История великого прыгуна Николая Каменского: его фотография висит в королевском музее Норвегии
На Спортсе вышло большое интервью фигуриста Сергея Шахрая: в 21 он выиграл чемпионат мира и серебро Олимпиады, а через год закончил карьеру и уехал в Австралию.
В разговоре выяснилось: тесть Шахрая – Николай Каменский, единственный в истории СССР / России победитель «Турне четырех трамплинов», серебряный призер чемпионата мира и участник трех Олимпиад.
Говорить о таком человеке в рамках интервью о фигурном катании – мелко. Поэтому рассказ про великого родственника я вынес в отдельный пост.
Монолог об удивительной судьбе сопровождают фотографии спортивных артефактов, которые сохранили Шахрай и его жена Елена, дочь Николая Каменского.
***
– Мой тесть Николай Андреевич Каменский – легендарный спортсмен. Он прыгал с 1956 по 1964 год и вошел в плеяду лучших прыгунов всех времен и народов. Его фотография висит в королевском музее лыж в Норвегии. У нас нигде не висит, а в Холменколлене – есть.
Николай Андреевич начинал карьеру на Воробьевых горах, потому что жил там. Когда-то вся земля по Мичуринскому проспекту принадлежала его папе и братьям. Они – три брата – перебрались с Дона и организовали хозяйство. Выращивали овощи и снабжали ими Москву.
Я узнал об этом случайно. Мы с женой получили квартиру в Раменках, за домом были поля. К нам зашел друг Николая Андреевича, я сказал: «А вон там еще капуста растет» – «Так это Колькина капуста» – «Как Колькина?» – «Это его было». Оказалось, усадьба находилась на месте китайского посольства, вокруг – огороды. А рядом трамплин, где он начинал прыгать.
В 1935 году семью раскулачили и все отобрали. Детей не тронули чудом, оставили им полдома. Но в войну во время бомбежек погибла сестра Николая Андреевича, а сам он стал заикаться. Ему было 10-12 лет, но уже стоял у станка, слесарил.
Когда я узнал обо всем, спросил: «Как же вы за границу выезжали?» – «Мы скрывали всю жизнь, документы уничтожили». Даже мне не рассказывал. А история такая, что можно сценарий написать.
Сейчас моя мечта – чтобы трамплин в «Лужниках» назвали именем Николая Андреевича. Это будет справедливо: он начинал на старом трамплине, он принес славу нашему спорту, его до сих пор знают в мире.
***
Николай Андреевич был очень талантливым, но невезучим.
На Олимпиаду-1956 в Кортину-дАмпеццо приехал фаворитом. Прыгнул, приземлился, судьи поставили оценки: 19-20. То есть все, он уже олимпийский чемпион. Оставалось проехать несколько метров, но на трассе попался камешек или кусочек чего-то. Он упал.
Организаторы предлагают: «Мы плохо подготовили трассу, даем перепрыгнуть». Вмешались наши руководители: «Советский спортсмен таким не пользуется, он не будет прыгать». В итоге результат перечеркнули. Он не числится в протоколе и как будто даже не выступал на Олимпиаде.
На Олимпиаде-1960 в Скво-Вэлли отлично выступил в первой попытке, попал в тройку. Дальше привожу с его слов: «Иду на вторую попытку, все нормально. Но это же Калифорния – как назло из-за тучи вышло солнце. Я не вижу стола. Ждать пять минут, когда солнце скроется, – нельзя. Иностранцам тут же принесли солнцезащитные очки, а у нас их не было». В итоге он прыгнул плохо и откатился на четвертое место.
В 1964-м участвовал в Олимпиаде в Инсбруке. Но как честный человек признался мне: «На третью я ехал уже туристом. После нее закончил». Такая грустная судьба.
Каменский остался в истории, когда первым из СССР взял медаль чемпионата мира. Когда выиграл «Турне четырех трамплинов». До сих пор наш единственный чемпион. А как он прыгал! Прыжки были сумасшедшей красоты. Кто хоть раз видел – понимает, о чем я. Не зря норвежцы рассказывают о нем в музее. Кстати, в 1958-м он выиграл Холменколленский лыжный фестиваль. Для норвежцев это едва ли не важнее Олимпиады.
Несмотря на успехи, он оставался скромным, бессребреником. За победу платили деньги, он отказывался и брал кубок. Предлагали машину – «нет, ничего не надо». Выиграл «Турне» и съездил на Олимпиаду, но жил в коммуналке. Однажды к нему попросились иностранные журналисты, а их в коммуналку не поведешь. Тогда он договорился с друзьями Колчиными – у них была отдельная квартира, и привел журналистов туда.
***
Мне повезло, что я попал в семью такого великого спортсмена. Фигуристы фигуристами, но горнолыжники и прыгуны с трамплина… Это другой мир. Это искренние люди с другим менталитетом, самоотдачей и взаимовыручкой. Я могу не звонить два-три года, потом что-то надо – и человек тут же приедет. Вообще не задаст вопросов. Сделает все безоговорочно.
Через Николая Андреевича я познакомился с известными людьми – Константином Бесковым, Сергеем Образцовым. Как и тесть, они разводили голубей, приезжали к нему на дачу. А я возил тестя к ним.
Иногда они пересекались на птичьем рынке – еще на старом, на Таганке. Обсуждали, у кого какие голуби, договаривались об обмене. В разговорах я не участвовал. Молодой парень – неудобно. Чтобы не мешать, стоял в сторонке или ходил рыбок смотреть.
Вроде такой уровень – режиссеры, народные артисты, врачи, спортсмены – а в голубятне вели себя, как дети. У них психологически тяжелая работа, но придут, увидят голубей – и успокоятся. Смотрят, как те воркуют. Для них это была отдушина, любовь, мужская привязанность.
Николай Андреевич много рассказывал про Бескова. Константин Иванович сильно повлиял на него в плане выбора одежды. Бесков носил галстук и белую рубашку, того же требовал от моего тестя. Говорил ему: «Как это ты пришел к людям и не в галстуке?» После этого тот всегда надевал рубашку с галстуком.
Образцов – еще одна легенда. Я обожал театр, ходил на его постановки. И тут – он приезжает на дачу. Смешной дядечка. Еще приезжали врачи и даже фигурист Александр Горелик. Он тоже увлекся голубями, попал в плеяду.
Сейчас эта культура умирает. Последние голубятники – люди моего поколения, 60-летние. 50-летние таким уже не занимаются. На даче остался только один человек, друг Николая Андреевича, который держит голубей. Ему за 70, и даже он признает: «Сейчас уже все: и голубей хороших нет, и интереса, и уходит поколение».
В старые времена каких только голубей здесь не было. Обычно спортсмены привозили из заграницы одежду и технику, а тесть – голубя. Он был на них помешан. Знаешь, как носился! Говорил: «У меня такой голубь идет! Лучший в Москве будет».
Единственная беда – привезет голубя, а тот заболеет или крыса заползет и съест. Он очень переживал, а мы – за него.
***
Моя жена и ее мама тоже занимались лыжами. Как получилось: Валентина Владимировна с Воробьевки, занималась там горными лыжами, стала чемпионкой Советского Союза. А это деревня, окраина, все друг друга знали. Так она познакомилась с Николаем Андреевичем. Они поженились, от этой любви появилась моя будущая жена.
Когда мама – горнолыжница, оставлять дома не с кем, поэтому таскала с собой на гору. Лена хорошо каталась на уровне Москвы, как любитель делает все красиво и грамотно. Но на высокий уровень не вышла. Когда она начинала, горные лыжи ушли вперед, тренироваться на Ленинских горах стало уже недостаточно. Плюс папа был против ее занятий. Знал, что это опасно, запрещал скоростной спуск.
***
Николай Каменский умер в 2017 году в возрасте 85 лет. За год до этого он дал единственное интервью (из тех, что хранятся в интернете). Оно начинается так:
«Кому это вообще может быть интересно?» – искренне недоумевает спортсмен и отмахивается от любой просьбы рассказать свою историю».
Фото: РИА Новости/Юрий Сомов; фотографии из личного архива Сергея Шахрая
«Иностранцам тут же принесли солнцезащитные очки, а у нас их не было».
дааа... до того, как сэсэсэрэ срало на голову своим же людям – ни одна страна не дотянется никогда!
впрочем, есть кандидат один. угу. наследник.
активно сейчас по старым чертежам работает...