Загрузить фотографиюОчиститьИскать

Игорь Рабинер: «Пригласив Карпина, Федун признал мою правоту»

Один из медиатрендов последних лет – футбол готовы не только смотреть, о футболе готовы читать. Обозреватель «Спорт-Экспресса» и писатель Игорь Рабинер, взорвавший общественность книгами про то, как убивали «Спартак», дал интервью Sports.ru и рассказал все о спортивной литературе, устрашающих баннерах фанатов «Динамо» и удивительных изменениях Валерия Газзаева.

Игорь Рабинер: «Пригласив Карпина, Федун признал мою правоту»
Игорь Рабинер: «Пригласив Карпина, Федун признал мою правоту»

Олимпиада и СМС от Радимова

– Вы настолько активный автор, что разговор с вами надо начинать с вопроса о планах. Какой следующей книгой вы порадуете нас?

– Через несколько месяцев я выпущу что-то вроде превью к хоккейному турниру Олимпийских игр. Я был на трех последних и, собственно, единственных Олимпиадах, где участвовали все звезды НХЛ. И Нагано, и Турин, и Солт-Лейк-Сити – все это было незабываемо. Я сделаю что-то вроде воспоминаний о тех трех Играх и предисловия к четвертой. Олимпиада в Нагано – мой первый большой турнир, оттого самый дорогой и запомнившийся: все детали до сих пор в памяти. Там со мной происходили сотни историй. Новичок, к тому же со склонностью к авантюризму, был обречен попадать в истории.

– Например?

«Через несколько месяцев выпущу книгу-превью к хоккейному турниру Олимпиады»

– Так, из-за меня ужесточили правила работы журналистов на Олимпийских играх. В силу моей дружбы с Алексеем Касатоновым, который тогда был генеральным менеджером сборной, у меня был карт-бланш в общении со сборной. Перед началом Игр я встретил сборную на вокзале Нагано, мне удалось попасть к ним в автобус и проехать в жилую зону олимпийской деревни. У меня забрали аккредитацию и сказали, что до 10 часов вечера я должен покинуть деревню. Но неожиданно дал согласие на интервью Сергей Федоров, который к тому времени больше года не общался с российскими изданиями. Он в том сезоне бастовал, и его появление стало главной сенсацией на турнире. Мы поговорили больше часа. Когда закончили, я взглянул на часы и понял, что мы заговорились. Дедлайн был нарушен, но я не думал, что все так серьезно: подумаешь, чуть-чуть задержался. Как только я вышел за пределы деревни, меня взяли под белые ручки и дали понять: сейчас меня вышлют из Японии, и Олимпийские игры для меня на этом завершатся. Я позвонил Владимиру Моисеевичу Гескину, который на той Олимпиаде был главой нашей спорт-экспрессовской бригады, и он включил все связи. Насколько я знаю, в моем спасении принимал участие даже президент ОКР Виталий Смирнов. Все разрешилось благополучно. Единственное – мне запретили посещать территорию олимпийской деревни, а со следующих Игр всем журналистам запретили проходить в ее жилую зону. Зато интервью с Федоровым было сделано, передано и вышло на следующий день в газете. Потом это стало одной из любимых баек нашего редакционного начальства – в назидание молодым, как надо добиваться своих целей.

– Ваше последнее произведение – «Правда о «Зените» – вышло в начале лета. Уже можете сказать: оно имело успех?

– Пока говорить рано. Но то, что книга полностью себя оправдала, окупилась, это совершенно точно. Хотя в какой-то момент в издательстве в это не верили. Дело в том, что за последний год в Питере вышло нереальное количество книг о «Зените», которые я бы назвал глорихантерскими. Все они были пафосно-парадно-победными. Народ быстро просек, что его надувают, пытаются на победе и популярности продать не самый лучший товар. До того-то была блистательная книга Петржелы и Ивана Жидкова, которую я прочел на одном дыхании. Те два дня, когда я ее читал, жизнь сторонняя для меня прервалась – показатель того, что захватило по полной программе. Но то, что выходило потом, – достаточно конъюнктурные вещи, люди их не покупали. Они выходили тиражом в три тысячи экземпляров, полторы из которых лежали в магазине, еще полторы – на складе. В итоге люди из издательства рассудили, что мою книгу ждет та же судьба. Из-за этого первый тираж вышел ничтожный – 2000 экземпляров. Но они разлетелись в считанные дни. Уже было три допечатки, и нынешний тираж – 13 тысяч.

Я не спорю, что некоторые из моих книг – сборник старых публикаций в «Спорт-Экспрессе». Скажем, сразу после чемпионата Европы вышла книга «Евро-2008. Бронзовая сказка России». Она полностью состояла из моих недавних материалов, но суть состояла в том, что достигнут большой успех, а я при этом успехе присутствовал. Такой вот дневник произошедшего людям будет интересно почитать, воссоздать эмоции. Это действительно оказалось интересно – почти 20 тысяч книг были проданы. Я же прикидываю, сколько сил было вложено в ту или иную книгу, и зенитовская однозначно на первом месте. Во-первых, она абсолютно эксклюзивна. Во-вторых, я решил – может, и в пику тем книгам, которые уже выходили, – написать значительную часть о «Зените», который выиграл золото в 1984 году. При всем вкладе, который «Газпром» внес в развитие команды, «Зенит» не с него начинался и не им закончится.

«За последний год было написано много глорихантерских книг о «Зените». Они были пафосно-парадно-победными»

– В Петербурге очень бдительно относятся к тому, как об их клубе говорят в Москве. Какие отклики приходят к вам?

– Мне было безумно приятно прочитать предисловие Розенбаума. Я передал ему рукописи, и договоренность была простая: если понравится, напишите пару слов. А он прислал не пару слов, а полноценный текст. И это человек, на песнях которого я рос! Наверное, ради такого эту книгу стоило писать и вообще приходить в профессию… Вот сейчас Радим написал в блоге теплые слова. Для меня это не стало сюрпризом, потому что, только прочитав книгу, он прислал СМС.

– Покажите.

– Сейчас, такие эсэмэски сохраняются всегда: «У тебя как ни книга, так хрен оторвешься. Всю ночь не спал. До шести утра». Недавно был в Питере, после матча «Зенит» – «Локомотив» в одном из кафе недалеко от «Петровского» писал материал в номер. Пока работал, ко мне подошли с трех или четырех столиков и поблагодарили за книгу. Видимо, сказывается добрая волна, на которой настроена книга. К тому же она для меня началась как книга о футболе, а переросла в книгу о стране. В каждой из глав есть аромат того времени.

– Своими книгами о «Спартаке» и «Локомотиве» вы заслужили славу могильщика. Когда весной-2008 я заезжал по работе на базу «Зенита», люди из клуба взволнованно обсуждали ваш приезд в Петербург, случившийся неделей ранее. «Небось, и про нас книжку задумал?» – шептались в команде.

– В моих собственных глазах книга о «Локомотиве» посвящена тому, как строился клуб, как Палыч с Филатовым все это поднимали. Книгу о «Локомотиве» я бы не называл разрушительной – она о том, как строилось, а потом разрушалось. Что до первого «Спартака», то там ключевая часть – предисловие. Оно посвящено тому, каким был «Спартак», что были за идеалы у этой команды и почему так много людей стало за него болеть. Остальное – то, как все эти ценности разрушались. Это не книга-очернение. Это книга о том, каким «Спартак» должен быть. Если бы это была чернуха, у книги никогда не был тираж в 80 тысяч экземпляров.

Филатов и открытие жанра

– Правда, что вы считаете себя учеником выдающегося советского журналиста Льва Филатова?

– Да. Мне посчастливилось с этим человеком общаться больше года, постоянно приходить домой и во все уши слушать, что он говорил. В частности, о нравственном аспекте журналистики. Я никогда не забуду одну из первых фраз одной из его книг: «Движение мяча на самом деле движение человеческой души». Смысл в том, что футбол это не механика, это не 4 – 4 – 2. Футбол – это в первую очередь люди, характеры, мужество, трусость. Все то, что есть в нашей обычной жизни. Я вырос на двух журналистах – Филатове и Андрее Ясене. Ясень, его настоящее имя Борис Деревянко, был главным редактором «Вечерней Одессы», его уже в постсоветские времена убили киллеры. Он был очень принципиальным человеком, еще с советских времен писал то, что считает нужным, и не вписался в бизнес-время. Кому-то перешел дорогу перед выборами и погиб.

– Как вы считаете, Филатову понравились бы ваши книги?

– Могу сказать, о «Как убивали Спартак» комплиментарно отозвалась вдова Льва Филатова. Она сказала: «В то время представить такие книги было невозможно. По степени откровенности». У меня не сохранилось фотографий с Львом Ивановичем, зато осталась подпись, которую он оставил на книге «Наедине с футболом» в 1990 году. Я пришел к нему делать интервью для «Собеседника», а он написал: «От Льва Филатова, который в ваши годы и мечтать не смел ни о каких интервью».

«После «Как убивали «Спартак» издатели поняли: на книгах о спорте можно делать деньги»

– Собираетесь ли вы написать книгу в стиле художественной литературы?

– Пока не могу переступить внутренний барьер изобретения сюжета. Пока занимался исключительно документалистикой. И вещей, когда нужно что-нибудь придумывать, я еще не делал никогда. То ли я не способен придумывать, то ли внушил, что не способен, – пока не знаю. У меня есть идея полухудожественного произведения об одном человеке. Не буду говорить, о ком, но это человек фантастической судьбы. Посмотрим. Может быть, через год-другой реализую. Пока я придерживаюсь убеждения: лучше быть первым в своей узкой специализации, чем быть одним из многих, скажем, в художественной литературе.

– То есть вы согласны, что жанр спортивной литературы в России создали именно вы?

– Не хочу делать такие утверждения. До меня писались чудесные книги о спорте и, в частности, о футболе. Не говорю уже о шедеврах советских времен – тех же книгах Филатова, «Невозможном Бескове» Александра Нилина, книгах Дэви Аркадьева о Лобановском и Блохине. В российские годы тоже выходило много хорошего. Павел Васильев написал ряд замечательных вещей. Или отличная книга Владимира Абрамова «Футбол, деньги, еще раз деньги». Дело в другом: не было рынка спортивной литературы. После успеха «Как убивали Спартак» – успеха не только коммерческого, но и творческого – все издательства обратились к известным мне более или менее опытным журналистам с предложением написать книги. В ЭКСМО и вовсе был создан отдел спортивной литературы. Предложения пошли всем и напропалую. Там поняли: на книгах о спорте можно делать деньги.

Допинг и Василий Уткин

– К вашим книгам про убийство «Спартака» было множество претензий. Так, про одну из глав – «Бромантановый «Спартак» – говорили, что вы так и не объявили виновного в том, что команду кормили допингом. Мол, даже Чернышова удалось оправдать.

– Я не могу сказать, что я смог оправдать его. Я не написал: этот дал допинг. Я привел достаточное количество фактов и предоставил возможность сделать окончательный выбор читателю. Я работал по закону. Если бы я написал, что Чернышов кормил команду бромантаном, он подал бы на меня в суд и запросто выиграл дело – прямых доказательств не существовало. Я поосторожничал с приговором, но его пусть выносят прокуроры, а не журналисты. А раскруткой темы я горжусь. До выхода этого расследования в прессе обо всем этом говорилось мало и скупо.

– «Спартак» тем временем как будто выздоравливает. Вы по-прежнему недовольны Леонидом Федуном?

«Книги не приносят огромные деньги. Машины у меня нет: плохая мне не нужна, а на хорошую пока не хватает»

– Я не отрекаюсь ни от одного постулата во второй книге о «Спартаке», хотя она в определенной степени и экстремистская. Но она честная. Она написана на очень больших болельщицких эмоциях. Книга о «Спартаке» и другие книги я писал разными участками головного мозга. Хотя сейчас Федун стал вести себя совершенно по-другому, отошел на второй план и дал полный карт-бланш Карпину, и это говорит не в последнюю очередь о том, что внутренне он согласился с некоторыми тезисами этой книги. Он поступил умно, позвав Карпина. Ведь Карпин давал интервью «Спорт-Экпрессу», живя в Испании, и больше критики Федуна, чем та, что он тогда сказал, не было нигде и никогда. Может быть, прочитав эту книгу, он подтвердил мою правоту. Хотя он сам, конечно, никогда в этом не признается.

– В «Как убивали «Спартак»-2» Егор Титов – отрицательный герой, потому что не вступился за Дмитрия Аленичева. Общаетесь ли вы сейчас с Титовым?

– Нет. Так вышло, что мы нигде и не пересекались. Но ни об одном слове, сказанном в книге на эту тему, я не жалею. Из «Как убивали «Спартак»-2» я извлек совсем другой урок – я бы сказал, технологический. Собирая материал для той книги, злоупотребил беседами «не под диктофон». В результате на ее страницах было много выражений вроде «как я узнал из надежного источника в клубе». В результате многие люди тем или иным вещам не поверили. Из оценок действительно уважаемых мною людей я сделал вывод, что правило номер один для спортивной документалистики – максимум прямой речи. Читатель верит в первую очередь прямым «свидетельским показаниям». И в книгах о «Локомотиве» и о «Зените» все построено именно на них. Для «Правда о «Зените» я провел 21 эксклюзивное интервью – от Аршавина и вдовы Садырина до Розенбаума и вице-премьера Сергея Иванова. И никто даже не пытается уличить меня во лжи!

– Аленичев не опроверг ни одного слова из вашей книги, но при этом продолжает дружить с Титовым. Как это возможно?

– Это нормально. Это жизнь. У меня тоже есть некоторые товарищи, с которыми я продолжаю общаться, прекрасно зная, что на них нельзя положиться в какой-то серьезной ситуации. Нас связывает много воспоминаний, но я знаю: по характеру они не те, с кем можно пойти в разведку. С удовольствием посижу, анекдоты потравлю, по бокальчику выпью. Но надо четко понимать, кому и до какой степени стоит доверяться. Естественно Диму с Егором много чего объединяет – сколько мячей один с пасов другого забил! Я и сам бы на месте Аленя продолжал бы с Егором общаться.

– Бывший пресс-атташе красно-белых Владимир Шевченко тоже выпустил книгу о «Спартаке» и в качестве причины вашей писательской активности указал затеянный в вашей квартире ремонт. Вы и правда были заняты ремонтом во время написания книг?

«Василию Уткину я никогда не подам руки. И это не тот случай, когда «никогда не говори никогда»

– Что такого в том, что человек делает ремонт? Да, я делал ремонт! Это не имело никакого отношения к книгам, это было само по себе. И я не скажу, что книги приносят такие деньги, которые помогают обогатиться и стать суперобеспеченным человеком. Машины, скажем, у меня нет: плохая мне не нужна, а на хорошую пока не хватает. Что касается Владимира Шевченко, я искренне признателен, что он сразу две главы в своей книге посвятил мне: «Рабинер» и «Рабинер-2». Любое упоминание в прессе, кроме некролога, это реклама. Спасибо. Но то, что он пишет, мне неинтересно по одной простой причине – а кто это? Человек пришел в «Спартак», потом его выгнали из «Спартака» и никуда больше не позвали. Мы слышали что-то о Шевченко после «Спартака»? Это говорит о его востребованности, о его футбольности. Ну и еще один фактик, о котором я раньше никогда не упоминал публично. Однажды я пришел в офис «Спартака», чтобы брать интервью у тогдашнего гендиректора Юрия Первака. Первак на интервью не явился, потому что за день до того челябинский «Спартак» играл с прямым конкурентом, выиграл, и он остался в Челябинске. Мы остались общаться с Шевченко, и тот недвусмысленно предложил мне встать в «Спартак» на зарплату. Грубо говоря, получать ежемесячную взятку. Естественно, я от всего этого отказался. И после этого резко изменил свое мнение о Володе Шевченко, хотя до того оно было очень хорошим.

– После второй части «Спартака» поучаствовали в интернет-перестрелке с Василием Уткиным. Там же, в сети, высказывались мнения, что это спланированная пиар-акция двух уважаемых журналистов.

– Отвечу просто: я с этим человеком не разговариваю, никогда не подам ему руки. И это не тот случай, когда «никогда не говори никогда». Это действительно никогда. Правда, мне льстит состоять в сообществе «болванов», к которому господин Уткин недавно причислил Арсена Венгера.

Коштинья и гостевая ВВ

– В 2005 году после вашей публикации был дисквалифицирован полузащитник «Динамо» Коштинья, что спровоцировало страшный фанатский гнев. Вам выставляли ультиматум, на вас объявляли охоту. Как вам удалось разрешить конфликт?

– Конфликт был достаточно серьезным. Многие видели баннер на матче «Динамо» – «Терек», он у меня даже сфотографирован и хранится в базе: «Рабинер, расплата ждет». Баннер на полсектора примерно. Насколько я помню, уже в декабре мой коллега и добрый приятель Паша Стрижевский – у него хорошие связи с «Динамо» – свел меня с одним из лидеров динамовского фан-движения. Я пришел в бар, который он держал, вместе с Пашей, который был, так сказать, гарантом безопасности. Мы поговорили, все вопросы были сняты. Вообще, в жизни нам часто не хватает прямого общения.

– Болельщики часто вас на это общение вызывают?

«Многие видели баннер на матче «Динамо» – «Терек»: «Рабинер, расплата ждет»

– Когда ты, не видя глаза человека, его «мочишь», это приводит к непониманию, которое потом сложно уладить. Интернет-герои всегда бьют себя в грудь, говорят, что сейчас мы, мол, ему наваляем, но при личном общении все происходит совсем иначе. Либо эти люди вообще не приходят, либо они оказываются нормальными, вполне корректными персонажами. После первой книги о «Спартаке» вэвэшники меня пригласили в свой бар. Без вопросов – приду. Два дня перед встречей на ВВ человек 50 махали кулаками и говорили, что мы, мол, замочим Рабинера, оторвем голову. Я пришел. Из тех, кто махал кулаками, почти никто не явился. Объясняли потом они это по-разному: кто-то, к примеру, сослался на то, что в пятницу к семи вечера добраться в район Тушино было нереально. И так далее. С остальными была вполне корректная беседа: кто-то меня не понял, кто-то понял. Потом организаторы этой встречи написали: «Человек сказал, что придет, и пришел. Вы не пришли. Делайте выводы, кто он, а кто вы». Виртуальное и реальное, о чем в свое время говорил Валерий Георгичевич (Газзаев – Sports.ru), имеет большое значение.

– Кстати, о Газзаеве. Много лет вы были его оппонентом, а сейчас получаете приглашение на его юбилей и, по словам Алексея Андронова, созваниваетесь с ним чуть ли не каждый день. Как примирение оказалось возможным?

– Леша – кстати, мой старый товарищ, – конечно, преувеличивает. Созваниваемся мы, может, раз в две недели. Но отношение, конечно, поменялось. Человек убеждает своими достижениями. В 2003 году я написал, что за 11 лет он прошел только один этап еврокубков. Все, что было в дальнейшем, показало: человек развивается, растет как специалист и как личность, добивается заслуженного успеха. Для меня эта история стала большим уроком. На людях нельзя ставить клеймо. Я употребил фразу «тренер для внутреннего пользования», но после полуфинала Кубка УЕФА с «Пармой» в 2005 году, прямо в газете принес ему извинения. Когда в середине прошлого года ЦСКА стал играть в блестящий футбол, я написал заметку, где задал вопрос: а почему, собственно, Газзаев должен уходить? Знакомые рассказали, что он был очень впечатлен этим материалом. Но я не соглашусь со словами того же Леши Андронова, что переосмысливать многие вещи пришлось только мне. Примирение после таких конфликтов может произойти, только если оба человека делают шаг навстречу.

– Вы считаете себя самым популярным журналистом России, пишущим о футболе?

«На ВВ человек 50 махали кулаками и говорили, что оторвут Рабинеру голову. На встречу почти никто из них не пришел»

– Не люблю рассуждать такими категориями. Да, меня знают. Вот летели с женой на Сицилию, ко мне подошел человек. Ладно бы просто поговорили. Сначала он дал мне на подпись «Как убивали «Спартак»-2», но это еще не выходит за рамки. Одну книгу какого-то автора многие люди на отдых берут. Но когда я сказал, что у меня сейчас новая книжка вышла, он достал из сумки «Правду о «Зените». Человек при этом из Орла! С двумя моими книгами в отпуск поехал. Но сравнивать с другими я себя не собираюсь. Я, в отличие от некоторых, не отношусь к числу снобов, которые считают себя вправе критиковать труд, творчество своих коллег. Каждый из нас идет своим путем. Хвалить, отмечать успехи – это с удовольствием. Одна из ценнейших вещей, которые создал в нашей редакции Владимир Михайлович Кучмий, – мы умеем радоваться творческим удачам друг друга.

– Комментаторов мы спрашивали, кого из коллег они любят слушать. Вас спросим, кто лучше всех в стране пишет о футболе?

– Евгений Дзичковский. Александр Кружков, Юрий Голышак – в плане интервью рядом вообще никого нет. Мне очень жаль, что сейчас мало пишут Паша Васильев и Сережа Микулик. Микулик в 90-е однозначно был номером один, причем с огромным отрывом от всех остальных. Это человек, на котором я рос, уже будучи юным журналистом. Все мое поколение подражало ему. Я сейчас читаю себя за то время и вижу совершенно явные черты подражательства. Человек писал просто удивительные вещи.

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы