15 мин.
45

«Обращаться в полицию из-за драки не по-мужски». Интервью нашего боксера, которого после победы в Турции избила толпа

История Сергея Горохова.

Сергей Горохов – 36-летний ветеран, бывший чемпион СНГ и России по боксу, владел поясом WBC International. По профи набил рекорд 17-11-2, часто выходил на коротком уведомлении, а 25 апреля в Турции провел один из самых эпичных боев за всю карьеру.

В Трабзоне Горохов во втором раунде нокаутировал непобежденного Эмирхана Калкана и завоевал пояс чемпиона мира по версии UBO в полутяжелом весе. А после боя случилась дикость: несколько десятков турецких зрителей ворвались на ринг и напали на Горохова и двух членов его команды.

Мы связались с Гороховым, чтобы узнать все подробности.

«В Турции я носил свою воду и не пил отельную. Потом добирал ее в магазине – подальше от отеля». Как Горохов вообще получил этот бой?

– Кто вам предложил бой с Калканом?

– Я свободный агент, у меня нет менеджера. Различные менеджеры предлагают мне бои, а я уже сам выбираю, где мне интересно и где готов. Именно этот поединок предложил мне Виктор Хрюнов [основатель промоутерской компании Dustum Boxing].

– Чем руководствовались при выборе боя?

– Когда я услышал про титул чемпиона мира, то сразу согласился, потому что ни разу за него не дрался. Никогда и не проводил 12-раундовые поединки, но много 10-раундовых. Поэтому я даже не стал смотреть на соперника и сразу согласился, хотя для подготовки было немного времени – всего четыре недели.

И это при том, что я был не в самой оптимальной форме, потому что в последний год больше занимался предпринимательской и благотворительной деятельностью [основал благотворительный фонд «Сердца трех»]. Из-за этого занимался спортом не каждый день, но за четыре недели экстренно набрал форму.

Получилась самая тяжелая подготовка в жизни со скоростной работой, ОФП и спаррингами против ребят, готовящихся к Всероссийскому турниру, который пройдет в Калининграде. Было много трудностей со сгонкой веса – за четыре недели надо было согнать 11 кг. Все-таки мне уже не 20 лет, а 36. Особенно тяжело ушли последние четыре кг.


– Сколько недель на подготовку к бою вам обычно давали?

– По-разному. Моя боксерская карьера сложилась так, что под меня не делают бои. Я такой боксер, которого приглашают на коротком уведомлении. Все хотят подложить меня под своего проспекта, но те часто ломали о меня клыки и в Сербии, и в Норвегии, и сейчас в Турции. Потому что я всегда был в хорошей форме, за исключением последнего года.

– Были ли провокации до боя в Турции – в отеле, на взвешивании или при выходе на ринг? Еще в нулевые там пытались поджечь номер Дениса Бахтова.

– К счастью, нет. Но мы перестраховались, я носил свою воду и не пил отельную. Потом добирал ее в магазине подальше от отеля – на всякий случай. Снял отдельный номер, чтобы спать одному. Даже привезли свои перчатки, потому что боялись, что нам могут дать с толстой набивкой. Но, слава Богу, они не понадобились, нам сразу дали хорошие перчатки Grant. И, как видите, все сработало.

«Через пять секунд после прорыва толпы я очутился на полу и на доли секунд потерял сознание». Что творилось во время потасовки на ринге?

– В соцсетях гуляет видео, где вы ударили соперника по затылку, когда он навалился на вас в клинче, но есть и аналогичное, где как минимум раз досталось уже вам. Как бы описали соперника с боксерской точки зрения?

– Он довольно чистый боксер. Да, ударил мне по затылку, такое бывает. Я где-то тоже чуть-чуть грязнил и отвечал тем же. Это все в рамках, которые регулирует рефери. Она даже не сделала замечания по этому поводу. Я пытался оттаскивать голову соперника, чтобы бить в челюсть в клинче. Он просто прижимался, поэтому и прилетало по затылку.

– Что за человек вас толкнул после боя?

– Это брат соперника. Грубо на меня орал – очень похоже, что оскорблял на турецком.

– Потом его толкнул тренер из вашей команды. Вы обсуждали с тренером эту ситуацию?

– Конечно. Но не ожидал от него [Исмаила Аскерова] такого: знаю его 15 лет, он вообще спокойный парень. Объяснял: «Мне стало так обидно. Ты же стал чемпионом мира, а тебя так пихают. Ты идешь отдать дань уважения, хочешь человеку пожать руку». При этом он добавил, что не хотел бить по лицу. Но брат соперника его ударил, поэтому Исмаил прошел в ноги и хотел выкинуть того за пределы ринга.

– Вашу победу освистали, когда только начали праздновать?

– Конечно. И мой выход сильно освистали, чем только зарядили. Никогда в жизни меня так не освистывали. Я очень часто боксировал в гостях у чемпионов и люди всегда встречали очень хорошо, в том числе и за пределами ринга.

– Этот прием можно назвать худшим за всю вашу профессиональную карьеру?

– 100%.

– На видео с потасовкой видно, что вас атаковали исподтишка. Что успели сделать, пока находились в этом месиве?

– Когда на ринг ворвалась толпа, я с поднятыми руками кричал: «Стоп, стоп, стоп». И через пять секунд очутился на полу – меня ударили в затылок исподтишка, на доли секунд потерял сознание и просто закрылся руками. Еще повезло, что на мне были перчатки, поэтому я мог маневрировать.

Видел, что четыре-пять человек пытались защитить меня от толпы, но каждую секунду подходил все новый человек и меня бил. Лежал и думал: «Интересно, сколько человек еще зайдет на ринг и меня ударит? Может быть, у них весь стадион такой». Там не было металлоискателей, охраны и полиции. По сути, меня могли легко пырнуть в толпе и остаться незамеченными.

В этом месиве не было смысла сопротивляться. Лишний раз пошевелишься – еще сильнее ударят. Плюс везде летали стулья. Там настолько плотный поток, что было невозможно встать. Вокруг бегало 10-15 человек и все хотели тебя ударить. Защищаться от такого очень тяжело независимо от навыков.

– Что было дальше?

– Думал, что делать. Может, полиция вообще не приедет – кто спасет? Сработал инстинкт самосохранения. Я начал играть, что мне очень плохо и чуть ли не умираю. Громко задышал – через 5-10 секунд началась паника. Ко мне подбежали люди, подняли, отвели в угол, начали светить фонарем и дали подышать над нашатырем.

Но я продолжал играть: водил головой влево-вправо, как будто меня вырубили. Увидел своего секунданта Игоря, который был весь в крови – ему голову жестко оттоптали, а потом на нее что-то наложили. Затем ко мне подошел Исмаил, тоже помятый.

Потом я увидел людей на трибунах. Они складывали руки и показывали мне сердечки в знак извинений. И я им в ответ тоже. Большинство людей с трибун было просто в шоке.

– Сколько длилась потасовка?

– Наверное, пять минут.

– Кто ее разнял?

– Как я понял, один из организаторов, который сидел за комментаторским столом. Как раз те четыре-пять человек, которые меня защищали. Они просто показали тем, кто меня бил, что я уже еле дышу и сейчас умру. И это подействовало: они, видимо, подумали, что если человек умрет, то их ждет тюрьма – и остановились.

Их даже не выгоняли, они сами все повыходили. Внутри была большая часть команды соперника из 30 человек. Есть просто любители бокса, а есть фанаты конкретного человека, которые ходят в футболках с его изображением и инициалами. Не все из них участвовали в потасовке, но часть точно.

Смотрите, вот где находились стулья? Ближе к сцене. А кто там сидел? Либо элита (мэры и губернаторы), либо друзья и близкие хедлайнера турнира, получившие билеты бесплатно. С трибун, наверное, тоже кто-то успел прибежать. Но стулья швыряли конкретно люди, приближенные к моему сопернику. Какие-то маргиналы.

– После потасовки вам успели присудить победу?

– Я боялся, что бой аннулируют и победу не засчитают. Но после нападения на ринг все-таки вынесли пояс – Исмаил помог надеть его на меня. Ринг-анонсер объявил мою победу, но без подъема руки и фанфар. К этому моменту уже прибыла полиция – 10 человек. Я попросил их сопроводить нас до отеля. Пока мы шли до раздевалки, нас убедили, что нужно поехать в больницу.

Тем более в момент заварушки Виктор Хрюнов, сидевший далеко от рингсайда, увидев происходящее, вышел с арены и снял российские номера с машины, чтобы ее не сожгли и не проткнули колеса. Полицейские сопроводили нас до больницы небольшой колонной: впереди машина скорой помощи, а сзади – две полицейские.

– Гонорар за бой вы уже получили?

– Да, сразу же после поединка.

– Его размер зависел от исхода боя?

– Нет, он фиксированный.

«Организаторам было явно не до нашего состояния, так как мы испортили им праздник». Какие повреждения получили Горохов и его команда?

– Были ли проблемы при выходе с арены? Удалось ли кому-то из турков ворваться в раздевалку?

– Нет, потому что приехала полиция. Я шел, озирался и думал, что кто-то с трибуны может кинуть бутылку. Но люди не стали рисковать, так как могли и штраф получить или что похуже. Видно, что люди испугались полиции, поэтому не стали рисковать свободой.

– Предлагали ли вам написать заявление в полицию?

– Да, но подавать не стал.

– Почему?

– Трудно сказать, произошла мужская потасовка. Да, нечестная, потому что их гораздо больше. Но зачем писать заявление? У меня с юности такое понимание, что обращаться в полицию из-за драки не по-мужски. Нам-то что от того – накажут их или нет. Нам несколько раз предлагали подать заявление, но мы не стали и спокойно уехали.

– Как бы оценили действия Виктора Хрюнова, который не запрыгнул на ринг, а ушел снимать номера с машины?

– Он понял, что смысла туда лезть нет, потому что бы не смог нас защитить. Не знаю, правильно или неправильно, но в итоге хорошо, что так. Если бы еще Хрюнова побили, мы бы вообще не уехали. Он просто непрофессиональный боец, поэтому, думаю, поступил правильно. Его машина спасла нас в том числе.

– Какие результаты обследования в больнице?

– Я отказался от осмотра, так как чувствовал себя нормально. Без больших внешних повреждений, но с двумя шишками на лбу. Ребята пострадали серьезнее: одного в коляску посадили, второму поставили корсет на шею. Мы боялись, что у них могут быть сотрясения, но по МРТ все отлично. Потом полиция сопроводила нас до выезда из Трабзона, так как наш отель находился где-то в 30 км.

Еще на арене мы решили, что покинем Турцию в ту же ночь и уедем в Грузию. Хотя изначально планировали задержаться на ночь, прогуляться по Турции, купить пахлавы друзьям и мазь маме, которой нет в России. В итоге заехали в отель, собрали вещи, проверили, нет ли за нами хвоста, и уехали в Грузию. А оттуда – в Минеральные Воды.

– Организаторы не предлагали вам сменить отель?

– Нет, мы сразу после боя сказали, что уезжаем. Организатором был парень, которого это не особо волновало. Он вообще новичок в этом деле. Как я понял, это всего лишь его второе шоу и он не знает многих нюансов – например, про необходимость охраны. Там даже не было льда для катменов. В этом плане они дилетанты.

Организатор и так многое потерял, так как ему придется восстанавливать все поломанное, включая стулья. Полагаю, он думает, что чуть ли не мы виноваты во всей заварухе. И он, конечно же, расстроен, что собрал деньги со спонсоров, а те увидели бой, где их героя вырубили.

– Как со здоровьем сейчас?

– Еще сзади чуть-чуть побаливает. На ноге сегодня [интервью состоялось вечером 28 апреля] увидел синяк и ссадину – видимо, от стула. Пока в самолете летел и облокачивался на окно, чтобы поспать, еще чувствовалась боль. Опухли уши, они довольно быстро сдулись.

– Как здоровье у остальных?

– У Игоря на ногах остались повреждения, болит ребро, но по симптомам не треснуто. У Исмаила только лицо помято, он тоже постепенно отходит. Тело еще побаливает, но не так сильно. Внутренних повреждений нет.

«Я настаиваю на бое в России, чтобы мы показали, что не злопамятные уроды». Турецкая сторона продвигает реванш с Гороховым

– Разговаривали с организатором после боя?

– Мы общались с одним из организаторов, который говорил по-русски. Спросили, как они на все это смотрят: «Ну это трабзонцы – вот такие ребята».

Они тоже турки и, конечно, больше на той стороне. Мы просили, чтобы они как минимум извинились и хотя бы сняли видео. Он ответил, что снимут и извинятся, и добавил: «Давайте думать о реванше». В видео-извинении организатор сказал, что ситуация плохая, но все спихнул на то, что Исмаил зачем-то толкнул их человека и это его вина. По сути, даже особо не извинился.

Потом пошли отмазки, что соперник согнал 25 кг за 23 дня, поэтому и проиграл, а рефери рано остановила поединок – мол, тот еще не был сильно потрясен, хотя ему было тяжело уже после первого нокдауна. Рефери и так дала ему семь-восемь дополнительных секунд сверх регламента и потом водила по рингу. Если бы она продолжила поединок после второго нокдауна, то тот мог бы закончить карьеру. Так что рефери сделала все правильно.

– Что думаете о реванше?

– Я ответил, что готов. Они говорят об июле, но не знаю, в каком городе пройдет. У меня нет особого желания снова приезжать в Трабзон, а в Россию, мне кажется, они прилететь побоятся. Хотя я настаиваю на этом варианте, чтобы показать, что мы не злопамятные уроды – встретим по-русски с широкой душой. Чтобы они хотя бы поняли, как надо принимать людей: аплодировали бы при выходе соперника на ринг и после боя вне зависимости от результата.

Но, думаю, они не приедут. Сегодня мне предложили вариант с Сербией как нейтральную территорию. Это очень интересный вариант, потому что много людей из России и СНГ смогут приехать на бой. Мне было бы интересно закончить поединок нокаутом, если соперник не понял, что я отправил его в два тяжелых нокдауна.

Сейчас у меня еще больше времени для подготовки, я уже в хорошей форме. Поэтому не знаю, зачем так быстро Калкан хочет получить реванш, – он не восстановится за три месяца. После нокдауна нельзя боксировать минимум полгода, так что будет достаточно более слабого удара для нокаута. Чувствую, что если реванш состоится в июле, то очень вероятно, что это будет его последний бой в карьере – потому что лампочка встряхнется еще сильнее.

– Организаторы извинились лично перед вами?

– Не скажу, что прямо извинились. Русскоязычный парень просто пожал руку. Они повели себя как-то не по-мужски, не по-джентльменски, не по-боксерски. Зато получил очень много извинений от жителей Трабзона – точно больше сотни: люди писали нам даже по-русски через переводчик, просили прощения от лица турецкого народа и жителей Трабзона, говорили, что они не такие, а гостеприимные и такое отношение не поддерживают.

Я заходил в комментарии под видеопостом соперника с извинениями, где он обвинял Исмаила. Калкан их даже закрывал, а потом удалил пост и опубликовал новый. Там 90% комментариев – резкие сообщения, что он опозорил Трабзон и Турцию.

– Кто выступает инициатором в организации реванша?

– Есть третья сторона – как раз русскоговорящий турок, который и писал Виктору Хрюнову с предложением о том самом бое в Трабзоне. Он как бы связующее звено, которое маневрирует между нами и организаторами и хочет сгладить углы, чтобы ни с кем не поссориться.

– Какие выводы сделали из этой истории? Чувствуете ли вину, что ваша команда поступила неправильно?

– Может быть, я где-то сильно радовался и станцевал на ринге. Просто буду знать, что есть такие страны, где это могут воспринять иначе. Может быть, надо вести себя чуть скромнее, чтобы не провоцировать, но очень тяжело сдерживать эмоции после победы. И надо ехать большой командой (хотя бы 10 человек) – тогда будет спокойнее. В этот раз многие ребята хотели поехать на бой, но по разным причинам не смогли.

Если вернуться назад, я бы оставил все как есть. Мне приятно, что Исмаил заступился за меня. Если бы он промолчал в том эпизоде с толчком, то тоже бы поступил правильно. И то, что он толкнул – правильно. Он поступил по-мужски, заступившись за друга, несмотря на то, сколько человек с той стороны. Почему он толкнул? Потому что мы не терпилы, а чемпионы. Нам показали пренебрежение и неуважение – мы ответили зеркально.

– Если вам еще раз предложат бой в Турции, согласитесь?

– Пока не знаю. Все индивидуально. Может быть, поступят интересные условия – например, еще один пояс, хороший гонорар или привлекательное место. Если мои друзья и сокомандники приедут, то в принципе куда бы мы ни поехали, везде сможем за себя постоять. Но все равно будем узнавать у организаторов, какая будет охрана и как все это вообще будет происходить.

На российского боксера на ринге напала толпа болельщиков – не понравилось, что сильно радовался победе

Фото: instagram.com/ser_gor

logoбокс
Сергей Горохов