Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Для нас каждый матч… предстоящий»

    За два дня до матча с «Зенитом» московский «Спартак» тренировался на базе в Тарасовке в таком усеченном составе, какой только можно было представить.

    Как только журналисты подошли к полю, где спартаковцы играли в баскетбол без правил (водить мяч необязательно, можно просто бегать и бросать по кольцу), зарядил мелкий и нудный дождь. Пресса и кое-кто из обслуживающего персонала клуба стали поеживаться.

    - Что холодно? – оглядел всех Владимир Федотов.

    - Не без этого, - ответили репортеры.

    - Тогда вам надо про Большой театр писать, - улыбнулся тренер. – Там всегда тепло.

    Никто не рассмеялся. Слишком замерзли.

    - Погода просто шепчет. Что надо налить и выпить, - твердил спортивный директор клуба Станислав Черчесов. На нем было отличное пальто, на лацкане которого красовался значок «Никите Симоняну – 80 лет».

    Черчесов приехал с ветеранского турнира и бурно делился впечатлениями.

    - …Гаврилов не подошел к мячу, а подполз и ударил с 16 метров, - жестикулировал он. – Все сразу поняли, что сейчас Дасаеву забьют. Мяч покатился, начал прыгать, ударился о штангу и залетел в ворота. Ринат ничего сделать не мог. Юра все-таки мастер. Другой бы как дал со всей дури!

    Футболисты начали прыгать и бегать рядом со специальными стойками. Игроков было очень мало. Те, кто играл в национальных сборных, получили день отдыха. На поле был лишь Роман Павлюченко, который в матче против эстонцев не попал в заявку. Владимир Быстров сходил только в баню и на обследование к врачу. Сергей Ковальчук и Жедер наматывали круги - у бразильца простуда. Дмитрий Торбинский ходил по базе в тапочках – у него «забито» бедро.

    В вестибюле было вывешено злободневное объявление: «Убедительная просьба не вытирать бутсы спортивной формой». Жедер, вернувшийся после кросса, обтер формой только кроссовки, формально выполнив пожелание работников базы.

    Наконец, замерз и Станислав Черчесов. Он зашел в помещение и сразу начал вспоминать.

    - Про меня фильм австрийцы снимали, - рассказывал он. – Так вот они искали мои сэйвы, броски за мячами. А их нет! Потому, что я за мячом не прыгал. Просто знал, куда он прилетит. И все на грудь принимал.

    - А как вы объясните ошибку англичанина Робинсона (в матче против хорватов, он не попал по мячу, пропустив второй гол – А.Ш.)? - обратились к нему.

    - Он, вероятно, очень много взял. И, наверное, не рублями.

    Вот что значит грамотный анализ профессионала.

    Игроки команды с неудовольствием смотрели на журналистов. Квинси, пообещав кому-то интервью, скрылся в неизвестном направлении. Не исключено, что покинул базу через забор (у ворот его караулили). Внезапно от бесед начал отказываться и Дмитрий Хомич.

    - Мне тренер запретил, - улыбался он. – Не верите? Спросите у него. Я говорить не хочу. На фарт.

    Тогда ему сообщили, что перед матчем с «Москвой» обет молчания взял Войцех Ковалевски. И напомнили, чем все закончилось. Хомич пал.

    - Португальцы били меня локтями, толкали, - рассказывал он о том, как проиграла молодежка. – Действовали очень жестко. Но все равно обидно. Не исключено, что ребята перегорели.
    Владимир Федотов тоже не захотел говорить (вероятно, ему запретил Хомич – А.Ш.) о матче с «Зенитом». Он вышел из бани в халате и улыбнулся.

    - А о чем мне говорить? - пожал он плечами.

    - О предстоящем матче, - намекнули тренеру.

    - Да для нас каждый матч сейчас… - он задумался.

    - …предстоящий, - подсказали ему.

    - Точно, - обрадовался Федотов и пошел к себе.

    И правда, что говорить, когда команда соберется в полном составе лишь за сутки до важной встречи в чемпионате страны?

    Алексей ШЕВЧЕНКО

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы