«Я в недоумении – когда наш медовый месяц кончится?» Новая женщина Гийома Сизерона
Еще до церемонии открытия на Олимпиаде в Милане стартует фигурное катание – командный турнир (6 февраля).
Вообще, в олимпийской фигурке обещают интригу даже в танцах на льду, обычно самом предсказуемом виде. Причина – неожиданный камбэк олимпийского чемпиона Гийома Сизерона. Француз вернулся с новой партнершей, Лоранс Фурнье-Бодри, и они претендуют на золото.
Дуэт Габриэлы Пападакис и Гийома Сизерона распался после победы на Играх-2022. Сначала речь шла о паузе, потом появились слухи о возвращении, но в итоге случился скандал. Пападакис выпустила книгу, в которой жестко прошлась по бывшему партнеру. Сизерон в ответ пригрозил юридическим преследованием – в общем, отношения внутри легендарного дуэта явно прохладные.
На контрасте – новый союз Гийома. Сезон для пары складывается прекрасно: победы на обоих этапах Гран-при, серебро финала, золото январского чемпионата Европы.
Лоранс раньше выступала за Канаду, но после отстранения партнера (Николая Соренсена обвинили в сексуальном насилии, и, хоть до суда дело не дошло, спортивная карьера дуэта закончилась) вышла на лед с Гийомом – уже под французским флагом.
В их паре Сизерону достается гораздо больше внимания. Титулы, история побед, разборки с Пападакис – имя Гийома все время на слуху.
Фурнье-Бодри в основном в тени, про нее известно немного. Майя Багрянцева поговорила с ней, чтобы понять: чем очаровала Сизерона новая партнерша? И, кажется, очаровалась сама.
Кольцо от Канады, подработка в киноиндустрии (бухгалтером!) и съемки для Netflix
– Ты едешь на свою вторую Олимпиаду. Ощущения отличаются?
– Сейчас я кайфую от предвкушения, а 4 года назад все было по-другому. Тогда сильно помешала пандемия, эти бесконечные тесты – каждый день мы были в стрессе, что анализы покажут что-то не то. Все время в маске, с остальными фигуристами толком не пообщаешься, даже на тренировке все старались друг к другу не подходить. Мы жили между домом и катком – никакой социализации, поэтому настроение было так себе.
В этот раз все время что-то происходит: мы только что вернулись с чемпионата Европы, у нас четкий и понятный график – и дождаться Олимпиады легче. Но самое главное: в Милане будут зрители. Не представляете, как для фигуристов важно выступать при полных трибунах. Хочется кататься для зрителей, чью энергетику мы чувствуем.
Помню, как на чемпионате мира-2023 в Сайтаме на мужской произволке стояла такая звенящая тишина, что упади булавка – было бы слышно. Как вспомню – мурашки по коже.
Еще очень важно, что в этот раз на трибунах будет моя семья. В Пекине это было невозможно.
– Ты носишь кольцо с олимпийской символикой. Память о первой Олимпиаде?
– Да, это особое кольцо, от национального олимпийского комитета Канады. Если отобрался на Игры – получаешь его в подарок. Для меня это больше, чем символ Олимпиады. Это про весь мой путь в спорте, про цель, которую ставишь в детстве и к которой так долго идешь. В этом кольце весь мой опыт и поддержка, которую я всю жизнь получаю от близких.
Знаю многих спортсменов, которые, как и я, продолжают носить это кольцо после Игр. Я горжусь тем, что выступала за Канаду в Пекине. Так же, как горжусь тем, что сейчас представляю Францию. Это часть моей истории.
– Перед интервью ты сказала, что сразу после него убегаешь на работу. На каток?
– Нет, я помогаю маме с семейным бизнесом. Она работает в киноиндустрии, часто брала меня на съемки, когда я была ребенком. Я даже пару раз снималась в телесериалах – как дублер. В какой-то момент мама придумала приложение, которое ведет учет занятости актеров на съемочной площадке. В Квебеке им пользуются почти все съемочные группы.
