Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Андрей Кобелев: «После срыва трансфера Бенаюна мы уже не могли приобрести Кураньи до начала сезона»

    Пока московское «Динамо» находится на перепутье, вызванном тренерской рокировкой, с недавних пор бывший главный тренер бело-голубых Андрей Кобелев рассказал Sports.ru об ощущениях, пережитых в первые недели после отставки, раскрыл нюансы некоторых своих тактических решений в стартовых турах нынешнего чемпионата России, а также объяснил, почему Кевин Кураньи не пришел в «Динамо» зимой.

    – Андрей Николаевич, как известно, от любви до ненависти один шаг. В вашем случае получилось с точностью наоборот: болельщики на последнем матче «Динамо» встретили вас бурной овацией и красочным баннером...

    – Я благодарен болельщикам за поддержку, очень приятно. Это показывает, что четыре года не прошли даром. В футболе, помимо обязательного результата, важно и признание поклонников. Зачастую даже важнее всего: мы же играем для них. Чувства и эмоции обмануть нельзя.

    – Возникли какие-нибудь новые ощущения, когда стали наблюдать за игрой бело-голубых со стороны?

    – Да, это совершенно новое ощущение, которое я не мог испытать раньше. Очень сложно описать. С одной стороны, понимаешь, что твоя частичка еще находится в команде, но в то же время осознаешь, что смотришь игру лишь как зритель, а волнуешься так же, словно по-прежнему находишься на бровке.

    «Очень редко тренер работает в одном клубе такой долгий срок, как сэр Алекс Фергюсон в «МЮ»

    – Игроки признаются, что очень сложно в первые месяцы после завершения карьеры. У тренера такие же чувства, когда он находится без работы?

    – Нет, это абсолютно разные вещи. Завершая футбольную карьеру, стоит понимать, что этот период уже никогда не вернется назад. А тренерская профессия подразумевает под собой смену команд и задач. Очень редко тренер работает в одном клубе такой долгий срок, как сэр Алекс Фергюсон в «МЮ».

    – Но ваш уход все же как-то выбивается из общей колеи отставок: можно сказать, покинули родной «футбольный дом»...

    – Понятно, что «Динамо» – не чужой для меня клуб, поэтому эмоции глубже. Хотя это все же мой первый и единственный тренерский опыт, так что пока не c чем сравнивать появившиеся ощущения.

    – Уход из «Динамо» в конце 1998-го тоже проходил не слишком гладко, можно ли сравнивать?

    – Да, там получилось тоже не особо приятно. Но еще раз скажу, что игрок и тренер – две разные вещи, поэтому и нюансы разрыва отношений тоже различны. Тогда мне было 30 лет, сейчас я на десять лет старше: в любом случае что-то меняется в голове. Хотелось бы верить, что становлюсь с годами мудрее.

    – На днях на встрече со Степашиным вы отказались перейти на административную работу. Почему?

    – Я выбрал тренерскую карьеру, поэтому хочу продолжать ее выстраивать. Конечно, я благодарен за предложение. Оно было, наверное, сделано, чтобы я осмотрелся, взял паузу. Тем более, в сфере футбола сейчас работает мало профессионалов: есть хорошие специалисты по коммерции, опытные финансовые менеджеры, а вот настоящих профессионалов непосредственно в футбольном управлении не хватает.

    – В связи с этим не выглядит ли странным, что такие профессионалы, как тот же Дмитрий Иванов, остаются вне работы в течение долгого времени?

    – По-человечески мне обидно за него: он молодой и востребованный специалист. Думаю, Иванов еще заявит о себе.

    «Я выбрал тренерскую карьеру, поэтому хочу продолжать ее выстраивать»

    – При переходе на тренерскую работу важно убить в себе игрока. Как убивали вы?

    – Самое главное при оценке того или иного футболиста – абстрагироваться от своего игрового опыта. К примеру, если тренер может отдать точный пас на 50 метров, это не значит, что каждый из его подопечных способен на это. Нельзя судить по себе. Необходимо также окончательно прочувствовать, что ход игры, стоя на бровке, возможно изменить лишь с помощью замен и тренерских указаний. В остальном «убийство игрока» у меня проходило без жертв (смеется).

    – В чем, по-вашему, состоит основная роль тренера: он должен учить играть или мотивировать?

    – Тренер – это не только человек, который приходит, бросает мяч и говорит: «играйте». Тренер каждый день общается с игроками, готовит их психологически, придумывает тренировочные упражнения, выбирает тактику. Весь штаб команды должен замыкаться на одном человеке – главном тренере.

    – Сейчас появляется расхожий стереотип, что современный тренер должен лишь управлять десятью помощниками, каждый из которых отвечает за свой определенный участок подготовки команды.

    – Может, это и хорошо, но только в том случае, если такая система выстроена и работает как часы. Мы говорим о разных вещах: у того же Моуринью или Фергюсона команда помощников сложилась не сразу, они с ними работали в течение всей своей тренерской карьеры. Если мы говорим о Моуринью, то одно дело «Челси» и «Интер», где у него с десяток помощников, с большинством из которых он работает уже давно. А я застал период, когда он работал в «Порту»: рядом с тем местом, куда я ездил лечить колено, португальский клуб проводил летний предсезонный сбор, и у Моуриньо были 2-3 помощника, он сам проводил занятия. На каком-то этапе, когда человек видит, что его тренерский штаб работает хорошо, все отлажено, тогда тренер может перейти к более менеджерской системе управления. Но ни в коем случае нельзя выпадать из процесса, ведь главный тренер – человек, которого в конечном итоге слушает футболист. Поэтому надо быть постоянно в курсе всего в команде.

    – Если коснуться темы тренера по физподготовке, то в свои первые три полных сезона в «Динамо» вы лично занимались этим процессом, вопреки моде последних лет не прибегая к помощи иностранного узкопрофильного специалиста.

    – Я и сейчас считаю, что это неправильно. И в лице Роберто Сасси мы не брали человека, который все это будет за нас делать. Мы просто хотели через сотрудничество с ним почерпнуть новые вещи, о которых не знали до этого. Сасси – методист, в последние три года в «Сампдории» он работал уже в школе клуба. Да, 30 лет он был практикующим тренером, но сейчас в «Динамо» он является методистом, занимается анализом данных об игроках, очень много будет уделять школе и дублю. Мы не планировали отдать ему все.

    «Нельзя выпадать из процесса, ведь главный тренер – человек, которого в конечном итоге слушает футболист»

    – Поэтому ранее не договорились с Арно Филипсом?

    – Не совсем. В этом случае тоже не шла речь о том, что придется делить полномочия в вопросе физподготовки, ведь Филипс – это тренер по реабилитации, работавший с Верхейеном и хорошо понимающий в восстановлении футболистов. Но он захотел за счет клуба перепрыгнуть с одной лестницы сразу через три – такого не бывает.

    – Стало быть, версия, по которой неважная готовность Хохлова и Семшова на старте сезона связывалась с перераспределением влияния в фукциональной подготовки игроков с приходом Сасси, отпадает.

    – Да. Здесь не надо искать какие-то подводные камни. Есть объективные причины. Мы готовимся два месяца. Если человек не присутствовал на первом сборе, когда идет общий подготовительный этап, и пропускает 20 дней перед чемпионатом, как Хохлов, отбивший пятку на последнем сборе, где идет специальная скоростно-силовая работа, то это объективная ситуация.

    * * *

    – Сейчас не утихают разговоры о загадочном форварде, который присоединится к «Динамо» летом (разговор состоялся до подтверждения руководством бело-голубых факта перехода Кевина Кураньи – прим.Sports.ru). Не раскроете секрет, это действительно Кевин Кураньи?

    – Без комментариев.

    – Тем не менее, то, что зимой рассматривался вариант с приобретением немецкого форварда, не отрицалось. Почему тогда отказались от него?

    – Тогда у нас был определенный выбор нападающих (их, кстати, не так много – не список из 20 футболистов, которые еще и поедут в Россию), и стояла альтернатива: взять Кураньи или Воронина. А у Кураньи на ту пору не очень складывалось в «Шальке». Выбрали Воронина, потому что он больше подходил под нашу схему. Кроме того, была большая вероятность покупки Бенаюна, что тоже повлияло на выбор в пользу Андрея. Когда уже все было готово с Ворониным, начались проблемы с Бенаюном – сначала «Ливерпуль» его отпускал, но затем Бенитес решил оставить израильтянина у себя. Сумма поднялась до нереальных размеров – мы отказались от трансфера.

    «Когда уже все было готово с Ворониным, начались проблемы с Бенаюном»

    – Из ваших слов выходит, что изначально Воронина планировали использовать на острие, но по ходу сезона он стал играть в оттяжке – в этом случае его можно было совместить с Кураньи?

    – Да, и после того, как сорвался трансфер Бенаюна, мы вновь вернулись к вопросу с Кураньи, но к тому времени поезд уже ушел – он начал регулярно забивать за «Шальке», и руководство гельзенкирхенского клуба, боровшегося за чемпионство, не хотело отпускать своего ведущего форварда.

    Тут ведь надо еще учитывать тот факт, что кандидатов, которые реально захотели бы идти к нам, было немного. Год назад их было больше, потому что была перспектива сыграть в Лиге чемпионов, но, к сожалению, денег у клуба на этих игроков не было. Сейчас деньги есть, но нет должных спортивных стимулов, которыми можно было бы заманить серьезных иностранных игроков, что сильно усложняет работу. Ведь они хотят играть в еврокубках, поэтому зачастую отказываются от серьезных денег.

    В результате и с игрой у нас возникли проблемы: когда играли с одним Ворониным впереди, у нас хорошо держался мяч, мы его контролировали, но не было скорости. Мы все время играли в позиционную атаку, но быстрых контратак не было. Когда перешли на игру в два нападающих, скорость появилась, но когда видоизменяешь схему, нужно быть готовым к тому, что на первых порах будут проблемы с сыгранностью.

    Мы кстати могли решить проблему покупкой одного быстрого атакующего полузащитника на позицию Бенаюна или Данни. Была возможность взять одного молодого латиноамериканца, но не рискнули пойти на эту сделку. Хотя данные у этого футболиста хорошие, но не было ясно, как он адаптируется к нашей лиге.

    – Кстати, о смене тактики. После поражения от «Зенита» вы сказали, что в первом тайме команда действовала излишне авантюрно. Но разве это было не следствием того, что вы выставили 4-4-2 с двумя центральными полузащитниками, которые больше ориентированны на атаку, то есть ни одного номинального опорника не было в стартовом составе? Создалось впечатление, что это был ваш план на игру – сыграть первым номером против «Зенита».

    – Самое интересное, что когда мы пропускали первый гол, за линией мяча находились шесть человек: четыре защитника, Уилкшир и Семшов. Но там произошла ошибка одного из центральных защитников, который неправильно занял позицию, в результате чего прошла передача, которая не должна была проходить. Поэтому с тем составом мы тоже могли сыграть надежнее сзади, если бы с самого начала были агрессивнее. При этом, и впереди имели моменты. И второй тайм показал, что нужно играть компактнее.

    * * *

    – Как Кокорин реагировал на то, что на его место ищут высококлассного игрока, который, скорее всего, стал бы твердым игроком основы?

    – Футболист всегда должен понимать, что он не будет расти без конкуренции. Лично я считаю, что Кокорин очень вырос по сравнению с прошлым сезоном. Он стал внимательнее относиться к себе, лучше и профессиональнее относиться к футболу. Мне кажется, что Саша и в игровом плане вырос. Пока не забивает, но зато имеет моменты. Если продолжит таким же образом относиться к футболу, придут и голы.

    «Считаю, что Кокорин очень вырос по сравнению с прошлым сезоном»

    – В конце прошлого года вы говорили, что Кокорину и Смолову дадите жесткий толчок в «мягкое место», чтобы прогресс шел быстрее. Сейчас отдаете должное изменению его отношения к делу, однако, после поражения от «Локомотива» публично дали тот самый жесткий толчок… Не боялись традиционной в таких случаях обструкции за публичную критику собственного игрока?

    – Ну, это можно отнести как раз к тому самому жесткому толчку. Кроме того, мы должны смотреть правде в глаза. Если игрок, тем более молодой, проводит пару-тройку игр на хорошем уровне, а потом у него целый тайм вообще ничего не получается, причем я говорю даже не о моменте, когда Кокорин не попал в пустые ворота – он потерял все мячи, даже в простых ситуациях… Я не могу об этом молчать и дать ему еще играть. Хотя, может быть, надо было дать. Но в любом случае, надо было сказать ему об этом. Саша сам это чувствовал и должен был разобраться в себе.

    – Он не обиделся за то, что вы публично высказали ему это?

    – Я ему это говорил еще в перерыве матча в личной беседе. Это абсолютно нормально, человеку не удалась отдельная игра – об этом он должен знать. Потом же он вышел во втором тайме против «Томи», имел моменты и сыграл в целом неплохо. И потом играл. Тут важно не то, что скажет главный тренер, а поймет ли человек, что совершил реальные ошибки, и как он будет после этого работать. Мы ведь тоже смотрим, продолжит ли он работать или пропустит мимо ушей то, что ему говорят.

    – При этом, вы вроде бы в большинстве случаев придерживались линии, по которой не комментируете публично ошибки своих подопечных. К примеру, когда Кержаков в 2008-м мало забивал. Или в случае с ошибкой Колодина в прошлогоднем матче с «Химками», когда вас пытались «расколоть» на обсуждение его действий, но услышали лишь публичную поддержку Дениса со стороны главного тренера.

    – Это абсолютно разные вещи. Вы видите, какой объем работы сейчас проделывает в «Зените» Кержаков?

    – Огромный.

    – Верно. И в 2008-м, когда результативность была невысокая, и в начале прошлого сезона он проделывал то же самое. Какие могут быть претензии? Да, не идет мяч в ворота, но видна отдача игрока. Накинуться на него за это? А Кокорин в игре с «Локо» то ли перегорел, то ли не настроился. Наверное, все-таки перегорел, и из рук, вернее из ног, все валилось. Остановить и отдать мяч не может в простых ситуациях. От этого страдает вся команда – в этой ситуации необходима была встряска.

    Что касается упомянутого вами эпизода с Колодиным… Если быть честным, то в ситуации с Кокориным я действовал в воспитательных целях. Но не воспитывать же игрока сборной вроде Колодина. Конечно, если бы, скажем, у Воронина не пошла игра, я бы не акцентировал внимания. В любом случае время показало, что Кокорин нормально воспринял ситуацию.

    «Семшов в какой-то момент посчитал, что он безоговорочно является игроком основного состава»

    – В прошлом сезоне Кержаков мог «напихать» молодым игрокам. Сейчас есть такой человек?

    – Например, Воронин и Хохлов могут это сделать.

    – Как Семшов и Хохлов отнеслись к тому, что сели на лавку в последних матчах под вашим руководством?

    – Мы разговаривали, я объяснял им причину, почему они не выходили в стартовом составе. В тот момент у них было плохое физическое состояние. У Хохлова была объективная ситуация, о которой я уже говорил, а Семшов еще не переключился, на мой взгляд. Для того, чтобы выйти на свой уровень, надо пахать на тренировках по полной, а Игорь в какой-то момент посчитал, что он безоговорочно является игроком основного состава и, если в «Зените» была конкуренция, то в «Динамо» его некем заменить.

    – Зазвездился?

    – Не думаю, что в случае с Семшовым это слово уместно. Просто в какой-то момент он подумал, что у нас не будет конкуренции, и тренер будет его ставить. А тренер перестал ставить – в этот момент команда перестала проигрывать.

    – Цель оправдала средства?

    – Да никто не хотел оправдывать средств. Смысл в том, что человек должен доказывать свое место. Ни у кого ничего в футболе не застраховано. Будь то футболист или, тем более, тренер. Поэтому, для того, чтобы хорошо играть, человек должен тренироваться. Бывают исключения, но единичные, не более.

    А ситуация у нас не такая же, как была в прошлые сезоны. Три года подряд у нас не было конкуренции, а сейчас она присутствует на всех позициях. При этом идет перестроение команды, поэтому нужно внимательно смотреть, кто как поведет себя в условиях повысившейся конкуренции. Кто выдержит, кто будет больше тренироваться. Тут могу привести положительный пример в лице Граната, который не попадал в состав в первых матчах сезона, был недоволен своим положением, но продолжал тренироваться и отвоевал место в основном составе. Игры – это только лакмусовая бумажка. Доказывать надо в тренировочном процессе. Собственно говоря, если ты не играешь, значит, кроме тренировок больше негде доказывать право играть. Если даже не выходишь в стартовом составе, тренер должен знать, что этот человек готовился и что на него можно положиться, если ход игры заставит делать замены по ходу матча.

    «Когда выпадают два таких игрока, как Хохлов и Семшов, все рушится»

    – Тем не менее, не до конца готового Хохлова вы поставили в первом туре со «Спартаком».

    – Он ведь наш капитан, мы его готовили, надеялись на него. Да и альтернативы при схеме 4-5-1, по которой мы вышли в «Лужниках», не было – Ребко был не готов, поскольку присоединился к нам на третьем сборе в разобранном состоянии. В конце концов, у «Спартака» мы выиграли, значит, это себя оправдало, пусть и в игре не все получалось. Кроме того, пытались подвести Хохлова к оптимальному состоянию за счет игр.

    – Ситуацию с Хохловым и Семшовым можно считать решающим фактором недобора очков, стоившего вам должности?

    – Сложно сказать. Если брать ход большинства игр, то могли побеждать и в таких условиях, но чего-то постоянно не хватало. Мы настраивались добиться результата без оглядок на эти проблемы, но все-таки физическая готовность накладывает отпечаток на всю игру, в первую очередь, в плане скорости. И когда Хохлов и Семшов по объективным причинам не были физически готовы, у нас пропала скорость. Когда выпадает два таких игрока, все рушится. Приходится резко перестраиваться.

    Отмечу, что в этих условиях я в целом доволен действиями своих игроков. Мы неплохо играли в большинстве матчей, наигрывали две схемы 4-5-1 и 4-4-2, и к маю новая команда уже постепенно начала сыгрываться.

    Продолжение следует.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы