой Башне, считаются районами националистов, тогда как шавки (как футбольные, так и нефутбольные) тусуются на востоке Парижа.

Амир– Перечислите наиболее яркие трибунные акции и наиболее громкие хулиганские темы вашей банды.

ПСЖ: – Хоть мы и являемся ультрас-группой, но ярких событий, связанных с хулиганизмом, у нас на памяти больше: это уже упомянутый матч Франции и Англии в 1984 году, и «ПСЖ»-«Ювентус» в 1989, тот самый выезд в Марсель на спецпоезде в 1993, о котором мы тоже уже говорили, и домашняя игра с «Каном» в том же году, домашние матчи с «Арсеналом» и «Баварией» в 1994 году, матчи с «Галатасараем» в 1997 и 2001 годах, домашка с «Ливерпулем» в 1997, выезд в Ниццу в 2007 и другие.

По атмосфере на трибунах вспоминаются матчи с «Реалом» в 1993 и выезд в Бухарест на игру с местным «Стяуа» в 1997 году.

Амир– А как же громкие события ноября 2006 года, когда вы мутили на фанатов "Хапоэля" из Тель-Авива и Жюльен Квеменер из «Boulogne Boys» был застрелен полицейским в штатском, а еще один хулиган получил ранение?

ПСЖ: – Это по-настоящему чёрный день в нашей истории – после той акции и смерти Жюльена более 200 хулиганов получили запреты на посещение матчей! Полиция запретила нам посещать не только матчи «ПСЖ», но и игры четырех других столичных клубов! Вместо футбола мы должны были приходить в полицейский участок и отмечаться там. С декабря 2006 года по май 2007 мы оставляли свои росписи в участке более 60 раз, причем бывало так, что мы отмечались по 3 раза в день!

А Жюльена убил не просто коп – его убил чёрный полицейский, который защищал еврея!

Амир: – В ответе на вопрос о самых громких ваших акциях ты упомянул матчи с «Галатасараем» и «Каном». Это по-настоящему легендарные события, поэтому расскажи о них подробнее.

ПСЖ: – 2001 год. Матч с «Галатасараем» должен был состояться после убийства двух фанатов «Лидса» в Стамбуле годом ранее. Поэтому перед матчем с «Галатасараем» была объявлена всеобщая мобилизация и на турок началась охота по всему Парижу силами 200 местных хулиганов – под их горячую руку попадало все, так или иначе связанное с Турцией – одинокие люди, машины и заведения. Затем драка перетекла на трибуну стадиона, где турки попытались сорвать баннер французов, а хулиганы «ПСЖ» атаковали полицейский кордон, отделявший их от турок. После ожесточенной схватки около 100 из них проложили себе путь к неприятелю и завязали с ним драку. Одновременно с этим, другая часть французских фанатов снесла разделительное ограждение и обрушилась на другой сектор с турецкими болельщиками. Это привело к еще более ожесточенным столкновениям, а некоторым гостям и вовсе пришлось искать спасения на футбольном поле. Различные травмы тогда получили около 50 человек, а «ПСЖ» был оштрафован более чем на полмиллиона долларов.

А история на домашней игре против «Кана» была в 1993 году и она еще более легендарна. Тогда кто-то из болельщиков кинул на поле ботинок, а затем выбежал за ним на поле, после чего спокойно вернулся на трибуну. Но полиция решила этот инцидент не оставлять без внимания и арестовать нарушителя. В итоге завязалась драка и полиции, спасаясь от 250 разъяренных хулиганов, сначала пришлось применить слезоточивый газ, а затем и вовсе ретироваться со стадиона. При этом фанаты «ПСЖ» взяли в плен трех полицейских.

Я бы еще вспомнил про визит в Париж «Баварии», когда отдуваться за её честь приехали фанаты франкфуртского «Айнтрахта» и «Кёльна», а сами баварцы предпочли отсидеться дома.

Надо сказать, что в начале 2000-х команда у нас была полным дерьмом и зачастую не попадала даже в еврокубки, а если и попадала, то нам не везло со жребием – в соперниках были слабые и неинтересные в околофутбольном плане команды. Исключением стал 2004 год, когда мы играли в Лиге Чемпионов в одной группе с «Челси» и перед домашней игрой нам удалось погнать всемирно известных парней из «Headhunters».

Амир– В том же году кроме «Челси» у вас в группе были еще «Порту» и «ЦСКА». Перед игрой с «ЦСКА» в Париже вы сошлись в драке с парнями из России. Расскажите об этом.

ПСЖ: – Если честно, мы думали, что в Париж приедет небольшое количество русских фанатов. Мы с двумя друзьями перед матчем решили зайти в бар. Выбор пал на паб «Les Princes», расположенный совсем рядом со станцией метро, на которой находится наш стадион. Обычно этот бар был местом нашего общего сбора перед матчами, но в тот день там собралось всего лишь человек 10, тогда как остальные наши отдыхали в других барах.

Не успели мы сесть, как буквально через 10 минут мы увидели группу из 40 парней, выходящих из метро. Мы сообщили об этом нашим парням, находящимся в других барах поблизости. Они подошли к нашему заведению и начали что-то заряжать. Дело дошло до драки, но нам удалось от них отбиться. Когда прибыли наши основные силы – всего около 70 бойцов, началась вторая драка. Хулиганы «ЦСКА» расположились чуть дальше места первой драки и, когда мы к ним подошли вплотную, они атаковали нас. Поначалу копов практически не было – думаю, это связано с тем, что полиция просто не ожидала, что из России приедет такая внушительная и агрессивная банда. Мы пытались атаковать их всеми возможными способами, часть нашего состава даже смогла обойти их как бы с тыла, чтобы мы смогли устроить им натиск сразу с двух сторон. Как нам казалось, ещё чуть-чуть и мы заставим их побежать, но они довольно умело отбивались, параллельно кидаясь в нас горящими файерами. Потом нас разняла полиция. В любом случае надо сказать, что объективно эта фирма из Москвы была в топ-5 из числа тех, которую лично мне доводилось видеть за 27 лет своей активной деятельности.

Амир– Вам доводилось встречаться еще против кого-то из русских хулиганов?

ПСЖ: – Нет. В том же 2004 году на первую игру с «ЦСКА» в Москве поехало около 15 хулиганов «Булонь Бойз» и мы даже видели хулиганов армейцев, но тогда драки не было.

Ну и еще раз мы играли против «Спартака» в сезоне 1994/1995. В Париже никаких столкновений не было, а из наших парней в Москву почти никто не поехал, потому что в те времена это стоило слишком дорого.

Амир– Из предыдущих ответов про ваши наиболее громкие драки сразу напрашивается вопрос о том, кто же является вашими врагами?

