Дневник фигурного папаши
* Все истории реальны, настоящие имена заменены.
Если бы спросили: была б возможность — прошли бы вы этот путь заново, ответили бы честно — не знаем. «Большое видится на расстоянье». А события, по малости лет, ещё не спрессовались в нечто большое.
Запиши меня в Школу фигурного катания!
С первого месяца после рождения Элька росла на хоккейных тренировках своего старшего брата. Его хоккейное детство в ежедневных занятиях, и перемалывание родителей в этих жерновах — отдельная, незабываемая тема. Безусловно, как и с другими видами спорта. Даже в шахматах. Мы зацепили и эту область, где старший сын, параллельно занимаясь хоккеем, посещал ещё и шахматную школу. Мне, уже бывалому папаше в лавировании между этими хоккейно-фигурно-шахматно-акробатическими коридорами, было как-то неловко наблюдать, когда милый очкарик, эдакий образ из «Приключений Маши и Вити», подгоняемый ферзевыми тумаками от матери, выслушивал её зычные шахи и маты: «Как ты мог проиграть этой бездари?? Ты что, дурак?». Королевская корона на голове мамаши была явно не по размеру.
Сейчас, уже закончив со «спортом высоких достижений», иногда приходя к заточнику на арену, с небольшой иронией, а иногда с сочувствием наблюдаем за родителями, излучающими у бортиков эту фантастическую жажду горения, когда не дети, а сами родители падают, встают, делают фонарики, «спиной вперёд», вираж левой, вираж правой. Мы прошли этот путь весело.
В какой-то момент ты осознаёшь, что твои надежды — всего лишь маска иллюзии. Но именно этих надежд, а стало быть и иллюзий у нас и не было. Во всех начинаниях лейтмотив был один: чтоб умели падать. И после падений умели вставать.
* * *
Взрослея и, впитывая запах резиновых ковриков на аренах и холод ото льда, уже в более осознанном (3-х летнем!) возрасте, дочка пыталась испробовать всё, что видела вокруг. Примеры во дворе, на площадках, в телевизоре – гимнастика, танцы, балет, акробатика – ничто не проходило мимо её опыта. Но фигурка была нечто особенным событием. Аура восторженных визгов, слоу-мо летящих игрушек на лёд под зрительский интершум; бездна музыки, хруст льда и сияющие, ритмично дышащие после прокатов маленькие блестящие божества в телевизоре – всё это напрочь захватило её внимание. Она зависала перед экраном и с серьёзностью высверливала каждую мелочь. Но не это. Надеть непонятный ботинок с железкой и подчинить его себе, выкручивая в нём то, что делалось до этого перед зеркалом. И она бросила фигурке вызов. Кто бы знал, что это фигурка бросила вызов нам.
Первый выход на лёд был торжественным. Не обращая ни на что и ни на кого внимания, она спустилась по сугробу к дверному проёму коробки школьного двора, ступила на лёд и,… расставив руки, неуверенно балансируя, покатила. Под шум оваций, блеск софитов и безусловную музыку – всё то, что проворачивалось и затягивало водоворотом Великого Аттрактора в её голове. Ни такие же семенящие дети с родителями, едва держащие равновесие рядом, ни крики пацанов с клюшками у бортов, – ничто не отвлекало её. Предполагая, что первые падения её остановят – она падала и с недетским упорством вставала – мы ждали, когда эта блажь исчезнет. Но, февраль не собирался таять, а успехи мясистого льда двигали самолюбие дальше. И уже один только двор её категорически не устраивал.
«Мама! Запиши меня в школу фигурного катания!»
3,5 года. Фигурка.
Предполагая, что лучшее в этих занятиях — это нужный тренер с «именем» (высокий рейтинг!) мы и решили пойти «на имя». И выбрали, ещё не зная, что за этим стоит, как оказалось, тренера одной из будущих Чемпионок. Ну, начинать так начинать, верно же?
24 февраля перед выходом из дома на отбор Элька сидела на полу и строго собирала вещи в рюкзачок. Плюшевый мишка, бутылка с водой, серая с чёрными пятнами собачка, повязка на голову, какие-то змейки, шерстяные перчатки, лошадка, черепашка…
– Не понял. А игрушки зачем? – Ответ определил вектор движения на текущий момент твёрдо и определённо:
– На лёд мне будешь бросать!
…Оксана Ивановна, облокотившись о бортик, о чём-то непринуждённо беседовала с помощником. Взглянув на табло, звонко скомандовала: «На лёд!» Стая детей в комбинезонах и варежках вывалилась на площадку. Подозвав к себе группу, она выхватила взглядом нашу, которая, отделившись от толпы, уверенно семеня и так же спотыкаясь, почесала к центральному кругу вбрасывания. Глядя на движение рук, которые она разводила в сторону, захотелось подпеть: «Светит меесяц, светит яасный!..» Тренер, наблюдая этот афронт, бросила помощнику: «Глянь, Борисыч, эта уже со своей программой приехала!»
Уже в раздевалке, среди молчаливо напряжённых родителей, тренер не церемонился. «Так, у этой попа толстая, до свидания. Так, с этой пока не решила, пока оставьте. Так, вы – до свидания, вы тоже. Мамаш! Девочка хорошая, но животик отрастили! Убираем животик. В прошлый раз же говорила! Пока оставьте!» – она обращалась к «родкому», делавшая пометки в тетради. «Так, – поворачивая голову нашей за макушку ладонью: –Эта девочка перспективная, мне нравится. Внесите в группу.»
Детей к ней могли водить неделями. Испытание для психики родителей было ещё то. Для нас, из деревенской породы созерцателей большого мира, это было больше забавой, нежели фейс-контролем на входе в социальный лифт.
Когда нас сразу же (что было редкостью после первого просмотра) зачислили в группу, к нам подошла «родком» – мама одной из, действительно перспективных, девочек (та вскорости уедет в Москву в одну из «громких» школ»…) и, отведя в сторону, выдохнула тихую фразу, то ли сожалея, то ли иронизируя: «Поздравляем! Ну, теперь готовьте 100 тысяч в месяц...»
Уже в «тренерской», раздавая наставления, глядя на наши, бог его знает-сейчас-уже-не-вспомнишь, «Графы», тренер вручила нам профессиональные коньки, оставшиеся от её дочки, которая уже выросла:
– У вас талантливая девочка. Начните с этих.
До дома Элька поддерживала за ручку сумку с коньками. Что было в мыслях и предвкушениях – кто, по-детскости, не трепетал от запахов новых предметов, сопричастности таинства этих вещей из другого мира? Мишек не бросили. Ничего страшного, ещё накидают. Обратный отчёт пошёл. Что со всем этим делать дальше – вперёд мы пока не забегали. Цифры вложений как-то ушли на второй план – блок самосохранения сработал, и гигантскому, не осязаемому и пугающему – им не нашлось пока места в голове. Ну, поводим, сколько сможем, а там как-то оно само собой, наверное, и разрешится.
«Мам, как ты думаешь, я всё время буду в коньках ходить?» –«Нет, конечно.» –«Ну, это ты так думаешь!».
Будучи независимой от авторитетов в силу возраста и темперамента (это умиляет, бесспорно), обладая определённой харизмой, дочка быстро догнала основную группу. По возрасту эта непосредственность с хорошим фоном натанцованности, чувством ритма и природной пластики эмоционально носило её по льду. Установки, движения, упражнения – всё шло в багаж. Но, едва выдавалась пауза – вольнодумство и фантазии несли её подальше от этой рутины. Бог знает, какие мелодии крутились в это время в её голове.
Самая маленькая по возрасту, она ещё не была загнана в строгие границы тренировочной муштры. Подвижная и пластичная, а, главное, непосредственная – она действительно стала любимицей тренеров. Это не «голливудская история» центрального персонажа и антагонистов. Всего лишь история индивидуальности среди таких же индивидуальностей и, безусловно, талантливых детей. Но это уже их история.
Однако, «времена оные» наступили на столько же быстро, на сколько и неожиданно. Через три месяца плотных занятий ОИ заявила, что покидает группу, город, регион. Так случается, когда, засветившись работой и учениками, более «пассионарная звезда» притягивает «региональную». Она уезжала в Центр в одну из громких Школ вместе с двумя, уже не раз показавшими этому миру перспективу, взрослыми ученицами.
Ведомые упорством и упрямством дочки, мы продолжали ездить на тренировки. Пока эта мифическая цифра нас не трогала, мы обходились штатными тренировками. Ни костюмы, ни подкатки, ни «допы» по хореографии нас пока не заботили – для этих активностей время ещё не настало. Элька же, всегда препарируя старших авторитетов – а тем более, когда они божественно красивы на льду (даром, что старше на год-два), уже начала без разбега и робких экивоков швырять своё тело в Аксель, подражая старшей группе. Кто-то из родителей (дежурных на площадке, ибо всех не пускали) присылали видео с этими элементами и похвальными комментариями.
– Эля! Бильман! Бильман отрабатываем! Откуда аксель? – накрикивал замещавший Оксану помощник.
–Уже умею. Теперь Аксель – отвечала она после внимательной паузы наставлений.
«Мам, Вадим Борисыч сказал, что будет проверка и он сказал, чтобы я сказала, что мне 6 лет. Я ему сказала, что мне и так 6 лет (неполные 4), а он сказал: Нифига себе ты запомнила!»
В один из дней на тренировке появилась мама уехавшей вместе с тренером девочки. Она аккуратно подозвала нас в сторонку и вручила увесистый пакет:
«От Оксаны Ивановны.»
Костюмы для льда, нательное, треники для зала – пределу удивления не было границ: невнятное «спасибо..» шепталось с громкой наивностью. Исключительно неамбициозные – мы до сих пор не воспринимали любое внимание к Эльке как должное и, будучи бесконечно далеки от «системы», не вполне понимали причину этих знаков внимания. В группе начались пересуды: «Что такого они сделали за три месяца, что к ним такое внимание?» Оксана Ивановна не упускала нитей контроля и интереса и на большом расстоянии. Коридоры глазастых мам замолкали при нашем появлении, встречая и провожая с ироничным безмолвием. Только скрип светящихся колёсиков нашего «фигурного чемоданчика» был ответом на их внутренние диалоги. Мы не вписывались в статус. Светилась и Элька.
Тут из-за кулис – следующая мизансцена, драматическая! – плавно выезжает примитивная денежно-выжидательная рутина. В переформированных группах после скоропостижного убытия Оксаны, появились невостребованные в большом спорте девочки-тренеры на ставке. Мотивация? Ноль. Заработок? Да Боже упаси. Что их держало тут – мы не встревали в эти размышления.
7.30 утра. Выходим на лёд. Тренера нет. Минут через 5 выкатывает в пуховике тренер по хореографии, которая в принципе не спускается из зала со 2-го этажа. А где наша очередная яркая Калерия Никитична? Не будет? Почему? Грудной ребёнок… Попросила отгул…
Грудной ребёнок не стал препятствием для вечерней подкатки в этот же день (как и в последующие другие), когда она с милой наивностью, с телефоном наперевес, звонко командовала на своей четверти льда этих занятий. На сколько важные для нас, необходимые для постановки программы занятий, на столько же важные для её семейно-финансового подспорья, которое она бережно пересчитывала уже в салоне своей SL-ки. Продолжая этот нарратив с наивностью, видя это форменное тунеядство в основное время, мы ожидаемо не пожелали пополнять её «подспорье» так часто. И от этих ежедневных «десятин правоверных фигуристов» мы, вскорости, решительно отошли. Ну, нет, так нет. Группа небольшая, зато очередь длинная. Нас задвинули в конец на постановку программы.
Редкие подкатки, постановка программы по остаточному принципу, дежурные прокаты, переводы из одного Ледового в другой – два года пролетели незаметно.
Тренерская чехарда, пожалуй, было самым разболтанным состоянием. После первого занятия с новым тренером дочка заявила, что ходить не будет, потому что «У неё ВОООТ такие ноги!», – выразительно показывая толщину ляжек. После второго занятия заявила, что — согласна, «так и быть», но только на 5 занятий, в силу того, что уже доплатили за 7. И всё. «Мама, если тебе так нравится тренер по фигурке, иди и катайся сама с ней!»
Фантазии и вокализы, которые она держала в своей голове, подсмотренная и выдуманная хореография, бог знает как, рождающиеся импровизации – всему было тесно в этом теле для методичного натаскивания на технику. Для интереса даже послали одному из московских хореографов нарезку таких импровизаций под различные ритмичные музыкальные активности на открытом воздухе. По асфальту, в кроссовках – аксель, выпады, дорожки и проч. «– О, фигуристка! Приезжайте на сборы!» – улыбка сквозила в ответном сообщении.
До какого-то времени детей подгоняют амбиции родителей. Это то топливо, которое вливается без счёту. Наше поступательное движение замедлялось слишком большим его недостатком. Мотивация же дочки стала падать. Программу ей не ставили, а ведь впереди ещё и отработка этой программы. Благодаря вспышкам этой однобокой любви и природному упрямству, она, отъезжая чуть подальше от группы, «ставила» программу сама себе. Но мысли о дальнейших перспективах уже барабанили в дверь всё громче и громче.
«Ежедневный бег в спортшколу»… «Пропуски основной»… «Вложения как в Высшее образование с максимальным выхлопом — стать всего лишь тренером»… «Да ещё и с букетом хронических заболеваний»… «С этими интенсивными занятиями и экстенсивным подходом к личностям»… «Деньги, деньги, деньги»… «Профанация тренировок»… Всё это напоминало безумный бег и какую-то пирамиду, когда бросать жалко, а вырваться надо…
И вот решение уйти было принято.
К этому моменту, пытливая и любопытная, дочка часто ходила «забирать» старшего сына с допов по акробатике.
— Тренер! — кричала она, картавя, у дверей огромного крытого манежа в противоположную сторону.
—Что? — не оставалась та в долгу.
—Можно посетить занятие!
—Можно! — доносилось из другого конца.
—Мама. Ты сиди здесь. Я через 10 минут вернусь. Ты не заглядывай и не ругай.
Видя харизму Эльки (Крокодильчик на двух руках — было её всё!) и уже проявившуюся «спортивность», тренер произнесла то, что мы будем слышать на протяжении нескольких лет от других: «Мне нужна ваша девочка».
Плавный переход в другие миры состоялся.
Летние подкатки на роликах с тренером по конькобежному спорту, художественная гимнастика с бывшим тренером из ещё тогдашней (!) сборной СССР, синхронное плавание, классический балет — везде она находила свою отдушину и минералы, которые проходящие мимо ещё не заметили.
Что ж сейчас?
12 лет не отпускает «первая любовь». Исколотив ноги в соседней комнате, она вылетает из неё с криком: «—Пап! Снимай! У меня получилось!» И уже здесь, при мне, отбивая соседям снизу «Вечерю» пятками, она, наконец, выкручивает двойной Аксель.
Мне кажется, что это шаблон, просто впиши свою фамилию )