Блог Мята и базилик

Мозговой штурм. 5 лучших режиссеров итальянского чемпионата

Александр Скворцов сравнивает лучших плеймейкеров серии А с известными мировыми режиссерами и находит между ними немало общего.

Краткое пояснение: в текст попали не те футболисты, которые снимают смотрибельное домашнее видео для Instagram, а те, которые делают невероятно умные вещи на поле. Каждый из них – уникальный режиссер-постановщик, из-под ног которого регулярно выходят красивые комбинации и умопомрачительные голы.

Подобно кинорежиссерам, эти парни держат все нити производственно-игрового процесса в своих руках. Они руководят своими командами, придумывают новые сюжеты и пишут историю кальчо, формируя удивительный общий образ итальянского футбола. Они прошли разные школы, работают в разных жанрах, применяют разные инструменты и имеют уникальный почерк.

И все же кое-кого они напоминают.

Эрнанес – Роберт Земекис

В первом же матче за «Интер» Эрнанес стал лучшим, отдав голевой пас, нанеся несколько опасных ударов и сделав четыре отбора. То, что соперником был «Сассуоло», не должно сбивать с толку – бразилец был чертовски хорош и может играть еще лучше. Вальтер Мадзарри получил человека, который знает об игре в центре поля абсолютно все.

Эрнанес обладает великолепным пасом и умеет держать мяч мертвой хваткой. С годами его амплуа довольно сильно размылось – он может быть глубинным плеймейкером, а может неожиданно материализоваться на фланге, может неожиданно ударить по воротам с левой ноги или, ворвавшись в штрафную, откликнуться на верховую подачу. Главное – быть в гуще событий. В «Интере» он будет подкручивать гайки тех комбинаций, которые вот-вот рассыпятся из-за ошибок партнеров, и плести свои собственные сети из первоклассных коротких пасов и длинных переводов на полполя. Ну и, может, иногда вспоминать оригинальные навыки отбора:

Эрнанес – это Роберт Земекис серии А, немного сентиментальный, но уверенный в себе и жутко талантливый. Он не любит статику, сохраняет хладнокровие и ясность ума в любой ситуации, но может неожиданно выдать лихой спецэффект, который поразит в самое сердце. Такой спецэффект случается после каждого забитого гола – Эрнанес разбегается и делает красивое обратное сальто. Назад – в будущее.

Лука Чигарини – Мартин Скорсезе

В свое время в «Парме» версии Чезаре Пранделли Луку Чигарини звали «Il Professore» за его незаурядные креативные способности. Но годы шли, а Чигарини прогрессировал в недостаточно быстром темпе. Неудачные опыты с «Наполи» и «Севильей» вычеркнули из карьеры два года, и про него почти забыли. Сравнения с Андреа Пирло начали казаться ошибкой.

Но в «Аталанте» Лука постепенно расцвел. В 27 лет он наконец-то выбрался на пиковый уровень и стабильно демонстрирует сильную игру практически в каждой встрече. В Бергамо его лучшие качества используются на полную катушку – он играет роль мозгового центра. Его взвешенные передачи – лучшее, что есть у полузащиты Стефано Колантуоно.

Примечательно, что Чигарини не играет на чистых мячах. Он агрессивен и по собственному желанию злобствует в опорной зоне – ему не нужен напарник-чистильщик. Нельзя сказать, что в этом деле он ас, но желание отработать эпизод до конца в любом случае заслуживает лишних плюсов в карму. Совмещая функции плеймейкера и опорника, Чигарини становится хребтом «Аталанты».

Лука Чигарини – это Мартин Скорсезе. Они оба не прочь мелькнуть в камео нового шедевра, их работа всегда максимально естественна и человечна. Они оба работают в драматическом жанре. В «Волке с Уолл-стрит» Лео Ди Каприо зарабатывает миллион за полминуты, а вслед за этим ползает по гольф-клубу в нарко-угаре, захлебываясь слюнями. Хмурый Лука Чигарини ставит игру «Аталанты», чертит ее выверенными художественными передачами, а через мгновение получает красную карточку за грязные ругательства в адрес соперника. Спуск с небес на землю занимает совсем немного времени даже в пределах одного матча – Чигарини не плейбой и не суперзвезда спорта.

Говорят, что Лука созрел для «Ювентуса», «Фиорентины» или «Интера», но он счастлив в Бергамо. Однако если летом он все-таки решится покинуть Ломбардию, то получит последний шанс если не забраться на трон Пирло, то хотя бы просто постоять рядом с ним.

Франческо Тотти – Квентин Тарантино

Ясно, что «Pupone» не совсем плеймейкер, но обойти его вниманием было бы непростительной ошибкой. Говорят, за пределами поля Тотти (как бы сформулировать) немного глуповат, но в игре он принимает исключительные решения. В своем деле Франческо – гигант мысли. 

И поэтому Тотти – это не кто иной, как Тарантино. Какими бы эти ребята не были вне поля или съемочной площадки, в своей привычной среде обитания они превращаются в безудержных художников, из которых бьют гейзеры новых идей. Это гении, уникальные и единичные случаи.

Непредсказуемость, юмор, завораживающие диалоги, насилие – фирменные черты фильмов Тарантино.

Непредсказуемость, техника, «насилие» над защитниками – фирменные черты футбола Тотти.

Обычный футболист может быть умным или техничным. Кто-то может задумать гениальный пас и неуклюже отправить мяч в аут, а другой способен неожиданно для самого себя забить с сорока метров. Две стихии соединились в римском капитане – только он один может решиться на безрассудный удар и безукоризненно его исполнить. Только он может скрутить голеностоп в бараний рог и отдать пас пяткой точно в темп партнеру. Только он создает голевые моменты из пыли.

В «Роме» Руди Гарсии хватает игроков, способных контролировать мяч и создавать атаки. Но Тотти стоит на более высокой ступени развития. Парадоксально, поскольку однажды он сказал, что на поле следует за инстинктами и чувствует себя зверем.

...и контрольный выстрел:

Но есть и важное отличие между ним и Квентином. Тарантино любит нелинейные повествования, а карьера Тотти очень даже линейна:

Глава первая: «Когда я был ребенком, то мечтал играть за «Рому».

Глава вторая: «Я не могу представить себя в футболке другого клуба».

Глава третья, заключительная: «Я хочу стать менеджером и работать в «Роме».

Этот фильм знает каждый.

Борха Валеро – Альфред Хичкок

Неповторимый мастер нагнетания атмосферы Альфред Хичкок имеет отличного спортивного последователя. Когда Борха Валеро выхватывает мяч у собственного защитника и начинает приближаться к чужой штрафной, сердце замирает в ожидании скорой развязки. Тревога селится в защитниках и не покидает их до конца игрового эпизода.

Лысый мадридец стал претендовать на роль лидера с первых дней пребывания в «Фиорентине». Так тонко игру не чувствует ни один другой игрок «фиалок», хотя людей с хорошим пасом там предостаточно. Но только Валеро имеет природный дар диспетчера и возводит хороший пас в культ. Никогда не знаешь, чего от него ждать на этот раз – резкого смещения акцента атаки на фланг, колюще-режущего паса через центр или индивидуального прохода с точным ударом. Он уже забил пять голов и отдал семь голевых передач.

Говорят, Хичкок страдал боязнью предметов овальной формы. Борха Валеро не страдает такой фобией, но заставляет бояться овальных предметов своих соперников:

Футбол Борхи экспрессивен, но рассудителен, довольно прост, но всегда привлекателен и имеет особую изюминку. «Кино состоит из экрана и множества кресел, которые нужно заполнить», – говорил Хичкок. Как первоклассный режиссер футбольных полнометражек, Борха Валеро легко справляется с этой задачей. В том числе благодаря ему стадио «Артемио Франки» забивается почти до отказа на каждой игре «Фиорентины». Решение заменить им Риккардо Монтоливо болельщики не зря называют сказочной удачей.

Андреа Пирло – Кристофер Нолан

Картины, которые ставит Пирло, всегда масштабны, но не перегружены деталями. В них есть вкус и изящество. Старая школа, адаптированная к новому времени.

Сравнение Пирло с Ноланом быстро затрещит под напором гневных комментариев. Если Пирло – изобразительное искусство в чистом виде, то насчет Нолана можно поспорить. Но общие черты у них все равно есть.

Внешняя холодность фильмов Нолана бросается в глаза сразу, это проще всего объяснить на примере «Бэтмена». В отличие от гротескного Готэма Тима Бертона или Джоэла Шумахера, у Нолана город предстает темной безжизненной стекляшкой, мегаполисом без лица и отличительных черт. Почти все герои Нолана, как и он сам, одеты с иголочки в дорогие костюмы – это касается даже самых незначительных злодеев. Монтаж необычен, сюжет продуман до мелочей, а развязка почти всегда удивляет. Это Нолан. Теперь Пирло.

Постаревший Андреа носит жесткую бороду. Во время матчей он очень сосредоточен (но не напряжен) и почти не улыбается. Внешне Пирло спокоен и безупречен – его футболка заправлена в трусы, на форме нет грязных пятен даже при игре в дождь на разбитом поле. Уши не пробиты, руки не усеяны татуировками.

В игре Пирло не отвечает на вопрос «зачем?», но объясняет, «как».

Почему в этом конкретном эпизоде нужно срочно перевести мяч налево, а в другом – найти передачей партнера, который открывается в штрафной, можно додуматься и без Пирло. А вот понять, КАК можно исполнить такой пас, без участия Маэстро не получится. Пирло делает простые вещи со вкусом – через его игру проще всего понять саму суть футбольной тактики.

Он не наставник, но у него очень приятно учиться. У него все просто, но в то же время не как у обычных людей.

Именно поэтому мы всегда будем смотреть на него как на инопланетянина.

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.