Помазун об отстранении в ЦСКА: «Решение Николича, аргументированное тем, что игроки клуба не могут высказываться о переходе в «Спартак». Это было странно, вопросов все еще много»
В прошлом году экс-вратарь армейцев в интервью Нобелю Арустамяну допустил трансфер в «Спартак»: «Почему нет? Все может быть».
– Был обычный сентябрьский день, ха-ха. Я приехал с утренней тренировки, поехал по делам. Мне позвонил начальник команды и сообщил: «Ты больше с нами не тренируешься по решению главного тренера. Желаю удачи».
Я начал звонить руководству, выяснять – никто не понимал, в чем проблема. Только к вечеру стало понятно, что это решение Марко. Он как раз прочитал кусок из моего интервью Нобелю Арустамяну, где я говорю, что допускаю в будущем переход в «Спартак».
– Что дальше?
– Дальше процесс переговоров, начал тренироваться индивидуально. Я сам общался с ЦСКА по поводу изменений моего контракта. Помогали юристы, но глобально я все делал сам.
Мне нужно было добиться фиксированной суммы отступных, сократить срок контракта: был до 2028-го, сократили до 2026-го. Голова шла кругом.
– А что Николич?
– Я пытался созвониться с ним, но он не отвечал. Через две недели мы встретились, пообщались минут 40. Марко сказал, что ответственность лежит на мне и медиаслужбе клуба, что они не уследили за выходом интервью. Однако вопросов у меня по-прежнему много.
– Каких?
– Я давал интервью в апреле, когда был в «Урале». Полный выпуск вышел в сентябре. К тому моменту я в ЦСКА вернулся, по сути, для того, чтобы тренироваться, поддерживать форму и искать команду.
Очевидно, что на меня не рассчитывали. И получить такую реакцию от главного тренера на слова – это было странно.
– Что он еще говорил во время разговора?
– Николич аргументировал свое решение тем, что игроки ЦСКА вообще не могут высказываться в подобном ключе о «Спартаке».
– Ты пытался поспорить?
– Да. Я сказал, что для футболиста главное – никогда не говорить нет. Лучше сказать может быть. А то сначала целуешь эмблему, говоришь, что никуда не перейдешь, но потом переходишь – выглядит так себе. Это нечестно по отношению к фанатам. Тем более четыре последние года я отыграл в «Урале».
– Николич воспринял твои аргументы?
– Он меня очень внимательно выслушал, сказал, что все понимает. Самое интересное: мы начали обсуждать, куда бы я мог перейти, какие варианты. И Марко сказал: «Слушай, а кажется, кроме «Спартака»-то, у тебя в России вариантов и нет» (смеется).
У меня хорошие отношения с Марко, со всеми в ЦСКА поздороваюсь, пообщаюсь.
– Какие мысли были после отстранения?
– Тяжело было очень. Я каждый день искал себе мотивацию: для чего я это делаю? Почему? Понимал: «Окей, до декабря надо поддерживать форму, чтобы зимой найти клуб». Сложно без тренировок с командой. Хотя форму я за полгода набрал неплохую, с отцом хорошо поработал. Удалось не бросить весла. Супруга очень сильно поддерживала, семья переживала.
– Сам боялся чего-то?
– Были мысли: «Вдруг не смогу зимой уйти? Вдруг не отпустят?» Из-за этого моментами было страшно. Что дальше? Вторая лига? Заканчивать? Но это было мимолетно, я сжал зубы и продолжал тренироваться.
Плюс начал работать с психологом, чтобы полегче этот период пройти, чтобы голова не уехала от постоянной рефлексии.
– Поле тебе выделили для тренировок?
– Да. С сентября по декабрь просыпался, забирал отца, и мы ездили на стадион «Октябрь». Сам закупил себе вратарский инвентарь.
В начале зимы, правда, не получалось тренироваться, потому что поля срезали. Это было прямо очень тяжело, – рассказал голкипер «Спартака».
Зико:
"... Мы всё-таки победили, но я был разочарован этим поступком и заявил, что Джанер больше не будет играть при мне. Тогда меня вызвал к себе Гинер.
– Он был не согласен с вашим решением?
– Он сказал, что Джанер – достояние клуба, нельзя такое говорить публично. Я извинился и сказал Гинеру, что это была моя ошибка. Всё-таки речь про футболиста ЦСКА, а не моего собственного."
Гинер, в свою очередь, говорил, что он вызвал Зико и сказал, что если он сам решает, что игрок клуба больше у него играть не будет, то это нормально, только Зико тогда должен выкупить у клуба его контракт и только тогда такое говорить.
А тут прям иностранец-варяг, который из Локо сам пришёл к нам, вдруг обиделся за ЦСКА и лично выгнал из команды, при этом помогая ему и общаясь, как и раньше? Не верю в такое.
Если только мысль - ну все, он теперь засланный казачок, будет смотреть на наши заготовки штрафных и знать, как против нас играть? Но это тоже ерунда какая-то.