Мой дедушка Федя

Всем привет, меня зовут Федор, и в этом блоге я обычно подслушиваю футбол. А сегодня хочу попробовать поговорить с вами на серьезную тему: о том, как в нашем обществе относятся к войне в общем и памяти о Великой Отечественной в частности, и как мы относимся к спорту. Мне кажется, здесь есть определенные пересечения — об этом и будет текст.

Сразу оговорюсь: хотя я буду кое-что обобщать, все это только мои личные ощущения, подкрепленные опытом. Я не претендую на истину в последней инстанции и понимаю, что вопросы исторической памяти — вещь очень чувствительная. Не очень верю, что один текст может кого-то переубедить, да и такой цели я себе, наверное, не ставлю. Скорее хочу предложить вам вместе подумать о тех моментах в нашем мышлении, которые, на мой взгляд, напрямую влияют на нашу жизнь.

Мой дедушка Федя

Немного расскажу, какую роль День Победы и история Второй мировой играют в моей семье. На других площадках я об этом уже писал, но на Спортсе’’— впервые. Так или иначе, я застал многих родственников, которые пережили войну в разном возрасте. Но главное соприкосновение с темой для меня — через дедушку Федю.

Он родился 5 января 1924 года, а в начале 42-го уже стал военным шофером. Пересказываю по его рассказам — возможно, помню неточно, да и он сам делился спустя более пятидесяти лет, так что в этой истории могут быть ошибки. В общем, как я понял, он быстро обучился и почти до конца войны водил «Студебекер», к которому цепляли артиллерийские орудия. Был все время очень близко к линии фронта. Задача — доставить орудие на позицию, а потом отогнать грузовик в укрытие. Техника была ценная, и машину чаще всего приходилось закапывать от обстрелов. Людей постоянно не хватало, так что делал он это часто один. Мне до сих пор сложно представить, как в одиночку закапывают такую махину. У дедушки было много медалей — они, к сожалению, не сохранились, и я ничего не знаю об их судьбе. Все это я рассказываю ради одного момента. Однажды он делился какой-то военной историей (кажется, про Будапешт). Мне тогда было лет семь. Мне нравилось трогать у него осколки в теле — они были на ноге и в голове. И я по детской глупости спросил: «Дедушка, а ты когда-нибудь немцев убивал?». Я тогда еще немного видел и очень хорошо запомнил его реакцию. Он вдруг задрожал, долго молчал, а потом у него потекли слезы. И тихо, дрожащим голосом прошептал: «Я не знаю… я стрелял куда-то в ту сторону».

Мой дедушка очень любил, когда его поздравляли с Днем Победы, дарили цветы. Он гордился, что участвовал в установлении мира. И еще это был один из самых добрых людей, которых я знал. Сомневаюсь, что он мог бы захотеть что-то повторить.

Эти воспоминания — одни из самых сильных в моей жизни.

А в спорте самые яркие эмоции у меня, как и у многих в стране, связаны с маем и июнем 2008-го. Тогда хоккей, баскетбол, футбол и даже Дима Билан сделали меня, как мне казалось, самым счастливым человеком на планете. Я видел народные гуляния. А еще хорошо помню свои ощущения от празднования Дня Победы в тот же май — так сложилось, что я побывал тогда на нескольких мероприятиях в парках и на площадях.

А потом, когда слушал людей после матча с Голландией, поймал себя на мысли: эмоции очень похожи. Мне еще не было 18, совру, если скажу, что все тогда понял, но точно помню: меня это сходство почему-то напугало. Сейчас я уже сформулировал, в чем дело. Тогда я впервые заметил, как меняется отношение ко Дню Победы. Он перестал быть праздником со слезами на глазах — исчезло чувство трагедии. Вместо него появилось ощущение, что слезы моего деда присваивают для подтверждения сегодняшнего величия. А со спортом вышло наоборот: отношение к нему стало более серьезным. Спортсменов-победителей чествовали так, будто они отстояли свободу Родины. А если проваливались — почти ставили клеймо предателя. Помните историю про сборную и кальяны? Это уже тогда обсуждали во всех политических ток-шоу. И сейчас я понимаю, насколько разными были май и август 2008-го — буквально два разных мира.

С тех пор прошло почти двадцать лет, случилось много хорошего и очень страшного, но что-то в наших головах тогда все-таки изменилось. И вектор пока однозначный: спорт стал частью войны, а война пытается убедить, будто она просто спортивное соревнование, где наши бьют не наших. И это очень, очень, очень плохо.

А о спорте, мне кажется, лучше всех сказал Юрген Клопп. Вот несколько цитат:

• «Футбол — самая важная из неважных вещей в мире».

• «В жизни есть много вещей важнее футбола». (Он часто повторял это в интервью после побед или поражений, чтобы снизить градус напряжения).

• «Я не понимаю, почему люди так напряжены. Мы просто играем в футбол. Мы не спасаем жизни. Если выиграем — отлично. Если проиграем — завтра солнце снова взойдёт».

Мне кажется, это лучшее из возможных отношений к спорту. Он должен дарить радость — иначе зачем он вообще нужен? Война же, простите за банальность, приносит только горе и боль. Обобщить эти сущности можно только если ты не любишь людей. Будьте, пожалуйста, внимательны. Опасайтесь таких обобщателей. В конце хочу привести стихотворение Самуила Маршака — мы с сыном учили его в первом классе. По-моему, оно созвучно моим мыслям и хорошо подходит для завершения.

Самуил Маршак, Разговор с внуком

Позвал я внука со двора
К открытому окну.

— Во что идет у вас игра?
— В подводную войну!
— В войну? К чему тебе война?

Послушай, командир:
Война народам не нужна.
Играйте лучше в мир.
Ушел он, выслушав совет.

Потом пришел опять
И тихо спрашивает: — Дед,
А как же в мир играть?..
Ловя известья, что с утра
Передавал эфир,
Я думал: перестать пора
Играть с войной, чтоб детвора
Играть училась в мир!