Блог Удар головой

Огромное интервью Губерниева. Осторожно: очень много Путина

Головин спросил и про Кабаеву.  

Дмитрий Губерниев – главный спортивный комментатор России и человек, который чаще других ведет публичные мероприятия с участием Владимира Путина. Перед выборами-2018 он стал доверенным лицом президента, потом присутствовал на церемонии инаугурации, а перед выборами мэра вошел в число доверенных лиц Сергея Собянина. 

Александр Головин встретился с Губерниевым, чтобы понять, можно ли делать страну лучше, поддерживая действующую власть. 

– Перед выборами президента-2018 вы стали доверенным лицом Путина. Как это предложение поступило?

– Через волонтеров. Я общаюсь со многими подобными организациями. Сейчас вообще их год, волонтерское движение расцвело. И одно из них – «Волонтеры победы» – предложило мне стать доверенным лицом. Я согласился – посчитал, что это большая честь. Тем более я представляю спорт, много рассказываю о нем и вижу, как много позитивных изменений в этой сфере. Они продолжаются. И президент – человек спортивный. И я работаю на канале, который создан прямым указанием президента.

– Большая честь – что имеете в виду?

– Большая честь с помощью статуса доверенного лица делать реальные дела. Вы не представляете, какое количество людей пишет мне в социальные сети. И письма до сих пор приходят. Используя эфир, можно многие вопросы из обращений решить.

– Давайте пару примеров – что вы уже успели решить?   

– В Сосногорске хотели закрыть спортшколу, где выросла Юлия Белорукова (двукратный бронзовый призер Олимпиады-2018 в лыжах – Sports.ru). Она находилась под угрозой сокращения. Я об этом сказал в эфире – ситуация изменилась. Приехал министр спорта. Сейчас не знаю, какое там положение, но надеюсь, все хорошо.

Или строительство биатлонной трассы в Чебоксарах. Правда, Таня Акимова написала, что что-то снова забуксовало. Но сейчас начнется биатлонный сезон, и мы продолжим говорить на эту тему в эфире. В надежде, что, если существует какой-то затык, местные власти немного встрепенутся.

Когда есть возможность помогать реально, я стараюсь это делать. Я вырос в простой семье, знаю, как живут люди. Если слушаете мои репортажи, то знаете, что я часто говорю о проблемах, связанных с физической культурой и спортом. Где-то буксует база, где-то есть вопросы с тренерами, зарплатой. Я пытаюсь обращать на это внимание. Работа спортивного комментатора – это не только рассказ о конкретном событии. Это еще и популяризация спорта. Я стараюсь быть популяризатором.

– Если бы не были доверенным лицом, не смогли бы сказать в эфире про школу и трассу?

– Легко сказал бы. Это никак не зависит от того, доверенное я лицо или нет.

– Так зачем тогда вам нужен этот статус?

– Получается совокупность факторов. Через запятую: спортивный комментатор, доверенное лицо. Из-за этого реакция местных властей на твои слова оказывается более глубокой. Но поверьте, это никак не связывало мне руки и не развязывало. Я как вел репортажи, так и продолжаю вести. Вне зависимости от всего. Тем более что статус доверенного лица уже прошел. Но в данный момент я доверенное лицо Сергея Собянина.

– В политике Путина вам все нравится?

– Если скажу, что все, вы решите, что я человек нездоровый. Есть вопросы, которые задает каждый гражданин России. Но мы же понимаем, что власть сейчас стала более мобильной. Реагирует в том числе на общественное мнение. Вспомните недавний «Марш матерей». Конечно, я тоже недоумевал, что происходит с девчонками (17-летнюю Анну Павликову и 19-летнюю Марию Дубовик обвиняют в создании экстремистского сообщества, которое хотело захватить власть в России через государственный переворот; у части людей есть сомнения в адекватности обвинения – Sports.ru). И радовался, когда изменили меру пресечения. Здесь мы видим, как общественное мнение влияет на события

– Несколько вещей, которые вам нравятся?

– Внешняя политика. Сейчас мы понимаем, что роль России в современном мире незыблема. С учетом того, что происходило на недавней встрече с Меркель (Путин и Меркель общались три часа, обсуждая Сирию, Украину и строительство газопровода – Sports.ru), строительства «Северного потока» – видно, что мы неотъемлемая часть процесса. Мы стараемся не быть в изоляции, насколько я понимаю.

– При этом мы до сих не восстановлены в легкой атлетике, нас не допустили к Олимпиаде под своим флагом, у нас отняли чемпионат мира по биатлону. Это не изоляция?

– А что, теперь доклад Макларена признать? Но ведь не было государственной системы допинга.

– Не видите связь между перечисленными событиями и внешней политикой России? Мы спортом отвечаем за нее.

– Я вижу, как мои иностранные коллеги, когда что-то нужно выбить для комментаторов, сидят и молчат. Потому что знают, что русский парень придет. Громкий. Начнет возражать, чтобы в Эстерсунде поставили компьютер с принтером для комментаторов. Чтобы можно было печатать. Подхожу один я и требую – каждый год одна и та же история. Но потом, когда этот компьютер появляется, их не выгнать: «Дими, ты скоро закончишь? Нам надо всем распечатать» – «Ребят, вы молчали неделю». Из-за внешней политики?

Или известный случай с Фуркадом на чемпионате мира, когда он подрезал Логинова. Иностранные эксперты телеканалов, бывшие спортсмены, мне в глаза говорили одно, а на следующий день в прессе я читал совершенно другие интервью. Спросил: «А вы в какой момент врали?». Они отвечают: «Димитрий, но ты же все понимаешь».

– Всемирный заговор против России?

– Боже сохрани. Но тенденциозные моменты отношения присутствуют.

– Вы же понимаете из-за чего.

– Нет.

– Из-за внешней политики, которую хвалите.

– При чем здесь конкретный случай Логинова и Фуркада и внешняя политика?

– Понимаю, что это топорно, но вы, я и все русские в их глазах в том числе из-за политики Путина выглядим как агрессоры, которых можно и нужно поддеть. Вопрос к вам: вы понимаете, что случай с Логиновым и остальными – это расплата?

– Наверное, это расплата. Но не за политику Путина, а за то, что мы стали сильнее.

– Перейдем к внутренней политике. Что в ней вам нравится?

– Борьба с коррупцией. Коррупция – страшная история, как ржавчина. Но борьба ведется? Конечно, да. Мы же видим. Помните по поводу посадок: «Где посадки?». Вот посадки.

– Они же показушные. Магомедовых взяли, полковника с миллиардом, но тысячи таких же, как они, прекрасно себя чувствуют.

– Мне сложно сказать, показушные или нет. Я вот утром открываю интернет и читаю. Вижу, что реальная борьба идет. Есть распоряжения президента.

***

– После инаугурации я спросил: «Почему вы поддерживаете Путина?». Вы ответили: «Я представляю определенную сферу – спорт, спортивную журналистику. И вижу, какое внимание этим направлениям сейчас уделяется».

– Конечно.

– Каких успехов в спорте Россия достигла благодаря Путину и его политике?

– Россия как была спортивной державой с советских времен, так ей и остается. Странно сейчас умалять достоинства президента с точки зрения развития физической культуры. Он личным примером показывает, что важно и нужно заниматься спортом.

– В апреле я был на родине братьев Миранчуков. Тренер, который вырастил их, игроков сборной, получает 25 тысяч рублей. До марта – вообще 18 тысяч. В феврале я ездил на родину чемпиона мира Сергея Устюгова. Ставка его тренера – 20-25 тысяч. Биатлонная школа – старое деревянное здание со спортивным залом как маленькая комната в хрущевке, с тренажерами, которым по 30 лет, и полом, который периодически проваливается – ремонтирует его тренер.

– Я больше скажу. База, где я тренировался в четвертом классе, вообще сгорела. И есть ощущение, что неслучайно. Где проводили майскую лыжню – почему-то стоят коттеджи. У нас что, места больше нет? Я об этом как раз рассказывал во время Олимпиады, когда выиграл Легков. Поднялся жуткий ажиотаж, какая-то движуха.

Базу «Водник» варварским образом продали в 90-е. Там был уникальный гребной бассейн, который делали студенты-физики из различных вузов. Ты сидишь на месте и волны гоняешь. Вода не просто расплескивалась, а ходила по кругу. Но его закрыли, базу продали. У меня сердце болит, я туда не хожу физически.

Есть с этим проблемы грандиозные, это правда. И они начались не сегодня.

– Но две минуты назад вы сказали, что спорту уделяется огромное внимание и Россия спортивная держава. Как это соотносится?

– Наверное, с этой точки зрения нам нужно работать и работать. Будь моя воля, я, безусловно, зарплаты бы прибавил.

– Прошло 18 лет с момента первой инаугурации Путина. Сколько еще нам нужно работать, чтобы все восстановить?

– Работать нужно всегда. Мы стараемся это делать. С точки зрения физической культуры дела как двигаются вперед, так и останавливаются.

– Не кажется, что когда вы говорите об огромных проблемах спорта в стране, а потом идете в доверенные лица и рассказываете, как сильно поддерживаете Путина, вы пожар заливаете бензином?

– Не кажется. Есть конкретные вопросы, которые можно решить. И я стараюсь это делать.

– Стараетесь, при этом служите не силам добра.

– Вы же не Господь бог, чтобы сейчас говорить о силах добра и зла. Не берите на себя много, Александр.

Кстати, вы спросили о конкретных делах. Мы же помним, как Светлана Миронова поехала на чемпионат Европы? После моего поста в инстаграме. Она должна была ехать на Кубок России. А я напомнил уважаемым товарищам-тренерам, руководителям СБР, что есть Светлана Миронова. Дословно фраза звучала: «Я терплю до эфира, а потом салют из всех орудий». И Миронова поехала на Европу. Она была не в призах, но второй из наших почти в каждой гонке. И ее не поставили в смешанную эстафету. Я позвонил Кравцову, мы с ним дико ругались. Я спрашивал: «Почему Загоруйко?». Но наша команда с ней заняла второе место. Загоруйко прекрасно выступила. Тут уже победителей не судят.

Ульяна Кайшева не один раз попадала в команду после салюта в эфире. На меня обижались тренеры, Кравцов. Но в итоге справедливость восторжествовала.

– Это правда круто. Напоминает Чулпан Хаматову, которая поддерживает Путина, или Хабенского, который не критикует Путина. При этом они делают это сознательно, чтобы помогать благотворительным фондам.

– А я делаю сознательно, чтобы помогать развитию спорта.

***

– Вы ведете многие публичные мероприятия с участием Путина. Правда, что все – бесплатно?

– Ключевые – да.

– Неключевые – это какие?

– Их так много, что я уже не помню.

– Последние – это победный митинг на Манежке после выборов, предвыборный с Тутберидзе и Загитовой в «Лужниках» и «Форум добровольцев», когда Путин чуть не объявил о выдвижении в президенты в декабре.

– Все эти – бесплатно. Ради «Форума» даже приехал из командировки на один день. Я легок на подъем, так часто делаю.

– Вам не платят или вы отказываетесь от денег?

– Я штатный работник (советник гендиректора – Sports.ru) телеканала «Россия», где получаю зарплату. В случае с «Форумом» на канале был эфир. Мне позвонили руководители и сказали, что будет такое. Поэтому и провел. В ситуации с «Лужниками» со мной связались руководители предвыборного штаба.

– Деньги не предлагали?

– Нет. Не все в этом мире меряется деньгами. Работа с Путиным весьма престижна для ведущего.

– Когда-нибудь отказывались от нее?

– Возможно, некоторые вещи не мог сделать физически. Зависит от того, где я нахожусь, чем загружен, есть ли другой эфир в этот момент. Менять основную работу на подобное мероприятие, наверное, можно. Но не всегда.

– Представим, что у вас корпорат за полтора миллиона рублей. В эти же часы бесплатно зовут провести митинг за Путина. Согласитесь?

– Конечно. Может, после митинга у меня будет десять таких корпоративов.

И потом – я люблю стадионы. Даже если предположить чудовищное – что, может быть, кто-то из бюджетников туда пришел в силу разных причин, – тем лучше. Это повод обратить внимание, поработать сильнее, чтобы люди получили удовольствие. Мне это удается. Я стадионный человек. Представьте тысячи людей. Фантастика. Огромный опыт. Помимо престижа работы с президентом, это еще и самореализация. Это интересно мне как ведущему. По кайфу.

– Денег вам не платят, а подарки делали?

– Есть две благодарности президента. Когда Иванов был министром обороны, а я работал на юбилее ЦСКА, он подарил мне часы с гербом. Начальник ГУВД Москвы тоже подарил часы. А вот эти часы мне подарили в Казахстане после одного прекрасного мероприятия.

– Сверху гонорара?

– Да.

– Какая у них цена?

– 10 тысяч долларов. Могу потянуть.

– Мероприятие было связано с семьей Назарбаева?

– С близкими к нему людьми. В Казахстане я общаюсь со многими на ниве спорта. Нурсултан Абишевич даже как-то спросил: «Это же ты за казаха нашего в плавании болел в эфире российского телеканала?». Я ответил: «Я, Нурсултан Абишевич» – «Вот я тебя помню». Это случилось на одном торжественном вечере. На «Славянском базаре» недавно общались с Лукашенко.

Я болею за казахстанских спортсменов, белорусских. Благодарен, что когда в Пхенчхане не было наших, белорусы подарили мне возможность боления в эстафете. Поэтому в эфире я сказал: «Это еще и ваша победа, Александр Григорьевич». Он мне потом два раза звонил, а я писал стендап и выключил звук. Когда перезвонил, пресс-секретарь сказала: «Ну что ты, е-мое!».

– Никогда не было стыдно, что ведете мероприятия Путина? Например, после фразы «Какое подавляющее преимущество Путина. Прекрасно» (со сцены концерта на Манежной площади сразу после выборов президента-2018 Губерниев произнес: «Обработано 36 процентов голосов, данные будут обновляться в режиме онлайн. Но в любом случае, какое подавляющее преимущество Владимира Путина. Прекрасно!» – Sports.ru)?

– Я пока еще человек трезвый, поэтому отвечаю за каждое слово, которое произнесено в интервью или эфире.

– Что в этот момент внутри вас: восторг или возмущение?

– Это работа. Помните, как Михаил Державин говорил в фильме «Бабник»? «Это какой-то водопад счастья. У тебя каждый день такой праздник». А Ширвиндт отвечал: «Для тебя это праздник, а для меня – будни. И когда водопадиков много, уже привыкаешь». Я ответил на ваш вопрос?

 – Вполне. Лично вы с Путиным знакомы?

 – Много раз общались. Обсуждали спорт.

 

Мощно идём к своей цели – продвигая и развивая спорт!!!! И спортивное телевидение !!!!!!Мы его сделаем лучше !!!! 🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️ #лужники #митинг #путин #сильнаяроссия #ура #вперед #страна #гордость

Публикация от Дмитрий Губерниев🔝 (@guberniev_dmitry)

 – Прямо один на один?

 – В рамках рабочих историй. Я знаю, что у него есть серьезный интерес к спорту, несмотря на занятость. Наш президент вообще мощный. Я вот дружу с Валерием Газзаевым, но хочу сказать, что под магию президента многие попадают даже на расстоянии.

 – Первая встреча с ним?

 – 2004 год, какой-то праздник, где должен был петь Расторгуев. Очень надрывная сцена. Стоят ребята, у которых отцы погибли в горячих точках. Их принимают в почетные члены ЦСКА. А Расторгуева нет. Я семь минут держал паузу, у меня рубашка так взмокла. Шутить нельзя, все серьезно. Рядом сидит президент, министр обороны. И надо как-то заполнить паузу. Прозвучала песня Dire Straits «Братья по оружию». Я стал вспоминать антигитлеровскую коалицию, великую победу над врагом. Мне тогда выдали еще один гонорар. И познакомили с Путиным.

***

– Кабаева.

– Алина Маратовна.

– Только Маратовна называете?

– По-разному. И так, и Алиночка, и Алина. Мы знакомы ровно 20 лет. С того момента, как она выиграла Всемирные юношеские игры. Удивительная спортсменка. Как она была человеком достойным, так и продолжает им оставаться. Как мы с ней тепло общались, так и продолжаем, независимо от ее статуса. Она меня приглашала на многие мероприятия. Я с удовольствием принимаю участие в фестивале «Алина». Мы ездили в Цхинвал открывать центр гимнастики имени Алины Кабаевой.

Я горжусь, что мы общаемся. У меня есть ее телефон, у нее – мой. Мы на связи. Я вижу, какую невероятную работу она делает для юных спортсменов. Как тренеры имеют возможность приехать в Москву и на глазах Ирины Винер показать своих спортсменов. Она фантастический человек. Она настоящая звезда спорта. Она ничуть не изменилась. Как была достойной, так и остается. Я ей просто восхищаюсь. Она большой молодец.

– То есть вы друзья?

– Это громко сказано, наверное. Но тесно общаемся.

– Когда последний раз?

– В мае. Когда проходило шоу «Алина». Я поздравил ее с днем рождения, мы каждый раз поздравляем друг друга. И получил приглашение провести начало церемонии. Это грандиозная история. Вы бы видели глаза детей. Малышек, которые пришли в гимнастику. Она делает огромное дело. И фонд ее работает.

– Светлана Хоркина отказалась отвечать на вопрос про знакомство с мужем Алины.

– Личная жизнь на то и является личной жизнью, чтобы в нее не лезли другие. Меня не интересует личная жизнь Алина Кабаевой.

– Это не личная жизнь, а факт знакомства. Вопрос из серии «Вы знаете мужа Тины Канделаки?». И вы скажете: «Да». Это не личная жизнь.

– Неправда. Личная жизнь – это то, что касается личного пространства каждого человека. Я еще раз повторяю: мне это неинтересно. Как не интересует ваша личная жизнь. И именно поэтому я про свою личную жизнь не рассказываю в публичном поле. Зачем?  

– Как вы относитесь к спортсменам в политике?

– Если они востребованы и выиграли выборы, пусть будут. Они же не просто так там сидят. Вы не смотрите на спортсмена и не ставьте себя высоко. Спортсмены бывают разными. Вот Сан Саныч Карелин – умница, редкий молодец. Депутат.

***

– Вы участвовали во флешмобе за Собянина, присоединились в этом к Нюте Федермессер. Записывали ролик «Я за Собянина», вошли в доверенные лица. Вас попросили?

– Да. Люди, которые занимаются его выдвижением. Попросили поддержать как человека, который занимается физкультурой и спортом. Я согласился, потому что город дышит, расцветает. Он прекрасный.

Мы же видим, что реально делается в Москве. Помним, когда многие были недовольны после матча Россия – Аргентина? Я сидел за воротами, тоже 40 минут не мог выйти. По этому поводу задал вопросы мэрии. И их решили. Когда в следующий раз люди вышли за 10 минут, я, конечно, запилил еще один пост: «Вот, на ошибках учатся». Кстати, это еще один момент моего влияния на власть. И я считаю, что есть моя скромная заслуга в том, что на чемпионате мира люди выходили достойно. Быстро и без проблем.

Много еще предстоит сделать в городе, но вот гребной канал – лучший в мире. Лучший в мире! Мне говорили об этом гребцы, байдарочники, каноисты, академисты – во многих уголках земле. И в Люцерне, и в Амстердаме, и в Дуйсбурге.

Или вспомните, как в недалекие времена в «Лужниках» по газонам ходить нельзя было. Охрана делала замечания. Разруха была в Парке Горького. Сейчас я вижу другое. Вы же это на себе ощущаете?

Другой вопрос, что сбивать самолеты противника – не подвиг, а обязанность истребителя. И благоустройство – это обязанность власти, не заслуга. Но с этой обязанностью московский мэр справляется неплохо. Так почему бы его в этом не поддержать?

– Я полностью за парки, красивые улицы и фестивали. Но стоит копнуть чуть глубже – и видишь, что круто украсили к Новому году, при этом стоимость контрактов завышена в пять раз, бордюров – в два раза. В сумме выходят миллиарды – наших с вами и всех москвичей, – которые оседают в чьих-то карманах.  

– Я не готов сейчас говорить, потому что не владею информацией. Не занимаюсь госзакупками.

– Ответьте да или нет: прекрасный город ценой увеличения стоимости контактов в три-пять раз – это нормально?

– Я не знаю. Наверное, ненормально. Но я не готов ответить.

– Не хотите копнуть глубже?

– Что значит «копнуть глубже»?

– Хотя бы почитать.

– Про бордюры?

– Хотя бы про них. Вдруг откроется страшная правда.

– Ха-ха-ха-ха. Послушайте, я комментатор.

– Который поддерживает мэра, формируя общественное мнение.  

– Я поддерживаю, отталкиваясь от своего мировосприятия в отдельно взятой отрасли. Вот спорт в Москве функционирует нормально. Мы же видим изменения, которые есть.

– В период индустриализации в России тоже были изменения.

– Стоп. Давайте сейчас не будем про усатых чертей. Я про него в школе отвечал – 1989 год, девятый класс. Тогда уже прочитал Солженицына. И рассказал про уничтожение деревни. Мне поставили тройку. Я задал вопрос: «Почему?». А классный руководитель говорит: «Слышь ты, если мы сейчас с твоим протестом придем в РОНО, представляешь, что будет?».

Мы не будем говорить о сталинских преступлениях. Они понятны. Если вы спросите о моем отношении к Сталину, то я ярый антисталинист. Он браконьер русского народа, как сказал писатель Астафьев. Точнее не придумаешь.

– Вы хвалите Путина, Собянина. Есть действующий чиновник, чьи действия вам не нравятся?

– Сложно сказать. Я не так пристально за ними слежу. Взять министра Колобкова – человек пытается, мы ему в этом поможем. Виталию Леонтьевичу искренне желаю удачи в строительном комплексе. Его много и незаслуженно обижают. Есть масса претензий, но согласимся, что для развития спорта в стране он сделал много. Сочинские победы, Виктор Ан, Марио Фернандес, создание группы Легкова. Что, это было бы возможно без прямого участия Мутко? Нет.

– Доллар скакнул, по вам же это ударило. Как вам Эльвира Набиуллина?

– Прекрасный руководитель Центрального банка. На мой дилетантский взгляд, она справляется со своими обязанностями. Ха-ха-ха-ха-ха. А доллар скакнул, что поделать. Конечно, я тоже переживаю, но мы же понимаем, что где-то в свое время наша валюта была переоценена. Нужно избавляться от нефтяной зависимости. Не всегда это получается. Об этом много говорим. Поэтому уважения заслуживают люди, которые строят экономику не только в нефтяной и газовой отрасли. Вот я восхищаюсь директором фабрики «Сударь» в Коврове Екатериной Степановой. С ней у меня партнерские отношения. Искренне надеюсь, что фабрика продолжит существование. Тысячи рабочих мест, прекрасные костюмы. Хочется, чтобы власть региона поддержала ее.

А про чиновника – вспомнил. У меня вызывает вопросы работа министра образования (Ольга Васильева – Sports.ru).

***

– Вы как-то летали в Сирию. Зачем?

– Позвал Михаил Барышев, на тот момент начальник ЦСКА. Фактически это было приглашение министра обороны Сергея Кужугетовича. Я вел встречу министра с олимпийцами-армейцами. И потом меня пригласили сопровождать группу – Соня Великая, Лена Исинбаева. Я поехал.

– Что там делали?

– Встречался с бойцами, рассказывал о спортсменах, Олимпиаде. Эта поездка реально изменила мою жизнь, потому что я разговаривал с настоящими героями. И каждая трагедия, которая там случается, – это моя боль как гражданина. Они воины России. Отстаивают интересы России. Международный терроризм в любой момент мог добраться до нас. И хвала солдатам, благодаря которым мы сейчас сидим и разговариваем у Останкино. Я перед этими людьми преклоняюсь.

– После той поездки вы могли полететь и второй раз.

– Мог. Но не полетел. В том самом самолете (25 декабря 2016 года ТУ-154 потерпел крушение через 70 секунд после взлета из аэропорта Сочи – Sports.ru). 

– Расскажите про это.

– Мне позвонила Канделаки и сказала, что мы летим. Ответил: «А, хорошо, летим». На следующий день или через день позвонила снова: «Мы не летим». Просто там должен был состояться какой-то футбольный турнир между солдатами. Планировали Кубок «Матч ТВ» вручать. В итоге решили провести не турнир, а концерт. Полетел ансамбль Александрова.

– Изначально Тина тоже должна была лететь?

– Да.

А у меня как раз предстояла командировка на Рождественскую гонку [в Гельзенкирхен]. Чтобы успеть на нее, мы полетели бы в Сирию и в этот же день улетели. В Германии тогда я бы оказался за день до гонки. Но все сорвалось, и я полетел за два. Перед взлетом в «Шереметьево» я прочитал, что самолет пропал с экранов радаров.

– Что почувствовали?

– Что я мог почувствовать, если там половина самолета – те, кого я прекрасно знал, а экипаж – который меня в Сирию возил? Что я мог почувствовать, когда обратно летел рядом с Оксаной, помощницей Губанкова (директор департамента культуры министерства обороны – Sports.ru), а потом ее первой опознали? Человек весь полет спит фактически у меня на плече, потому что мы дико устали. Я не шелохнувшись сидел. А потом узнаю об этом. Это ужас.

Губанков тоже погиб. И Валерий Халилов, с которым за месяц до этого мы летели из Тувы и строили совместные планы, он приглашал на концерт. Я не был знаком только с доктором Лизой. Но скорбь моя меньше от этого не становится.

– Были еще в жизни моменты, когда случай спасал жизнь?  

– В 2011-м, когда произошел теракт в «Домодедово». Мы летели из Мюнхена, стояли часа два-три на взлетной полосе. Никто ничего не понимал. Тут кто-то включил телефон. Все это страх, ужасно. Представляете, если бы приземлились чуть раньше? Через тот коридор я мог бы выходить.

***

– Как часто вас зовут вести корпоративы не для Путина?

– Часто, но не каждый раз иду. Я стою определенных денег. Плюс вопрос занятости эфира, нравится мероприятие или нет. Соглашаюсь несколько раз в месяц.

– Цена одного мероприятия больше месячной зарплаты на «Матче»?

– По коммерческой стоимости – да. Бывает ведь и некоммерческая. Мы с вами подружимся, и вы скажете: «Дим, у меня день рождения». Если близкий друг, я приду и проведу. Бесплатно ли – зависит от уровня наших взаимоотношений. Сюда же входят благотворительность, мероприятия, связанные с детским спортом.

– Самый статусный человек, для которого вели корпоратив?

– Руководители государств. Первые лица страны. Разных. Но я не скажу, что это за мероприятия.

– Концерт, где сидело 10 человек и среди них какой-то президент?

– И это тоже было. Много что было, Саша.

– Корпоратив, от которого принципиально отказались? 

– Когда два очень богатых человека устроили гонки свинюшек в присутствии родных и присных. Дело происходило на Рублевке, меня долго уговаривали. Люди были моими поклонниками. Они тренировали животных в течение года и сказали, что эти прекрасные забеги должен прокомментировать я. Я отказался, хотя предложили много денег. Показалось, что это как-то странно. Часть людей, которая бы смотрела на эти соревнования, встречалась со мной на других мероприятиях. В том числе на самых высоких. Поэтому я счел для себя невозможным комментировать подобное. Как справедливо заметила Фаина Георгиевна Раневская: «Деньги можно прожрать, а некоторый стыд останется». 

– Все понимают, что Губерниев – обеспеченный человек. Но вы никогда не попадались на владении дома на озере Комо или квартире в «Легендах Цветного». Я прав, что до сих пор живете в Химках?

– И там – в доме, и в квартире в Филях. Купил ее сам, ничего по наследству не доставалось. На все заработал сам, я из обычной подмосковной семьи.  

– Нобель Арустамян как-то хотел купить часы за 7 тысяч долларов, но понял, что дорого. Ваша самая безумная трата?

– Я не трачу деньги безумно. Я их честно зарабатываю и отдаю себе отчет. Меня так мама воспитала.

– Какая у вас машина?

– BMW X5. Скоро будет три года. А Комо… Если бы не характер моей работы, я бы купил что-то там. Или на каком-то другом озере. Мне предлагали это сделать, и, наверное, я бы потянул. Но зачем оно мне? Я все время работаю здесь, люблю свою страну. У меня ненормированный рабочий день. Я лучше поеду на Сходню к маме.

– Почему я сказал про Комо – Владимир Соловьев.

– С ним мы хорошие товарищи по работе. Коллеги, находящиеся в добрых отношениях. Про спорт говорим.

Я вот до сих пор сам с собой занимаюсь техникой речи, делаю упражнения, расставляю акценты. И люблю следить за работой коллег. Поэтому иногда включишь «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым». Близкие спрашивают: «А зачем ты это смотришь?» – «Мне интересно, как Володя ведет себя в кадре». Я с удовольствием ходил к нему на программу, когда были приглашения, связанные со спортом.

– Наверняка смотрите не только за техникой речи, но и контентом.

– Я смотрю то, что интересует меня. Политика – в меньшей степени. То же самое касается Дмитрия Константиновича Киселева, для которого иногда делаю сюжеты, выступаю экспертом. И горжусь, что меня приглашают в программу «Вести недели». У нее прекрасные рейтинги.

– Вам не противно?

– Не противно. Я как сотрудник «России» счастлив тому факту, что канал, где я работаю штатно, является однозначным лидером ТВ-вещания страны. Я восхищаюсь мастерством Олега Добродеева. Я преклоняюсь перед Антоном Златопольским, чьим советником являюсь. Мы видим его невероятный успех в кино как продюсера. Я вижу конкретную работу, которая находит отражение у зрителя.

– И пропагандой Соловьева и Киселева не считаете?

– Поскольку мало что видел, скажу, что это телевизионная работа коллег. Зачастую работа весьма неплохая.

– Они крутые журналисты?

– Очень неплохие. Мы видимся редко, но каждый раз разговариваем тепло. И я горжусь, что одновременно являюсь сотрудником и ВГТРК, и «Матч ТВ». Моя трудовая лежит на канале «Россия», на «Матч ТВ» – договор. Ситуация мне нравится, все устраивает.

– Не скучно еще в спорте?

– Если скажу, что нет, то совру. Хочется чего-то еще. Но базис – именно спорт. Горжусь тем, что спортсмен. Сейчас дневники свои посмотрел – объем работы, который мы делали, феноменальный. Я марафон пробежал в 15 лет.

– Я почему спросил: с одной стороны у вас Путин, Манежка, полные «Лужники». С другой – Шемп и Пидручный из года в год.

– Это же прекрасно. Я так хочу, чтобы опять были Шемп и Пидручный и чтобы их победил Никита Поршнев. Это моя жизнь, я жду биатлона и кайфую от него. Плюс, как говорят злые языки, живу за чужой счет за границей. Теряя при этом безумные деньги – потому что физически не могу зимой проводить мероприятия в России. Но в итоге получаю удовольствие. Потому что приезжаешь потом и наверстываешь. В конечном счете все сторицей окупается.

– Вы как-то сказали: «Для меня было важно доказать – прежде всего самому себе, – что спортивный комментатор может быть звездой первой величины. Работать на тех же площадках, что главные ведущие страны». Вы тщеславный человек, как и все журналисты. И хотели выйти за рамки спорта и стать звездой там.

– Хотел, конечно. И сейчас хочу. Хочу приблизиться не только по гонорарам к Ване Урганту и Андрею Малахову, но еще и потеснить их на отдельных площадках.

– При этом, пока вы хотели, из спорта вышел Юра Дудь и за год стал одним из главных журналистов страны. Не завидуете ему?

– Юра очень талантлив. Зачем мне завидовать? Я радуюсь. Я с ним знаком. Он делает прекрасные вещи. Понимаете, когда журналист успешен – это прекрасно. Он молодец.

– Можно завидовать его свободе. Тому, что он говорит что хочет.

– Я тоже очень свободный человек. Я весьма свободен. Я давно забыл, что такое цензура. Мне никто не делает указаний. Добродеев, Златопольский, Канделаки, Билан – мне никто не говорит, что делать.

– Кто был вашим лучшим руководителем?

– Мне везет на начальников. Василий Кикнадзе, Дмитрий Медников, Игорь Шестаков на «России-2». Вся команда Добродеева мощная. А взять «Матч ТВ» – Наталью Билан. Мы прекрасно общаемся. Владимир Чопов сейчас пришел – гендиректор. Я с ним встречался несколько раз. Самые приятные впечатления производит. С Тиной Канделаки давно знаком. Сначала было в новинку, что она мой руководитель. Но быстро справился. И она руководила так, как и те люди, которых я перечислил. На доверии ко мне.

– Руководила? Сейчас – нет?

– Сейчас в меньшей степени. Но вообще надо спросить у Тины. Или у руководства «Газпром-медиа».

– Но раньше вы ощущали, что она руководитель, а сейчас – нет?

– Мы просто раньше чаще виделись. Почему стали меньше – я не знаю. Может, рабочие графики не совпадают.

– Сейчас она не имеет отношения к каналу?

– Имеет. Но я не интересуюсь этим.

– Почему смеетесь?

– Потому что добрый, отзывчивый и позитивный человек. И мне приятно ваше общество.

– Тина, кстати, мощная?

– Она вызывает такое восхищение! Я с ней знаком с 2001 года. Сколько мы отработали. Один раз даже вели юбилей Газзаева. Вот это ее стремление работать над собой – уже это делает ее мощной. А в моих глазах она еще зарекомендовала себя как руководитель неплохой.

– Дудь предугадал вашу реакцию на вопросы о руководителях, поэтому задает свой вопрос: «Дима, ты очень яркий и крутой. Но есть одна штука, которая никогда не давала мне покоя. Насколько я помню, ты всегда дружил, восхищался и осыпал комплиментами людей, на которых работал: и Васю Кикнадзе, и ВГТРКашных боссов «России-2», и Тину Канделаки, и – возьмем глобально – Владимира Путина. Почему ты всегда так любишь начальство?».

– Юр, ну как же мне не любить людей, которые мне доверяли? Вот смотри: Василий Кикнадзе взял меня на Олимпиаду-2002 и поставил комментировать лыжи и биатлон. Потом говорит: «Ты комментируешь со мной закрытие». Я чуть не умер: «Да ладно?». У меня крылья выросли. Как я могу относиться к нему без уважения и любви?

Или команда ВГТРК. Я приходил: «Можно я прокомментирую «Евровидение»? Можно концерт в Кремле?» – «Попробуй». Дали возможность. Поверили в меня и верят до сих пор. Медников придумал программу «Биатлон с Дмитрием Губерниевым». Шестаков сделал главным редактором на «России-2». При чем здесь пиетет к начальству и Путин? Где здесь вылизывание задницы? Это благодарность людям, которые мне доверяли и продолжали доверять.

Юр, тебе тоже многие из вышеперечисленных персонажей доверяли. И доверие ты временами оправдывал. Ха-ха.

Я понимаю, что начальство хвалить немодно. Но видит бог, проблем с ними и правда нет. Я благодарный человек, а у нас чувство благодарности сейчас отступает на второй план. Но я благодарен тем людям. Например, Елагин сейчас снова работает. Он один из моих учителей. И как прекрасно, что после разговора с гендиректором Владимиром Чоповым и нескольких дней не прошло, как Елагин вернулся в эфир «Матч ТВ».

– Вашего разговора?

– Моего. Я год пытался некоторым людям доказать, что его надо вернуть. И что ошибкой было выведение за штат и отсутствие на эфирах. Не возвращали. А люди, которые пришли сейчас руководить каналом, приняли абсолютно правильное решение. Я просто снова высказал свое мнение и по счастливому совпадению через три дня прочитал, что Елагин будет комментировать Англию. Почему я не должен быть благодарен за человека, который брал меня на работу на ТВЦ?

– Вы снова сделали крутое дело. Без вопросов. Абсолютный респект. При этом тут как со страной: если бы изначально было нормальное руководство, Елагина бы не убирали. Вы это понимаете?

– Есть перегибы на местах. Мы с ними боремся. И что важно – неуклонно побеждаем.

***

– Я пока еще молодой, не все понимаю. Объясните, реально ли стать таким медийным, как вы, и вести мероприятия с Путиным без хвальбы начальства?

– Какое это отношение имеет к хвальбе? Те люди не нуждаются в хвальбах с моей стороны. Я вообще пришел на ТВ с улицы. Вот из больших концертов у меня будет мероприятие «Росатома» 20 сентября. Я много проводил их мероприятий, когда Сергей Владиленович [Кириенко] возглавлял это ведомство. Меня только за красивые глаза туда берут?

– Не только. Но вам же помогает, что вы за Путина и Собянина. Если встанет выбор: вы или Уткин, выберут вас. Никто Уткина не выберет, потому что человек на Болотной был.

– Но Уткина на Первый канал позвали, я был этому рад. Правда, что-то пошло не так. Я реально расстроился. Василий – крепкий профессионал. Мне не хватает его как футбольного комментатора.

– Вы всегда искренне хвалите власть?

– Вообще, я очень люблю власть ругать. Временами она бывает несносна. Я считаю, что надо постоянно на власть обращать внимание. Мы же все понимаем про зарплаты тренеров, спортивные объекты. Было бы странно говорить, что мы хвалим власть за это. Но возможность влиять на власть и помогать ей в моей жизни присутствует. У меня есть вопросы к власти. И я их задаю – и в социальных сетях, и в эфире.

– Очень аккуратно это делаете.

– Что значит аккуратно? Я это делаю.

– Вы знаете, в какой момент можно задавать вопросы и написать «Аман Тулеев и его шайка – вон». Когда решение уже принято.

– Не знаю, принято или нет, но это страшная трагедия. И вот сейчас следствие подходит к концу, а высокие руководители как-то не очень рассматриваются. Те, которые давали разрешение на постройку. Или ситуация с помещением в СИЗО за экономические преступления. С делом «Нового величия». С репостами. Слишком рьяно мы беремся за дело. Ощущение, что на генетическом уровне 37-й у кого-то остался. Страшные вещи происходят. И я человек, который находится в обществе и задает вопросы. В том числе через общение с вами.

– Супер, значит, вы видите, что происходит. И никогда не поверю, что с вашим интеллектом не сможете прочертить прямую линию к тому, куда это ведет.

– Куда это ведет, видят наверху. К тому, кто за нас всех отвечает.

– Почему вы так боитесь?

– Не боюсь совершенно. Где вы видите страх? Я не боюсь.

– Боитесь критиковать самую высокую власть. Понимаете, какие будут комментарии под этим интервью? Основная претензия к вам, что Губерниев – подхалим, человек, который очень любит компромиссы.

– Прекрасно, что я волную и интересую людей. Раздражение – эмоция приятная. Люди пишут, тратят время. Если мне не нравится певец, я что, буду заходить на его страницу? Я его просто не слушаю. А меня слушают и обсуждают. Я счастливый человек. Мне глубоко наплевать, что будет написано в комментариях, хотя иногда их просматриваю. Но главное, что эти комментарии есть.

Плюс я хожу по улицам, езжу в метро, на электричке – каждый день ко мне подходят сотни людей, которые благодарят на репортажи. Это моя сила. Она помогает мне развиваться дальше. Мне нравится, когда меня узнают по голосу. Когда помнят мою греблю. До тех пор, пока есть обратная связь, я буду продолжать работать.

– Когда-нибудь вам было стыдно за свои выходки?

– Нет. Возникало чувство неловкости после отдельных интернет-шалостей. Но я отвечаю за каждое слово.

– Вы делаете шалости для хайпа? Вот «Дик Паунд – женщина, но доказательств у нас нет» – это что?

– Это моя искренняя позиция из-за отношения к спортсменам по поводу допинга. Где презумпция невиновности? Где основы демократического общества? Кстати, шутка хорошая. Вы даже ее вспомнили.

– «Американцы и чехи, идите в жопу».

– За дело можно и послать. Это был крик души своего рода.

– «Мартен Фуркад, ты – свинья».

– На тот момент так и было. Тогда я не извинился, но сожалел. Сейчас – нет. С Мартеном мы все уладили. Он знает, как много я про него рассказываю. Его представители даже предложили написать предисловие к его книге. С удовольствием напишу, если все в силе.  

– Руку он вам пожимает?

– Конечно.

– А Пихлер?

– Пожимал, но начал бегать. Мы же все понимаем. В нашей сборной он ничего не выиграл. Доказал сейчас? Доказал. Но у нас не выиграл.

– Ему могли помешать. До этого же выигрывал и сейчас выигрывает.

– До этого – когда?

– С Юнссон и Форсберг.

– Юнссон – самая главная неудачница у Пихлера. Чемпионка мира и обладательница Кубка мира, но она проиграла все на Олимпиаде. Вообще все. Форсберг не выиграла ни одного золота. Это колоссальная трагедия тренера. На самом деле он раскрылся только на этой Олимпиаде. Но заметьте, почему-то немцы, которые меняли женского тренера, даже не предложили эту должность Пихлеру.

– В каких отношениях вы с Павлом Ростовцевым?

– А я не знаю даже, кто это. Не напомните?

Фото: РИА Новости/Алексей Дружинин, Алексей Филиппов, Владимир Вяткин, Григорий Сысоев, Александр Астафьев, Виталий Белоусов; EAST NEWS; Instagram.com/guberniev_dmitry, vrsoloviev

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья