Гридасов с бородой
Блог

«Тренировался у Тарасова, играл в товарняках. Но Рагулины хотели видеть в воротах ЦСКА брата-близнеца». Непростая судьба вратаря 60-х

После схода в начале 1960-х великого вратаря Николая Пучкова и до появления юного Третьяка ЦСКА долгие годы оставался без сильного голкипера (кстати, 15-летнего Третьяка открыл тоже Пучков, но уже в качестве тренера юношеской сборной страны).

Анатолий Тарасов пробовал, перебирал многих, но никто из армейских вратарей так и не вырос до уровня первой сборной СССР. Горьковчанин Коноваленко, спартаковец Зингер, динамовцы Зайцев и Чинов были сильнее. Одним из тех, кого Тарасов присмотрел для ЦСКА в те годы, стал юный рижанин Бронислав Самович. Прославится он в хоккейных кругах позже – в 1970-е и 1980-е годы, когда станет тренером-селекционером киевского «Сокола», и, возможно, лучшим хоккейным селекционером страны. Бронзовый «Сокол» он соберет вместе с главным тренером команды Анатолием Богдановым по крупицам, по российской глубинке, в основном из хоккеистов, которые не подошли или остались незамеченными «большими» клубами.

Работая над книгой «Кристальные люди» – о советском (и саратовском) хоккее – Станислав Гридасов разыскал Бронислава Самовича в Риге и расспросил его о хоккее того времени.

В книге интервью с Самовичем было опубликовано под названием «Маске рад».


1968 год. Бронислав Самович — вратарь второй сборной СССР.

«В апреле 1963-го я стал лучшим вратарем молодежного первенства страны, и меня сразу же забрали в армию. В хоккейных справочниках моей военной службой указан СКА из Калинина, но призвали-то меня в ЦСКА. Сейчас все расскажу.

Я тренировался у Тарасова. Я играл в товарищеских матчах. Я даже раздевался на матчи чемпионата, но так и не провел ни одной официальной игры за ЦСКА. Какие люди там были! Сологубов – прекраснейший, разумный человек. А Брежнев? А первая тройка Локтев – Альметов – Александров? А Фирсов? А как нас принимали на выезде! Генералы подходили и жали руку – мне, пацану. Помню, играли в Чебаркуле против «Звезды» (это Уральский военный округ) – так после матча нам такой рыбный стол накрыли, что я не видел ни до, ни после. Сижу, весь стол красный, блестит от икры, так что боязно глаза поднять, а Мишаков меня локтем в бок толкает: ешь давай, чего робеешь, потом такой икры не будет.

В ЦСКА тогда играли два Рагулина – Александр, защитник, и Михаил, нападающий. С Мишкой мы дружили очень, но они все равно хотели, чтобы их третий брат-близнец Анатолий, вратарь, играл с ними, и уговаривали Тарасова забрать его в ЦСКА. Анатолий последним из Рагулиных оставался в воскресенском «Химике». Ну и уговорили. А меня отправили в Калинин, в СКА».

«Кристальные люди». Справка. Николай Пучков ушел из ЦСКА после сезона-1961/62, Владислав Третьяк первые матчи за взрослую команду сыграл в сезоне-1968/69. В этом промежутке в ЦСКА играли, пробовались Юрий Овчуков, Александр Прохоров (динамовец, ставший впоследствии чемпионом страны в составе «Спартака»), Валерий Смирнов из Новокузнецка, Виктор Толмачев, Николай Толстиков, Анатолий Рагулин и Александр Пашков, призванный из «Крыльев Советов» (олимпийским чемпионом и чемпионом мира он станет позже, играя уже за московское «Динамо» и «Химик»).

«После армии меня звал в «Химик» Николай Семенович Эпштейн (получается, что как раз на место ушедшего в ЦСКА Анатолия Рагулина. – прим. Ст. Г.), но я колебался, что выбрать: Рига или Воскресенск, в Воскресенск или домой, в Ригу. С Ригой, тогда еще не «Динамо», а «Даугавой» (в России обычно говорят «Даугáва», но правильно по-латышски «Дáугава», ударение на первый слог), работал Юрий Евгеньевич Антонов. Очень порядочный человек. И он очень рассчитывал на мою помощь. Я демобилизовался, приехал домой, а Антонова уже нет. Команду тренирует вызванный из Либерец чех Станислав Мотл. Он меня не звал, на меня не рассчитывал, отношение у него ко мне было неважное. Чем Мотл был лучше Антонова? Не понимаю. Это как сейчас в КХЛ. Зовут иностранных тренеров, которые совсем не лучше наших.

Игровые идеи у Мотла были, в принципе, неплохие, но он страдал у нас. В большинстве городов мы играли на открытых площадках, холодных. Приезжаешь в Усть-Каменогорск или Новосибирск, а там минус 30. А у него даже одежи толковой не было, мерз постоянно, простужался. Потом, когда я ушел в «Локомотив», Мотл очень удивлялся, что я сразу так хорошо заиграл в высшей лиге. А он-то не верил в меня».

«Кристальные люди». Справка. Айнис Ульманис в книге об истории латвийского хоккея «Рыцари черной шайбы» писал про тот знаменитый выезд: в Новосибирске температура была минус 37, а в Усть-Каменогорске и вовсе минус 40. Рижские хоккеисты думали, что надеть теплого под игровую форму – так, чтобы не замерзнуть, но сохранить возможность двигаться на льду. А «лед был твердым и покрыт трещинами, и шайба на нем больше кувыркалась, чем скользила». В итоге самый теплолюбивый защитник «Даугавы» Карлис Апситис обморозил зубы. Заслуженный тренер России Сергей Михайлович Михалев, начинавший в те годы играть за челябинский «Буревестник», рассказывал в интервью сайту Высшей хоккейной лиги, что в его команде было принято так спасаться от холода: «Мы, чтобы не замерзнуть, придумали одну вещь. Одно звено находилось на льду, второе ждало своей очереди у бортика, а третье грелось в раздевалке. Потом пятерки менялись местами».

«Уже в первый сезон в «Локомотиве» я стал основным вратарем, мы заняли в чемпионате шестое место, опередив и Горький, и «Крылья Советов». Зимой мы стали первой советской командой, победившей на Кубке Шпенглера, в 1969-м снова взяли этот Кубок. Два сезона подряд я претендовал на список «34 лучших хоккеистов страны». Один раз мне одного голоса не хватило, в другой раз – двух голосов. (То есть Самович в те сезоны входил в число пяти-шести сильнейших вратарей чемпионата СССР. – прим. Ст. Г.) После победы в Давосе нам устроили еще турне по Швейцарии, заплатили неплохие премиальные, и я купил себе фирменную маску. Какую точно – не помню уже. Нас отвезли куда-то за город, где был магазин скидок. Не продуктовый, а промтоварный. Дисконт такой. Любой товар берешь со скидкой в 40 процентов. Форма-то вратарская была советская, плохонькая. Когда уже в Саратов перешел, надо было в Москву ездить, чтобы щитки укрепить, починить чего. А у нас тренировки, игры, какая Москва! Ну, дадут два-три дня – и поехал.

Как я оказался в саратовском «Кристалле»? Да случайно попал. Сейчас все объясню. В «Локомотиве» шел подготовительный период – знаете, эти скоростные тренировки на беговой дорожке. Я пошел по-маленькому в туалет, а у меня вместо мочи кровь пошла, такая темно-вишневая. Я к врачам. Они туда-сюда, потом к Кострюкову (старшему тренеру «Локомотива». – прим. Ст. Г.). Не знаю, что они там наговорили, но я понял, что на меня в команде больше не рассчитывают. Подробностей не знаю, но, похоже, Кострюков с Черенковым (старшим тренером «Кристалла». – прим. Ст. Г.). договорились обменяться вратарями. Епихин вернулся в «Локо», а я поехал в Саратов».

«Кристальные люди». Справка. Московский «Локомотив» – одна из лучших хоккейных команд СССР 1960-х, бронзовый призер 1961 года, часто входила в шестерку сильнейших в чемпионате СССР. Двукратный обладатель Кубка Шпенглера (1967, 1969). Евгений Епихин был основным вратарем саратовского «Кристалла» в сезонах – 1964/65 и 1965/66. Именно Самович вытеснил Епихина с места первого номера «Локомотива», после чего тот вернулся на один сезон (1970/71) в «Кристалл». Обмен, о котором говорит Самович, состоялся летом 1971 года.

«В Чехословакию я первый раз приехал в 1967-м, еще с «Локомотивом». Турне, пять городов, мы выиграли все матчи. Все было благожелательно, даже не подумаешь, что там через год случится. Даже в Ческе-Будеевице, где будет очаг сопротивления. Да и потом, после 1968 года, когда я уже ездил туда с «Кристаллом», хорошо принимали. Мы были вне политики. У меня были хорошие отношения с Дзуриллой, Сакачем. Даже с Йозефом Голонкой (один из лучших нападающих сборной ЧССР 1960-х. – Прим. Ст. Г.). Тот самый Голонка, который на чемпионате мира клюшку переворачивал и делал вид, что стреляет из нее по скамейке советской сборной. Потом, когда я уже работал в киевском «Соколе», Голонка пригласил меня пожить у него дома с недельку. Дом, да. Огромный особняк на горе Славен в Братиславе! Я за неделю даже не успел узнать, сколько в нем комнат. Не идти же было считать.

С Марцелом Сакачем, вратарем из братиславского «Слована», мы вообще сдружились. Вот тут я и узнал, что Саратов – закрытый город, секретный: военка. В хоккейное турне – можно, а в отпуск – нельзя. А мы с женой решили неделю отпуска провести в Братиславе. Сакач позвал. Пришел я в ОВИР, а мне женщина говорит: не выпустят вас. Я говорю, как же, женщина, я не только уголовный кодекс не нарушал, я даже спортивный режим ни разу в жизни не нарушил! Она смеется: хоть вы такой идеальный, а все равно не выпустят.

А Сакач просил меня купить в Саратове и привезти ему две лампочки для фотовспышки. Он путешествовал много, и всюду с фотоаппаратом, альбом с видами составлял. Раз не выпустили, думаю, отправлю ему их по почте. Пришел на Главпочтамт – а не разрешают посылку! Написал ему письмо: Марцел, так и так, извини, лампочки купил, при случае передам.

«Не было гаже соперника, чем чехословаки. Эти люди со смешными фамилиями просто лютовали на льду». Хоккейное детство советского школьника из Саратова


Марцел Сакач

Вообще-то в Саратов я приехал первым вратарем, но на второй сезон пошли травмы. То перелом голеностопа, то аппендицит вырезали, то шайба в голову попала. Не смертельно, но голова болит и сон плохой. Когда в высшую лигу вышли, я уже почти не играл. А мне тренер ижевской «Ижстали», Флейшер Евгений Адольфович, давно говорил: если у тебя в Саратове проблемы будут, приезжай, мне вратарь нужен. «Ижсталь» тогда из второй лиги в первую выходила, я и собрался в конце сезона. Оставил всю форму, щитки молодому Бабарико и поехал. Правда, Флейшера в «Ижстали» уже не было, тренировал команду Владимир Андреевич Голев. Я понимал, что карьера заканчивается, здоровье уже не то. Поговорили мы с ним, он и предложил: все равно я помощника искал, оставайся.

20 лет – основа, 22 – сборная СССР, 28 – грузчик в магазине. Вратарь «Динамо» Сергей Бабарико, которого выкинули из хоккея, а он играет и после 60

Как было отказаться? Я же от Тарасова начал учиться. У Чернышева Аркадия Ивановича тренировался, у Тихонова во второй сборной. Все фиксировал! У Юрия Ивановича Моисеева брал конспекты и переписывал. Всю информацию по крупицам собирал. И в «Кристалле», конечно, тоже.

Черенков Роберт Дмитриевич очень грамотный специалист был и человек честный. Его сильная сторона – физическая подготовка, ну, знаете, работа со стартовой взрывной скоростью, прыжковые упражнения. Юрий Очнев, мы с ним в «Даугаве» еще вместе играли. Хоккеистом он не был выдающимся, скорее средним, но как тренер – умнейший, аналитик превосходный, игру по косточкам разбирал. Он должен был по своим знаниям работать старшим тренером московского «Динамо». Да и Черенков мог многого добиться со «Спартаком», если бы не эта история на банкете с Брагиным. Черенков был человек прямой, резкий, но чтобы стулом ударить игрока – нет, это должно было произойти что-то экстраординарное. Что-то такое ему Брагин сказал, что за гранью. Мы тогда, помню, с Богдановым, с другими тренерами обсуждали ситуацию, никто Черенкова не винил. Разве только что не сдержался. Надо было стерпеть, а потом в кабинет отдельно вызвать, а потом на общее собрание вынести... Да что теперь говорить.

«Рядом со мной стоял стул. Я его поднял и треснул Брагина по башке». Тренер Черенков, который должен был сделать «Спартак» чемпионом, но не успел

Главная ошибка Саратова тех лет – что рядом с Ледовым дворцом не построили тренировочный каток. Планировали же снести эти деревянные ветхие домишки за дворцом и построить нормальную базу. Это ж основа основ. Был бы тренировочный каток, развивалась бы школа – может, и в высшей лиге закрепились бы, как мы потом с «Соколом». А то как было: в «Кристалле» и мы, первая команда, тренировались, и молодежка, и фигуристы, а как уедешь на выезд, так сразу лед закрывают – и концерты, концерты. А время было упущено, и базу не сделали. Домики-то до сих пор стоят?

Слабости были и в составе. Сейчас объясню.

Бывают такие хоккеисты, которым ничего не нужно. Проснулся – его покормили завтраком. Посадили в автобус, отвезли на тренировку. Привезли обратно, он поел и поспал. И к вечеру он всем доволен, спокоен, жизнь удалась. Ни денег для семьи больше заработать, ни хоккеистом лучше стать – ничего не хочет.

Играл в «Кристалле» Александр Смолин (воспитанник ЦСКА, одногодок Валерия Харламова, в молодости считался самым талантливым игроком своего поколения, был любимцем Тарасова. После ЦСКА играл в саратовском «Кристалле» и московском «Локомотиве». – прим. Ст.Г.). Талант в хоккее большой, а в жизни был такой... нецелеустремленный. Передачку в большинстве отдаст – загляденье, и мастерства много, а если так посчитать, то команде только 60–70 процентов от своих способностей отдавал. Если бы к таланту Смолина прибавить характер Анатолия Емельяненко, это нападающий мирового уровня получился бы! У Емельяненко очень средние данные были, он все трудом, терпением да старанием брал. Или Жуков, Корчин, местные ребята, – работящие! Тренер-то все видит, кто больше пользы коман­де приносит. Саша Никулин, защитник, – да почти никакого таланта не было, но трудился, прибавлял год от года, и Черенков в него поверил, дал ему шанс, и вот хороший защитник вышел, хорошая карьера. А рядом – другой пример: Цепелев из Воскресенска. Способный парень, игру читал, пасик отдать, разыграть – все при нем. Только не боец. И, как у нас по-хоккейному говорят, любитель за галстук бросить был. (Цепелев – двукратный чемпион Европы в составе юниорской сборной СССР, считался одним из самых талантливых защитников своего поколения. После «Химика» играл в саратовском «Кристалле». Завершил игровую карьеру в 26 лет. Скончался в 2012 году в собственной квартире, его труп был обнаружен только через неделю после смерти. – прим. Ст.Г.).


Московский «Локомотив» — победитель турнира в первой лиге в сезоне-1970/71. Вратари — Бронислав Самович и Али Мусин

Думаю, и у нас с Александром Куликовым могла карьера выйти получше. Беда моя и беда его, что не было у нас ни тренера вратарей, ни специальной подготовки. Что мы там могли понимать по молодости!

(Александр Куликов – воспитанник московского «Локомотива», долгие годы был основным вратарем саратовского «Кристалла», завершил карьеру в «Крыльях Советах», куда был обменен на Владимира Мышкина. – прим. Ст.Г.)

Каждый чего-то сам пытался сообразить, подсмотреть. Это ж я в Ижевск, как только начал работать тренером, пригласил из Саратова Дмитрия Курошина. Молодой мальчишечка, талантливый парень; в «Кристалле» уже Мышкин стоял, ему места в составе не было – я и договорился с Черенковым. Начал с ним персонально заниматься, учить, подсказывать. Ему еще, кажется, и 18 не было, а он уже стал основным вратарем, сначала в «Ижстали», потом, вернувшись, в «Кристалле». Сейчас бы мое понимание хоккея да в мою же молодую голову!

Сейчас бы я тому парню все объяснил».


Сезон-1976/77. Ижевская «Ижсталь». Бронислав Самович, Николай Соловьев, Александр Орлов, Виктор Калганов, Игорь Орлов, Сергей Давыдкин

«Кристальные люди: Записки о советском хоккее, сделанные с любовью саратовским мальчиком, мечтавшим стать вратарем и играть как Третьяк или Мышкин». М.: 5 Рим, 2018

Автор книги – Станислав Гридасов, известный спортивный журналист, основатель сайта Sports.ru, бывший главный редактор журнала PROспорт.

Специальная акция для читателей сайта – книга «Кристальные люди» (подарочный вариант, 1136 страниц, альбомный формат, больше 1000 уникальных иллюстраций) с автографом автора – всего за 1200 рублей.

Для того, чтобы приобрести книгу, напишите автору (gridasov) на почтовый ящик mail.ru и укажите в теме письма промо-код SPORTS72.

Ознакомиться с избранными главами из книги можно по этой ссылке.

Подписаться на telegram-канал «Гридасов с бородой»

Апрель 1974 года. «Кристалл» (Саратов) – «Слован» (Братислава)

Видео оцифровано в рамках работы над книгой «Кристальные люди»

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные