Блог Philly

После «Процесса». Чем живет Сэм Хинки после ухода из НБА

After The Process

Автор: Chris Ballard

Оригинал

 

Что бы вы делали, если бы получили работу своей мечты? Некоторые, возможно большинство из нас, скорее всего сделали бы все возможное, чтобы избегать любого риска ее потерять. В конце концов, это же работа мечты, нет смысла терять такую возможность.

Другие готовы делать что-то рискованное и даже дерзкое в такой ситуации. В конце концов, это же работа мечты, нет смысла использовать такую возможность впустую.

А еще есть Сэм Хинки, бывший генеральный менеджер Филадельфии, который пошел дальше дерзости, прямо до стадии «Ты должно быть шутишь, черт подери??». Он делал такие вещи, о которых люди говорят в барах после трех выпитых бокалов пива, потому что теоретически они, конечно, могли сработать, но никто просто не делал подобного прежде. А потом он поджег все спасательные шлюпки. И, в зависимости от вашего видения, его план сработал, частично сработал или провалился с треском, эхо от которого будет слышно еще долго.

Это история о том, что произошло после. Что делать, если тебе 38 лет и ты уже «разрушил» целый франчайз и одновременно стал героем культа и фигурой поучительных историй. Что делать дальше?

***

Кофе. Для начала ты пьешь кофе, очень много кофе. Первую чашку Хинки обычно пьет в 6:30 утра, затем спустя полтора часа еще одну. Когда мы встретились с ним в 9 утра октябрьским утром в кофейне «Blue Bottle Coffee» в Пало Альто, Калифорния, это был его третий кофе за день. Мы окружены стартаперами, фанатами йоги и макбуками, суммарной стоимостью не меньше $250 тысяч.

Это подходящее утро для того, чтобы встретиться с Хинки. Прошлой ночью его Филадельфия сыграла свой первый матч в сезоне. Они проиграли, но никто не переживал по этому поводу, так как этим же вечером произошло еще одно знаковое событие – долгожданный дебют Джоэля Эмбиида. Камерунский центровой ростом 7’2’’ был задрафтован Хинки в 2014 году, но провел два года вне площадки, восстанавливаясь от травм. Дебют прошел успешно. За 22 минуты Эмбиид набрал 20 очков, сделал 7 подборов и временами выглядел как современная копия Хакима Оладжувона. Такое выступление порадовало многих. В первую очередь самого Эмбиида. Затем владельцев Филадельфии, которые не без закулисной помощи лиги выдавили Хинки из команды прошлой весной. И, возможно сильнее всех, были рады фанаты, давно не имевшие существенного повода для радости. В течении игры имя Сэма Хинки было в тренде Твиттера. А после игры Джоэл Эмбиид сделал пост в Инстаграме с подписью «Trust The Process».

А что же сам Хинки? Он расстроен, зол? Или чувствует себя реабилитированным? Нет, он счастлив. По его собственным словам, он просто счастлив за Эмбиида и людей в организации.

Тем не менее, он не проявляет особого желания разговаривать об этом. Хинки всегда был тем человеком, который концентрировался на будущем, а не на настоящем, и сейчас он занят именно этим. Самообучающиеся нейронные сети. Искусственный интеллект. Смешение технологий из разных индустрий. Хинки подписал соглашение о своем неучастии в баскетбольной деятельности во время ухода из Филадельфии (non-compete agreement), и оно действует до конца этого сезона. Поэтому сейчас он делает все, чтобы разумно использовать освободившееся время. Заново все оценить и обдумать, получить новые знания, инвестировать в себя, чтобы затем сделать следующий шаг.

Sam Hinkie

Сейчас он определенно выглядит иначе. В Филадельфии он всегда был гладко выбрит, с классической прической, в официальном костюме. У него было 25 одинаковых темных пиджаков, все 40-го размера. Идея была в том, чтобы снизить «усталость от принятия решений», психологический феномен, согласно которому, чем больше решений мы принимаем в течении каждого дня, тем хуже мы это делаем. Так что, так же как и Стив Джобс (черная водолазка, синие джинсы) или Барак Обама (всегда черный/серый костюм), Хинки выбрал для себя своего рода униформу и просто одевал ее каждый день, одним махом исключив столько лишних решений.

Однако теперь его волосы той же длины, что и его щетина. Он одет в шорты, футболку и спортивную кофту. Он выглядит как обычный незапоминающийся человек, который только что прошел мимо тебя в парке. В Филадельфии Хинки не мог даже нормально использовать сервис доставки еды, потому что каждый раз доставщик просил сделать с ним селфи. После переезда в Пало Альто его еще ни разу не узнали на улице.

Помимо очевидных причин (климат, анонимность) Хинки переехал сюда также, чтобы быть в среде, как он их называет, «моих людей» – гиков, мечтателей, аналитических гуру, визионеров. В отличие от спортивного мира, который может быть и социалистическим, и диктаторским, но всегда не слишком склонен к резким переменам, в Кремниевой Долине нарушение канонов и вызовы устоям – вполне привычное дело. Здесь никто не пытается восстановить статус-кво или идти к чему-то среднему. Здесь компании существуют годами, не давая прибыли, стремясь в конечном итоге получить все или ничего. «Когда я встречаюсь здесь с кем-то, я чувствую себя как бы меж двух огней», – говорит Хинки. «Иногда, когда я рассказываю о себе, я привожу понятную многим местным аналогию:  «Я примерно как основатель стартапа, которого впоследствии выдавили из собственного бизнеса» – «О, в первый раз? Со мной было то же самое в 85-м, 93-м и 2002-м». Хинки улыбается. «Понятие провала и стыда здесь имеют совершенно другие значения».

Провалился ли сам Хинки? Когда он пришел в Филадельфию в 2013-м, это была команда завязшая в середине таблицы без каких-либо серьезных перспектив в ближайшем будущем. Ограниченные активы. Плохие контракты. Хинки сравнивает это с тем, как если бы вы присоединились к игре в Монополию в середине игры: «Все деньги и здания уже разошлись по рукам, у тебя ничего нет, а у некоторых уже построен Park Place (одно из самых дорогих зданий в Монополии)». Так что ему пришлось тщательно осмыслить принципы игры и прийти в к выводу, что в НБА есть свои аналоги Park Place – Леброн, Стеф , Кевин... Иными словами, звезды. И лучший способ заполучить звезду, как справедливо был уверен Хинки, это драфт (хотя даже при этом шансы не то чтобы очень большие). Так что Хинки избавился от игроков, которые имели хоть какую-то стоимость, и собрал команду таким образом, чтобы она не могла выиграть слишком много матчей. Попутно он пытался получить активы со сниженной стоимостью, но высоким потенциалом (Нерленс Ноэль и Джоэл Эмбиид) и не торопился добавлять в команду талантливых игроков, сохраняя права на них (Дарио Шарич).

 Sam Joel

Не все складывалось удачно. Лига, обеспокоенная возможностью возникновения последователей такого подхода, пыталась изменить правила во время игры и снизить шансы на получение первого пика для команд, занявших низшие места (попытка не прошла одобрение со стороны владельцев клубов). Критики обвиняли Хинки в намеренном отсутствии спортивной борьбы, в измене спортивным принципам и пренебрежении тем фактом, что спорт это еще и развлечение для публики. «Как, черт возьми, я должен объяснить своему 9-летнему сыну, что его любимая команда – это кучка листов из таблиц Excel, а не герои постеров на его стене?!»

Хинки не слишком это все волновало. Адекватные и разумные люди могут и должны иметь свою точку зрения, которая иногда может не совпадать с твоей. И если ты готов назвать себя разумным человеком, то принципы стратегии Хинки должны быть для тебя вполне понятны и очевидны, он говорил о них на редких пресс-конференциях, о них можно было найти информацию в том числе и в сети.

Однако, окончательного формирования общественного мнения по поводу результатов этой кампании нам еще только предстоит дождаться. Если Джоэл Эмбиид и Бен Симмонс сформируют неудержимый тандем, а Дарио Шарич продолжит прогрессировать, многие поменяют свою оценку. В ином случае, если Филадельфия так и останется среди закоренелых неудачников лиги, те же люди скажут: «Я же говорил».

Для Хинки же любая их этих реакций не будет иметь особого значения. Для него всегда самым важным было неукоснительное следование своим принципам, применяя на практике собственные идеи.

«Почему мы смотрим запись игры с начала, а не с конца? Или вообще не в произвольном порядке моментов матча? » - спрашивает Хинки. Это наша вторая встреча, спустя две недели. Мы в Сан-Франциско, едем в машине Uber на уже вторую встречу Хинки за сегодня с основателем стартапа, посвященного контролю здоровья. Затем будет и третья, со старым другом, сокурсником по Стэнфорду, который сейчас руководит хэдж-фондом. По ходу того, как за окном проносятся небоскребы даун-тауна, Сэм рассуждает о своем самом нелюбимом понятии – нарративе. Очередность событий, смысл которых трактуется определенным, не всегда корректным, образом. Делая что-то в хронологическом порядке (читая ответы участников собеседования, просматривая записи игр молодых игроков), как считает Хинки, мы подсознательно переоцениваем контекст, в котором данные события происходили. Мне понравились первые три ответа этого кандидата, так что я подсознательно предполагаю, что мне понравится и четвертый.

Проблема с нарративами в том, что в них есть место героям и злодеям, протагонистам и антагонистам, возмездию и искуплению. И все это накладывает отпечаток на непосредственные факты, правду и реальность. Это результат работы нашего мозга, склонного к упрощению. Иными словами, эти вещи слишком упрощены и примитивны, особенно для человека, который считает, что существует 2000 оттенков серого.  

Другая проблема нарративов в том, что нравится ли они тебе или нет, они имеют свойство сильно воздействовать на наше восприятие. Есть всеобщее убеждение о том, что если насытить какую-либо историю деталям, тебе будет гораздо проще ее запомнить. Есть довольно известная история о льве по имени Сесил. Какой-то дантист убил его во время своего отпуска в Африке, дело придали огласке, и внезапно всех стала заботить сохранность львов как вида. Но если бы какая-нибудь природоохранная организация просто выложили бы у себя на сайте информацию о том, что в Африке убивают львов в большом количестве, вы бы никогда не обратили на это внимание.

Сэму Хинки хорошо известен данный феномен. «Я супер-осведомлен об этом вопросе», – говорит он. Это совершенно неудивительно, потому что Хинки супер-осведомлен о множестве вопросов. Это человек, который слушает аудиокниги на увеличенной скорости и следит за своими записями в приложении Pocket (позволяет хранить и откладывать в оффлайн новости, статьи, заметки), как иной коллекционер раритетов не ухаживает за своей коллекцией. Потому, что если ты хочешь что-то узнать и понять, нет лучше пути сделать это, чем потратить 6 часов на прочтение книги, которую кто-то писал 5 лет, изучая вопрос. Хинки исповедует стиль постоянного развития и обучения (по этой причине он является большим поклонником Стива Керра, который исповедует схожий стиль жизни).

Поэтому, спустя годы исчезновений с радаров, отказов давать интервью – контролируя нарратив о самом себе, и боясь отдать слишком много информации, тем самым теряя конкурентное преимущество, теперь Сэм Хинки старается больше контактировать с окружающим миром. В сентябре он внезапно объявился в Твиттере, опубликовав 10 пронумерованных твитов, последний из которых был с просьбой порекомендовать что-нибудь к прочтению. Он получил сотни ответов, в том числе от Джоэла Эмбиида, который прислал ссылку на статью о самом себе. На самом деле Хинки пользовался Твиттером уже много лет, используя его как источник новостей, но это был первый раз, когда он предоставил информацию, а не получил ее. Как он сам говорит: «Я не могу себе позволить молчать все время. Я понял это».

«Я не могу себе позволить молчать все время. Я понял это»

Это приводит нас к статье, которую вы сейчас читаете. Это не было идеей Хинки. Наоборот, он скорее боится, что существование этой статьи будет означать для людей, что он старается устроить «публичную реабилитацию» своего образа. Вот почему у меня ушел месяц на уговоры, чтобы заставить его согласиться. В конце концов он согласился, но не без ограничений. Интервью с женой? Нет. С родителями? Ни за что. Как насчет фото? Хинки раздумывал над этим целый день, но все же в итоге согласился. Тем не менее он по-прежнему встревожен: «Худшая часть работы генеральным менеджером это то, что она публична. И поэтому я стараюсь прилагать максимум усилий, чтобы защитить дорогих мне людей от публичного внимания. Они не выбирали такую жизнь, это сделал я». 

По началу, после ухода из Филадельфии, Хинки подумывал о том, чтобы сделать что-то, что бы дало возможность полностью переключиться. Может быть путешествие в Патагонию, или поездка куда-либо на все лето. Но потом он подумал о своих четырех сыновьях – Тайлер, 9 лет, Хадсон, 6 лет и двухгодовалые близнецы Купер и Коул. «Я понял, что это было бы не слишком примерным отцовством с моей стороны». Друзья из НБА предлагали ему заняться физической формой, может быть попробовать себя в триатлоне, но Хинки не слишком вдохновила эта идея. Вместо этого он последовал совету Пола ДеПодестры (бывшего генерального менеджера бейсбольных Доджерс и сторонника стратегии известной как Moneyball), который сейчас у руля клуба Кливленд Браунс: «Используй эту редкую возможность, чтобы перефокусироваться на своих следующих 20 годах жизни». Так что Хинки думает о большом, ставя перед собой небольшие реалистичные цели, как например чтение лекций в Стэнфорде в следующем семестре или обучение Хадсона езде на велосипеде. Сэм также регулярно проводит время со своими тремя старшими сыновьями, катаясь с ними на самокатах по утрам. «Последний раз я был безработным в 1989 году «, – вспоминает Хинки. «Я видел исследования о людях, которые вышли на пенсию. И я определенно убежден в том, что нельзя быть уверенным, что это пройдет для тебя удачно».

Чтобы бороться с этим, он придумал для себя несколько лайфхаков. Каждый час с 6 утра и до 6 вечера его браслет Fitbit вибрирует. Но не для того, чтобы напомнить сделать зарядку, а для того, чтобы напомнить о необходимости обдумать прошедший час. Был ли этот час продуктивным? Достиг ли ты своих целей? Затем Хинки проводит 60 секунд, обдумывая цели для следующего часа. Достигнув нужного уровня концентрации, Хинки продолжает свой день. Если это понедельник, среда или пятница, Хинки старается не открывать свою почту. Хинки также не проверяет сообщения по утрам, потому что «ты не можешь позволить чьим-то намерениям взломать твой день». Если его жене нужно с ним поговорить, она звонит дважды. В противном случае Сэм не отвечает на звонок. «Если ты не будешь придерживаться продуманной структуры дня, ты не заметишь как потеряешь кучу ценного времени», – предупреждает Хинки.

Утреннее время в распорядке Хинки зарезервировано под креативное мышление, потому что по утрам мозг еще достаточно свеж. Полдень – для встреч. Между ними перерывы, как встроенные возможности для «интуитивной прозорливости». Во время одного из таких перерывов он случайно встретил в кофейне старого друга, который собирался на встречу с человеком из Google Translate. Захотел ли Хинки пойти с ним? Разумеется. Два часа спустя, после погружения в глубины линейной алгебры, Сэм поставил отметку о получении еще одного кусочка знаний.

В один из дней, которые я провел с ним, Хинки назначил несколько встреч одну за другой, чтобы лучше соптимизировать свое время (часть из этих встреч были назначены по инициативе других людей, которые хотели почерпнуть у него какие-то знания). Он встречался с физически крепким основателем стартапа о здоровом образе жизни, рассказывающим о своем стремлении к оптимизации жизни. О том, как он каждый день в течении 9 месяцев ест одну и ту же пищу, приправленную рекомендованными доктором специями. Затем у Сэма была встреча с руководителем Positive Coaching Alliance, некоммерческой организации, предоставляющей онлайн-курсы для тренеров и спортсменов. Хинки является одним из официальных советников данной организации и на встрече порекомендовал своему собеседнику встретиться со Стэном Ван Ганди: «Расскажи ему про возможность кого-нибудь потренировать. Ван Ганди слетаются на такие вещи, как на мед». В тот же день Хинки провел лекцию для студентов программы MBA в Стэнфорде. В другой день мы встретились в офисе Фейсбука, где Хинки только закончил общаться со спецами по виртуальной реальности. А еще один день мы провели в пешей прогулке длиной 4 мили (исследования показывают, что пешие прогулки улучшают когнитивные функции), обсуждая отцовство, перспективы искусственного интеллекта и байесовские вероятности.

Sam Hinkie and Brett Brown

Люди, которые в первый раз встречаются с Хинки, часто бывают удивлены. Во-первых, он веселее, чем вам кажется. Мне запомнилась одна шутка: «Если Попович превратит Дэвида Ли в хорошего защитника, это будет означать, что он чертов ведьмак, и мы должны его сжечь». Но в основном люди удивляются контрасту между его дружелюбной манерой, свойственной уроженцам Оклахомы, и его способностью четко и иногда цинично проанализировать и разложить любую ситуацию по косточкам. Уилл Уивер, который работал вместе с Хинки в Филадельфии, а сейчас занимает пост ассистента в Бруклине, первый раз пересекся с Сэмом в середине 2000-х, пытаясь пробиться в мир профессионального баскетбола. Уивер вспоминает: «Он сказал мне очень приятные слова, которые при этом не звучали как комплимент. У него есть эта способность давать оценку не привлекая эмоциональные аспекты». После встречи с Хинки Уивер позвонил своей матери и сказал ей две вещи. Первая: «Это человек, которого я бы однажды хотел видеть своим боссом». И вторая: «И он самый странный человек, которого я когда-либо встречал».

И это то, с чем сталкивается любой, кому приходится так или иначе взаимодействовать с Сэмом Хинки. «Существует огромная разница между тем, кем является Сэм на самом деле, и тем, что о нем думают окружающие», – говорит Тэн Пауэлл, школьный друг Хинки. И, тем не менее, это так же лишь на половину правда. Потому что в определенных моментах Сэм Хинки – это именно тот человек, которого вы себе представляете. Например, когда Сэм и его жена Али летали этим летом в Пало Альто для поиска жилища, Хинки с помощью сети Wi-Fi на борту воспользовался специальной платной программой для оптимизации маршрута, которую используют в своей работе логистические компании. Его логика: часть из тех 24 домов, которые они приметили во время интернет-поиска, скорее всего будут исключены, как только они увидят их вживую. Обычно так и бывает. Так что Сэм решил составить идеальный маршрут, и следующим утром до встречи с агентом по недвижимости они с женой успели исключить сразу 12 домов из своего списка. Таким образом Хинки освободил один из двух запланированных на поиск дней, и вместо разъездов по городу провел его с семьей и детьми.

И, тем не менее, Хинки не всегда такой. Он человек, с которым ты бы хотел провести вечер в баре за выпивкой и душевными беседами, но при этом он не пьет. Он одновременно и гипер-рациональный механизм, и весьма сентиментальный человек. Его друзья вспоминают, как Хинки во время периода ухаживания за своей будущей женой провел свои зимние каникулы, спуская четвертаки, чтобы поговорить с ней с платного телефона из фойе отеля Диснейуорлда в Орландо (семейство Хинки любило проводить там время). Позже Хинки уговорил владельца отеля продать ему этот самый телефон, и теперь он висит в их доме в Пало Альто. В их доме так же есть скамья из Парижа, на которой Сэм сделал Али предложение. 

Family

Во время своей работы в Филадельфии Хинки заработал себе репутацию холодного и расчетливого управленца. «У Сэма была четкая стратегии, которой он неукоснительно следовал, несмотря ни на что», – вспоминает один из бывших коллег. «Я думаю, это и бесило людей». И, тем не менее, Хинки также успел прославиться и своей человечностью. Например, он самолично помог Эвану Тернеру добраться до аэропорта после того, как обменял его в Индиану. «Очень сложно найти более доброжелательных и открытых людей, чем Сэм Хинки и его семья», – вспоминает бывший коллега. «Но затем ты видишь, как во время драфта он выглядит как Джерри Магуайер (прим. переводчика – спортивный агент в исполнении Тома Круза из одноименного фильма), и думаешь, черт возьми, этот парень действительно уникален».

Более молодые сотрудники организации всегда воспринимали Хинки как своего ментора. Все знают о 13-страничном письме владельцам Филадельфии, которое написал Хинки после своего ухода. В нем он объяснял логику своих решений, описывал перспективы, которые открылись клубу благодаря этому, и цитировал всех от Артура Гаванде (известный хирург, писатель, исследователь) до Макса Планка (физик-теоретик). После того, как это письмо всплыло в прессе, Сачин Гупта, которого Хинки изначально нанял в Хьюстоне и затем привел в Филадельфию в качестве вице-президента по баскетбольным операциям, написал свое собственное письмо жене и сыновьям Хинки о том, насколько он гордится возможностью работать с Сэмом и как сильно благодарен ему за вклад в свое становление как личности и профессионала. В этом письме Сачин описал несколько примеров, на его взгляд подчеркивающих основные черты личности Хинки. Одна из этих историй была о Марлен Барнс, которая проработала 39 лет в офисе Филадельфии в качестве секретаря. Во время работы Хинки в Филадельфии Марлен был поставлен диагноз – рак. После того, как Сэм узнал об этом, он организовал для нее и ее семьи поездку в Нью-Йорк на мюзикл «Hamilton», который Марлен мечтала посмотреть. После того, как Марлен весной этого года была вынуждена уйти из организации из-за усиливающегося влияния рака, она публично поблагодарила Хинки за его помощь. Спустя два месяца она ушла из жизни. Это произошло на следующий день после смерти тренера-ассистента Филадельфии Шона Рукса от сердечного приступа. Десять человек посетили обе церемонии прощания. Девять из них были представителями Филадельфии, прилетевшими на частном самолете, заказанном за счет организации. Десятым был сложивший свои полномочия два месяца назад Сэм Хинки, который прилетел на единственном доступном ночном рейсе из Лос-Анджелеса в Филадельфию.

 «Очень сложно найти более доброжелательных и открытых людей, чем Сэм Хинки и его семья»

Бэкграунд Сэма Хинки не слишком соответствует общественному нарративу на его счет. Если только вы не представляли его выросшим в маленьком городке штата Оклахома и пережившим смерть единственного брата в возрасте 17 лет (Хинки отказался говорить об этом). У Хинки также была подруга детства – Кимберли Хэмптон, которая впоследствии стала первой американской женщиной-пилотом, погибшей в боевом сражении. Это произошло в Ираке в 2004 году. Хинки до сих пор остается близок с ее семьей и даже упоминается в книге «Kimberley’s Flight», которая была написана после ее смерти. Отец Сэма, Рон, работал в Halliburton (одна из крупнейших нефтяных компаний мира). Его мать, Сарита, была домохозяйкой, присматривающей за двумя сыновьями. Когда Сэму было 10, его семья переехала в Марлоу, городок в Техасе с населением в 4600 человек. Сэм выделялся сообразительностью с самого детства. Школьный учитель биологии давал разные тесты ему и всему остальному классу. Сэм четыре года был президентом класса, произносил прощальную выпускную речь от имени учеников и победил в голосовании «Кто имеет наилучшие шансы преуспеть в жизни?». С ростом 175 сантиметров и весом 65 килограмм он играл опорного защитника (safety) в школьной футбольной команде и разыгрывающего в школьной баскетбольной команде. Он был именно тем игроком, которым вы бы его себе представляли. Неуступчивый, умный, лидер на площадке, усердный на тренировках. К концу школы он мог делать приседания с весом в 220 кг. В Стенфорде, в котором он получил свою степень MBA, он был парнем, который по вечерам пригонял свой старый Chevrolet Tahoe к баскетбольной площадке и оставлял фары включенными, чтобы он и его друзья могли продолжать играть в баскетбол 3 на 3.

Не должно быть сюрпризом, что в качестве баскетбольного управленца он всегда отдавал предпочтение игрокам с ментальностью схожей со своей собственной. Трудягам. Игрокам, которым не все равно. Во время его работы в Хьюстоне, его любимым игроком был Чак Хейз. Он также любил Кайла Лаури. И он до сих пор остается поклонником Кобе Брайнта. В один из дней, которые мы провели вместе, он проводил лекцию для со студентов юридического факультета Стенфорда. «Единственная метрика из тех, которых не существует и которую я бы хотел иметь», – говорил им Хинки. «Это общий счет всех игр, в которых вы когда либо принимали участие. Один на один, два на два, со своей младшей сестрой, своими детьми, пять на пять, предсезонные и тренировочные игры, плейофф». Он остановился. «Я не знаю точно, о чем бы это говорило, но, полагаю, это было бы здорово. Думаю, по этой метрике мы могли бы называть Кобе – Чингисханом, который как известно собирал черепа своих врагов».

 Hinkie

Сейчас Хинки ищет источники вдохновения за пределами баскетбольного мира. Вот он стоит у лифта в здании в центре Сан-Франциско. Это офис «HVF Labs» – бизнес-инкубатора, созданного Максом Левчиным, одним из основателей PayPal. Бен Джун, чья жена ходила в одну школу вместе с Хинки, встречает нас в фойе. Как и большинство друзей Хинки, Бен очень умен и очень успешен. Он учился в Стенфорде, был у истоков компании Audible, работал над криптографией для дисков Blue-ray и кредитных карт и сейчас руководит HVF. Имя компании расшифровывается как «Hard, Valuable, Fun» («Тяжело, Ценно, Весело»). Макс Левчин верит, что это три самых главных условия для решения любой проблемы. Возможно, этот акроним – это квинтэссенция всей Кремниевой Долины как таковой.

В комнате с прозрачными стенами Бен раскладывает стопку фармацевтических отчетов, из которых он собирается выудить какую-то полезную информацию. Очень скоро беседа превращается в обмен мыслями двух визионеров. «Это одна из вещей, о которых мы часто здесь думаем – аугментация», – говорит Бен, откинувшись во вращающееся кресло. «Разумеется», – отвечает Хинки. Он сидит на диване в противоположном конце комнаты, скрестив руки так крепко, будто бы обнимая самого себя, что на самом деле означает, что он очень заинтересован и вовлечен. (Если бы при этом он выглядел, как будто у него мигрень, с закрытыми глазами и руками у лица, то это означало бы, что он сильно сосредоточен и о чем-то думает). «Но я бы определенно не походил к этому вопросу с позиции, что это как либо изменит людей». Хинки привел в пример историю из своего шестилетнего периода работы в Хьюстоне. Она была о том, как он знакомил Рика Адельмана с идей аналитического подхода к баскетболу: «Мы предоставляли ему информацию в более привычном для него виде, полагая, что таким образом ему будет легче ее понять и принять. В тот момент, когда Рик сидел в самолете с бокалом вина в руках, кто-нибудь подходил к нему с двумя листами бумаги, клал их в зоне его видимости и уходил. На этих листах была информация, относящаяся к следующей игре, потому что именно в эти моменты он начинал думать о следующей игре. Это было не автоматическое электронное письмо в 8 утра, он бы просто удалил его, не открывая. Нет, мы старались построить процесс так, как было удобнее ему. В конце концов он твой главный тренер, и он супер-важен для твоей команды. Кстати говоря, обычно в эти моменты он обычно не носил очки, поэтому размер шрифта на листах был в районе 25-го».

По мере того, как Хинки говорит, Бен Джун кивает. Как и большинство друзей Хинки, он не слишком интересуется баскетболом. Тем не менее, сразу после того, как Хинки ушел из Филадельфии, Джун пытался уговорить его присоединиться к HVF. «Потенциал трудоустройства Сэма бесконечен», – говорит Джун. «Я знаю как минимум 6 человек, которые надеются, что он не вернется в НБА, потому что рассчитывают нанять его. Он очень хорош в индустриях, в которых требуется расчет и взвешенный подход. Мы привыкли считать, что спорт не является такой индустрией, но на самом деле во многом это не так».

Рэй Брэдфорд, еще один друг Сэма и основатель Spruce Health (стартап, продвигающий платформу, упрощающую схему общения врача и пациента), описывает Хинки как человека, «который смотрит на любую проблему абстрактно и при этом всегда может разложить ее на более простые составляющие». Во время обсуждений важных вопросов Хинки старается испытывать на прочность каждую идею, рассматривая ее под разными углами, пока не найдет в ней слабые места. Он также старается использовать более простые аналогии для того, чтобы донести мысль до своей аудитории. Объясняя сложности в привлечении свободных агентов в слабую команду, он спрашивает: «Что бы могло повлиять на вас, чтобы вы выбрали университет Florida Atlantic вместо Стенфорда?». Способность применять аналогии и витиеватые выражения позволяет ему говорить собеседнику то, что он думает, прямо в лоб. Например, обращаясь к студентам, он говорит: «Да, это имеет смысл и не так уж ужасно далеко от того, что я думал, вы бы ответили. Но при этом я думаю, что вы оставляете некоторые вещи недосказанными». Перевод с языка Хинки: «Я не впечатлен, подумайте еще». Или: «Дайте мне возможность немного сузить диапазон размышлений, потому что я чувствую, у вас есть некоторые ограничения, преодолеть которые вы по какой-то причине не решаетесь, что впрочем не зазорно». Перевод: «Очевидно, вы не понимаете или думаете, что я от вас отстану». Или, когда его друг заговаривается и откровенно уходит далеко от понимания идеи, Сэм, стараясь вернуть его в нужное русло, говорит: «Возможно, это прозвучит ужасно и я не думаю, что много людей скажут тебе это...». Перевод: «Будет неприятно, но это ради твоего же блага». 

Со временем ты начинаешь понимать и перенимать взгляд Хинки на вещи. Проводя время с ним, ты начинаешь постоянно откладывать кусочки знаний себе в мозг, осознавать бесполезность траты времени на чтение всех писем в почтовом ящике, и думать дальше, чем, скажем, две недели. (Как говорит один из бывших коллег по Филадельфии: «Я всегда говорю о том, как нам нужно сначала научиться ходить, перед тем как переходить к бегу. А в это время Сэм уже думает о том, как построить более удобный велосипед»). После нескольких дней, проведенных вместе с Хинки, я вернулся домой и незаметно для себя начал говорить в стиле Сэма к великому удивлению моей жены. «Попробуй делать так года три!», – говорит Уилл Уивер. «Моя жена уже начинает беситься, когда я в очередной раз анализирую ее поступки на работе», – улыбается он. «Да, мой мозг промыли. Но одна из главных причин, почему я не сожалею по этому поводу, состоит в том, что я видел огромное количество примеров в жизни, когда это реально работает. Теорию можно адаптировать к драфту НБА, поиску квартиры или изучению сайта знакомств. Но это лишь часть от того, почему я рад тому, как Сэм повлиял на меня. Другая часть состоит в том, насколько комфортно ненавязчиво было это влияние».

«Я всегда говорю о том, как нам нужно сначала научиться ходить, перед тем как переходить к бегу. А в это время Сэм уже думает о том, как построить более удобный велосипед»

Люди, подобные Хинки, всегда оставляют за собой противоречивые мнения и эмоции. И ситуация с уходом из Филадельфии не стала исключением. Многие люди в лиге встретили эту новость с облегчением: некоторые любители баскетбола считали, что он не проявляет достаточного уважения игре, агенты игроков не слишком ему симпатизировали, из-за того что считали, что он не достаточно ценит их клиентов. Другие же по-прежнему остались его почитателями. «Я большой фанат», – сказал Марк Кьюбан в сентябре. Дэрил Мори, бывший босс Сэма (разумеется он предвзят, но тем не менее), считает, что идеи Хинки еще не раз будут взяты на вооружение другими командами. «Я уверен на сто процентов, что это произойдет. Это лига, где все копируют друг у друга. Во-первых, мнение большинства изменится, как только Филадельфия начнет добиваться серьезных успехов. И во-вторых, с каждым годом в лигу приходит все больше молодых и умных владельцев». Мори говорит, что нанял бы Хинки «в долю секунды», но при этом уверен, что Хинки просто не был бы в этом заинтересован. «Он создан для более серьезных вещей, чем работа ассистентом. Если хотите моего совета, то держите в уме, что его «акции скоро пойдут вверх».

Половина из дюжины представителей других команд лиги, опрошенных мной, придерживаются схожего мнения. Некоторые отмечали, что фанаты и медиа слишком быстро покупаются на навязанный нарратив, при этом люди, принимающие решения в командах, думают другими категориями. «Сэм заработал себе серьезную репутацию, это совершенно точно», – говорит генеральный менеджер одной из команд. Другие отмечали, что одна только приверженность Хинки собственным идеям сильно подкупает многих владельцев в лиге. Потому что, во-первых, сколько людей в принципе способны успешно занимать выполнять обязанности генерального менеджера НБА? И из этого количества как много людей имеют реальный план? (Дружно смотрим в сторону Сакраменто). За время работы в Филадельфии Хинки заработал репутацию бескомпромиссного переговорщика, иногда даже в ущерб самому себе. Но как минимум один из представителей других команд подтвердил, что такой уверенный стиль Сэма был очень впечатляющим. Он точно знал, чего хочет и был готов сделать все, чтобы получить это. В спорте это встречается не так уж часто. Слова одного представителя другой команды: «Если быть честным, то большинство из нас лишь занимаются одной и той же рутиной».

Но в одном сошлись все опрошенные мной: чтобы получить еще один шанс занять должность генерального менеджера в НБА, Хинки должен извлечь выводы из своих ошибок. «Общение и коммуникации – это большая часть нашей работы. Это просто нельзя игнорировать», – говорит один генеральный менеджер. Другой его коллега отмечает, что «идея Сэма о самопожертвовании ради получения конкурентного преимущества» иногда заводила его слишком далеко. «Думаю, если посмотреть назад, то его стратегия общения с медиа была неверной. Но при этом она выросла из правильной идеи. Он чувствовал, что раскрытие каких-то деталей о мотивах своих действий приводило бы к ухудшению собственной позиции при дальнейшем взаимодействии с другими командами, что в итоге вело бы к недополучению выгоды для организации». В конце концов все вылилось в этот чертов нарратив, созданный усилиями представителей медиа. Их тоже можно понять, трудно относиться хорошо и поддерживать человека, которого ты не знаешь.

Нет особых сомнений в том, что Хинки последует такому совету и извлечет сделает нужные выводы. Он вообще большой сторонник постоянной оценки себя и своих действий. Он всегда записывает свои мысли в блокнот (бумажный, обитый кожей), потому что это дает тебе возможность впоследствии проанализировать свои первоначальные идеи и понять, где ты был прав, а где нет. И он подтверждает, что, да, ему нужно было быть более приветливым с агентами игроков: «Нужно было устроить обед с Дэвидом Фальком и все ему объяснить» (прим. переводчика – видимо, имеется ввиду обмен Эвана Тернера). Он также соглашается с тем, что отношения между ним и прессой могли быть лучше: «Сейчас, оглядываясь назад, думаю стоило уделять больше внимания объяснению им некоторых своих действий». Отвечая на вопрос о своих отношениях с владельцами Филадельфии Хинки был краток, условия соглашения о неучастии не позволяют ему распространяться на этот счет. Хинки ответил лишь то, что у него «все равно нечего сказать о них, кроме хорошего». По поводу своего культового статуса в болельщицкой среде Филадельфии, он отвечает , что знает об этом и слегка смущен и озадачен этим. Он с улыбкой отмечает, что если бы ему пришлось встретиться с этой группой болельщиков, он бы сначала посоветовал им «снизить уровень своих ожиданий, так как я ни за что не смог бы ему соответствовать».

 Billboard

Хинки говорит, что с ним уже связывались несколько команд, неофициально, но он не намерен принимать каких-либо решений до конца этого сезона, когда истечет срок его соглашения о неучастии. Если он вообще захочет продолжать заниматься баскетболом. Когда я первый раз встретился с ним в октябре, он не был в этом уверен. Ему нужно было время все взвесить и обдумать, сфокусироваться на чем-то еще. «Я работаю часов 30 в неделю, и, если быть честным, я бы хотел, чтобы это время увеличилось до 50».

Но во время нашей второй встречи в ноябре у меня возникло ощущение, что он стал более уверенным в своих дальнейших планах. «Полагаю, что все думают, что я отошел от дел, чтобы перезарядить аккумуляторы. И в этом есть доля правды», – сказал он в один из вечеров. «Возможно, это прозвучит громко, но в какой-то степени я действительно затачиваю меч, готовясь к возвращению».

Но при этом он отмечает, что это не означает, что он прекратит концентрироваться на личном росте. «Я не собираюсь посещать по 10 тренировочных лагерей НБА, чтобы увеличить свои шансы вернуться в лигу», – уточняет Хинки. «Я гораздо больше сосредоточен на собственном развитии, нежели на том, чтобы получить работу к следующему сезону. Вещи, на изучение которых ты потратишь достаточно времени, рано или поздно принесут свою пользу. Я буду оставаться в курсе дел в НБА, чтобы в случае чего быть готовым к сезону, стартующему в 2017-м. Но меня гораздо больше волнует то, как будет выглядеть жизнь в 2027-м и 2037-м, чтобы те семена знаний, которые я посею сейчас, принесли мне результат тогда или даже раньше».

В частности Хинки сосредоточен на ботах и других самообучаемых машинных алгоритмах. Уже недалеко то время, когда подобные вещи начнут непосредственно влиять на нашу жизнь и жизнь наших детей. Он рекомендует читать книги об искусственном интеллекте и статьи о том, как автопилотируемые машины начнут заполнять дороги будущего. Он задается такими вопросами как: «Нужно ли продолжать обучать детей печати, если скоро большинство вещей будут наделены функцией распознавания голоса?» Или: «Как подготовить детей к жизни, в которой уровень безработицы будет составлять больше 60%»

Как точно нейронные сети будут влиять на баскетбол в будущем, пока неясно. Но сам факт влияния, скорее всего будет неизбежен. Возможно, они будут оценивать оптимальное количество игровых минут для игроков, или контракты будущего будут включать показатели, рассчитанные с их помощью. Для Хинки же очевидно, что первый, кто сможет использовать эти технологии в таком русле, получит серьезное конкурентное преимущество. На таком закрытом рынке, какой представляет из себя НБА, внедрение новых идей это одна из редких возможностей получить преимущество, даже если впоследствии эту идею научаться использовать все остальные. Хинки совсем не исключает такого развития событий, когда кто-нибудь из нового поколения миллиардеров из Кремниевой Долины купит команду НБА, наймет 1000 инженеров и закроет их в отдельном здании в Маунтин Вью, чтобы найти способ применения всех новых технологий в баскетбольной сфере.

Все это дает нам намек, что, если Хинки когда-нибудь вернется в НБА, совсем необязательно он будет повторять свой «Процесс». «Он слишком умен для этого «, – говорит генеральный менеджер одной из команд НБА. «Он просто делал то, что имело наибольший смысл для данной конкретной организации в данный конкретный момент». Скорее всего Хинки будет снова принимать решение по ситуации, основываясь на том, из чего по его мнению он может извлечь максимальное преимущество. Вот почему страх о том, что в какой-то момент все слабые команды начнут копировать стратегию Филадельфии, беспочвенен. Ведь если 10 команд одновременно начнут концентрировать свои усилия на лотерее, конкурентное преимущество попросту пропадет.

Сейчас идет поиск того следующего преимущества. Когда я пытался выудить из Сэма хоть какие-то мысли на этот счет, он упоминал EQ – emotional intelligence (эмоциональный интеллект – способность человека понимать эмоции и мотивацию окружающих и управлять собственными эмоциями в целях решения практических задач) и human optimization (идея о построении идеальной стратегии собственного развития и персонального роста) (представьте введение условия обязательной лазерной коррекции для отбивающих в бейсболе, чтобы увеличить их способность концентрироваться на точке отбивания мяча). Эти вещи, по мнению Сэма, могут стать одними из тех конкурентных преимуществ, когда уровень мастерства, тренировочные программы и прочие факторы у противоборствующих сторон будут примерно одинаковы. В конечном же итоге, Хинки верит, ультимативным преимуществом является простая удача. Когда все условия равны, только слепой рок сможет разрешить исход противостояния. Однако Хинки считает, что ты в состоянии преодолеть влияние удачи, если сможешь использовать свои преимущества до этого момента. Это означает уже быть в дельте реки, когда подует попутный ветер. Это означает инвестировать в то, что может стать твоим преимуществом, как завещал Уоррен Баффет, один из героев Хинки. И в тот момент, когда наступит подходящий момент, ты будешь готов идти all-in.

Хинки несколько раз объяснял подобную концепцию во время нашего общения, но лучше всего у него получилось это сделать случайно, во время одной из встреч со студентами Стэнфорда. Темой лекции было понятие уверенности, и Хинки, возможно уставший после долгого дня встреч, а возможно просто случайно, привел неожиданный личный пример. «Я был очень хорошим студентам до того момента, как встретил свою будущую жену. После этого момента все мои усилия были подчинены одной цели – сделать так, чтоб она сказала «Да». Студенты засмеялись. «Я не шучу», – продолжал Хинки. «Вся моя энергия уходила на это. Примерно полтора года. Я не превратился в совсем уж ужасного студента, но время, проведенное мной на занятиях, скажем так, сильно сократилось». Он осмотрел аудиторию. «И, кстати говоря, это оказалось самым лучшим решением, которое я принял в жизни. Тот самый момент, когда нужно было идти ва-банк. Если ты уверен в том, что это принесет тебе максимальное удовлетворение, так вложись в это по полной. Все остальное это ведь не так важно, по сравнению с этим, ведь так?» Студенты замолчали. Они не ожидали, что дело примет такой оборот. Они проецировали эту идею на свою собственную жизнь. «Это только пример», – продолжает Хинки. «Разумеется, вы должны быть уверенными, что принимаете решение обдуманно и взвешенно. Но я думаю, что это применимо и в других областях. Люди иногда слишком склоняются к тому, чтобы извлечь выгоду при первой же возможности, не учитывая, что выгода может быть гораздо больше, если немного подождать. Дисциплина – это разница между тем, что ты просто хочешь, и тем, что ты на самом деле, серьезно, абсолютно точно хочешь. Я думаю, что люди зачастую не задумываются над этим и готовы принимать несколько маленьких решений, нежели принять одно определяющее».

На этом Хинки закончил свою речь. Студенты молчали, явно задумавшись над словами своего преподавателя. Отметив для себя, что сказанное действительно имеет смысл, наверное в этот момент я осознал истинный замысел «Процесса».

 ***

Одна последняя зарисовка. Кампус Стенфорда, южная его часть. Мы вместе с Хинки идем вверх по дороге, ведущей к обсерватории Wilcox Solar. По мере того, как мы поднимаемся, мы говорим о Билле Беличеке (Грегг Попович американского футбола), это один из тех людей, которыми восхищается Хинки. Сэм также говорит о том, как он уважает Дэнни Эйнджа, о том, как тяжело найти тренеров для бигменов и затрагивает  еще много других тем. В какой-то момент он останавливается, наклоняется и поднимает с земли пригоршню песка. Он поднимает руку вверх и говорит о том, как забавно, что эта горстка песка сейчас заслоняет для нас тысячи других галактик. Он отмечает, что это полезное упражнение, чтобы напомнить самому себе о том, как важно не забывать использовать перспективу в своих раздумьях.

Обычно в историях это место, где все сходится воедино. Сюжетная арка закрывается. Мы видим то, как пережитые события изменили протагониста, или то, как он сам изменил мир.

Но это инструмент нарратива, и он кажется неподходящим для истории о таком человеке, как Сэм Хинки. Потому что его история не завершена. Будет ли когда-нибудь «Хинки. Акт второй»? Возможно. Кто знает? У такого человека может быть много актов. Он может сделать что-то неожиданное, а может поступить в точности, как мы предполагаем. Он может вернуться в НБА, стать CEO какой-нибудь технологической компании, автором книг или просто исчезнуть с радаров.

Так что более подходящим выглядит вариант завершить эту историю посередине. Просто чтобы закончить ее где-то.

Например, прямо здесь. 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья