Блог Спагетти

Паскаль Мария: «Поблажки звездам – обманчивое впечатление»

Продолжим разговор о Паскале Марии...

перевела и опубликовала: яга

 

О начале карьеры судьи: В детстве все мечтают стать чемпионами, и вряд ли кто-то грезит о карьере судьи. Я много тренировался, но уровень моей игры был чудовищным. Я играл 26 часов в неделю. Но всегда был лишь пятнадцатым теннисистом из пяти. (Смеется.) Лет в 16 на горнолыжном склоне я получил травму, которая вычеркнула меня из спорта на целых два года. Как-то раз я пришел поддержать своих друзей-теннисистов, но на турнире не хватало арбитра, и мне предложили занять это место. Мне понравилось, тогда я подумал: «Почему бы не поработать на линии во время Открытого чемпионата Ниццы и заодно бесплатно посмотреть матчи». (Смеется.) А потом понеслось. В то время как мои приятели подрабатывали летом на пляже, я оставался на линии и в результате сдал экзамены и получил диплом арбитра. Я мечтал о турнире в Монте-Карло и «Ролан Гаррос». В тур я попал в 1996 году как линейный, а профессиональным судьей на вышке стал в 2002. После вручения сертификата о высшем специальном образовании на шесть месяцев я отправился в Британию, чтобы отточить свой английский язык. И вот в 1996 году в возрасте 24 лет я взял академический отпуск на год и отправился посмотреть мир как линейный арбитр. Именно в этот период я получил возможность посмотреть отличные матчи и привлечь внимание хороших людей. Но именно моя любовь к игре заставила связать свою  жизнь с теннисом.

Если вы не помните имя арбитра после матча, значит, он хорошо выполнил свою работу

О работе арбитра: Скажем так, судейство – моя страсть. Судья, который не наслаждается матчами, просто не может хорошо выполнять свою работу. Я ценю красивую игру. Можно сказать, я обычный зритель, если отбросить тот факт, что я должен быть внимательнее к правилам и полету мяча. 

Мы добираемся на работу на самолете. Проводим 27 недель вне дома… по десять дней на каждом турнире, поскольку мы приезжаем до начала соревнований. Затем  возвращаемся обратно.

Конечно, в отличие от футбола, в нашем спорте нет возрастных ограничений. Пока ты хорошо выполняешь свою работу и успешно проходишь ежегодную проверку зрения, со спокойной совестью можешь оставаться арбитром. Я никогда не задавался вопросом, кода завершу карьеру. Все зависит от обстоятельств. Я общаюсь со многими людьми. Почему бы ни попробовать реализовать себя на телевидении? Поживем увидим.

Отношения с теннисистами: Судейский кодекс гласит, что мы не должны контактировать. Но поскольку мы останавливаемся в тех же отелях и видимся практически весь год, между нами формируются определенные взаимоотношения. Но это не в коей мере не отражается на нашей беспристрастности. Наши частые встречи не делают нас друзьями – это просто вежливое общение, не больше.  В то же время мы вместе творим историю, хорошо знаем друг друга. С некоторыми игроками общаемся ближе – это и неудивительно, ведь мы вместе пережили немало событий. И это не только финал «Уимблдона»-2008. Я профессионально вырос вместе с Федерером. Также я судил первые победные финалы Надаля на «Ролан Гаррос», «Уимблдоне» и в Мельбурне. Пережил ряд матчей с Роддиком и Сафиным. Об этом невозможно забыть. Профессиональный теннис можно сравнить с пелотоном «Тур де Франс». Не стану лукавить: я поддерживаю отношения с некоторыми игроками. Например, с Федерером, Надалем, Роддиком, здороваюсь при встрече. Кстати, Роджер знает, что у меня есть дочка, но не более того. Например, когда в начале года я участвовал в выставочном матче в Абу-Даби, за 45 минут до матча я встретился с Роджером, мы обсудили глобальные проблемы, но я не стал бы с ним обедать. Выход на стадион действует отрезвляюще. Если возникает даже намек на приоритет тому или иному игроку, я говорю себе стоп.

О матчах между Федерером и Надалем: Мне выпал шанс стать свидетелем десятилетия, когда появление двух выдающихся теннисистов выводит игру на новый уровень. Федерер и Надаль приносят теннису огромную пользу, к тому же, они оба обожают наш вид спорта. Однажды Надаль сказал, что я приношу ему удачу, поскольку свои первые «Большие шлемы» в Париже, Мельбурне и на «Уимблдоне» он выиграл, когда я был на вышке. Но Рождер также побеждал на моих глазах на открытых первенствах Австралии и Франции.   

Помню церемонию награждения в Мельбурне 2009 года – это расстроенный Федерер и смущенный Надаль, не представляющий, как реагировать на эту ситуацию. А на «Уимблдоне»-2008 года при каждой смене сторон Надаль пропускал вперед Федерера… вплоть до счета 7:6 в пятом сете.  А потом изменил этому правилу и при 7:7 сделал брейк!

Сейчас мы не отдаем себе отчет, что видим необыкновенное поколение игроков: Федерера, Надаля, Джоковича, Маррея. Мастерство этих парней затмевает остальных. Но что будет, когда они уйдут? Есть риск вернуться к менее жесткому, более роботизированному противостоянию, как в случае Агасси и Сампраса.  

О финале «Уимблдона»-2008: Я горжусь тем, что провел этот поединок, но по-настоящему радует меня, когда никто не помнит имя арбитра. Это и есть признание профессионализма. В пятой партии при счете 5:4 из-за темноты стало невозможно использовать Hawkeye. И такой потрясающей матч не должен был повернуться на 180 градусов из-за моей ошибки.

Так или иначе я оцениваю качество игры. Более того, это неизбежно. Ведь нужно контролировать нити игры, чтобы понимать поступки игроков. Если теннисист только что смазал элементарный удар с лета на брейк-поинте, легко понять его разочарование. А иногда можно просто насладиться зрелищем. Во время финала «Уимблдона»-2008 между Надалем и Федерером я осознавал, что на моих глазах творится теннисная история. И не забывайте, что у меня было лучшее место на корте. (Смеется.) Все совпало в этом матче: легендарное место, это противостояние, приближающийся вечер. Возможно, многие не знают, что мы собирались отложить матч из-за темноты при счете 8:8 в пятом, но Надаль победил 9:7. Это был фантастический опыт, хотя мне и понадобилось три выходных, чтобы прийти в себя.

О ритуалах и привычках: За час до матча я погружаюсь в себя, стараюсь остаться один, раз 25 бегаю в туалет и, конечно, волнуюсь. (Смеется.)  В отличие от коллег я всегда провожу жеребьевку на одной стороне корта. А когда матч начинается, я погружаюсь в собственный «вакуум»: нет больше стадиона – только я и теннисисты. А после трех первых розыгрышей я расслабляюсь, словно нахожусь своем цветущем саду. Розыгрыши идут друг за другом, и ты этого не замечаешь. Незадолго до тай-брейка или важного розыгрыша я напоминаю себе, что должен быть крайне сосредоточен. Жестами поддерживаю судей на линии. Со своей стороны, погружаюсь в состояние максимальной внутренней концентрации. А на матчболе у меня только одно желание: чтобы отыгрывающийся теннисист не послал мяч в фон. В этом случае победит сильнейший, а я не допущу ошибку.

О Hawkeye: Даже с системой видеоповторов необходимо, как и прежде, объявлять место падения мяча, полагаясь на свои глаза, и исправлять явные ошибки линейных. «Ястребиный глаз» изменил судейство в положительную сторону. Ведь большинство наших ошибок исправлено. Но теперь давление на нас выросло в несколько раз, поскольку мы должны верно трактовать каждый розыгрыш, в то время как раньше судья всегда был прав. А это подчеркивает другой важный аспект нашей профессии – общение. Лучший судья не тот, кто никогда не ошибается, а тот, кому доверяют теннисисты. На корте между нами есть множество нюансов, которые незаметны широкой публике, но которые играют ключевую роль в матче. Как я уже говорил, для меня по-прежнему важно, чтобы судья брал инициативу на себя, принимая решение, и это не должно меняться.

Несомненно, прогресс повлиял на вашу работу. Хотя электронный судья не может регулировать все аспекты игры. Например, проблему тренеров, отскок мяча или другие технические моменты. Разумеется, я бы хотел судить матч Джона Макинроя. Но не следует сравнивать эпохи. Сейчас многое изменилось: судьи стали профессионалами, опирающимися на свод правил, который часто их выручает, к тому же, теперь применяются новые технологии. И безусловно, и зрителям, и игрокам изменения принесли пользу.

Снисходительное отношение к звездам – обманчивое впечатление

О правиле «20 секунд»: Снисходительное отношение к звездам – обманчивое впечатление. Я наказываю любого игрока, который превышает лимит времени. Но существует «зона неопределенности», которая оставляет возможность для интерпретации ситуации. Нужно учитывать не только 20 секунд, но и шум, реакцию публики, жару, поведение игроков. Решение арбитра может быть незамедлительным. Так, например, Агасси несколько лет назад или Федерер сейчас готовятся быстрее отведенного времени. Но это совершенно не значит, что Надаль или Джокович превышают лимит.

Отличие грунта от других покрытий: Судить матчи на грунте гораздо сложнее, чем кажется. Основная задача заключается в том, чтобы не упустить след от мяча из вида, когда спускаешься с вышки. Затем необходимо правильно все проанализировать, точнее говоря, воссоздать отпечаток, когда он неполный. Затем убедить в своем решении игрока, для которого данный розыгрыш может казаться самым важным в жизни. И даже лучшая компьютерная система мира не сможет заменить судью в этом аспекте.

О теннисе и футболе: Во-первых,  теннис гораздо объективнее футбола. У нас мяч либо попал, либо нет. Точка. Тем не менее, можно изменить ход матча, приняв неверное решение на важном мяче. Но такие ситуации возникают значительно реже, чем в футболе, так как команды чаще, чем индивидуальные игроки, могут изменить игру. В теннисе намного больше моментов, каждый из которых нужно реализовывать. 

Во-вторых, теннис – тот редкий вид спорта, где арбитров больше, чем игроков. Самый лучший комплимент, который можно сделать мне после матча – не вспомнить о моем присутствии.

Хочу отметить, что конфликты неотделимы от футбола, о них постоянно говорят. В теннисе могут наказать розыгрышем, исключение составляет полуфинальный матч US Ohen-2009 между Сереной Уильямс и Ким Клийстерс, который обсуждался не только поклонниками тенниса.  

Сейчас мы не отдаем себе отчет, что видим необыкновенное поколение игроков

О важных матчах в карьере: Мне посчастливилось судить поединки, которые вошли в историю. Это и четвертьфинал Австралийского первенства между Энди Роддиком и Юнесом Эль-Айнауи 2003 года, завершившийся со счетом 21:19 в решающем. И конечно, парный матч в полуфинале Кубка Дэвиса 2002 года между Россией и Аргентиной, который длился 6 часов 20 минут и закончился со счетом 17:19и. Помню свой первый финал «Ролан Гаррос» 2002 года – я испытывал чувство гордости, потому что он у французов в крови. «Ролан Гаррос» – легенда! В то же время ты испытываешь невероятное напряжение, получается смесь гордости и страха. В итоге я отсудил четыре финала на Открытом чемпионате Франции, два в Австралии, и, разумеется, «Уимблдон»-2008.   

В финалах «Больших шлемов» ощущаешь серьезное волнение, когда осознаешь, что будешь работать с лучшими болбоями и судьями на линии. В Кубке Дэвиса к этим факторам прибавляется и публика. Но зрители никогда не влияют на мои решения, поскольку я нахожусь в своем «пузыре». При этом в Кубке Дэвиса порой приходится сдерживать напор чересчур рьяных болельщиков. Помню во время матча Россия – Аргентина я повернулся и попросил Бориса Ельцина сесть, поскольку он слишком азартно болел. Аналогичная ситуация произошла с Диего Марадоной, когда он поддерживал соотечественников во время финала 2006 года в Москве.  Попросил его упокоиться. Жестом я сигнализировал ему, что нужно сесть и перестать шуметь, чтобы избежать возможного беспорядка.

О Французской федерации и зарплате: Я вхожу в международную федерацию тенниса (ITF), у меня есть утвержденный график турниров. В своем расписании я освобождаю даты для Французской федерации. Именно эта организация отправляет меня работать на такие соревнования, как это (Open Sud de France). Я в восторге от того что уже лет десять приезжаю на этот турнир. Здесь нас холят и лелеют, вот почему организаторы заслуживают глубочайшего уважения за проделанную работу.

Конечно, есть несколько уровней: белый, бронзовый, серебряный и золотой бейджи. Во Франции четыре обладателя золотого бейджа, а в мире всего 25. Для проведения матчей необходимо быть профессионалом высшего уровня, и тогда федерация начинает тебе доверять все больше и больше. В этот момент тебе и нужно немного удачи и финалы без участия французских игроков.   

Сегодня наши доходы несопоставимы с лучшими футбольными арбитрами, но на жизнь хватает. Скорее всего, это связано с тем, что у нас меньше возможностей  принимать решения,  которые повлияют на исход матча.

О коллегах: Французы всегда с особым чувством поддерживают друг друга. Между нами настоящая дружба. Конкуренция с иностранцами, конечно, выше, но, безусловно, никто не перегибает палку. Пять обладателей золотых бейджей представляют Францию, и ни одна другая страна не может похвастаться тем же. Хочется поблагодарить Федерацию, которая оказывает нам серьезную поддержку, и при первой же возможности я готов ответить ей тем же.

О семье: Я родился и живу в Ницце, женат, мою супругу зовут Селин. У нас дочка Лунна. Моя жизнь протекает между турнирами и Ниццей – это город, в котором я великолепно себя ощущаю.     

Совершенно необязательно быть холостяком. Я женат, у нас шестилетняя дочка. И иногда семья сопровождает меня на турнирах. Знаете, у меня идеальная жена. Когда я дома, то стараюсь освободить ее от лишних забот. Я обожаю готовить, сочетаю разные рецепты блюд, которые узнал во время путешествий. Как совместить постоянные путешествия с семейной жизнью? Именно этот вопрос чаще остальных задают мои друзья. Я отвечаю на него так: я встретил потрясающую женщину, независимую и понимающую. 28 недель в году я провожу в разъездах, но когда я возвращаюсь домой, то нахожусь там целые дни с утра до вечера. Большинство людей уезжают в восемь утра, а возвращаются в восемь вечера и практически не видят свои семьи. Если говорить обо мне, то я предпочитаю качество, а не количество.

О популярности: Я не гоняюсь за славой. Смущаюсь всякий раз, когда со мной хотят сфотографироваться или просят автограф. Конечно, это приятно, но вызывает вопросы. Хороший матч ни о чем не говорит, практически всегда в памяти остаются только плохие поединки. К тому же, самое главное – не возгордиться. Ведь именно игроки создают историю. Я абсолютно уверен, что если вы не помните имя арбитра после матча, то он хорошо выполнил свою работу. Чем меньше меня замечают, тем лучше я себя чувствую.

 

PS: в ближайших постах материалы о Линн Уэлч, Еве Асдераки и Сандре де Дженкен

Источник: интервью 2010, 2010, 2011, 2011, 2012, 2012 и 2012 годов   

Фото: zimbio.com

Автор
  • яга

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.