ПСЖ: – Все считают, что наш главный враг – это «Марсель». На самом деле это не так. Вернее, это не совсем так. «Марсель» – наш враг по политическим взглядам, ведь Марсель – город иммигрантов. Но в плане околофутбола «Марсель» никакой, потому что вся движуха «Марселя» заточена на бизнес вокруг футбола. В их ультрас-группах есть люди, которые стали полноценными сотрудниками клуба, и благодаря этому огромное количество абонементов на заворотную трибуну продавались только через эти фанатские группы (5.000 абиков по 15 евро).

А так мы ненавидим всех, потому что только наша история должна быть лучшей во Франции. Мы ненавидим цыган из «Ниццы», ненавидим шавок из «Сент-Этьенна», ненавидим «Бордо» и «Лион»!

А наш главный европейский враг – это «Ювентус». Раньше мы очень часто играли против них (в 1984, 1989, 1993 и 1997 годах) и всегда им проигрывали. Я уже говорил, что в 1993 году «ПСЖ» дошел до полуфинала Кубка УЕФА – и как раз там и проиграл «Ювентусу». Практически каждая игра против «Ювентуса» заканчивалась беспорядками и драками между ультрас обеих команд.

Хотя сегодня градус накала между нашими движениям чуть-чуть упал – это произошло потому, что мы большие друзья со старым лидером фанатов «Юве». Как ни странно, наша дружба завязалась вовсе не из-за футбольных причин – это произошло из-за создания европейской ассоциации в поддержку сербского Косово. Цель ассоциации – предоставить гуманитарную помощь сербскому населению в Косово. И крыло этого движения в Италии создал именно этот парень (сайт ассоциации: www.solidarite-kosovo.org - прим. Амир). И хотя сегодня мы с ним друзья, если дело дойдет до драки между фанатами «ПСЖ» и «Ювентуса» – мы, конечно же, будем драться.

Амир– После такого ответа не могу не спросить ещё про один движ, название которого я не услышал среди ваших врагов. 29 марта 2008 года вы играли на «Стад де Франс» в финале Кубка Французской лиги против «Ланса» и ваша группа вывесила в адрес гостей баннер «Вы – педофилы, безработные и являетесь рожденными из-за инцеста». Расскажите подробнее о причинах столь негативного отношения к фанатам «Ланса».

ПСЖ: – Этот баннер был отсылкой на французский фильм «Bienvenur chez les ch'tis» с еврейским актёром Дэни Буном (помимо этого он был сценаристом картины и её режиссером) в главной роли (фильм переводится как «Добро пожаловать в регион к Шти», однако в русском прокате он известен под названием «Бобро поржаловать!» – прим. Амир), который приобрёл во французском прокате небывалый успех и стал вторым по популярности после «Титаника» (оба фильма посмотрели почти по 21 миллиону человек). Фильм рассказывает о жизненном укладе на севере Франции и о многих стереотипах, связанных именно с «Шти» – так пренебрежительно называют северных французов. Но многие вещи там – не просто стереотип, а реальность. Потому что если во Франции разразился громкий скандал, связанный с педофилией – это совершенно точно случилось на севере. На севере страны огромное количество безработных и там очень распространён инцест. Из-за отсутствия работы многие люди бухают, и у них настолько едет крыша, что доходило до такого абсурда, что они играли в карты не на деньги, а на собственных детей.

Так что этот баннер был адресован фанатам «Ланса» только из-за их территориального расположения, какой-то личной вражды тут нет.

Амир– На этом матче присутствовал на тот момент президент Франции Николя Саркози и он был шокирован баннером про педофилов и безработных. Через месяц после этого инцидента министр внутренних дел Франции Франсуа Баруан приказал запретить деятельность и распустить «Boulogne Boys» и, в случае неповиновения, участников группы ждала бы тюрьма. Насколько сильным был пресс со стороны полиции в тот момент конкретно на вашу группу?

ПСЖ: – Честно говоря, этот запрет на нас тогда сильно не отразился, но тот случай стал зерном, из которого позднее появился ряд слишком суровых законов, направленных против фанатов Франции в целом.

Амир– Окей, а есть ли у вас какие-то контакты или дружеские отношения с фанатами других команд как внутри страны, так и за ее пределами? Это вопрос про движ «ПСЖ» в целом и про вашу группу в частности.

ПСЖ: – Группа «Boulogne Boys» имела официальную дружбу с ультрас-группой «Brigade Ultrа», поддерживающей команду «Мюлуз», но эта дружба просуществовала только с 1988 по 1990 год. Это был наш единственный официальный союз с другой фанатской группой за всё время существования.

                                         

Всё остальное – это просто личные контакты отдельных парней с фанатами из других движей. Сюда можно отнести общение с хулиганами «Тулузы» (в основном по правой теме), с которыми мы прекрасно контактируем, с хулиганами немецкого «Кайзерслаутерна» или с лидерами фанатов итальянской «Вероны». Есть некоторые контакты с хулиганами пражской «Спарты», так как один из наших парней родом из Чехии. В любом из этих случаев к общению были причастны лишь 5-10 человек, то есть нельзя говорить о полноценной дружбе между коллективами или движами в целом.

Еще сюда же можно отнести и хулиганов берлинского «Динамо» – их баннер висел на нашем матче в Страсбурге в 1997 году. Это был единичный случай, когда баннер другого коллектива был вывешен на нашем секторе. Этому поспособствовал тот факт, что один из лидеров «Булонь Бойз» долгое время жил в Берлине, собственно говоря через него и завязалось это общение с немецкими фанатами.

Ну и нельзя упомянуть и о сербах, которые проживают в Париже в большом количестве. Благодаря этому уже давно существует очень теплое общение между фанатами «ПСЖ» и «Црвены Звезды». Сербы ходят на наши матчи, а мы, в свою очередь, всегда поддерживаем «Црвену Звезду», если она пробивается в еврокубки. Так, например, было в 2011 году, когда сербам выпал в соперники французский «Ренн» в рамках Лиги Европы. Кроме того, баскетбольная «Црвена Звезда» регулярно играет в Европе, так что у нас есть дополнительная возможность поддержать наших приятелей. Вообще общение с сербами уже на разном уровне продолжается уже около 20 лет, но это касается только 20-25 парней, говорить о полноценном союзе не приходится, тем более что бОльшая часть сербов тусит с парнями из «Булони», но есть часть сербов, которая общается с бригадой «Karsud», представляющей противоположную трибуну «Auteuil». Хотя как раз к бригаде «Karsud» вопросов меньше всего – у парней тоже хулиганская ментальность и политически они нейтральны, так что с ними у нас более менее ровные отношения.

В остальном можно сказать, что Париж – это самый крупный город во Франции мы всегда сами по себе были очень сильными и не нуждались в друзьях.

Амир: – А как вы тогда объясните, например, появление баннера «Коп оф Булонь» на трибуне фанатов венской «Аустрии»?

ПСЖ: – Это как раз тот случай частных контактов – конкретно в этом было задействовано 5-6 человек с нашей стороны. И я в том числе. В 2006 году мы уже неплохо общались с фанатами итальянской «Вероны» и через них я познакомился с хулиганом «Аустрии». Он жил в итальянском городе Триест и был студентом одного из университетов этого города. Далее цепочка довольно проста: тифози «Вероны» и «Триестины» дружат уже более 30 лет, а тифози «Триестины» – друзья фанатов «Аустрии». Так этот хулиган «Аустрии» вышел на фанатов «Вероны», после чего уже и произошло наше знакомство. И поскольку венский «Рапид», который является главным врагом «Аустрии», дружит с фанатами «Марселя», являющимся одним из наших оппонентов, мы решили позлить марсельцев, вывесив наш баннер на трибуне ультрас «Аустрии». Но, повторюсь, это всего лишь контакты отдельных людей и это не переходит на междвижевый уровень.

Всё сказанное выше о дружбе или контактах с представителями других фанатских движений относится только к парням с «Трибуны Булонь», контакты фанатов с противоположной трибуны меня не интересуют.

Амир– Раз уж ты сам заговорил о противоположной трибуне, то давай перейдем к одному из самых важных вопросов в истории фанатов «ПСЖ». В свое время ваш движ раскололся на 2 части и по прошествии многих лет вы стали наиболее громким примером (точнее, антипримером) вражды двух трибун на стадионе и конфликта внутри движения. Расскажите о причинах такого разделения и причинах зарождения конфликта трибуны «Kop of Boulogne» с трибуной «Auteuil»?

ПСЖ:  После покупки «ПСЖ» каналом «Canal+» в 1991 году его руководство надеялось улучшить репутацию клуба и его фанатов. Они инициировали создание и развитие ещё одной фанатской трибуны, которая будет называться «Virage Auteuil» (назвали «Auteuil» в честь одноименного пригорода Парижа). Исторически сложилось так, что в 1980-х годах на ту трибуну ходили иммигранты, которые не хотели посещать «Трибуну Булони». Развитие «Virage Auteuil» было стремительным, потому что её зарождение как раз совпало с первыми матчами «ПСЖ» на европейской арене и первыми серьёзными титулами клуба. Так что противостояние «националистов» с «Трибуны Булонь» и «многорасовой» трибуны «Отей» началось с самых первых дней. Но в первые годы конфликтов между трибунами было очень мало, потому что на «Отей» ходили пиздюки, а средний возраст «Булони» уже был около 30 лет. Но противостояние между нами было не только на «расовой» почве, это в первую очередь был конфликт двух идеологий – «Отей» считал, что трибуна должна быть яркой и ненасильственной, тогда как «Булонь» изначально продвигала силовую сторону, она искала драки с фанатами других команд и полицией. И для этого парни с «Булони» на большинство выездов отправлялись на машинах, либо передвигались на собаках мелкими группами до 5 человек, и уже по прибытию в город все собирались вместе – так мы оставались наименее заметными для полиции. Парни из «Kop Of Boulogne» всегда стремились незаметно доехать до нужного места, дабы потом вместе со всеми собраться в центре города, чтобы засесть в его барах, пройтись пешком до стадиона и показать местным фанатам, что вот мы здесь и мы нихyя вас не боимся.

А люди из «Virage Auteuil» долгое время ездили на выезда только на фан-клубовских автобусах, ни один из них не передвигался на автомобиле или на поезде и именно поэтому фанаты с «Отей» всегда были под прямым контролем полиции.

Перфоманс на трибуне «Auteuil»:

Амир– Когда началось силовое развитие конфликта между «Kop of Boulogne» и «Virage Auteuil»?

ПСЖ:  Нужно сделать важную оговорку: изначально многие люди видели в «Булонь Бойз» чисто политическую группу, которая руководствуется исключительно своими правыми взглядами. Это не так. Изначально, после появления «Булонь Бойз» и в самом начале своего фанатского пути, мы дрались против всех – против скинхедов в том числе. И так было и в дальнейшем – мы дрались не за свои политические взгляды, а дрались за свою трибуну.

В конце 90-х у фанатов «ПСЖ» с разных трибун уже были накалённые отношения между собой, но до чего-то серьёзного дело никогда не доходило. Более того, в 1997 году между всеми фанатами парижан было заключено перемирие и продолжилось оно до 2003 года.

Лодка начала раскачиваться в 2000 году. В то время «Virage Auteuil» достигла пика своей популярности из-за повсеместной толерантности, которую активно пропагандировали СМИ. Команда в то время выступала хорошо, на трибуны постоянно приходили новые молодые фанаты, и общественность преподносила для них трибуну «Virage Auteuil» только с положительной стороны. Поэтому многие из этих молодых фанатов, в основном иммигранты, присоединялись к «Virage Auteuil». Люди с «Virage Auteuil» утверждали, что политизированный образ фаната уже неактуален и заявляли о полном превосходстве над нами и говорили, что именно они – истинные фанаты «ПСЖ», тогда как парни с «Булони» должны заткнуться навсегда. Разумеется, это всё порождало конфликты и регулярные драки. Точка невозврата – это 24 сентября 2005 года. Тогда у нас была гостевая игра с «Ле Маном» и группировка «Tigris Mystic» с трибуны «Virage Auteuil», прекрасно зная, что парней из «Tribune Boulogne» на этом выезде будет очень мало, решила атаковать нас. То, что это было не спонтанным решением, а продуманной акцией, стало для нас очевидно, когда мы среди них увидели чувака в спортивных штанах, но с ремнём на поясе. Разумеется, штаны не спадали с него, просто он собирался использовать этот ремень в драке. Драка была очень серьезной, поэтому те парни «Boulogne Boys», которые остались в Париже, решили встретить «Tigris Mystic» на обратной дороге в Париж. Их арестует полиция и некоторые из них будут даже осуждены. «Tigris Mystic» совершили большой просчёт, ведь они полагали, что развязывают войну только с «Boulogne Boys», тогда как им стала противостоять вся трибуна «Булонь», включая весь хардкор.

Разумеется, СМИ преподнесли этот конфликт так, как им было выгодно: якобы у этого конфликта исключительно политическая подоплёка и что бедным иммигрантам из «Tigris Mystic» противостоят злые националисты-агрессоры из «Boulogne Boys», но на самом деле члены «Tigris Mystic» нас атаковали, а нам пришлось им отвечать местью. И кто бы не был на месте «Tigris Mystic», наша реакция была бы абсолютно такой же – нас атаковали, значит мы должны ответить.

Еще одна проблема «Tigris Mystic» была и в том, что другие группировки с «Virage Auteuil» отказались принимать их сторону и «тигры» не получили той поддержки, которую ожидали. Конфликт между «Tigris Mystic» и «Boulogne Boys» продолжался почти год. На каждой домашней игре и на каждом выезде между нами возникали постоянные инциденты. Их было настолько много, что всех и не перечислишь, и они были очень жестокими. Каждое из столкновений было с применением подручных средств, уровень насилия просто зашкаливал. Конфликт перешёл с трибун стадиона на улицу, драки случались даже в те дни, когда матчей не было. На некоторых парней нападали в подъездах ранним утром.

Несмотря на то, что обо всех драках тут не расскажешь, наиболее громкие из них вспоминаются легко. Это, например, 22 октября 2005 года, когда ночью после матча «ПСЖ»-«Нанси» хулиганы с «Tribune Boulogne» отправились в Монтрей, восточный пригород Парижа, расположенный в 20 км от «Парк де Пренс». Монтрей – это вотчина «Tigris Mystic», там у них есть свой бар и в ту ночь они в полном составе находились в нём. Но когда мы их атаковали, они забаррикадировались внутри и не дали нам войти, просто отказавшись от драки.

12 января 2006 года члены «Tigris Mystic» приехали на выезд в Тулузу на машинах и припарковались в нескольких десятках метров от стадиона. Их машины подверглись нападению хулиганов «Boulogne Boys» и они были вынуждены спасаться бегством – на игру они, разумеется, не пошли и поехали обратно в Париж. Но уже на следующий день в 6 часов утра на станции «Аустерлиц» в Париже около 30 членов «Tigris Mystic», вооруженные бутылками и файерами, атаковали десятку «Булони», возвращавшихся с игры на поезде.

26 февраля 2006 года «ПСЖ» играл на выезде в Нанте, и наш гостевой сектор был разделен пополам – в одной половине сидели парни с «Булони», на другой расположились сторонники «Отей». Были постоянные стычки «Булонь» vs «Отей» как на игре, так и до неё. На одной из заправок, расположенной на шоссе, 30 членов «Tigris Mystic» с железными прутьями атакуют хулиганов «Булони». После этого на протяжении нескольких месяцев во время домашних матчей полиция будет сопровождать членов «Tigris Mystic» со станции метро прямо до «Парк де Пренс», заботливо провожая их до самого сектора – ранее таких «почестей» удостаивались только выездные фанаты.

Нарастающий накал и неизбежность последующих драк пугает многих членов «Tigris Mystic» – в итоге в последние недели конфликта численный состав «тигров» еле-еле дотягивает до 20. На финале Кубка Франции на «Стад де Франс» мы атакуем «Tigris Mystic», в результате чего один из них отправляется в реанимацию. Через несколько дней «Tigris Mystic» заявит о своем роспуске.

История этого конфликта очень наглядна: члены «Virage Auteuil» играют в жертв расизма, чтобы оправдать свою агрессию против членов «Tribune Boulogne». Во Франции это самый простой аргумент: просто обвинить кого-то в расизме, чтобы никто не осмелился выступить против тебя. И именно поэтому СМИ всегда защищает таких «жертв», даже не задумываясь об истинных причинах конфликта. Поэтому и клуб, и полиция, которые хотят сохранить свой хороший имидж среди общественности, всегда оказываются на стороне этих «жертв». Хотя зачастую именно эти «жертвы» первыми тебя атакуют, причем делают это только в случае большого численного перевеса, как было, например, на нашем выезде в Ниццу в сезоне 2007/2008. Тогда драка была в городе Антиб, расположенном в 20 км от Ниццы. Нас было около 30, причем было много молодёжи. Когда мы подошли к пляжу, на нас вышло 100 представителей трибуны «Отей». Несмотря на то, что нас было втрое меньше, мы дрались ничуть не хуже их и преподали им хороший урок. Парни трибуны «Булонь», в отличие от «Отей», никогда не боялись драться в меньшинстве. В том же Лилле однажды 20 наших молодых хулиганов на протяжении 4 минут достойно рубились с 60 хулиганами «Лилля», которые, в конце концов, сами драку и остановили и высказали нам респект.

Перфоманс от «Tigris Mystic»:

Амир– В январе 2010 года на выезде в Лилль вы в очередной раз подрались с представителями «Virage Auteuil». После этого тогдашний президент клуба Робин Лепруа принял решение не продавать собственным фанатам билеты на выездные матчи. Как вы обходили данную проблему или же просто сидели по домам?

ПСЖ: – Эта история вытекает из событий 2006 года перед матчем с «Хапоэлем», о котором мы уже говорили – после убийства Жюльена полицейским, мы ежегодно в этот день устраивали марши памяти нашего брата. В конце 2009 года несколько наших молодых парней расклеивали агитационные листовки в окрестностях «Парк де Пренс» с призывом всех посетить этот марш, который выпадал на день нашей игры в Лилле через месяц – в январе уже 2010 года. Их атаковали люди с трибуны «Отей». Это был первый звонок. Между этими двумя событиями (расклейкой агитационных листков перед «Парк де Пренс» и выездом в Лилль) вместилось и ещё одно, которое стало наиболее ярким примером нашего противостояния с «Virage Auteuil». Это случилось 5 декабря 2009 года на нашем выезде в Бордо. Один из пассажиров нашего автобуса в дороге сильно напился. Ради угара его друзья наклеили ему на спину стикер с кельтским крестом. В таком виде он и отправился на стадион. Уже на игре этот стикер на нём заметили фанаты из «Virage Auteuil», расположенные на верхней части гостевого сектора. Дождавшись перерыва, сотка членов «Virage Auteuil» спустилась в нижнюю часть сектора и атаковали десяток наших парней. Полиция тогда даже пальцем не пошевелила, чтобы прекратить драку, а на следующий день пресса написала, что инцидент спровоцировал этот парень из «Булони», вывесив баннер с кельтским крестом. Тот конфликт вызвал вторую большую волну противостояния между двумя сторонами парижских фанатов. Началась новая охота. Зная, что из-за присутствия огромного количества полиции нам не удастся разобраться с ними в день игры, хулиганы «Boulogne» предлагают «Auteuil» драку в 150 км от Парижа, чтобы расставить все точки над «i». При этом мы сказали нашим врагам из «Auteuil», что разрешаем им приехать на драку в любом количестве и предупредили их, что драться можно будет и на дерьме. «Auteuil» приняли наш вызов, но за 5 дней до драки они соскакивают с драки. Мы были просто в бешенстве, поэтому в Лилль мы ехали с одной целью – отомстить людям из «Отей» и за их соскок с драки, и за наших избитых молодых парней, которые расклеивали листовки.

Что касается решения президента «ПСЖ» не продавать нам билеты на выездные матчи, то нам было поxyй на это – мы продолжали ездить на выезда и особенно на евровыезда. Да, мы не могли купить билеты на гостевую трибуну, но мы спокойно покупали билеты на центр.

Амир– В конце февраля 2010 года, в результате очередного обострения конфликта между «Auteuil» и «Kop of Boulogne», прямо перед стадионом разгорелась очередная драка между фанатами «ПСЖ», в результате чего умер 38-летний фанат «ПСЖ» Янн Лоран, получивший травмы головы, не совместимые с жизнью. 30 апреля 2010 года в связи с постоянным насилием на «Парк де Пренс», президент Франции и министр внутренних дел подписали бан на деятельность 5 фанатских группировок «ПСЖ» – «Supras Auteuil 1991», «Paris 1970 la Grinta» и «Les Authentiks» на трибуне «Auteuil»; и «Commando Loubard» и «Milice Paris» на вашей трибуне. Добавим к этому бан вашей банды «Boulogne Boys» двумя годами ранее и получим печальную картину: деятельность группировок, составляющих 90% всего фанатского движа «ПСЖ», запрещена. Что творилось после этого на трибунах вашего стадиона? Команда осталась совсем без поддержки или фоне столь массовых банов кто-то из более мелких групп взял нити управления трибуной в свои руки?

ПСЖ:  После событий в Лилле мы не успокоились и решили атаковать вход на их трибуну на следующем домашнем матче против «Марселя». Это было 28 февраля 2010 года. Мы прыгнули на них, но вмешалась полиция и разделила бойцов по разные стороны баррикад. Спустя несколько минут рядом с местом драки проходил один член «Булони», который в драке даже не участвовал, но ублюдки с «Auteuil» его атаковали и нанесли множество травм. Даже когда он уже упал без сознания, они не остановились и продолжили скакать на нём, попутно нанеся удар по голове какой-то трубой. Янн впал в кому и умер спустя 17 дней в больнице.

Перфоманс в честь Янна Лорана:

После этой трагедии министр внутренних дел Франции распустил несколько фанатских групп парижского клуба. И, надо сказать, что всякие антифанатские законы по уровню своей суровости и сегодня сопоставимы с антитеррористическими законами – то есть фанатов приравнивали к террористам. После таких событий было не до поддержки команды на трибуне.

Амир А были ли у вас внутренние конфликты, не связанные с противостоянием против трибуны «Auteuil»?

ПСЖ:  Внутри «Булонь Бойз» конфликтов никогда не было, но были конфликты внутри «Kop of Boulogne» в целом. Надо понимать, что «KOB» – это синдикат из 6-7 банд и у каждой банды есть свой лидер, своя основа, своё окружение и молодежка, поэтому конфликты просто неизбежны. Раньше у «KOB»  был один лидер и он был настолько харизматичным, что мог объединить всех. Но в 1993 году он умер и с его уходом единство на нашей трибуне пропало. Но в этом есть и свои плюсы, потому что каждая из этих банд стала более обособленной и закрытой, из-за чего полиции стало гораздо сложнее нас поймать и идентифицировать.

Амир Были ли у вас бойкоты, не связанные с чьим-то запретом или баном для вас, а которые вы сами инициировали? Какие на это были причины? И не тяжело ли далось такое решение добровольно лишить себя матчей своей команды?

ПСЖ:  В 2010 году мы решили бойкотировать домашние матчи. Этому способствовали события, случившиеся через полгода после смерти Янна Лорана – тогдашний президент «ПСЖ» Робин Лепруа, которого ты уже упоминал, ввёл ряд новых мер безопасности на стадионе под нескромным названием «План Лепруа». Знаете, что он придумал для того, чтобы прекратить конфликты двух враждующих сторон? Он решил перемешать всех фанатов на стадионе между собой! С 2010 года и по сегодняшний процедура покупки билета или абонемента выглядит так: вы оплачиваете выставленный вам за билет счёт и только после этого компьютер вам говорит о том, где вы будете располагаться – на трибуне «Boulogne» или на трибуне «Auteuil»! А так как максимум в одни руки ты можешь купить только 4 билета, то вы сможете пойти на игру лишь вчетвером, но не сможете собраться на трибуне всей бригадой. С абонементом действует та же самая «рандомная» программа размещения на стадионе. Но при всём при этом у вас всё-таки была возможность выбрать ту трибуну, которую ты хотел – только заплатить за такой абонемент пришлось бы втрое больше!

После таких новшеств мы собрали всех ребят с «Tribune Boulogne» в июле 2010 года и приняли решение бойкотировать матчи на «Парк де Пренс» до тех пор, пока существует эта идиотская система размещения. Для любого фаната бойкот – это, конечно, словно наступить себе на горло, но наши фанатские принципы не позволяют нам терпеть подобного к себе отношения и ходить на стадион отдельными группками по 3-4 человека мы не собираемся. Бойкот продолжается и по сегодняшний день – ни одна ультрас-группа или хулиганская фирма с «Tribune Boulogne» не посещает «Парк де Пренс». Люди из «Auteuil», кстати, тоже делали аналогичный бойкот у себя.

Из-за бойкота сегодня некоторые люди направили свою поддержку на матчи женской команды «ПСЖ» и гоняют на выезда за неё. А что еще делать, ведь подавляющее большинство фанатов не верят, что «ПСЖ» когда-либо вернется к той системе продажи билетов, которая была до 2010 года.

Помимо «рандомной» продажи билетов с 2010 года при покупке билетов действует еще ряд новых правил:

 клуб продает билеты на выездные игры только тем людям, которые поедут на выезд на автобусах от клуба;

 «ПСЖ» не продаёт билеты людям из «черного списка» – тем, кого они знают как хулиганов и ультрас. Мы 4 года судились с клубом. И даже правительственная комиссия по защите прав признала, что этот список является незаконным. Но это только политическое решение – в суде такое решение против «ПСЖ» не было принято, поэтому «блэклист» продолжает существовать и сегодня. Единственное изменение заключается в том, что теперь в «черный список» клуб имеет право отправлять только тех людей, кто сегодня ходит на стадион – то есть нельзя вносить в этот список тех фанатов, которые сегодня на матчи не ходят и были уличены в каких-то околофутбольных делах много лет назад;

 с лета 2014 года «ПСЖ» распространяет билеты на наши выезда только для обладателей абонементов на «Парк де Пренс»;

 на многие выездные матчи людям из «черного списка» и просто известным нашим фанатам запрещено не только посещать стадионы в других городах, но даже приближаться к ним – каждый конкретный случай зависит от начальника полиции этого города. И обойти этот запрет нереально, так как с 1993 года у полиции есть база данных на всех активных парижских фанатов, многих из нас они знают лично – что хулиганов, что ультрас. И в их базе есть далеко не только люди из «черного списка», но и много простых фанатов не из бригад – и они тоже могут не попасть на какую-то выездную игру из-за запрета полиции этого города. Как бы вы не шифровались и незаметно не одевались, они всё равно узнают вас. Если же кто-то рискнёт и в обход этого решения полиции попробует пойти на стадион и его там поймают, он сразу же получит бан на посещение всех матчей в «ПСЖ» не только в гостях, но и дома. «Черный список» и фанатская база данных – взаимосвязанные вещи и они легко могут дополнять друг друга. Полицейскому на стадионе не нужно останавливать вас, чтобы выяснить, есть у вас запрет или нет. Достаточно просто того, что он считает, что вы находитесь в «блэклисте». Если любой другой полицейский, даже не задействованный в обслуживании матча, останавливает вас и находит в полицейской базе данных пометку о том, что вы фанат «ПСЖ» – вы отправляетесь в «черный список». Такое решение называется «IAS» и является административным решением начальника полиции, но даже если вы его получили, это не является судебным решением, не является судебным приговором, но это нежелательная метка о том, что вы – активный фанат и от вас есть потенциальный риск общественному порядку. Даже если вы не делаете и не собираетесь делать ничего плохого, и вы абсолютно уверены в том, что вас проблема банов на футбол не коснётся – вы напрасно так считаете, так как вас могут оставить без футбола просто по заявлению простого полицейского и это решение будет принято без всякого суда. Если вы впервые получили «IAS» – значит вам нужно будет целый год ходить в полицейский участок во время матчей «ПСЖ» и отмечаться там. Если получили такой запрет повторно – будете отмечаться 2 года. Если вы игнорируете эти походы в участок, то вас вызывают в суд, где вам выпишут штраф в размере 3.750 евро и будет уже судебный запрет на посещение стадиона, называемый «IDS». Если вам совсем не повезет, то вы получите тюремный срок.

«IAS» был создан в 2006 году и это был запрет на посещение стадиона на 3 месяца. Но всегда начальник полиции продлевал этот срок – многие из нас получали такие продления аж 4 раза, то есть без футбола мы были целый год. После нескольких лет судебных разбирательств мы, наконец, доказали, что такое продление было незаконным и начальник полиции получили обвинительный приговор: суд решил, что это превышение власти. Полиция была приговорена к выплате 500 евро каждому, кто подал иск. Но полиция не заплатила ничего. Поэтому каждому болельщику-истцу, если он хотел и дальше добиваться правды в суде, необходимо было оплатить 300 евро в качестве судебных издержек, нанять «судмедэксперта», который будет ответственным за исполнение правильного решения суда о штрафе в размере 500 евро для полиции. Это очень муторно, поэтому большинство болельщиков сдались.

А «IDS» – это уже до 5 лет запретов. Эта репрессивная система «IAS»/«IDS» эффективна только потому, что французское правосудие очень медлительное. Для оспаривания решения о запрете на посещение матче фанат-истец должен еще заплатить около 1. 500 евро адвокату только для подачи апелляции. При этом судебный процесс никак не останавливает действие запрета на футбол – каждый фанат всё так же должен продолжать ходить отмечаться в полицейский участок во время матчей «ПСЖ». Последний срок подачи апелляций – от 4 до 6 лет. То есть вы можете в итоге через 6 лет выиграть апелляцию, суд будет на вашей стороне, но выходит так, что после судебного решения вы имеете право вернуться на стадион, хотя ваш «IAS» и без всякого суда закончился еще несколько лет назад! В чем смысл подавать апелляцию, если суд всегда такой медленный? Даже если вы выигрываете апелляцию, вы получаете от 500 до 1.000 евро и всё! Поэтому многие фанаты и не пытаются подавать на полицию в суд, если им влепили «IAS».

Как я уже говорил, все действия со стороны клуба – незаконны. В 2013 году в офисе «ПСЖ» были проведены 2 обыска, во время которых у клуба нашли «черный список» на 2.000 фанатов. Но это не принесло никакой эффект – в прошлом году в «блэклисте» клуба числилось уже 13.000 человек!

Ну и в довершении ко всему сегодня некоторые выезда, как например матчи «Лиона» и «Сент-Этьенна», являются «закрытыми» – то есть фанаты «Лиона» не могут поехать на матч в Сент-Этьенн, а фанаты «Сент-Этьенна» не могут ездить в Лион. Это происходит потому, что полиция Лиона и Сент-Этьенна заявляет о том, что она просто не может обеспечить необходимый уровень безопасности и что у неё не хватает людских ресурсов для этого.

Амир: – Много ли ваших парней на сегодняшний момент остается в тюрьме?

ПСЖ: – Нет, совсем немного. И это те люди, которые сидят за преступления, не связанные с футболом. За футбольные события у нас никто сейчас не находится за решёткой.

Амир: – Раз уж ты сказал в предыдущем ответе о женской команде «ПСЖ», то задам нестандартный вопрос. Слышал, что у парижской команды существует женская фанатская группировка. Так ли это? И если да, то расскажите вкратце о ней.

ПСЖ: – Да, на нашей трибуне «Булонь» действительно когда-то была женская группировка под названием «Girls», но сейчас она уже неактивна.

Амир: – Из твоего рассказа о запретах на выездные матчи вытекает следующий: буквально на днях порядка 50 ультрас-групп со всей Франции опубликовали заявление о том, что с этого момента французские ультрас будут игнорировать запреты правительства на определённые выезда (уже были примеры в этом сезоне: «Нант» в Канне и «Бордо» в Нанте, где местные фанаты пускали гостей к себе на трибуну), а также фанаты всё равно будут прорываться на матчи, которые должны будут пройти без зрителей (как это сделали фанаты «Сент-Этьенна» в одном из последних туров минувшего чемпионата). Насколько едины в этом заявлении фанаты «ПСЖ»? Потому что от вашего движа я заметил там подписи только 2-3 коллективов, среди которых выделяется «Колектиф Ультра Пари».

ПСЖ: – «Колектиф Ультра Пари» – это мудаки, когда-то являющиеся частью трибуны «Отей». Я уже говорил, что «Virage Auteuil», как и мы, бойкотировали домашние матчи «ПСЖ». А «Колектиф Ультра Пари» просто отделились от «Virage Auteuil», после чего подписали контракт с клубом контракт и на сегодняшний момент именно они осуществляют поддержку «ПСЖ» на стадионе! Но настоящего фанатизма в этом нет, потому что все перфомансы им оплачивает клуб, никому из них баны на посещение стадиона не выдают, а сами они не используют пиротехнику и не способны даже на мелкие акции протеста, по сути являясь просто ручными фанатами.

Текст того самого заявления большинства ультрас-коллективов Франции, суть которого заключается в том, что из-за поведения властей, отсутствия уважения и конструктивного диалога и ущемления прав граждан французские фанаты отныне кладут xyй на все принятые государством рамки и правила и начинают ездить на все выезда, в том числе ранее «закрытые» для них:

Амир: – Сразу после этого заявления появилась новость о том, что ультрас-группа «Lista Nera» выходит из объединения «Колектиф Ультра Пари», при этом оставляет за собой право ходить на стадион. Можете вы прокомментировать эту новость? Что послужило причиной отделения?

ПСЖ: – Так как «Lista Nera» – это представители трибуны «Отей», то пусть сами разбираются между собой. Нас всё происходящее с ними не волнует.

Заявление ультрас-группы «Lista Nera»о том, что отныне они не являются частью «Collectif Ultras Paris», но продолжат самостоятельно ходить на стадион и поддерживать «ПСЖ»:

Ответное заявление «Virage Auteuil» по этому поводу:

Амир: – Еще раз вернемся к теме запретов и банов на футбол. Совсем недавно многолетний запрет на деятельность «Boulogne Boys» был аннулирован и вам даже разрешили вернуться на трибуну родного стадиона, если бы вы сами этого захотели. Как полиция отреагировала на эту новость? Расскажи о внутрестадионном укладе в день игры – присутствует ли на стадионе или около него полиция или везде рулят лишь стюарды?

ПСЖ: – Полиция в любом случае этому не обрадовалась бы, но у нас и так есть действующий добровольный бойкот матчей и на данный момент мы не собираемся возвращаться на стадион. С полицией у нас всегда было очень много проблем, так как фанатов считали антисоциальными элементами общества. Поэтому полиция зачастую использовала даже незаконные методы борьбы с фанатами и любые, даже самые мелкие проблемы любила решать с помощью насилия по отношению к нам. Но это тоже не могло продолжаться вечно, поэтому сегодня порядком на стадионе занимаются только стюарды. Казалось бы, раз полиция ушла со стадионов, то проблемы фанатов на этом должны были закончиться. Но эти проблемы с копами просто перетекли со стадиона за его пределы – сегодня во Франции очень сильные полицейские репрессии фанатов.

Амир: – Неужели после того, как с вас сняли оковы запрета, у вас не появилось и капли желания вернуться на стадион? Какое в целом у вас отношение к нынешнему бесконечно богатому «ПСЖ» с его шейхами и нефтедолларами и не мучает ли внутри вас совесть по теме «AMF» (против современного футбола)?

ПСЖ: – Разумеется, история нынешнего «ПСЖ» – это чистейшей воды «модерн футбол». И нам это сильно не нравится. И этот факт, помимо идиотской системы продажи билетов, тоже влияет на наше решение не посещать домашние матчи клуба. Этот шейх-миллиардер накупил звёзд в «ПСЖ», но все они наёмники, которые сегодня играют в Париже, а завтра их позовут в Лондон или Манчестер на зарплату в 1,5-2 раза выше и они без зазрения совести уйдут туда.

Нам часто приписывают и упрекают нас в праворадикальных взглядах, но нужно сказать, что один из наших любимых игроков и наших идолов – это далеко не белый бразилец Раи. За 5 лет он сыграл за «ПСЖ» полторы сотни матчей и забил в них 51 гол. Он – чемпион мира-1994, чемпион Франции в том же году, с ним мы выиграли 3 кубка страны, 2 кубка французской лиги и в 1996 году еще взяли Кубок Обладателей Кубков. Он – настоящий профессионал и мы хотим, чтобы в нынешнем «ПСЖ» тоже были такие игроки, а не просто люди, которые приехали в Париж заработать много денег.

Амир Сейчас у современных фанатов, которые не признают современный футбол за огромные деньги в нем, появился новый тренд: они создают свой ФК, но уже со своими идеалами и принципами, заявляют его в низшие лиги и болеют за него, а на матчи основной команды не ходят. Есть ли такой клуб у фанатов «ПСЖ»? И если нет, то может они оказывают суппорт «ПСЖ» в других видах спорта? Или ходят, например, на матчи детских команд?

ПСЖ: – У нас есть идея создать новый клуб, но это пока лишь идея. Как бы я не мечтал о нем, я отношусь к этому скептически, потому я не уверен, что такой проект, как например «Юнайтед оф Манчестер» (команда, созданная несколько лет назад фанатами «МЮ» после продажи клуба братьям Глейзерам и добившаяся уже неплохих результатов на профессиональном уровне – прим. Амир), может появиться сегодня и просуществовать хотя бы 20 лет. Всё упирается в финансы, ведь каждый сезон новой команды – это новые, ещё бОльшие инвестиции.

Я уже говорил, что часть наших парней посещает матчи женской команды «ПСЖ». Другие ходят на регби – на самом деле это уже старая привычка многих из нас и на регби мы периодически ходим уже больше 15 лет. В 2000 году президент регбийного клуба пригласил на матч парней «Коп оф Булонь». Наш стадион «Парк де Пренс» находится буквально в 10 метрах от стадиона «Stade Français», на котором выступает регбийная команда. Иногда получается так, что днём мы посещаем регби, а вечером идём на футбол. Но в целом регби среди нас не особо популярно и мы не ходим туда именной группой – обычно из числа наших активных фанатов на играх присутствует 5-6 человек.

Настолько близко расположены футбольный и регбийный стадионы «ПСЖ»:

Амир: – Во Франции уже много лет засилье нелегалов из Африки, а на сегодняшний день сборная Франции - самая «тёмная» сборная в этом смысле во всей Европе. Поэтому какое ваше отношение к сборной? Болеете ли вы за нее, ходите на матчи, катаете на выезда? Какое в целом отношение у французских ультрас и хулиганов к сборной? Бывают ли конфликты между фанатами разных команд на играх сборной или фанаты вражеских клубов заранее находятся обособленно друг от друга?

ПСЖ: – Нет, за такую сборную Франции мы не болеем, так как там и французов то не осталось. На матчи сборной вообще не ходят никакие французские ультрас-группы или хулиганские коллективы, поэтому конфликты между нами там просто невозможны. Сборная Франции популярна только среди «кузьмичей» и простых людей, довольно далёких от футбола.

Амир В столице есть такой шавочный клуб как «Ред Стар Париж». Какие взаимоотношения с ним у фанатов «ПСЖ»? Бывают ли конфликты и драки на теме разных политических взглядов?

ПСЖ: – «Ред Стар» – это клуб в северном пригороде Парижа. Название этого пригорода – Сен-Уэн. Особых взаимоотношений или постоянных прямых конфликтов с ними у нас нет, потому что мы не пересекаемся с «Красной Звездой» во внутренних турнирах, так как они всегда барахтаются между 2-м и 3-м дивизионом.

Можно вспомнить лишь май 1993 года, когда в конце чемпионата «Марсель» купил матч против «Валансьенна». Это сделал тогдашний президент марсельцев Бернар Тапи, чтобы дать побольше времени своей команде отдохнуть перед финальным матчем Лиги Чемпионов против «Милана». Тот финал французы выиграют, но через год вся эта история с коррупцией и договорными матчами «Марселя» всплывёт, Бернар Тапи сядет в тюрьму, а «Марсель» будет отправлен во 2-й дивизион, где в сезоне 1994/1995 они и пересеклись с командой «Ред Стар». На эту игру в Марсель отправилось 40 хулиганов «Булонь Бойз», где мы атаковали ультрас «Марселя». Это единственный случай, так или иначе связанный с «Красной Звездой».

Амир: – В России уже много лет популярен спортивный уклон развития фанатских групп - это ЗОЖ, и спорт, спорт и еще раз спорт. А как с этим дела у «Boulogne Boys»?

ПСЖ: – Мы очень уважаем русских хулиганов и их подход к делу. Во время Евро-2016 они доказали своё превосходство и наглядно продемонстрировали плюсы такого отношения к своей подготовке, основанной на занятиях спортом и здоровом образе жизни. Но для нас это чуждо, потому что у нашего фанатизма всегда была своя культура и свой путь и он довольно далёк от спорта.

Амир: – Среди фанатов «ПСЖ» есть довольно известный рэп-исполнитель – Jazzy Bazz. Он выходец из фанатской среды? И посещает ли он хотя бы иногда матчи парижан?

ПСЖ: – Да, он из стана фанатов «ПСЖ» и является представителем трибуны «Отей».

Амир: – Ну и закрывая тему трибуны «Auteil»:  на последней домашней игре с «Бастией» у фанатов «ПСЖ» был перфоманс в память двух погибших фанатов («Poucky» – из бригады «Karsud» и «Momo» из «Supras Auteil»). При каких обстоятельствах они погибли? Это как-то связано с футболом и взаимоотношениями между «Kop of Boulogne» и «Virage Auteuil»?

ПСЖ: – Нет, они умерли из-за своих проблем со здоровьем, это никак не связано с войной двух трибун. А перфоманс на трибуне «Auteil» им сделали потому, что они были очень известными парнями в движении.

Амир: – Пожалуй, самый яркий матч прошедшей Лиги Чемпионов – это ваш гостевой матч с «Барселоной». Вы были на этом выезде? Как вообще перенесли такое шокирующее поражение?

ПСЖ: – Да, мы были на том выезде. Мы приехали в Барселону за 3 дня до игры с целью хорошо отдохнуть на этом курорте, но все эти 3 дня мы передвигались только от бассейна до бара – в итоге до стадиона мы так и не добрались и смотрели игру по телевизору)))

Амир: – Поделитесь планами на ближайшее будущее. В каком направлении будет развиваться ваша группа?

ПСЖ: – Из-за нашего долгого бойкота матчей, который длится аж с 2010 года и по сегодняшний момент, а также из-за того, что у подавляющего большинства из «Булонь Бойз» есть баны на посещение стадиона, многие из нас уже отошли от дел – кто-то сосредоточился на работе, кто-то больше времени решил уделять семье, а кто-то решил делать политическую карьеру. Поэтому на сегодняшний день движение «Булони» идёт на спад и угасает. У нас нет молодого поколения, мы своевременно не вырастили себе достойную смену и чётко обрисовать наше будущее на данный момент невозможно.

Амир: – Сегодня «Спартак» и «ПСЖ» косвенно объединяет ваш нынешний тренер – Унаи Эмери. Как вы к нему относитесь? Ведь команда при всех своих миллионах и звездном составе в этом году отдала чемпионство «Монако».

ПСЖ: – Я думаю, что проблема не только в тренере. Сегодня «ПСЖ» считает себя не просто суперклубом, он ставит себя в один ряд с «Баварией» или «Барселоной» только потому, что у него неограниченный бюджет. Но между этими клубами и «ПСЖ» есть разница в классе и победных традициях, ведь за деньги можно купить игроков, но нельзя купить красивую и качественную игру. В «ПСЖ» есть игроки, но нет команды. «ПСЖ» – отличный клуб, но он не топ. «ПСЖ» остается пусть буквально на шаг, но позади «Реала», «Ювентуса» или других топовых клубов.

Например, в прошлом году был скандал, когда ивуариец Серж Орье наговорил много гадостей про партнёров по команде и тогдашнего тренера Лорана Блана в перископе. В частности, он назвал Ди Марию клоуном, Сиригу – геем, Ибрагомивича – ручным зверем, а Лорана Блана – педиком, который «сосёт у Златана по самые яица». Вопросы для Орье зачитывал другой темнокожий футболист «ПСЖ» Мамаду Дукуре и всё это сопровождалось курением кальяна. Если бы такое произошло в «Барселоне» или «Баварии», провинившийся игрок вылетел бы с треском из клуба уже через 15 минут. В «ПСЖ» этого не произошло – был небольшой скандал по этому поводу, но Орье остался в команде. В этом и есть разница между нами и топ-клубами. Когда новые игроки приходят в «ПСЖ», они считают, что спустились сюда с небес и им все должны. В «Ювентусе», «Барселоне» или «Реале», наоборот: если игрок подписал контракт, то он понимает, что сейчас у него начинается самый трудный момент в его спортивной жизни, и нужно будет работать ещё больше – и эта планка будет повышаться каждый сезон, потому что в этих клубах игроков учат уважать клуб и его историю. Там клуб делает игроков, а не игроки делают клуб. Возможно, такой неправильный менталитет существует в Париже потому, что «ПСЖ» ещё пока относительно молодой клуб.

Амир: – Какие пожелания будут нашим читателям? И фанатам «Спартака» в целом?

ПСЖ: – Я считаю, что российские фанаты недооценены и не настолько известны в Европе, как того заслуживают. И это касается не только ваших хулиганов, но и простых фанатов – например, они создают на стадионе «Спартака» прекрасную, я бы даже сказал семейную атмосферу.

Жизнь мне подарила возможность познакомиться с фанатами «Спартака» и сегодня некоторые из них стали мне друзьями и мы общаемся не только на футбольные темы. Я уважаю всех российских фанатов, потому что тут любовь людей к футболу совершенно иная, чем в какой-то степени «расчетливая любовь» болельщиков к своим клубам в Западной Европе. Я путешествовал по всей Европе, был в Южной Америке, мне есть с чем сравнивать и поэтому я могу об этом так говорить. А что касается пожеланий, то будьте настоящими фанатами, которые умеют ждать и которые верны своим принципам и идеалам. Не забывайте про своих друзей, даже если в вашей жизни происходят какие-то серьезные перемены. Футбол – это классно, но самое главное – это всё-таки дружба между людьми и зачастую настоящих друзей мы находим именно на футболе. Мы – фанаты, являемся частью большой игры, её душой и сердцем, но игроки и наши клубы далеко не всегда понимают наши те или иные решения – например, те же бойкоты. В таких ситуациях бывает очень трудно, но потом, по прошествии времени, ты становишься старше и понимаешь, что всё это было не зря, что фанатизм – это самая яркая вещь, которая была в вашей жизни. Никогда не останавливайся в своём фанатском образе жизни и тогда ты будешь еще счастливее!

Амир: – Благодарю вас за столь интересное и содержательно интервью и надеюсь, что еще не раз увидимся :)

P.S. Ну а всех читателей призываю подписываться на мой твиттер – там самые свежие и интересные новости мировой ультрас-сцены и хулиганизма:

https://twitter.com/u1tramir

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные