Блог Под прицелом

В биатлоне уже месяц недовольны лыжами. Нас спасут Вяльбе и 240 тысяч евро от спонсора (он купит чудо-машину)

Женская сборная России провалила спринт на этапе Кубка мира в Рупольдинге:

• лучшая на финише – Лариса Куклина – 36-я. Кроме нее кое-какие очки набрала только Екатерина Юрлова (37-я). Светлана Миронова (на фото) показала худший результат в карьере (77-е место) и не побежит преследование;

• по скорости вся команда проиграла от 1,5 минуты, а это в лучшем случае шестой десяток ногами.

Очевидно, что по форме наши девушки далеко не там, где хотели бы находиться. Почему? Как исправить? И вообще, реально ли? Наверное, это расскажут попозже. А пока старший тренер Виталий Норицын и самая статусная биатлонистка страны Екатерина Юрлова аккуратно дают понять: с лыжами все опять нехорошо.

1) «Как мне показалось, лыжи работали неплохо. Но возможно, у шведок и норвежек они работали очень хорошо. Мне кажется, наши лыжи отстают», – это Юрлова.

2) «Тяжелый спринт в плане подготовки инвентаря, больше ничего не добавлю. Мы никого не виним, это общекомандное дело», – это Норицын.

Кажется, все уже в курсе: в сборной нет шлифт-машины, которая наносит на скользящую поверхность особые рисунки. Во многом из-за этого наши лыжи не так хороши в теплую погоду – а в Рупольдинге сегодня под плюс 10.

Стоп-стоп, что за шлифт-машина?

Если предельно упрощать, то штайншлифт-машина наносит на скользящую поверхность лыж рисунок, подходящий под конкретное состояние снега (в зависимости от температуры, влажности etc). Этот рисунок называют шлифтом.

Все команды получают от производителей лыж пакеты шлифтов: какой-то набор есть у Fischer, какой-то – у Madshus, какой-то – у Rossignol.

Козырем любой команды становится эксклюзив, который получают после внутреннего поиска. Это реальные тайны, и никто ни с кем не поделится. Сейчас норвежцы, немцы, французы, шведы (возможно, кто-то еще) обладают вариантами, которые наработали сами; у России их нет – команда соревнуется на шлифтах, полученных от производителей. Другими словами – на тех, которые и так есть у всех, это базис.

Какая сейчас ситуация с машиной? Когда ее купят? Она поможет нам на ЧМ? Давайте разбираться.

Шлифт-машины у команды по-прежнему нет – в этом ситуация не изменилась даже по сравнению с этапом в Анси, когда на отвратительную работу лыж обратили внимание все.

Тем не менее, кое-какие подвижки случились. Деньги на машину найдены – причем не из бюджета СБР (давно известно, что с финансами там не очень); покупку оплатит сторонний спонсор-меценат, любитель биатлона, не желающий публичности.

Этот меценат готов перевести деньги в любой момент, когда СБР выставит ему счет. Разбег по возможному чеку, кстати, значительный: самая дешевая шлифт-машина, которую уместно использовать на элитном уровне, стоит 50 тысяч евро; самая дорогая – 200 тысяч. А между ними – всего несколько промежуточных вариантов, и выбор не очень велик.

К шлифт-машине обязательно нужно купить микроавтобус для перевозки – это еще примерно 40 тысяч евро. Получается, верхний передел – 240 тысяч; договоренность на них есть.

У наших биатлонистов – крах с лыжами: даже Логинов горит 1,5 минуты. Почему так? И за счет чего догонять лидеров?

• Почему до сих пор не купили? Две причины:

1) нет определенности с моделью. Пожеланий от тренеров и сервиса не поступило, поэтому теперь вопросом занимается специально приглашенный Александр Печерский из Новосибирска – это имя уже называл главный тренер Анатолий Хованцев.

Печерского предложил к работе президент СБР Владимир Драчев (на фото); это бывший биатлонист, с опытом работы на шлифт-машине. Печерского хорошо характеризуют и члены Правления (в том числе бывшие спортсмены), и новый вице-президент Валерий Польховский;

2) спешки, в общем, уже тоже нет. Машину можно купить завтра, а можно было и пару недель назад – но рассчитывать на нее по ходу этого сезона (и тем более на чемпионате мира в Антхольце, до которого меньше месяца) наивно.

После покупки поиск шлифтов, которые должны ускорить команду, только начнется. А чтобы заметить первые реальные сдвиги, нужны месяцы, если не годы.

Подстраховка для ЧМ есть – спасет лыжная федерация: оттуда биатлонистам выделят и шлифт-машину, и специалиста, и архив наработанных (эксклюзивных) структур. В Антхольце помимо этого специалиста в работу включится и Печерский.

Важно понимать: это не пополнение сервис-бригады, но в случае чего люди со шлифт-машины могут присоединиться к сервисерам и тоже катать лыжи – тут все зависит от организации работы.

Гарантирует ли наличие машины в Антхольце суперскорость нашим биатлонистам? Нет. В этом смысле хороший пример – с белорусами из сюжета «Биатлона с Дмитрием Губерниевым» на прошлой неделе. У белорусов машина есть, но Сергей Бочарников намекал, что эксклюзивные варианты работают не всегда.

• Сервисменов стало больше: пятеро против четверых в декабре. Это не результат перетасовки (где-то убыло, где-то прибыло), просто с начала 2020-го поменялось штатное расписание. Открылись две вакансии: взяли Печерского на машину и сервисмена к основе.

А пока живем без машины и всех наработок. Отчасти поэтому и результаты не очень:

В биатлоне впервые жалуются на патроны (говорят, подвели в ветер). А они что, отличаются? У нас совсем нет выбора?

Фото: РИА Новости/Нина Зотина, Денис Костюченко; instagram.com/thegrindersskiservice

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья