«Вратарь-рыцарь». История Владислава Жмелькова – он превзошел Яшина, расписался на Рейхстаге и умер у железной дороги
Пивная в Кишиневе
«Жмель, подходи к нам, не стесняйся. Ну что там наши, еще долго проигрывать будут? Хорошо, что хоть ты к нам приехал. До тебя был вратарь-дырка».
Работяги с заводов по вечерам привычно занимали всю тесную пивную на Малой Малине. Это район в Кишиневе. 1952 год. Оттепель еще не наступила. Город восстанавливался после войны. Десятки домов на окраинах стояли с заколоченными фанерой окнами, а вместо крыш кое-где был натянут брезент. Мяса и молока все время не хватало, хорошо что щедрая молдавская земля давала уродиться яблокам, черешне и винограду. Минимум пять месяцев в году можно было не голодать.
Работяги в полутемном помещении пригласили за свой стол на высокой ножке вошедшего стройного мужчину в кепке-аэродроме. Они сгрудились вокруг. Стол был заставлен пивными кружками со стекающей пеной, под ножку подставили свернутую газету, чтобы она не шаталась. Пришедшего долго уговаривать не было нужды. Через полминуты он уже хлебал пиво и отщипывал куски от вяленого окуня, пойманного в Днестре. А потом громко рассказывал, что кишиневский «Буревестник» - команда хорошая, но ей не хватает сыгранности. Перетянуть бы толкового тренера из Москвы или Киева, и успехи придут. В перспективе можно даже побороться за призовые места в Классе А. Но сперва туда нужно попасть.
Гостя звали Владислав Жмельков. До Великой Отечественной его знал каждый любитель футбола в стране. Жмельков защищал ворота «Спартака». Его невозможно было пробить с одиннадцатиметровой отметки. В 1939-м он был признан лучшим спортсменом Советского Союза. Жмельков прошел всю войну. Был ранен, прихрамывал на одну ногу. Но в большой футбол вернулся быстро. Голкиперу ведь много бегать не надо.
Через 20 минут мужчины уже распивали «ерш» (нехитрый коктейль из пива и водки) и курили, не выходя на улицу. Папиросы прятали в рукав. Дородная буфетчица начала ругаться, увидев клубы дыма, но быстро махнула рукой. Жмельков что-то рассказывал об английской футбольной тактике, о знакомстве с Бобровым и Федотовым. Новые приятели захмелели и его почти не слушали. Вратарь вышел из душной пивной на воздух и отправился домой. Идти нужно было 10 кварталов. Дома Жмельков достал чекушку. Этого оказалось мало. Через час он уже стучался к соседу, у которого в погребе стояли канистры с молодым вином. Утреннюю тренировку один из самых знаменитых вратарей отечественного футбола проспал.
Вратарь-токарь
Владислав Жмельков родился в августе 1914 года в деревне Леонидовка Московской губернии. Сейчас это территория Мытищ. За две недели до его рождения Россия вступила в Первую мировую войну. Отец Николай Жмельков был успешным инженером на заводе, семья имела свой дом и считалась зажиточный. После революции условия ухудшились. Жмельковых едва не прогнали из их дома. В итоге подселили других людей. В 16 лет Жмельков по вечерам учился в школе, а днем работал токарем-револьверщиком. Он помогал настраивать станки и изготавливать металлические изделия. Среди них были и детали для танков.
Футбол стал отдушиной для Жмелькова. Он быстро понял, что ему нравится играть в воротах. Рослый и пластичный Владислав заинтересовал тренеров, которые увидели, как он защищает ворота заводской команды. В 19 лет Жмелькова пригласила команда «Зенит» из поселка Калининский. Там он провел два сезона. Стало очевидно, уровень голкипера – гораздо выше.
В 1937 году пришла повестка в армию. Жмелькову 23 года, он отсрочивал службу, числился на заводе. На тренировках пахал как одержимый – целью был московский «Спартак». Но с военкоматом не поспоришь. Жмелькову помогли найти компромиссный вариант. Он переехал в Смоленск, иногда появлялся на построениях в воинской части. Но на первом месте был футбол. Владислав защищал ворота команды ДКА (Дома Красной Армии). Она играла в чемпионате области и в армейских соревнованиях. Примерно за два месяца до дембеля команду расформировали. Жмелькову разрешили досрочно вернуться домой. Он поехал в деревню Подлипки, где его ждала невеста Клава.
«Растешь, Жмель. Пора на повышение», - говорили голкиперу партнеры. Жмельков потрясающе играл на линии ворот. Соперникам приходилось идти на хитрость – провоцировать пинками и тычками, активно прессинговать во время стандартных поражений. Без этого, казалось, забить Жмелькову невозможно.
«Эй, вратарь, готовься к бою!»
Конечно, Владислав несчетное количество раз ходил в кино смотреть новый фильм «Вратарь». На тренировках он напевал: «Эй, вратарь, готовься к бою! Часовым ты поставлен у ворот». Ему нравилось это обособленное игровое амплуа. Говорят, он что-то пытался почерпнуть у киношного голкипера Антона Кандидова, который начинал с ловли арбузов и стал лучшим вратарем страны. В фильме, кстати, так и не показано, как Кандидов тренируется и повышает уровень. Вратарей и в то время, и в следующие несколько десятилетий персонально никто не готовил. Жмельков придумал для себя упражнение: стоя в метре от стены, он с силой швырял в нее мяч и пытался поймать.
Спустя годы о фильме «Вратарь» ходили байки. Одни говорили, что прототипом Кандидова был Жмельков, другие – что голкипер Анатолий Акимов, с которым Жмельков потом будет конкурировать за место в основе «Спартака». И то, и другое – неправда. Когда Лев Кассиль писал сценарий к фильму, о Жмелькове не знал никто. Акимов же не имел твердого места в составе «Спартака». Когда начались съемки – Жмелькова забрали в армию, Акимов же только закрепился в основе. Для воплощения образа в кино им еще не хватало масштаба.
«Жмель, ты только не волнуйся. Тобой Старостины интересуются». Тренер смоленского ДКА после тренировки подозвал Жмелькова к себе. Тот едва успел вымыть руки. Иногда он тренировался без перчаток, чтобы те не изнашивались. За последние месяцы Владислав окреп, благодаря гимнастическим упражнениям стал еще пластичнее. На смоленском стадионе, где поле в рытвинах, а в раздевалке можно затылком стукнуться о потолок, ему стало тесно.
Жмельков вернулся в «Зенит», но по неизвестным причинам был отчислен. Несколько недель тренировался самостоятельно. Когда Жмелькова пригласили в «Спартак», он, конечно, не сомневался ни минуты. Уже после первых тренировок стало понятно, что уровень красно-белых голкипер потянет. Хотя конкуренты за место в основе пока выглядели посильнее. Номером один считался Александр Квасников, но у него были проблемы со здоровьем. Из основы его вытеснял Александр Головкин. До прихода Жмелькова он играл за ДКА (Смоленск), потом ушел на повышение в «Динамо» (Горький). И чуть раньше Жмелькова оказался в «Спартаке».
Игровые качества Владислава быстро проявились. В контрольном матче московский «Локомотив» 90 минут висел на воротах нового вратаря, но забить не смог. Знаток советского футбола, журналист и статистик Аксель Вартанян потом назвал Жмелькова голкипером «с потрясающей реакцией, хваткой, отчаянной смелостью, в общем, с полным боекомплектом присущих классным вратарям качеств».
На тренировке Владислав сломал кисть. Считается, что он заключил пари с одним из игроков «Спартака». Тот бил пенальти и с каждым парированным ударом ставил мяч на метр ближе к воротам. Жмельков отбил удар и с пяти метров, но руку затем пришлось загипсовать.
После выздоровления ему довольно быстро дали шанс. В июле 1938 года он вышел в стартовом составе в матче чемпионата с московским «Пищевиком». По воротам новичку почти не били. В итоге «Спартак» легко победил – 3:0.
В следующем туре 27 июля на стадионе «Динамо» матч с более сложным соперником – «Динамо» из Ленинграда. В старте выходит Головкин и к перерыву пропускает трижды. Жмельков появляется на замену, пускает несильный удар в створ, заставляя тренеров схватиться за голову. Но в дальнейшем играет вдохновенно и вытаскивает несколько «мертвых» мячей. Встреча закончилась со счетом 0:4, но Жмельков покорил публику.
«Он совершал такие головоломные прыжки, доставал такие мячи, что люди прямо диву давались», - писал в книге «Повесть о вратарях» Леонид Горянов. Главный спортивный комментатор страны Вадим Синявский в радиорепортаже заявил: «Мы увидели такой высокий класс игры вратаря, какого не видели давно. Можно лишь поздравить «Спартак» с появлением такого талантливого игрока».
Король пенальти
«Еще по пять капель и пойдем». Спартаковцы засиделись в известном трактире на Хитровке. Наутро – командное собрание. Жмельков уговорил партнеров по команде разойтись по домам. К его мнению уже прислушивались. В то время голкипер спиртным не злоупотреблял. Много пить он начал уже после войны.
Дисциплина пригодилась. Во второй половине 1938 года «Спартак» отметился хорошими командными взаимодействиями. Он выиграл чемпионат и Кубок СССР. В финале Кубка обыгран ленинградский «Энергетик» - 3:2. За матчем на стадионе «Динамо» наблюдали 80 тысяч зрителей. При втором голе Жмельков неудачно сыграл на перехвате, но в целом его действия пресса назвала успешной. В киножурнале был сюжет о финальном матче, вратаря «Спартака» разглядеть в нем трудно.
Жмельков пластался в воротах, его 178 сантиметров хватало, чтобы долететь от одной штанги до другой. Тогда же и родилась байка, что голкипер всегда просил защитников не встречать соперников, а позволить им пробить по воротам. Ее потом подтвердил Николай Старостин. Крик: «Пусть бьет, не трогай», был психологическим приемом. Вратарь сбивал с толка соперника.
«Ну давай, Влад, рассказывай. В чем секрет, как берешь эти пенальти»? Партнеры допытывали Жмелькова за кружкой пива. После тренировок это было обычным досугом, тренеры не возражали. Голкипер добился феноменального результата: за сезон отбил пять одиннадцатиметровых, назначенных в ворота «Спартака» из шести. Еще один удар пришелся над перекладиной. За два сезона – 11 парированных одиннадцатиметровых. Мог быть и двенадцатый, но мяч пробил руку вратаря с вывихнутым пальцем и очутился в сетке.
«Во-первых, нужно потрогать мяч перед ударом. Во-вторых, посмотреть бьющему в лицо. Ну и главное – нужно встать не по центру, а чуть в сторону. Это соперника раздражает», - признался партнерам Жмельков.
Кадров того, как он брал пенальти не сохранилось. Но эту хитрость Жмельков использовал неоднократно, подтверждает Аксель Вартанян. Перед ударом он выпрямлялся в полный рост, мог развести в сторону руки. У Анатолия Акимова была другая стойка – он сгибался и наклонялся вниз, руки обычно держал на коленях. Жмельков был специалистом по отражению одиннадцатиметровых, но другие голкиперы его манеру не копировали. Ролевой моделью для советских вратарей чуть позже станет Алексей Хомич.
Известна цитата партнера Жмелькова по «Спартаку» Николая Старостина (на фото). В своей книге «Футбол сквозь годы» он назвал его «вратарем сказочным, почти без слабых сторон». И особо отметил трудолюбие. По словам Николая Петровича, Жмельков каждый день тренировался по пять-шесть часов. «Он молился в то время одному богу - футбольному мячу (в дальнейшем, к несчастью, у него появились другие кумиры)», - писал спартаковский патриарх. К другим кумирам мы вернемся. Пока что Жмельков дисциплинирован и предан футболу.
Козни Берии
«Ребята, там тбилисцы приехали. Будем переигрывать полуфинал». Сперва на командном собрании «Спартака» звучал дружный смех. Когда стало понятно, что это не шутка, повисло молчание.
Ситуация – абсурдная и беспрецедентная. В 1939 году «Спартак» снова оформил «золотой дубль». В финале Кубка на стадионе «Динамо» обыграли ленинградский «Сталинец» - 3:1. Весь день лил дождь, мяч по лужам не скакал. У Жмелькова работы почти не было, но гол он все-таки пропустил – тяжелый мяч полетел непредсказуемо.
Спартаковцы не особо бурно отпраздновали победу в Кубке. Шел сентябрь. За одиннадцать дней до финала началась Вторая мировая.
Николай Старостин, который уже занимал должность руководителя «Спартака», сидел в кабинете. В дверь забежал администратор Семен Кабаков и огорошил новостью: тбилисское «Динамо», которое «Спартак» прошел в полуфинале, приехало на переигровку. Звонок в Комитет физкультуры и спорта внес некоторую ясность: динамовцы подали протест на судейство, спустя недели его удовлетворили. Тот факт, что розыгрыш турнира уже завершился, Комитет не смутил. Стало очевидно, что у динамовцев есть покровители на самом верху.
В полуфинале «Спартак» выиграл – 1:0. То, что мяч после одного из ударов пересек линию ворот, очевидно не было. Арбитр Иван Горелкин справился с натиском грузин и гол засчитал. Первый протест «Динамо» Всесоюзный комитет отклонил. Затем, как считается, вмешался Лаврентий Берия. Руководство «Динамо» обивало пороги кабинета наркома и своего куратора, жалуясь, что Грузию засуживают.
«Да обыграем их еще раз!» Жмельков был оптимистом. Результат первого матча аннулировали. За переигровкой 30 сентября наблюдали 80 тысяч зрителей (сейчас ни один стадион на постсоветском пространстве столько не вместит). Среди них был и Берия. Он радостно воскликнул после гола тбилисцев (они проигрывали 0:2 и отыграли один мяч). В перерыве спустился к ним в раздевалку. А во втором тайме махнул рукой и ушел из своей ложи, когда «Динамо» пропустило третий мяч с пенальти. Николай Старостин потом рассказывал, что Берия в гневе швырнул стул.
Матч закончился со счетом 3:2 в пользу «Спартака». В стартовом составе красно-белых вышел Акимов, вернувшийся в команду. Жмельков его заменил за четыре минуты до финального свистка. Лаврентий Берия, как принято считать, начал точить зуб на братьев Старостиных. Финал «Спартак» - «Сталинец» переигрывать не стали. Сохранилось официальное фото команды с Кубком. Трофей в руках у Андрея Старостина. Рядом - Акимов и Жмельков. Они внешне похожи, Акимов, правда, выше сантиметров на семь. На некоторых снимках вратарей путают.
Снова армия
Владислав Жмельков, как сказали бы сейчас, находится в своем прайме. У «Спартака» - сильнейшая вратарская линия в стране. Жмельков и Акимов играют по очереди. За весь чемпионат Владислав пропустил семь мячей и был признан лучшим спортсменом Советского Союза. Удивительно, что звание присудили футболисту, у которого не было стабильного места в основе команды. В опросе газеты «Красный спорт» Владислав опередил шахматиста Ботвинника, боксера Королева и легкоатлетов братьев Знаменских.
«Влад, собирайся. Тебя ищет военкомат». Звонок Старостина встревожил Жмелькова. Через два часа вратарь уже сидел в кабинете у военкома.
«Владислав Николаевич, вы же не дослужили два месяца. Не хотите отдать долг родине до конца?» Объяснения, что от армии он не бегал и демобилизован по правилам, военкома не впечатлили. Тот позвонил в Белорусский военный округ, поднял документы. Перед Жмельковым поставили выбор: перейти в ЦДКА или снова обуть армейские сапоги.
«Перекантуешься у них годик и вернешься». В «Спартаке» дали понять, что на вратаря очень рассчитывают и будут ждать. Жмельков отправился в расположение ЦДКА, потренировался с командой. Там и узнал, что это руководство клуба попросило поспособствовать тому, чтобы он перешел к ним. Жмельков провел за армейцев один матч и отказался играть дальше. Через неделю он уже был в Чите – его направили на службу в Забайкальский военный округ. Прежний срок службы аннулировали. По новым правилам нужно было служить, не год, а два. О большом футболе Жмелькову пришлось забыть. Максимум – игры на первенство военного округа.
«Давай, футболист, заходи в ринг. Посмотрим, что умеешь». Жмельков попал в непростую роту. В качестве физподготовки здесь был бокс. А еще солдаты прыгали с парашютом и стреляли из разных видов оружия. В первый раз Жмельков окончил спарринг с синяками, но скоро чувствовал себя в боксерских перчатках так же уверенно, как и во вратарских. 18-летние парни из глубинки долго привыкали, что с ними теперь служит знаменитость из Москвы – ходит в караулы, стреляет самокрутки, после отбоя в полголоса рассказывает про столичные театры и кабаки.
За линией фронта
Ночь. Осень 1942 года. Лес под Сталинградом.
Мокрая земля хлюпает под сапогами. Вдалеке редкая немецкая стрельба.
Группа разведчиков лежит в овраге. Молодой сержант нервно проверяет автомат. Рядом спокойно сидит высокий, подтянутый Владислав Жмельков.
СЕРЖАНТ
Товарищ старшина... а правда, что вы до войны в футбол играли?
ЖМЕЛЬКОВ
Играл.
СЕРЖАНТ
Вратарем?
Жмельков усмехается.
ЖМЕЛЬКОВ
Сейчас у меня другая работа. Тут тоже мячи ловить приходится. Только немецкие. Слушаем внимательно. У дороги стоит связист. Один. Наша задача - взять живым. Без шума. Если поднимет тревогу - вся операция к черту.
Жмельков медленно натягивает перчатки без пальцев.
СЕРЖАНТ
Вы чего, вратарские привычки?
ЖМЕЛЬКОВ
Руки берегу. Я ими немцев ловлю.
Немецкий пост.
Молодой немец курит возле дерева. Автомат висит на плече.
В кустах едва слышный шорох.
НЕМЕЦ
Wer da?
Тишина.
Немец делает шаг вперед.
И вдруг из темноты вылетает Жмельков. Мощный бросок - как прыжок вратаря за мячом. Он сбивает немца с ног, зажимает рот, выкручивает руку.
НЕМЕЦ
Ммф! Ммф!
Жмельков шепчет ему прямо в ухо:
ЖМЕЛЬКОВ
Тихо. Жить хочешь - молчи.
Немец дергается, но Жмельков держит его железной хваткой.
Таким мог быть фрагмент сценария фильма или сериала о Жмелькове. Человек с кинематографической судьбой, взлетами и падениями. Десятки раз он ходил за линию фронта. Весной 1941-го его часть перевели на Украину. Войну Владислав встретил в Ровенской области.
Жмельков попал в разведроту. Командиры ценили бойца, который отмечался наблюдательностью и хорошей физической подготовкой. Ну и самообладанием – до войны Жмельков уверенно чувствовал себя на заполненных до отказа стадионах, всегда был невозмутим.
В ряде источников указано, что Жмельков участвовал в освобождении Киева и даже поднял красный флаг над одним из зданий (по другой версии – над стадионом). В открытых архивах такой информации нет. Зато есть копия документа о награждении Жмелькова медалью «За отвагу». В нем указано, что тот воевал под Сталинградом. Трижды ходил в атаку, проявил мужество и геройство, был ранен.
Есть информация, что Жмельков некоторое время находился в должности старшины отдельного взвода при отделе контрразведки НКО «Смерш» и заградотдряда. Адрес полевой почты во время войны – 16589.
«Выполняя спецзадания по непроницаемости в наш тыл со стороны противника: шпионов, разведчиков противника, а также предотвращения перехода с нашей стороны этого элемента. Кроме того, обеспечивал поимку дезертиров, самострельщиков. Товарищ Жмельков проявлял при этом инициативу и настойчивость», - говорится в наградном документе.
Болельщики и партнеры по футболу знали, что Жмелькова зовут Владиславом. Сокращенно называли «Влад» или «Владик». Но возникала путаница, иногда имя «Влад» интерпретировали как «Владимир». В наградных документах он фигурирует как «Владимир». Это же имя стояло в новом паспорте, который футболист получил в 50-е взамен утерянного.
Среди болельщиков ходила легенда, что на фронте Жмельков в броске поймал гранату и вернул ее во вражеский окоп. Один из самых знаменитых спортсменов страны, воевавший с первых дней до последних – аналогов такой биографии в России нет. Зимой 45-го он был тяжело ранен осколком в бедро и спокойно мог быть комиссован. Но отказался уезжать в Москву. В письме другу по «Спартаку» Василию Соколову написал: «Дорогой Вася, пока война, я останусь солдатом».
Войну гвардии старшина Жмельков окончил в Берлине. Информации о его боевом пути на территории Европы в открытых источниках нет. Ряд советских исследователей футбола утверждают, что он расписался на стене Рейхстага. По неподтвержденной версии, вратарь начертил спартаковский ромб.
Май 1945-го. В стане футбольной команды группы советских войск в Германии царило возбуждение. Знаменитый Жмельков согласился потренировать команду солдат и офицеров. А если здоровье позволит – он и в ворота встанет! Жмельков принял участие в двух или трех матчах против команд союзников и пропустил один гол. В некоторых источниках утверждается, что среди соперников были британцы с футболистами из серьезных клубов Англии и Шотландии.
Назад в «Спартак»
Жмельков знал, что его ждет «Спартак». Спустя пять лет он вернулся в расположение любимого клуба. В Москве еще в 44-м провели финал Кубка. Владиславу было интересно, насколько он готов. 31 – возраст для тогдашних футболистов солидный. К тому же большой простой в карьере не мог не сказаться.
Увы, Жмельков потерял былую легкость и гибкость. Да и на раненую ногу приземляться некомфортно. Но вратарь меньше всего хотел, чтобы болельщики думали – он себя бережет. «Жмельков возродился из пепла подобно фениксу», - сказал про него авансом Вадим Синявский. Голкипер еще выдавал качественные матчи, но проиграл конкуренцию Алексею Леонтьеву. Тот был на четыре года моложе и во время войны находился в тылу. В «Спартак» он перешел еще в мирное время и считался стабильным голкипером. Карьера Леонтьева оборвется в 1949 году. Он столкнется с собственным защитником и получит перелом грудного позвонка.
Ну а Жмельков покинул «Спартак в 1947 году. Тренер Альберт Вольрат дал понять, что не рассчитывает на опытного голкипера. Да и Владислав сам видел, что не тянул. В двух играх с московским «Динамо» он пропустил девять мячей. Особенно больно по нему ударил матч с «Торпедо», закончившийся со счетом 2:6. Сохранилась запись фрагментов матча. Защитники позволяли торпедовцам расстреливать ворота с близкого расстояния, а перед одним из голов Жмельков вышел на перехват, но оступился и упал.
«Это была только тень незабываемого вратаря. Тень и по мастерству, и по отношению к футболу». Николай Старостин беспощаден – Жмельков наверняка мог остаться в «Спартаке» вторым или третьим вратарем. Авторитет среди партнеров был очень высокий. Но в команде для него подыскали вариант в Тбилиси.
Жмельков перебирается в Грузию. Часто носит кепки – на поле и в обычной жизни. Прячет уже заметную лысину. Грузины не дают прохода Жмелькову, зовут на застолья. Вратарь уже крепко выпивает. Грузия и Молдавия – не лучшие места для продолжения карьеры. Вино, чача и брага там лились рекой. Возможно, в одной из московских команд, где построже с дисциплиной, за Владиславом бы следили. А так он был предоставлен себе. Не выйти на тренировку с похмелья – обычное дело.
Три сезона в Тбилиси – сперва в команде Дома офицеров, затем – в «Спартаке». Жмельков потихоньку набирал форму и, возможно, вернулся бы к своим довоенным кондициям. Но раненая нога и пьянство не оставляли никаких шансов.
«Владик, да выправим мы тебе паспорт!» - пообещали болельщики. Документ Жмельков потерял. Когда получил новый, то увидел, что там указано имя «Владимир». В Тбилиси его называли только сокращенным именем. Вот и перепутали его полную форму. А возможно увидели наградной лист вратаря, где он тоже назван Владимиром.
В мае 1951-го Жмельков получил предупреждение на заседании Всесоюзной футбольной секции вместе с тремя игроками московского «Спартака». О его попойках узнали в Москве. К заслуженному футболисту и ветерану отнеслись без снисхождения, никто не попытался ему помочь. Жмелькова отправили в глубинку – в Кишинев.
В Молдавии 38-летний Жмельков понял – надо заканчивать. Карьера и так продлилась долго по тогдашним меркам. На уровне высшей и первой лиг бутсы на гвоздь обычно вешали раньше. В Москве вратаря никто не ждал. Он планировал устроиться на работу в структуру «Спартака» или «Торпедо», но оказался не нужен. Жена старого приятеля и конкурента Акимова Наталья вспоминала, как Жмельков приходил к ним занять денег. А по Москве гуляли слухи, что вратарь продал военные и спортивные награды, потому что ему не хватало на жизнь.
Любимая игра Жмелькова почти перестала интересовать. За лучшим периодом в истории отечественного футбола («золото» Олимпиады, «золото» и «серебро» чемпионата Европы, «бронза» чемпионата мира) он особо и не следил. Даже на стадион не тянуло.
Трагический конец
«Борисыч, ты что за чушь про меня написал? Алкаша из меня сделал». Жмельков набрал номер журналиста Леонида Горянова. Тот тоже дошел до Берлина, закончил войну подполковником. Был на семь лет младше Жмелькова, но уже считался авторитетным автором. В очерке для своей книги Горянов написал о проблемах вратаря и о грустном финале карьеры.
Июнь 1968 года. К тому моменту Жмельков недолго поработал в подмосковной команде «Труд». Несколько лет пьянствовал, потом взял себя в руки. Собирался на тренерские курсы и устроился на работу в спортшколу Мытищ. 12 июля он поехал в Москву на электричке – зайти в гости к Горянову и купить мячи. С журналистом он не встретился. И домой так и не добрался.
Тело Жмелькова нашли на железнодорожных путях в районе поселка Болшево. У него было несколько ножевых ранений и травмы от падения на рельсы. Следствие предположило, что вратаря пырнули в электричке и выбросили из вагона. Он встал, прошел несколько десятков метров. Потом упал и больше не поднялся.
При себе у Жмелькова были документы. «Спартак» и Спорткомитет отстранились и не стали настаивать, чтобы следствию дали ход. На «висяк» милиция быстро махнула рукой. Есть информация, что свидетелей, ехавших с вратарем в электричке, даже не искали.
На похороны «вратаря республики» пришло около сотни человек. Из друзей по футболу был только Георгий Глазков. В печати не появилось ни одного некролога. Многие футбольные ветераны только спустя месяцы узнали о том, что Жмелькова больше нет.
Неподалеку от Мытищ - Перловское кладбище. На восьмом участке – небольшая ограда с цветным спартаковским ромбом. Там похоронен вратарь. Его могила оставалась полузаброшенной до 2002 года. У Жмелькова были жена Клавдия и сын Станислав. Их могилы тоже рядом. Станислав погиб в аварии через шесть лет после смерти отца. Супруга умерла в 1999 году. Раньше там стоял неприметный крест. Теперь небольшой памятник из гранита – один на троих. Жмельков назван на нем Владимиром.
Ни Хомич, ни Яшин, ни Дасаев – никто из этих вратарей не признавался лучшим спортсменом Союза. Более того, этого титула нет ни у одного футболиста! Кроме Жмелькова. На его могиле несколько раз в год появляются красно-белые цветы. Жмельков – одна из главных звезд раннего периода истории «Спартака». А красноречивее всего о нем рассказал его знакомый – фронтовик, журналист и футбольный статистик Константин Есенин.
«Не померкнет слава вратаря-рыцаря Владислава Жмелькова. О Жмелькове написано много. О его взлетах и падениях, о том, как он не захотел изменить своему родному клубу. О том, как воевал в Отечественную, о том, что он великий грешник. Но никто никогда, кто видел его легкую, ладную фигуру в молниеносных бросках наперерез полновесным ударам Федотова, Пономарева, Ильина, Щегоцкого, Пайчадзе – никто никогда не забудет этого фейерверка спортивности», - написал Есенин. Между его великим отцом и Жмельковым, кстати, было немало общего.
Это заблуждение корнями из книги Старостина, без реальной проверки действительности.
В то время единого официального звания «Лучший спортсмен года» во всех видах спорта не существовало, однако в футбольном сообществе и прессе 1939 года Жмельков был признан лучшим.