Кстати, когда нас приехал снимать Netflix (стриминговый сервис только что выпустил документальный сериал Glitter and Gold про танцы на льду – Спортс’’), оказалось, что они тоже пользуются маминой программой. Так что я невероятно горжусь мамой и отчимом. Он программист, это их совместный проект.
А я помогаю им с бухгалтерией. Так что после тренировок сажусь за компьютер и разбираюсь со счетами.
– Как тебе съемки с Netflix?
– В начале я немного переживала – боялась, что на катке будет слишком много людей. Но они все очень здорово организовали: не сказать, чтобы нас сильно дергали. Их присутствие было очень деликатным.
Возможно, дело еще в том, что я очень естественно и легко себя чувствую рядом с Гийомом. Он привык к камерам – такие масштабные съемки в его карьере уже были. Поэтому когда я нервничала «боже, они будут все время рядом», он отвечал, что его это совсем не пугает. Так что я расслабилась и доверилась ему.
В итоге все прошло очень спокойно и органично. Самым сложным, пожалуй, было то, что нас просили как можно больше говорить по-английски. Мы тут же об этом забывали и автоматически переключались обратно на французский – и наши тренеры тоже.
Конечно, мы переходим на английский, когда с нами на льду кто-то англоговорящий – мы без проблем говорим по-английски с Мэди и Эваном (Чок и Бейтсом, тренирующимися в той же группе – Спортс’’). Но когда это разговор трех французов между собой, тут не до английского. Думаю, они просто добавят в некоторые моменты субтитры.
– Сериал уже посмотрела?
– Нет-нет, только трейлер. Посмотрю после Олимпиады. Во время съемок я решила, что буду максимально открыта и естественна. Раз решила сниматься, то буду собой, без масок. Поэтому в некоторых моментах я довольно откровенна, что может поставить меня в уязвимое положение. Надеюсь, все будет сделано хорошо, и меня никто не поймет неправильно.
Но судя по анонсам, будет интересно, туда добавили драмы, ха-ха. В течение сезона они много ездили за нами на соревнования и смогли снять пару интересных моментов.
Детальнейший рассказ: как они с Гийомом решили кататься вместе, что ощущали и почему получается так здорово
– Ты не похожа на человека, который любит внимание. А сейчас его в твоей жизни хоть отбавляй. Как ты с этим справляешься?
– Меня почти нет в соцсетях – это самый простой рецепт. Перед Олимпиадой-2022 я очень нервничала, и наша преподавательница по балету сказала: «Ты вернешься домой из Пекина, и как бы для тебя ни прошли Игры, ты останешься все той же Лоранс. Все будет как раньше, ты будешь ходить в ту же булочную, принимать ванну и ставить утром на кухне чайник».
Так что я стараюсь помнить, что, хоть многое и изменилось в моей жизни, на самом деле ничего не изменилось. Не знаю, как это точнее объяснить. Но мне это помогает.
У меня очень небольшой круг общения, я называю это своим облаком. Те, кому я доверяю и с кем по-настоящему близка. Важно не терять себя и не зависеть от того, что о тебе думают окружающие. Я прислушиваюсь только к тем людям, чье мнение для меня важно.
У нас невероятно близкие отношения с Гийомом, мы даже на расстоянии хорошо друг друга чувствуем. Нас объединяет то, что мы оба хорошо понимаем, зачем все это затеяли. И не позволяем внешнему шуму заглушить это понимание.
– Я теперь не могу не спросить: зачем?
– Есть несколько причин, но главная – удовольствие от любопытства и роста. Это, безусловно, вызов, но такой вызов дается не каждому. Мы опытные спортсмены, у нас была пауза в выступлениях, во время которой мы поняли, за что любим фигурное катание.
Спорт позволяет строить отношения. С журналистами, тренерами, зрителями – но в то же время выводит на новый уровень отношения с семьей и друзьями.
Быть спортсменом – большое везение. Да, кто-то жалуется, скольким приходится жертвовать ради спорта. Но я считаю, что ради фигурного катания можно многим пожертвовать. Это красивый спорт, он заставляет расти и развиваться.
Я благодарна судьбе за этот волшебный мир. Когда понимаешь, что он не навсегда, начинаешь еще больше его ценить. И кайфовать от того, что каждый день проводишь в коньках по 4 часа.
Возвращение на лед, да еще вместе с Гийомом – это шанс, который не хотелось упускать. Для меня много значит, что он верит в нас. «Лоло, я хочу вернуться на лед с тобой – и не просто в шоу, а в большой спорт». Да я была в полном шоке.
Между выступлениями в шоу и соревнованиями огромная разница. Ты не просто хочешь быть лучшим из лучших, ты хочешь каждый день быть лучше, чем вчера. Только ты знаешь, на что способен – и что тебе есть, куда расти. Когда ты соревнуешься, то идешь к той вершине внутри себя.
С самого начала мы чувствовали именно это. Мы не знали, чего ждать, и начинали если не с нуля, то из точки неизвестности.
Ок, давай попробуем собрать элементы. Получилось? Здорово. Поймали синхронность? Идем дальше. Бережем наши отношения и не забываем получать удовольствие от работы? Есть. Нас все предупреждали, что сначала будет медовый месяц, а потом наступят тяжелые времена. Но я до сих пор в недоумении – когда этот медовый месяц кончится? Все очень классно.
Может, дело в том, что мы и правда очень зажжены этим партнерством. Мы ни на что не отвлекаемся, не теряем времени на взаимные обвинения и постоянно работаем над собой.
«О, тебе это неудобно? Что я могу сделать, чтобы помочь? Давай попробуем разные варианты и решим вместе с тренерами, что будет смотреться лучше». Это огромная совместная работа.
Едем дальше. Неделя до первого турнира: нас срубит стресс? Мы начнем нервничать и спорить? Вроде нет, все спокойно – не без переживаний, но ничего такого, с чем нельзя справиться. Мы так и продвигаемся – здесь ставим галочку, здесь получилось, что дальше?
Наверное, самое главное во всем этом – полная открытость друг с другом.
– Страшно не было?
– Удивительно, но нет. Было очень интересно, во мне проснулся азарт – было вообще непонятно, во что это выльется. А раз ничего непонятно, то все возможно.
– Ты сразу согласилась?
– Сначала, когда Гийом пришел ко мне с этой идеей, я сказала, что надо подумать. Моя карьера в спорте закончилась очень резко и неожиданно – не так, как я хотела. Меня одолевали разные чувства, мне казалось это несправедливым, я даже чувствовала себя в чем-то жертвой сложившейся ситуации.
Раньше я всегда говорила, что после ухода из спорта буду заниматься продвижением фигурного катания: спортивная карьера – это очень здорово. А потом случилась вся эта история, и на меня навалились совсем другие чувства. «Боже, да я видеть это фигурное катание не хочу».
Меня спасла учеба в университете: я сфокусировалась на чем-то еще, у меня было дело, где я могла развиваться. И тут появляется Гийом – а это ноябрь, все только-только случилось. Так что я сказала, что мне нужно немного времени, я вообще не ожидала такого предложения.
Потом мы с Гийомом улетели в Париж – отпраздновать его день рождения с друзьями. Там мы много разговаривали, обсуждали, как представляем союз на льду, какие у нас шансы добиться успеха, реальная ли эта задача и сколько у нас времени в запасе.
В тот момент я не понимала, вернется ли мой партнер Ник на лед – мое будущее в спорте было совершенно туманным. Мне нужно было время, но при этом я понимала, что надо определиться побыстрее: уже почти декабрь, пора решать, что мы делаем.
В итоге, все решилось во время разговора втроем. Я, Гийом и Ник собрались, чтобы понять – да или нет? И тут Ник сказал: «Я думаю, вы должны это сделать. Я видел вас вместе на льду (Гийом был постановщиком одной из наших программ) – это смотрится очень круто. Я поддержу вас во всем». И мы решили рискнуть.
Я поговорила с канадской федерацией. Они видели, в каком разбитом состоянии я нахожусь, как скучаю по льду и переживаю. Skate Canada здорово меня поддержала в тот момент – они были рады, что я продолжу карьеру. Мне довольно быстро дали релиз. Но везение на этом не закончилось: французская федерация тоже отнеслась ко мне очень по-доброму и приняла меня. Так все и случилось.
– Не боялась, что тебя будут сравнивать с Габриэлой?
– Нет. Я знала, что так и будет, это же логично. Все вокруг меня твердили: «Тебя все время будут с ней сравнивать». Но мы же разные, у нее свои сильные стороны, у меня свои.
Я знала, что мы с Гийомом строим новую пару, в которой оба будем другими, не такими, как до этого. Для нас это новая глава, в которой мы складываем воедино наши сильные стороны. Мы открываем не просто новый мир, а новых себя.
Это похоже на обычную жизнь вне льда. Представьте: у вас были отношения, потом вы с бойфрендом разошлись и строите пару с новым человеком. Вы не копируете старые отношения, но строите новые – и в них вы тоже меняетесь.
– Сложно было привыкнуть на льду к новому партнеру?
– На удивление, нет. Конечно, над многим пришлось поработать, но мы как-то сразу друг другу подошли. Мы давно знакомы, я много лет наблюдала, как катается Гийом. Я понимала, на какие вещи надо обратить внимание.
Еще важно, что мы спокойно обсуждали, что удобно, а что не работает. «Ты привыкла делать это так, я так никогда не делал, но давай я попробую твоим способом, а потом ты попробуешь мой вариант». Например, я много работала в зале над тем, чтобы сесть ниже в коленях. Но если честно, я удивлена, насколько просто все прошло.
Помню, как на одной из тренировок мы делали какие-то базовые шаги, и Патрис (Лозон, тренер пары – Спортс’’) нас спросил: «Вы сейчас сильно стараетесь? Потому что со стороны выглядит очень слаженно». А мы вообще ничего специально не делали.
Так что это была даже не адаптация – мы осознанно выполняли упражнения и включались в тренировки на 100%.
Знаете, иногда на занятиях по скольжению тренеры говорят: «А теперь меняемся партнерами». И все пять дуэтов вдруг начинают катить гораздо лучше, ха-ха, потому что обращают особое внимание на свои движения и подстраиваются под партнера. Так что мы с Гийомом поначалу были максимально сконцентрированы на том, как мы катаемся.
Довольно быстро это стало естественным ощущением, и мы перестали об этом думать.
– Помогает, что вы близкие друзья вне льда?
– Мне кажется, без этого вообще ничего бы не получилось. Только в разгар сезона я осознала, насколько глубокой должна быть близость с партнером – а что делать, если вы едва знакомы? Да, что-то можно проговорить, но есть же еще язык тела, а мы с Гийомом чувствуем друг друга на уровне инстинкта.
Катание в паре – это всегда реакция тела, обмен энергией. Поэтому я уверена, что если бы у нас не было этой открытости в отношениях, если бы мы не чувствовали друг друга так хорошо, то у нас не получилось бы так быстро скататься. Это невозможно изобразить.
У Лоло смартфон 2018 года, она почти не красится вне льда и не стесняется больших мышц
– Ты сказала, что не любишь сидеть в соцсетях. У тебя нет телефонной зависимости?
– Я обычно даже не знаю, где мой телефон. У меня очень древний Samsung, еще с 2018 года. На него уже невозможно скачать некоторые приложения – например, я не могу нормально оплатить городскую парковку в Монреале или зайти в приложение авиакомпании Air Canada. Говорят, на Олимпиаде участникам дарят телефоны, так что, может, скоро обновлю, ха-ха.
Я совершенно не шопоголик, мне не нравится ходить по магазинам. А вот если кто-то делает мне подарок, я пользуюсь им с самыми теплыми воспоминаниями. Красивая одежда от Мэдисон Чок, косметика от Кейтлин Уивер – это вещи с историей, а не просто покупки. И телефон от спонсора – это не про экономию, а про чувство благодарности за то, как сложилась моя жизнь.
Мы все время смеемся, что Гийом как раз обожает шопинг и все время пытается меня затащить в магазины. Я отбиваюсь со словами «спасибо, но у меня все есть». А он не понимает: «Да у тебя музыка на телефоне минуту загружается!» – «А куда мы торопимся? Меня все устраивает».
Я искренне верю, что красота нашей жизни теряется, потому что мы все время хотим все сфотографировать. Лучше пережить все в реальности, запомнить глазами, а не судорожно лезть за телефоном. Так что фотографий у меня тоже не так много.
Но люди разные, я никому не навязываю свой подход. В этом и прелесть: мы все живем своей жизнью, нам нравится разное.
– Сколько времени у тебя уходит на макияж и укладку перед соревнованиями?
– Для произвольного танца час, перед ритм-танцем минут на 15 дольше – там мне надо немного завить волосы.
Я обожаю делать макияж перед выступлением, потому что в обычной жизни почти не крашусь, разве что иногда немного подкрашиваю ресницы. Но когда приезжаю на соревнования, это становится частью ритуала. Я будто облачаюсь в доспехи: макияж, прическа, костюм. И выхожу к публике в образе.
При этом к официальным тренировкам я сильно не крашусь – вхожу в образ по нарастающей, ха-ха. А в день соревнований все уже по полной, это помогает настроиться на прокат. Как в театре – репетиция и спектакль.
– Знаю, что ты увлекаешься триатлоном.
– Сейчас нет, но раньше действительно им занималась. Я всегда много тренировалась – я не только про фигурку. Когда была маленькой, много плавала. Потом даже работала спасателем и инструктором по плаванию. Параллельно занималась на катке, а в подростковом возрасте увлеклась бегом. Триатлон стал нашим семейным хобби по выходным. С велосипедом складывалось хуже всего, я его порой ненавидела.
Лет десять назад мы даже участвовали в турнире вместе с Ником и Адрия Диасом, еще одним танцором нашей группы. Адрия бежал, Ник ехал на велосипеде, а я плыла. Это было очень весело, воспоминания на всю жизнь. Адрия, правда, потом сказал, что в какой-то момент готов был все бросить, но не подвел команду и добежал на морально-волевых.
Но я поняла, что не успеваю восстанавливаться после нагрузок. Много лет я тренировалась на катке 6-7 дней в неделю, в выходные участвовала в забегах и даже начала бегать в горах. Иногда я разбивала там коленки в кровь, а наутро надо было идти на лед. Так что триатлон потихоньку отошел на второй план.
– Но в тренажерном зале ты по-прежнему выкладываешься по полной. Обычно танцорши боятся качаться, это раньше было не принято.
– Мне кажется, отношение к этому в последнее время поменялось. Я пришла в зал, потому что хотела быть худой. В подростковом возрасте у меня были сложности с принятием своего тела. В то время была однозначная картинка: партнерши в танцах на льду должны быть очень худыми и тонкими. Идеальная фигура – как у балерины. Так что я все больше тренировалась и все меньше ела – и так по кругу.
В какой-то момент ситуация стала не совсем здоровой, я была в подавленном состоянии и не понимала, как вырваться из этого замкнутого круга. После недели тренировок я просыпалась в субботу и пробегала 10 км. А на следующий день бежала уже 15 км и проплывала 2 км в бассейне.
Тогда я как раз встала в пару с Ником, мы начали встречаться – и я призналась ему в своих проблемах. Он меня очень поддержал и помог найти здоровый баланс. Я очень благодарна ему, моему спортивному психологу и маме. Я решила, что вместо того чтобы стать самой худой, я стану самой сильной. Мне объяснили, как важны мышцы. И я решила, что это станет моим преимуществом, а не недостатком.
– Ты чувствуешь, что сейчас в фигурном катании это становится трендом?
– Это случилось не сразу, но теперь это действительно становится новой нормой – не только в спорте, но и у обычных людей. Сейчас принято думать о своем здоровье, тренажерный зал перестал быть экзотикой, спортивный стиль проник даже в уличную моду – посмотрите, теперь все ходят в леггинсах Lululemon.
Стало модно быть счастливым и заботиться о своем теле, а не страдать в попытках выглядеть как кто-то другой.
В фигурном катании помимо элегантности и умения показывать красивые линии стало цениться здоровое тело. Когда я росла, у меня не было таких примеров перед глазами, а сейчас я хочу показать новому поколению фигуристок, что красивое тело – это здоровое тело.
Нейробиология и фигурное катание: как это совместить с пользой для прокатов
– А что за увлечение когнитивной нейробиологией? Звучит серьезно.
– Да, это моя специальность в университете Монреаля – я поступила туда после Олимпиады в Пекине. Это моя вторая попытка заняться этой темой.
Больше 10 лет назад, еще в прошлой жизни я поступила на биомедицину. Но потом начались серьезные международные турниры, мы с Ником все время были в поездках, а параллельно я много работала тренером. Фигурное катание – дорогой вид спорта, и я хотела снять хотя бы часть затрат с родителей.
Но мне так понравилась работа тренера, что в какой-то момент это стало полноценной профессией. Я преподавала 30 часов в неделю: с 7 до 13 занималась сама, а с 14 до 19 тренировала других. Через некоторое время (сразу после ЧМ-2016) мама сказала, что так нельзя – я рискую поймать выгорание. Так что учеба в этот график не вписалась, пришлось ее бросить.
А потом случилась пандемия. И вдруг в моей жизни не осталось ничего, кроме фигурного катания. Дом – каток – дом. В тот момент я поняла, что спорт – это прекрасно, но он не вся жизнь. И я снова пошла на учебу. Мне всегда была интересна химия и то, как устроен человеческий мозг.
Психологией я тоже увлекалась – бесконечно глотала все книжки, которые встречала на эту тему. Так что университет был логичным шагом.
– Как это возможно сочетать с возвращением в спорт в олимпийский сезон?
– Я думала взять паузу, но решила, что попробую оставить на этот семестр хотя бы один курс. Не получится – ок, пересдам позже. Но надо попробовать.
– Что это за курс?
– Нейробиологические основы восприятия музыки. Иными словами, как музыка влияет на наш мозг.
Музыка мне интересна с детства: мой папа музыкант, он играет в монреальском симфоническом оркестре. С одной стороны, это позволяет мне переключиться на что-то после тренировок, с другой – имеет прямое отношение к фигурному катанию. Темп, ритм, гормональный отклик во время танца, дофаминовый эффект – ужасно интересно.
– Вернемся к тренерскому опыту. Я знаю, что ты подкатывала канадского танцора Закари Лага.
– Он был тогда совсем юным. Но действительно, я занималась с ним скольжением и даже немного каталась в паре на тренировках – когда он учил разные танцы. Так что мы с ним и вальс вместе катали, и пасодобль – почти всю обязательную программу.
– То есть ты его крестная в танцах на льду.
– Ха-ха, можно и так сказать. Он ведь потом перешел вслед за мной в монреальскую академию, нашу нынешнюю тренерскую группу. Зак очень часто просил меня отдельно поработать над скольжением: с ним я занималась больше, чем с кем бы то ни было – иногда по два-три часа подряд, без перерывов.
Он замечательный ученик, ему обязательно надо дойти до сути во всем: «Лоло, а как тут повернуть бедро, а что делает правое плечо, как правильно поставить ребро конька?» Очень дотошный и внимательный.
– Кстати, а почему «Лоло»?
– Меня так с самого детства называли родители. Это прижилось, поэтому и на катке меня все зовут только так.
– Твой идеальный выходной?
– Утро точно начну с кофе. Большая чашка капучино – на обычном молоке, причем нормальной жирности, не меньше 3%. У нас дома стоит классная кофемашина, кофе для меня – очень важная часть дня. Потом какой-то спорт – на час-полтора. Не тренировка на льду, а обычная зарядка или пробежка. Потом обязательно вкусный обед.
– Что выберешь из меню?
– Обожаю авокадо, тосты и яйца – могу есть хоть три раза в день. Потом в идеале долгая прогулка на свежем воздухе с бойфрендом. А вечером ужин в ресторане со всей семьей. И обязательно десерт.
– Есть любимый?
– Наверное, тирамису.
– Хороший план на выходной в Милане.
– Да, надо организовать. Но сначала – соревнования.
Слово Сизерону: здесь ода для Лоло
Спортс’’ спросил Гийома Сизерона: какой он видит партнершу?
«Лоло – особенная. Это даже сложно сформулировать, столько в ней всего невероятного. Она практически идеальная, клянусь: в ней сложно найти недостатки.
Начнем с того, что она безумно талантливая. Про нее всегда говорили, что это одна из сильнейших фигуристок, с фантастической техникой. Я не устаю поражаться, насколько она сильная – и морально, и физически. Она трудоголик, с потрясающей рабочей этикой.
Пожалуй, она самый добрый и приятный человек, которого я знаю. Лоло очень любознательная и щедрая, она ко всем хорошо относится. И при этом у нее исключительный соревновательный характер.
Чем ближе я узнаю ее как партнера, тем лучше понимаю: мы правда можем положиться друг на друга, это невероятное ощущение. Я могу доверять ей с закрытыми глазами, легко доверю ей свою жизнь.
Мы без проблем обсуждаем любые темы, у нас фактически нет друг от друга секретов, все честно и прозрачно. Она мой лучший друг уже много лет, мы обожаем болтать обо всем на свете – совсем не только о фигурном катании. Это здорово.
Остановите меня, я могу говорить о ней бесконечно. Она очень естественная, настоящая, «земная». Самое удивительное, что при всех своих качествах она совершенно не эгоистична и не относится к себе слишком серьезно.
Мы с ней очень похожи в том, что оба умеем фокусироваться на действительно важных вещах. У нас правда много общего».
Больше о фигурном катании – в телеграм-канале Багрянцевой
Расписание фигурного катания на Олимпиаде-2026
Фото: ISU; Майя Багрянцева, соцсети Лоранс Фурнье-Бодри, кадр из сериала Netflix Glitter and gold; РИА Новости/Григорий Сысоев
Она дарит свет миру, а тот ей отвечает. Что коллеги, что федерация Канады, которая спокойно дала разрешение на смену страны, что партнёр, который сам подтолкнул её кататься с Гийомом)
И отношения с Гийомом с обеих сторон отдельная песня)) И ведь искренне говорят, это чувствуется.
И разнообразие интересов поражает. Когнитивная нейробиология? С ума сойти! Музыка, природа. Всё про гармонию.
Чудо чудное, а не интервью!
З.Ы. Оказывается, можно сильно не краситься на официальные тренировки, если не хочешь. И в принципе не краситься вне соревновательного льда.
З.З.Ы. Огромное спасибо Майе за интервью:)
Прямо - отдушина, после всех этих бесконечных рудиков. Да и бывшая тренерша Моисеевой и Миненкова до жути достала. Уже не говорю об этих дипутатков, которые трещат свои митодичи без перерыва на туалет. От них всех единственное чувство - брезгливость. В лучшем случае.
P.S. кстати, а кто у Лоло бойфренд?
Как минимум, какое-то время бойфрендом был Николай Сёренсен (как я поняла из текста).
Увидели многостаночницу: трудоголик, естественная, добрая. Хочется, чтоб они победили