Блог Slavic Epos

«Люди шутят, что голые телки скоро начнут читать новости по ТВ. Так и будет». Хантер Томпсон и спортивная журналистика

Как писал спортивные тексты основатель гонзо-журналистики и автор «Страха и ненависти в Лас-Вегасе» Хантер Томпсон.

Хантер Томпсон известен у нас (если известен вообще) как автор книг, по которым сняли два фильма с Джонни Деппом: «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» и «Ромовый дневник». Он дружил с Деппом, Бенисио Дель Торо, Биллом Мюрреем, Шоном Пенном и учил жизни «бестолкового вундеркинда» Джоша Хартнетта. Хантер был азартным игроком. Однажды ему пришлось отправиться в лекционный тур, чтобы рассчитаться с букмекерами. Его «Ангелы ада» даже сейчас амнистируют понятие «байкер».

Он был большим спортивным журналистом. Его смерть принято называть «спортивным самоубийством». Переводы его статей, наверняка, попадали бы на главную sports.ru не реже, чем тексты Билла Симмонса. Сборник его колонок для ESPN «Наших бьют!»–лучшая смесь спорта и политики в истории. После нее вы будете голодать, не найдя «политоты в комментах». Нам – любителям лонг-ридов,–повезло, что именно в спорте Хантер находил лакуну, где можно заработать и передохнуть перед новой книгой.      

«Я писал про спорт не потому, что верил во все это дерьмо, просто люди были готовы платить мне только за спортивные статьи. Какое-то время во Флориде я писал на одни и те же темы под разными именами для трех конкурирующих газет. Утром я был колумнистом в первом издании, днем – редактором во втором, а ночью я продвигал рестлинг, составляя восторженные «пресс-релизы», которые на следующий день перепечатывал в обеих газетах».  

«Дерби в Кентукки упадочно и порочно»

Хантера прославила формально спортивная статья на две тысячи слов. В 70-м он приехал на скачки в Кентукки вместе с английским иллюстратором Ральфом Стэдманом. «В отличие от большинства присутствующих журналистов, нам было абсолютно по барабану то, что происходит на трэке. Мы прибыли сюда посмотреть на настоящий бал монстров». Бал монстров – это пьяная и неистовая публика от бомжей до губернатора.

Сверхзадачей Томпсона и Стэдмана был поиск общей гримасы: «Маски нализавшейся виски местной элиты – вычурной смеси из бухла, несбывшихся надежд и кризиса деградации личности».

Как в декадентском романе, они нашли, что искали, в зеркале: «Это был он, именем Господа – опухшая, разрушенная пьянками, больная карикатура… как ужасная мультипликационная версия старой фотки из семейного фотоальбома, которым так гордится мама. Это было лицо, которое мы искали – и оно было, конечно же, моим».

Так родился стиль гонзо, когда рассказчик становится непосредственным участником событий. Гонзо, на ирландском сленге Южного Бостона, человек, который последним из пьющих держится на ногах.    

Кино и Джонни Депп

По Хантеру сняли два совершенно разных фильма: «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» и «Ромовый дневник». «Страх и ненависть»–классическая фантасмагория Терри Гиллиама, культовая благодаря персонажу в панаме и гавайской рубашке с мундштуком и ошалелым взглядом и перечислению, которое знали наизусть все мои школьные друзья, курившие коноплю: «У нас было 2 пакета травы, 75 таблеток мескалина, 5 упаковок кислоты, полсолонки кокаина и целое множество транквилизаторов всех сортов и расцветок, а также текила, ром, ящик пива, пинта чистого эфира и амилнитрит».

«Ромовый дневник»–красочная недо love story в тропиках, провалившаяся в прокате даже несмотря на Аарона Экхарта, Эмбер Херд и самого Деппа в ролях.

Причем здесь спорт? В «Страхе и ненависти» главный герой – спортивный журналист, который едет освещать Минт 400, реально существующие автогонки в невадской пустыне.

В «Дневнике» герой Деппа работает в вымышленной газете, списанной с реальной San Juan Star, куда Томпсон пытался устроиться редактором спортивного отдела. Так что если будете пересматривать, помните, что фильмы о спортивном журналисте.

Пуэрто-Рико

В 1961 Хантер устроился редактором газеты El Sportivo, которая оказалась новостным листком, пропагандировавшим боулинг в Пуэрто-Рико. El Sportivo приобщала местных к кеглям, печатая имена игроков, что очень им льстило.  Томпсон хотел устроиться редактором спортотдела в San Juan Star. Получилась очень яркая переписка с главным редактором и будущим обладателем Пулитцеровской премии Уильямом Кеннеди.

Томпсон: «Работа интересует меня по двум причинам: это новая газета, и она находится в Карибах. Зарплата вторична, что немыслимо в нашей великой ротарианской демократии. Я буду одновременно лучшим и худшим редактором, которого только можно найти. Я буду очень требователен к фотографам, буду настаивать на самостоятельной верстке своих полос, буду писать колонки, которые заставят читателей напрячь мозги, в общем, сделаю все, чтобы выпускать идеальную спортивную рубрику.  

Я был спортивным журналистом и редактором, стажером и репортером, и я разочаровался в американской журналистике. Закат американской прессы очевиден. Мое время слишком ценно, чтобы тратить его на попытки пробиться по «главной улице» с ежедневными клише, сплетнями и эротической требухой». 

Кеннеди отказал, объяснив, что у него целый штат таких же неудавшихся романистов.   

Томпсон не сдался: «Ваша интерпретация моего письма типична для кретина, ответственного за загнивание американской прессы. Не думайте, что ваше решение заставит меня отказаться от цели. И когда я добьюсь ее, напомните мне дать вам в зубы, а потом запихать ваш бронзовый значок вам в задницу».

Лучший ответ на собеседовании, если вам отказали в работе.

Наших бьют!

«Наших бьют! Кровавый спорт, американская доктрина и водоворот тупости» -- полное название сборника статей для сайта ESPN Page 2, написанных с 2000 по 2003. Адская смесь ставок, спорта и политики. То, как Томпсон писал о первых лицах США, можно считать определением свободы слова. Несколько цитат, настолько жестких, что их с радостью использовал бы Киселев:

«Люди шутят, что голые телки скоро будут читать новости по ТВ, но в этом есть лишь доля шутки – и так в скором времени будет, хорошо это или плохо».

«Ни для кого не секрет, что в отделе спортивных новостей за день происходит больше событий, чем в любом другом отделе за целый месяц. Вот поэтому спортивные журналисты почти всегда имеют самые низкие зарплаты. Они члены клуба «Слишком много веселья».

«Этот придурочный сынишка-президент (Буш), которого мы имеем на руках,–это же просто ходячая демонстрация идиотизма».

«Может быть, я питаю слабость к Рональду Рейгану, потому что в молодости он был спортивным журналистом, а его жена лучше всех в Голливуде брала в рот».

«Каждые 24 часа мы тратим миллиард долларов на то, чтобы бомбить Ирак, возвращая его в каменный век, и мучить беспомощных, безоружных, затерроризированных людей во имя исполненного ненависти, ненужного и, по сути, обреченного крестового похода на другом конце света». 

«Злодей, у которого хватит мозгов, чтобы спланировать нечто, угрожающее нашей национальной безопасности, обязательно станет изображать дикий энтузиазм по поводу американского футбола, чтобы скрыть свою личину».

«Между войной и футболом нет никакого сходства, кроме культивируемого и там и там желания увечить людей».

«Когда букмекер оглядывает вестибюль гостиницы, заполненный футбольными фанатами, он видит стадо овец, готовых к тому, чтобы их ободрали как липку и в конце концов замочили. Их вид вызывает у него голод. Он запрокидывает голову и воет, как шакал в брачный период».

Рядовой авиации второго класса Хантер Томпсон

«Наших бьют!» начинается с записки армейского начальника Хантера. В юности он разбил грузовик и ушел на службу, чтобы избежать тюрьмы. В армии он издавал спортивную газету военной базы и писал для гражданских изданий. Вот пункт 6 его характеристики: «Рядовой Томпсон, несомненно обладая талантом, не подчиняется ни внутренней политике, ни личным указаниям, ни письменным инструкциям. Его крайне вызывающее, бунтарское поведение негативно влияет на других солдат военно-воздушных сил. Он игнорирует военную выправку и форму и, похоже, полностью разуверился в военной службе, желая завершить ее как можно скорее». 1957 год. Хантеру 20 лет. 

Марафон в Гонолулу

Хантер регулярно летал на Гавайи, чтобы освещать марафон в Гонолулу. Несколько раз с Шоном Пенном. В «Наших бьют!» есть веселые истории про пьяного актера и бегунью из Санкт-Петербурга, которая сказала, что лучше поцелует собаку, чем Шона Пенна.

И замечательная цитата Хантера о марафоне: «Марафонский бег, как гольф, занятие для участников, а не для победителей. Поэтому люди и покупают клюшки Callaway и кроссовки Nike. Но уникальность марафона в том, что по одной дороге бегут лучшие стайеры мира и любители с шансами на победу, как у вашего дружка, бухающего по выходным, занести тач-даун в НФЛ».   

Билл Симмонс

После смерти Хантера Симмонс написал в колонке о нем: «Хантер показал, что можно делать все, что угодно, если это весело. Можно написать 50 000 слов о будке биотуалета, и люди будут это читать. Когда начинаешь, все говорят тебе, что ты не можешь: «ты слишком молод», «ты мне обязан», «твой текст слишком длинный», «нужно менее эмоционально» и т.д. С Хантером все иначе. Он заставляет думать, что нет ничего невозможного».

Симмонс собирался приехать к Хантеру на ранчо в Колорадо, но тот застрелился за две недели до визита. Осенью 2005-го «Ред Сокс» играли в плей-офф, и парень из Бостона не мог сорваться раньше.

Если бы лучшие годы Симмонса и Томпсона совпали, мы бы стали современниками даже не Месси vs Криштиану в спортивной журналистике, а Beatles vs Rolling Stones.

Сайт Билла Симмонса Grantland назван в честь «старейшины американской спортивной журналистики» Грэнтлэнда Райса. Хантер знал его в детстве и взял его иконическое четверостишие в качестве эпиграфа: «Когда Великий Маркер занесет руку, чтобы поставить тебе оценку, он не посмотрит, победил ты или потерпел поражение. Он посмотрит, как ты играл».

Это полярно любимой истине отечественных тренеров: «Самое красивое в футболе – это счет».

Футбольный сезон закончен

Так Хантер озаглавил предсмертную записку. Он застрелился.

«Никаких больше игр. Никаких бомб. Никаких прогулок. Никакого веселья. Никакого плаванья. 67. На 17 больше, чем 50. На 17 лет больше, чем я планировал или хотел. Скучно. Я постоянно зол. Никакого удовольствия ни для кого. 67. Ты становишься жадным. Перестань, веди себя соответственно своему возрасту. Расслабься. Больно не будет». И сердечно внизу.

Это не Замок Белоснежки в Диснейленде и не свадьба Нажуда Гучигова. Это похороны Хантера Томпсона. Он завещал выстрелить своим прахом из пушки. «Хантер знал, что я достаточно сумасшедший, чтобы исполнить его волю»,–пошутил Джонни Депп.   

Мой канал в Telegram "Абсурд Daily". Почти не о спорте. 

 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья