Разговор Фурнье-Бодри и журналистки Бреннан – это битва свободы с инквизицией
Вряд ли вы пропустили разговор фигуристки сборной Франции Лоранс Фурнье-Бодри и американской журналистки Кристин Бреннан, который случился еще до открытия Олимпиады.
– Мой вопрос вам обоим, – начала Бреннан, обращаясь к Лоранс и ее партнеру Гийому Сизерону после ритм-танца в командном турнире. – Жертва предполагаемого сексуального насилия со стороны Николая Соренсена сказала мне сегодня, что, когда вы его защищаете, это создает опасную среду для тех, кто мог бы рассказать о подобном. Какой сигнал вы посылаете выжившим после сексуального насилия и жестокого обращения в вашем виде спорта, защищая Соренсена?
– Мы сказали все, что нужно, на эту тему, – парировала Лоранс. – Мы сосредоточены на Олимпиаде и том, что нас ждет.
– А как насчет того, что жертва сказала это именно сегодня?
– У нас нет никаких мыслей на этот счет.
– У вас нет никаких мыслей о жертве?
– Есть еще вопросы? Нет? Спасибо.
Для понимания: Соренсен – бывший партнер Фурнье-Бодри и до сих пор бойфренд. Их спортивный дуэт распался как раз в связи с обвинениями, наказания Николай избежал.
Этот разговор войдет в историю. А точнее, в ее две разные, не пересекающиеся друг с другом версии.
В историю фигурного катания, где с невероятным достоинством Фурнье-Бодри дерется с культурой отмены. В историю журналистики, которая свернула не туда и стала служить не свободе, а ее ограничению.
Вероятно, мы не в состоянии оценить, как сильна Лоранс.
Ни тексты в медиа, ни книга Габриэлы Пападакис, ни давление общественного мнения, пропитанного мировоззрением движения MeToo, не заставило ее отказаться от человеческого выбора: с кем строить, а с кем не строить отношения, от кого отрекаться, а от кого нет.
Ее слезы в нетфликсовском сериале Glitter and Gold, посвященные тому, как отстранение Соренсена едва не сломало ей карьеру, сегодня выглядят как слезы жены декабриста (со скидкой на качество эпохи и декабристов).
И неважно, чем руководствуется Лоранс, когда настойчиво отказывается присоединиться к инквизиции. То ли просто верит Николаю, то ли не хочет осуждать его публично, то ли исходит из того, что не может считаться насильником тот, в отношении которого нет соответствующего решения суда (да, я о старомодной для твиттер-сообщества презумпции невиновности).
Вызывает восхищение человек, который с прямой спиной противостоит внешнему и напоминает важную вещь: общество не вправе определять твое отношение к кому-либо и чему-либо. О чем думать. Какие чувства испытывать. Какие у тебя симпатии и антипатии, взгляды и мировоззрение, а главное – действия и слова.
Кристин Бреннан же – это карикатурный пример журналистики, какой она не должна быть. Журналистики, которая не преследует цели открыть сознание читателя. Предоставить трибуну множеству лиц и взглядов. Показать мир разным, многогранным и неоднозначным. Уравновесить большинство.
За этим нарочитым использованием штампов, мерзкой этической манипуляцией, виктимизацией как самоцелью и категоричной, обвинительной интонацией сложно не увидеть, чему на самом деле служит Бреннан.
Она не жжет глаголом ничьи сердца, она никого не освобождает, она не четвертая власть. Она лишь обслуга идеологии.
Все, что ее интересует – высказывание. Проповедь, возвещающая о том, как правильно и неправильно жить, за которой не стоит ни одной трансцендентальной истины, а стоят исключительно взгляды Бреннан и группы ее подписчиков.
Никто не может лишить права Бреннан задавать те вопросы, которые она хочет. Проблема в другом: она не в единственном числе. Она зеркало и амбассадор большого явления, случившегося в эпоху расцвета интернета.
Кристин Бреннан и общество за ней не интересует ни фигурное катание, ни жертва Соренсена, ни мнение Фурнье-Бодри и Сизерона о проблеме сексуального насилия. Они не приветствуют ни свободу мысли и слова, ни право обвиняемого на защиту и справедливый суд, ни презумпцию невиновности, ни идеологический плюрализм, ни даже тайну частной жизни.
По сути, они отвергают большинство ценностей, которые развитое человечество выгрызало у тиранов истории.
Их интересует лишь одно: как закрыть рты тем, кто им неприятен. Как заставить замолчать несогласных. Как разрушить хотя бы минимальные требования к доказательности обвинения и избежать ответственности за клевету. Как закрепить монополию на правду лишь за одним человеком. Как принудить каяться тех, кто не разделяет твою систему взглядов, твои ценности и не слишком похож на тебя.
На мировоззренческом уровне они делают все, чтобы трансформировать развитые демократические общества в отсталые жестокие диктатуры.
То, чем занимается Бреннан – информационный активизм. Ее подход к Лоранс и Гийому после ритм-танца – это перфоманс, информационная зажигательная смесь, брошенная в Лоранс.
Она служит лишь прославлению активистки, ее протесту, байту на восторженные отклики аудитории ее «поступку» и праведный гнев в адрес неверных. Точно так же активисты портят шедевры живописи, грабят музеи, сжигают памятники культурного наследия. В этом нет ничего, кроме ограниченности ума, глупости и варварства – пусть и совершенного под аплодисменты единомышленников.
Такие люди, как Лоранс Фурнье-Бодри, были в самые разные эпохи. Порой заканчивая на костре инквизиции и в тюрьмах, в ссылках и забвении, они все равно становились героями.
Великий французский писатель Альбер Камю однажды дал мощнейший образ этого явления в романе «Посторонний»: его главный герой, Мерсо, осужденный на смертную казнь – лишь за то, что не плакал на похоронах своей матери.
Неважно, на скольких стадионах будут свистеть Фурнье-Бодри и сколько коллег Кристин Бреннан напишут о Лоло плохие слова в соцсетях.
Для десятков и сотен тысяч людей, смотрящих на Лоранс с надеждой, она уже стала манифестом банальной, но большой истины, что почти растворилась в нашем времени: единственный протагонист твоей жизни – это ты сам.
«Я в недоумении – когда наш медовый месяц кончится?» Новая женщина Гийома Сизерона
Сизерону и Фурнье-Бодри устроили допрос и еще два сюжета командника фигуристов
Фото: ISU; Gettyimages.ru/Matthew Stockman, Kimberly White; instagram.com/cbrennansports
И Лоранс, и Гийом имеют право на 2 шанс в карьере. Как и любые другие люди.
Тем более, они не сделали ничего плохого.
Лоранс тоже человек. И у нее есть свои собственные эмоции. И она ведь косвенно тоже жертва обстоятельств.
Если бы не знал про скандал, пришлось бы долго гуглить кто, что о чем и к чему.