Рублев опроверг слова сотрудника ресторана для участников итогового о его кулинарных предпочтениях: «Больше половины – неправда. Получается, я уже не могу спокойно поесть нигде?»
Восьмая ракетка мира Андрей Рублев опроверг рассказ о своих кулинарных предпочтениях в ресторане итогового турнира ATP.
– На Итоговом произошла история, когда шеф-повар открыл в интервью, кто из теннисистов что любит есть. Про тебя он сказал, что ты решил обедать на улице в минус восемь, съел много жареных креветок, запивая их большим количеством капучино. Читал твой комментарий по этому поводу, но не понял: всерьез ты высказывал претензии или в шутку. Объяснишь?
– Наверное, я посмотрел на это с позиции: хорошо, что это случилось со мной и с едой. Потому что, не дай бог, был бы более именитый игрок – Надаль или Джокович – и что-то похожее, но не про еду, а, например, по отношению к официантам, то это было бы намного хуже. Во-первых, больше половины в интервью неправда. Во-вторых, когда ты кушаешь в ресторане, где проводится турнир, то должна быть приватность. Ладно бы сходил в ресторан просто в городе, и там бы это опубликовали. Но ты покушал на турнире, и все преподнесли в не очень хорошем виде. Получается, я уже не могу спокойно поесть нигде?
– Извинились ли в ATP перед тобой?
– Да. Опять же, слава богу, что это случилось с едой. Никакой обиды у меня нет. Просто в следующий раз может случиться с чем-то другим, что подпортит имидж игроку. Не хочу, чтобы в дальнейшем было что-то похожее.
– Шеф-повар что-то говорил после этого?
– Мне – нет. Я там просто больше не появлялся.
– Сказал, что половина из сказанного неправда. Как было на самом деле?
– Именно в тот день я не ел креветки. Да, действительно, мы сели на улице, потому что было тепло, светило солнце. У меня тренер курит, поэтому любит сидеть на террасе. Было очень уютно. В тот раз я съел только пасту, а тренер заказал креветки. Пока ел пасту, выпил воду, а после еды – капучино. Не знаю, что в этом такого странного. Да, увидел, как вкусно выглядят креветки у тренера, поэтому в следующие дни их заказывал, – сказал Рублев в интервью «Спорт-Экспрессу».
В траве, меж диких бальзаминов,
Ромашек и лесных купав,
Лежим мы, руки запрокинув
И к небу головы задрав.
Трава на просеке сосновой
Непроходима и густа.
Мы переглянемся и снова
Меняем позы и места.
И вот, бессмертные на время,
Мы к лику сосен причтены
И от болезней, эпидемий
И смерти освобождены.
С намеренным однообразьем,
Как мазь, густая синева
Ложится зайчиками наземь
И пачкает нам рукава.
Мы делим отдых краснолесья,
Под копошенье мураша
Сосновою снотворной смесью
Лимона с ладаном дыша.
И так неистовы на синем
Разбеги огненных стволов,
И мы так долго рук не вынем
Из-под заломленных голов,
И столько широты во взоре,
И так покорны все извне,
Что где-то за стволами море
Мерещится все время мне.
Там волны выше этих веток
И, сваливаясь с валуна,
Обрушивают град креветок
Со взбаламученного дна.
А вечерами за буксиром
На пробках тянется заря
И отливает рыбьим жиром
И мглистой дымкой янтаря.
Зеркало Вам - в помощь!
:))))