Блог На максимальной скорости

История Williams. Часть 4: 1994-1999. Тень Имолы

Лучшие времена и худшие времена…

Williams были невероятно успешны в 1990-х, команда выиграла 5 Кубков конструкторов за 6 сезонов (только McLaren делал что-то подобное до этого), а Деймон Хилл и Жак Вильнев встали в один ряд с Найджелом Мэнселлом и Аленом Простом, которые стали чемпионами в составе британцев до этого. Но на все эти успехи и регалии самого успешного периода команды навсегда упала тень того, что случилось в 1994. Никакие победы и титулы не смогут унять боль, которая настигла Williams после смерти Айртона Сенны.

А вина? Нет. Сожаление, это точно. Но вина предполагала бы ответственность за аварию, в которой погиб величайший гонщик своего времени. До конца десятилетия и даже в начале следующего Патрик Хэд и главный конструктор Эдриан Ньюи были вынуждены отбиваться от постоянных нападок, ведь итальянская система правосудия была нацелена на поиск виновных – козлов отпущения, если хотите – в происшествии, которое никто не мог предвидеть и предположить.

Последовательность событий, которые привели к аварии в Имоле в повороте Тамбурелло на Гран-При Сан-Марино 1 мая 1994 года, хорошо известны, но все так же ужасны, спустя много лет. Сенна, которого любили и ненавидели примерно одинаково, выглядел очень непривычно в бело-синем комбинезоне с логотипами Rothmans. Фрэнку Уильямсу все-таки удалось подписать с ним контракт. Ален Прост, который ничего бы не приобрел, но мог бы много потерять от встречи со своим старым соперником, решил уйти из спорта в ранге четырехкратного чемпиона мира. Теперь перед Сенной был открыт путь к его четвертому титулу, ведь он получил в свое распоряжение лучшую машину чемпионата. Но серьезное выражение лица бразильца с момента презентации новой FW16 вызывало тревогу и напряжение. Что-то было не так.

В Аиде Сенна сошел после того, как его выбили на первом круге...

 

Не помогало и то, что новой машиной было тяжело управлять. После того как в Williams мастерски овладели всеми новыми технологиями, которые изменили Формулу 1, в награду им был запрет всей вспомогательной электроники, которая, как считалось, делала жизнь целого поколения гонщиков слишком простой. Трэкшн-контроль, контроль старта, помощь на торможении, АБС, поворот задних колес, электронно управляемый усилитель руля…все было запрещено, как и бесступенчатая трансмиссия, которая была самым невероятным нововведением, которое разработал Хэд. Почему же? Чтобы помочь прозябающей вдалеке от побед Ferrari? Потому что машинами теперь было слишком легко управлять? Или потому, что Williams начали задавать вопросы в связи все растущей мощью и влиянием Берни Экклстоуна и Макса Мосли? Возможно, правда где-то посередине. Что бы там ни было, Williams и ее соперникам пришлось вернуться отойти от активных систем к обычным. И Ньюи потом признает, что он недооценил аэродинамический эффект таких перемен.

На кочковатом Интерлагосе Сенна взял поул, но именно, потому что он был Сенной…В гонке возникла новая угроза в лице Михаэля Шумахера и его Benetton с Ford Cosworth V8, который начал прессинговать местного героя. Сенна, который с трудом справлялся со своей непредсказуемой машиной, развернулся и вылетел на 56-м круге. В следующей гонке в японской Аиде Сенна снова взял поул, но был выбит в первом повороте, откуда он смотрел всю дальнейшую гонку. Он вернулся в паддок в ярости: он был уверен, что на Benetton Шумахера используется трэкшн-контроль – подозрение, которое преследовало команду весь сезон и которое до сих пор отбрасывает тень на ее достижения.

Сенна считал, что все, что может сделать команда, это привести свои дела в порядок и раскрыть потенциал их машины и аэродинамики, чтобы не дать прервать их доминирование. После тестов в Ногаро во Франции у Ньюи случилось «просветление» во время работы в аэродинамической трубе, но укороченные боковые понтоны, новое днище и другие аэродинамические элементы, которые «успокоили» бы FW16, не могли быть готовы к третьей гонке. Это была Имола.

В Бразилии Сенна завоевал поул, но гонку закончить не смог

 

И все сразу пошло наперекосяк: в пятницу едва не погиб в жуткой аварии Руббенс Баррикелло за рулем Jordan; затем любимый многими и прекрасный парень Роланд Ратценбергер погиб после того, как переднее крыло его Simtek сломалось на полном ходу в повороте Tosa во время субботней квалификации. Впервые за 12 лет погиб гонщик; третий эпизод – Lotus Педро Лами врезался в заглохший на старте Benetton Джей-Джея Лехто, обломки полетели в зрителей; ну и наконец…мы знаем, что случилось. Но как и почему?

Перед гонкой Сенна был сам не свой. Он был глубоко опечален смертью Ратценбергера, а так же все еще взбешен обманом Benetton – он верил в это на сто процентов. И Айртон отреагировал как мог только он. Автомобиль безопасности из-за аварии Лами и Лехто вынудил его приготовиться к тому, чтобы увеличить темп и начать быстро отрываться. На пятом круге трасса стала свободной, на шестом Сенна показал третье лучшее время круга в гонке (с полным то баком), а на следующем круге случилась авария.

Объяснение, которое было принято большинством, в том числе и его напарником Хиллом, основывалось на понижении давления в шине из-за низкой скорости позади автомобиля безопасности, который ехал медленнее обычного. Плюс Сенна использовал более пологую, кочковатую, но в теории более быструю траекторию в Tamburello, чтобы любой ценой сбить Шумахера с «хвоста». Шины потеряли сцепление, затем оно снова появилось и FW16 направилась в стену. Был ли это медленный прокол? Это была еще одна теория, которую через несколько лет снова выдвинули, посчитав, что Williams бразильца наехала на обломок кругом ранее. А что же насчет поломки рулевой колонки, на которой сосредоточилось официальное обвинение против Хэда и Ньюи? Она была изменена, диаметр был уменьшен на 4 миллиметра в одной точке, потому что костяшки пальцев Сенны бились о корпус. Но Williams последовательно доказывали, что она сломалась уже от удара, а не стала причиной потери гонщиком управления машиной в повороте.

Португалия 1994, Хилл выиграл гонку, Култхард поднялся на подиум

 

Хэд и Ньюи оказались очень уязвимыми после трагедии. Обоих обвинили в непредумышленном убийстве в 1997, но в 1999 последовала апелляция, и дело снова открыли. Ньюи был оправдан в 2005, а Хэд был признан ответственным за поломку рулевого управления в 2007, но дело было закрыто за истечением срока давности по итальянским законам.

Машину так и не вернули команде, она была уничтожена под наблюдением правоохранительных органов. Так что правду, реальную историю произошедшего, уже невозможно узнать. Каждый теперь принимал ту версию, которая казалась ему ближе. Но все чувствовали пустоту и горечь. Ньюи было не просто больно, он знал, что нестабильность аэродинамики FW16 сделали последние гонки Сенны намного тяжелее, чем они должны были быть. Он так написал об этом в своей биографии: «Я всегда буду чувствовать степень ответственности за смерть Айртона, но не вину».

Жаркий сезон. Когда весь мир пристально отмечал любые мелочи и проблемы Формулы 1, Карл Вендлингер оказался в коме после аварии в Монако, и FIA пришлось действовать. Начиная с Гран-При Испании, задние диффузоры были укорочены, боковые пластины на переднем крыле упрощены, а также был добавлен 10 миллиметровый выступ на днище, чтобы уменьшить прижимную силу. «Поспешно», считали одни. «Полностью оправданно и необходимо», считали другие.

Во всем этом хаосе Деймон Хилл спокойно привыкал к своему изменившемуся статусу в Williams. Сначала он был подмастерьем у Мэнселла, затем у Проста и наконец у Сенны, а теперь все внимание было приковано к нему, прям как случилось с его отцом в 1968 в Lotus после смерти Кларка. Но Грэм Хилл уже был чемпионом к тому моменту. Его сын, будучи победителем трех гонок, в глазах команды не имел высокого статуса. По правде говоря, так будет всегда. Но в течение лета Хилл отлично справлялся с этим тяжелым вызовом, даже на фоне вернувшегося на Гран-При Франции из Индикара на три последние гонки Мэнселла. Поворотным моментом был Сильверстоун, где Хилл достиг того, чего не смог сделать его отец – выиграл домашнюю гонку. В этой гонке Шумахер проигнорировал черный флаг после обгона Хилла на прогревочном круге, и был дисквалифицирован. Неизвестно, была ли последовавшая суровая дисквалификация на две гонки наказанием за этот проступок или косвенно подтверждением того, что машина Benetton была нелегальна? Что би ни было, комбинация из пропущенных гонок, дисквалификации после победы в Бельгии из-за слишком сильно стертой планки на днище и побед Хилла в его отсутствие позволила Деймону приблизиться к завоеванию титула.

Аделаида 1994, Хилл готовится атаковать Шумахера, не зная, что машина того уже повреждена...

В Сузуке мы увидели лучшее его выступление. Обычно дождь всегда играл на руку Шумахеру, он уже было потирал руки. Но та гонка прерывалась красным флагом и в итоге состояла из двух частей (результат определялся по сумме), и Хилл смог отыграть семисекундный дефицит и победил в честном бою. Это заслуживает уважения. И перед гонкой в Австралии Деймон проигрывал сопернику лишь одно очко. В гонке всей его жизни Хилл прессинговал Шумахера в невероятной погоне по улицам Аделаиды, пока немец не задел стену. Хилл был чуть далековато, но к следующему правому повороту он догнал Benetton и попытался опередить его…и Михаэль совершил интуитивный маневр. В третий раз за шесть лет (после Сузуки 1989 и 1990) намеренное столкновение решило судьбу титула Формулы 1. Мэнселл одержал последнюю победу, а Williams выиграли Кубок конструкторов, но даже это оставляло чувство пустоты после…да после всего.

В 1995 бок-о-бок с Хиллом был Дэвид Култхард, тест-пилот команды, который получил одно из лучших мест на стартовой решетке после смерти Сенны. ДиСи был хорош в 1994, но все же его место на три гонки занял Мэнселл, и Дэвид откликнулся на предложение McLaren присоединиться к ним в 1996. Со временем Култхард понял, что променял отличный шанс на чемпионский титул на деньги и место в не такой конкурентоспособной команде. Но, опять же, в 1995 ни он, ни его напарник не выглядели как потенциальные чемпионы. FW17 Ньюи и Хэда была быстрейшей машиной чемпионата даже после изменений в правилах безопасности и снижения объема двигателя с 3,5 до 3 литров. Но сейчас у Benetton тоже был двигатель Renault V10, и их дуэт оставлял Williams за бортом, когда дело касалось гоночной стратегии.

Серьезные ошибки Хилла, например аварии с Шумахером в Сильверстоуне и Монце, отбросили его назад, несмотря на четыре победы. И, хотя Култхард выиграл гонку в Португалии, по меркам Williams сезон был провальным. И тот сезон стоил Хиллу места в команде (он еще не знал об этом), и именно после этого Ньюи тоже решил покинуть Williams.

Япония 1996, Хилл выигрывает титул Чемпиона мира

Когда Фрэнк и Патрик подписали Хайнца-Харальда Френтцена в качестве замены Хиллу на сезон 1997 остается неизвестным. Хэд говорил, что сделка не была заключена до лета 1996. Ньюи же утверждал, что ему сказали о подписанном контракте перед началом сезона. Но что было точно, так это тот факт, что именно слабый сезон 1995 Хилла поселил сомнения в команде относительно его способности быть лидером. Где-то во всех этих ошибках и авариях он потерял импульс.

Первые серьезные слухи начались перед Гран-При Германии 1996. И это в сезоне, в котором воодушевленный Хилл поднялся на новый уровень, понимая, что в его 36 лет это был последний шанс на титул. Он был на пути к успеху вместе с великолепной FW18, в то время как Шумахер отправился строить свою империю в Ferrari. Но все же ходили слухи, что его уволят. Неужели? Именно так. Фрэнк сделал судьбоносный звонок между гонками в Бельгии и Италии, когда Хилл готовился к финальному рывку. Британские фанаты и Маррей Уокер были впечатлены выступлением Деймона на Сузуке, он в красивом стиле завоевал свой титул, но для первого чемпиона Формулы 1 во втором поколении была и ложка дегтя. Он достиг чего-то особенного и всегда будет благодарен Williams за это, но в третий раз за пять лет чемпион мира из этой команды не будет защищать титул.

Жак Вильнев становится Чемпионом мира

Для Ньюи увольнение Хилла было последней каплей. Он обсуждал с командой новый трехлетний контракт, но только на условии, что он будет иметь голос в ключевых решениях для команды. Но после долгих лет управления командой дуэтом Фрэнк и Патрик испытывали сложности с преобразованием в трио. Они не сошлись в мнении о Хилле, и это подтолкнуло Ньюи к уходу в McLaren. Он ушел из команды в ноябре 1996, закончив работу над FW19, эволюцией текущей машины.

Пока Хилл пытался освоиться в Arrows-Yamaha Тома Уокиншоу, Williams сосредоточились на втором гонщике во втором поколении, который попал в Формулу 1 необычным путем. Жак Вильнев только что покорял Инди-500, и спустя всего ничего был на тестах Williams в Сильверстоуне летом 1995. Он был самостоятельной личностью, но не «сыном Жиля». Команда решила сыграть в рулетку и подписала его на сезон 1996 (снова не посоветовавшись с Ньюи). Жак провел часы на тестовых трассах, а потому его дебютный сезон был впечатляющим – он прессинговал Хилла до последней гонки.

Машина Williams 1998 года без спонсора Rothmans, заводских двигателей Renault, но все еще с Жаком Вильневым за рулем

Френтцен оказался не слишком удачной заменой Хиллу и выиграл лишь одну гонку перед уходом в Jordan в 1999, а вот Вильнев стал еще быстрее и в 1997 в тяжелой борьбе смог добыть титул – в гонке в Хересе он выдержал очередной противоречивый маневр в карьере Шумахера. И на этой ноте партнерство Williams-Renault (одно из самых успешных в Формуле 1) подошло к концу. Достигнув всего чего только можно было в качестве поставщика моторов, французский производитель решил уйти, чтобы в следующем десятилетии вернуться в качестве полноценной заводской команды. За девять лет их V10 выиграл 75 из 146 гонок, и они сравнялись с Honda по числу Кубков конуструкторов подряд – 6 (включая Benetton в 1995).

Неожиданно Williams оказались там, где были после разрыва с Honda в 1988: им приходилось платить за клиентские моторы, которые были недостаточно хороши, чтобы команда продолжала оставаться на вершине. Их спонсор Rothmans тоже решили уйти, так что следующие два сезона команда провела в красных цветах с устаревающим и не меняющимся Renault V10 под марками Mecachrome и Supertec. Вильнев в конце 1998 ушел в безумный проект British American Racing (BAR) и, так как двукратный чемпион Идикара Алекс Дзанарди так и не смог освоиться в Ф1 в 1999, команда подписала Ральфа Шумахера, который пытался доказать, что он больше, чем просто младший брат. Также впереди был контракт с BMW и потенциал для завоевания новых титулов. Это был лишь вопрос времени, не так ли?

 

Это перевод статьи Дэмиена Смита из журнала GP Racing UK за август 2020 года.

Фото: MotorsportImages.com

Прирожденные гонщики. История Williams. Часть 1

Вопреки всему. История Williams. Часть 2 

Новая игра - новые правила. История Williams. Часть 3

Забытая трагедия Роланда Ратценбергера

Этот блог в соцсетях:

Твиттер

Телеграм канал

Автор

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья