Блог Медвежий угол

Налетай, методичку подвезли!

Выложенная вчера на всеобщее обозрение «Позиция российских независимых экспертов» искренне порадовала. Наконец-то судорожные выкрики о русофобии разбавлены чем-то наукообразным: для информационной войны с WADA подвезли свежую методичку, которую  на ближайшие 4 года должны будут вызубрить все главные пропагандисты.

Извиняюсь за оффтоп, но мне это всё напоминает богословскую теорию эманации: божественный свет ступенями нисходит в грешный мир, разливаясь по всему сущему. На первой ступени (для WADA и самых избранных) – напичканный IT-терминами экспертный отчёт на десятках страниц. На второй ступени – сильно упрощенная 12-страничная брошюрка, она для продвинутых бойцов гибридной войны. Наконец, на третьей ступени вся эта благопристойность выродится в набор заповедей типа «WADA – служанка Госдепа» и «хайли лайкли». В таком виде это должно осесть в просторных головах домохозяек и местных патриотически настроенных товарищей.

Итак, что интересного в промежуточном звене этого занимательного пропагандистского путешествия? Сразу скажу, что я не программист и, соответственно, не могу квалифицированно разобрать технологическую часть Позиции. Всё, что ниже будет сказано – соображения юридического порядка.

Главное ощущение после прочтения можно сформулировать примерно так: российские независимые эксперты не особо уверены в том, что базу правили из-за океана. Скорее, они пытаются убедить WADA в том, что это было возможно. Вот характерные цитаты:

 

«Департамент разведки и расследований (ДРР) игнорирует мнение российских технических специалистов, относительно имевшейся у Г.Родченкова, О.Мигачева и Т.Соболевского возможности после эмиграции в США (август – ноябрь 2015 года) полностью переработать вывезенную ими из России версию LIMS в целях фабрикования последующих обвинений в адрес российских спортсменов».

 

«Указанное мнение российских экспертов основывается на технической и неоспоримой возможности подобных фальсификаций, поскольку все необходимые изменения можно было внести с участием разработчика LIMS – О.Мигачева и используя любой домашний компьютер (ноутбук) без возможности последующего определения следов воздействия на нее».

 

«…российские технические эксперты едины во мнении, что даже за меньший срок любую не используемую в штатном режиме версию LIMS (как и абсолютно любого другого программного продукта) возможно переделать без улик (без оставления следов воздействия), исходя из собственных целей и задач».

 

«Таким образом существовала потенциальная возможность изменить (исказить, удалить и т.п.) результаты любых исследований в Московской LIMS и в LIMS Осведомителя (до ее передачи в ВАДА в 2017 году) в выгодном для пользователей tim.sobolevsky и oleg.migachev варианте, в т.ч. для сокрытия собственных преступлений в допинговой сфере».

 

Нет-нет, в Позиции есть и более утвердительные формулировки, в том числе и прямые утверждения о фактах производимых сбежавшими информаторами манипуляций. Но согласитесь: зачем так долго и упорно говорить о возможности манипулировать базой из США, если есть прямые доказательства таких действий?

Я думаю, что здесь вбивается важный колышек для будущих разбирательств в CAS: кейсы в спортивном праве решаются на основе знаменитого «баланса вероятностей». Обвиняемой стороне достаточно убедить арбитров в том, что существует разумная вероятность такого развития событий, при котором имеющаяся совокупность фактов может быть объяснена иным способом, чем её объясняет обвинение. Применительно к данному делу это означает, что несовпадение двух версий базы могло стать следствием манипуляций не российской стороны, а Родченкова и компании. К этому вопросу я ещё вернусь.

Другое, что бросилось в глаза – некое противоречие между отдельными утверждениями российских экспертов. Они, например, несколько раз отмечают, что у Мигачёва была возможность подвергнуть вывезенную копию базы переработке без оставления следов воздействия. Иными словами, Мигачёв мог фальсифицировать украденную базу, не оставив никакой возможности это установить.

Лично у меня этот тезис вызывает сомнения, но дело не в этом. Если Мигачёв мог, не оставляя следов, править вывезенную копию базы, почему он не мог делать то же самое с оригиналом? Почему его якобы имевшие место дистанционные манипуляции оказались вычислены? Потому что российская база продолжала функционировать и ежедневно архивировала свои собственные копии? Это реально проблема для создателя базы с правами администратора?

Да даже вот, вдумайтесь в этот пассаж:

«В результате проведенных исследований российские эксперты установили, что используемая в Московской лаборатории LIMS… фактически администрировалась через Интернет из Лос-Анджелеса (с правами администратора, позволяющими вносить любые изменения, удаления, в т.ч. фальсификации без улик)».

Извините, так всё-таки «без улик» или всё-таки «эксперты установили»? И как они установили, если можно было фальсифицировать базу без оставления следов?

Идём дальше. В Позиции высказывается очень много обид по поводу того, что эксперты WADA отказались предоставить россиянам свою копию базы (т.н. «LIMS Осведомителя»). В связи с этим россияне считают, что некорректно сравнивать их легально полученную версию базы с версией, «полученной неизвестным образом на неизвестном носителе».

Я понимаю, что российской стороне крайне любопытно, каким образом WADA увело базу из-под носа у Следственного Комитета, но вся штука в том, что WADA абсолютно не обязано раскрывать кому-либо свои методы работы. Более того: вопрос об аутентичности базы целиком и полностью находится в ведении WADA: на данном этапе именно Агентство решает, какая версия достоверна, а какая нет. Выводы WADA можно оспорить в CAS – это другое дело, а требовать какого-то диалога Россия не вправе. Её спрашивают – она отвечает; так, если по-простому, написано в Стандарте соответствия. Вопросы здесь задаёт WADA.

То же самое касается обид, связанных с предложением российской стороны создать совместную с WADA следственную группу для открытого и прозрачного расследования. Это как если бы подозреваемый в совершении преступления требовал от следователя, чтобы его включили в следственную группу со всеми соответствующими полномочиями.

Наконец, из этой же оперы следующая претензия:

«Также отмечаем, что с российскими независимыми экспертами финальный отчет Департамента разведки и расследований, на основании которого подготовлены рекомендации CRC, согласован не был».

Ути-пути. Не принесли люди Гюнтера Юнгера ректору МГЮА на согласование свои выводы. Попутали берега, бывает.

 

В Позиции как о доказанном факте говорится о случаях намеренного «загрязнения» Г.Родченковым и его подельниками «чистых» допинг-проб спортсменов, а также манипуляций с результатами их исследований с целью личного обогащения. В качестве доказательств идут ссылки на репортажи Первого канала и заявления Следственного Комитета, а далее говорится:

«…из биоматериала неустановленных лиц были синтезированы метаболиты тренболона, оксандролона и других запрещенных в спорте препаратов для последующего возможного их использования в корыстных целях».

У меня вопрос: а разве так можно – создать метаболиты запрещенных веществ из биоматериала одного человека и подкинуть в пробу другого? То есть физически-то это сделать можно, но как быть с тем фактом, что метаболиты – это продукты жизнедеятельности конкретного организма, они не могут быть одинаковыми у двух разных людей. И нет ли здесь риска нарваться на разоблачение после первой же серьезной экспертизы?

Ещё больше можно рассуждать о механизме загрязнения чистых проб: как известно, лаборатории никогда не работают с фамилиями, они работают с цифровыми кодами. Насколько вероятно, что Родченков загрязнял анонимные пробы, даже не зная, кто станет его жертвой?

Кстати, о пробах. В Позиции вновь повторяется тезис российской стороны о том, что неплохо бы сравнить родченковскую версию базы с изъятыми в лаборатории физическими пробами. Ну что же, я слышу этот довод всё чаще и думаю, что российская сторона не говорила бы о реальных пробах так много, если бы не была на 100 % уверена, что их анализ покажет нужный результат. Вот что говорят российские эксперты:

«…настаиваем, что критериями для возможных подозрений российских спортсменов в употреблении запрещенных веществ должны выступать первичные данные исследований (raw-файлы) или их биоматериал (часть которого имеется в распоряжении ВАДА, за 2013, 2014 и 2015 гг.)».

На первый взгляд, это логично: если в базе Родченкова проба обозначена как положительная, а в базе Следкома – как отрицательная, то истина в пробирке. За кого пробирка – тот и прав. Однако у меня на этот счёт два соображения.

Во-первых, если российская сторона утверждает, что информаторы WADA за полгода могли без помех сфальсифицировать базу, то верно и другое: россияне за 3 года могли подменить все хранившиеся в лаборатории пробы (думаю, так и сделано). Вспоминаем, кстати, что царапины на пробирках CAS доказательством вскрытия не считает, а соли в этот раз точно не будет. Во-вторых, по логике российской стороны, Родченков и компания правили в США базу, зная, что в лаборатории хранятся пробы. То есть они настолько идиоты, что подделывали документы на товар, оставляя сам товар нетронутым. Очень сомнительно.

 

Просто любопытный факт: предварительный отчёт ДДР оказался в распоряжении Минспорта ещё 13 мая. Так что у российской стороны на подготовку ответов был не 21 день, а полгода. Однако россияне предпочли заставить WADA действовать в условиях цейтнота, завалив экспертов Агентства своим спамом поближе к ОИ в Токио.

Ну и самое главное. Вспоминаем, что Позиция играет роль пропагандисткой прокладки между IT-дискуссиями и скрепами массового сознания. Поэтому в Позиции чётко и недвусмысленно сформулировано:

 

«…считаем, что при проведении данного расследования Департамент разведки и расследований ВАДА старался любыми путями не допустить подрыв доверия к информации Осведомителя и выводам Р.Макларена».

 

Это уже прямое обвинение WADA в недобросовестности и необъективности. Для юридического документа это, по сути, истерика. Отсюда и желание наябедничать:

 

«Вызывают озабоченность факты игнорирования мнения российских экспертов следователями ДРР, которые старались досрочно прервать обсуждение ряда ключевых вопросов на переговорах 5 сентября и 14 ноября 2019 года, понимая несостоятельность своей позиции (оба раза переговоры прерывались по инициативе представителей ДРР)»

Ну так понятно, что будь ваша воля, вы обсуждали бы эти ключевые вопросы до ишачьей пасхи, то есть до Олимпиады в Токио. Подозреваю, в этом и заключалась ваша главная задача: тянуть время, пока санкции за несоответствие не стали либо невозможными, либо трудновыполнимыми. 

Возвращаясь к балансу вероятностей. Я думаю, что даже если в CAS спор развернётся вокруг технологических прибамбасов (в чём очень сомневаюсь) и он согласится, что технически вероятность манипуляций с обеих сторон является примерно одинаковой, всё равно версия российской стороны выглядит намного более фантастической, чем версия WADA. Я вообще думаю, что людей, искренне верящих в загрязнение проб Родченковым, очень мало, и все они остро нуждаются в психиатрической помощи. И совершенно точно могу сказать, что CAS никогда не поверит в ту ахинею, которую «независимые российские эксперты» сварганили для внутреннего пользования.

Можно ещё постебаться над их независимостью, взяв для примера ректора МГЮА Блажеева.

Но, думаю, не нужно. И так всё понятно.

Автор

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья