Лучший свисток не решит реальных проблем «Лейкерс» в противостоянии с «Тандером»
По итогам двух матчей полуфинала Западной конференции реальные проблемы, с которыми сталкиваются Лейкерс, оказались куда очевиднее, чем просто пропущенные судейские свистки.
Материал: Dan Woike / The Athletic
ОКЛАХОМА-СИТИ – Лейкерс громко и недвусмысленно выражали недовольство судейством в четверг вечером – и публично, и в частных разговорах. Поводов для этого после поражения во второй игре с Оклахома-Сити Тандер у них было немало.
На видео было видно, как у Джэксона Хейса стянули шорты в борьбе за подбор – эпизод в итоге завершился обоюдным фолом. На видео было видно, как один из арбитров развернулся и что-то прокричал прямо в лицо Остину Ривзу, пока игроки Лейкерс и Тандер занимали позиции перед важным спорным мячом у центрального круга. И Леброн Джеймс действительно получал пощечины, захваты, удары и толчки без какой-либо реакции судей.
«У Леброна худший свисток из всех звездных игроков, которых я когда-либо видел», – заявил главный тренер Джей Джей Редик после поражения 107:125. – Я уже два года рядом с ним. Понимаете, маленькие игроки – они умеют сыграть на публику, попасть в нужный момент, поэтому чаще зарабатывают фолы. А крупным, таким как Леброн, намного тяжелее. Его колошматят – и ничего».
За две игры Джеймс провел немало времени в позиции центрового, нанес 15 бросков из краски – и заработал всего пять попыток с линии штрафных.
«Его снова колотили весь матч», – сказал Редик.
Лейкерс могут собирать доказательства и передавать их в лигу, высказывать претензии, возмущаться и отстаивать свою правоту. Только толку от этого – ноль. По итогам двух матчей второго раунда стало очевидно: проблемы у команды куда серьезнее.
Сомнительное судейство – далеко не главная беда Лейкерс.
За 96 минут в полуфинале Западной конференции реальные проблемы Лейкерс стали очевидны куда отчетливее, чем любой спорный фол или незасчитанный штрафной бросок.
Каждый раз, когда Лейкерс пытаются нейтрализовать двукратного MVP НБА Шэя Гилджеуса-Александера, команда несет потери. А когда им удается справиться с неожиданными взрывами Чета Холмгрена, Джейлина Уильямса и Джаррена Маккейна – мяч уходит в чужие руки. Лейкерс играют против команды, которая сильнее суммы своих частей.
Лейкерс пробегают эту дистанцию в одиночку. Тандер же устроили эстафету – передают палочку от одного свежего кинжальщика к другому всякий раз, когда начинается новый круг.
Маккейн открывается в переходной фазе – смерть. Холмгрен ловит момент, когда руки Диандре Эйтона чуть опускаются – смертельный удар. Кейсон Уоллес в дальнем углу, Уильямс на дуге, Аджей Митчелл со средней дистанции, Айзая Хартенстайн в краске – они были везде.
Игроки жаловались на решения арбитров и неуважение с их стороны, но в глубине души наверняка злились и на другое: большую часть двух последних матчей Лейкерс провели на уровне Тандер или даже выше – и все равно уехали из города, уступив в сумме 36 очков.
Серия переезжает обратно в Лос-Анджелес, и в каком-то смысле она складывалась теснее, чем говорит разница в счете. Но сама эта разница показывает, как мало времени осталось у Лейкерс – и насколько сложно им даже просто не отдавать соперникам десяток очков, не говоря уже о четырех победах подряд.
Им удалось выбить Гилджес-Александра – одного из самых плавных и непредсказуемых игроков лиги – из ритма, превратив его владения в рваные, дерганые эпизоды. В первом матче работали двойной опекой. Во втором добавили фолы и лишили СГА всякого игрового ритма.
Это был главный пункт в игровом плане Лейкерс – и в целом им удавалось его реализовывать.
Но стратегия обходится дорого. Каждый раз, когда Лейкерс посылают двойную опеку на СГА, вся остальная защита рассыпается. В отличие от Тандер, у них нет своего Алекса Карузо, Люженца Дора или Уоллеса – игроков, способных персонально закрыть звезду. Приходится действовать коллективно, и расплата очевидна: защитники носятся по площадке, выжигают себя – и оба матча, выглядевшие упорными, разваливались в концовках четвертой четверти.
«Мы проигрываем 0-2», – сказал Джеймс, когда его спросили о судействе.
Возможно, Джеймс просто не захотел тратить деньги на штрафы за публичную критику арбитров. А может, сам понимал: даже десяток лишних бросков со штрафной линии ничего бы не изменил.
После второй игры Джеймс был немногословен – возможно, потому что понимал: скажи он больше, это прозвучало бы почти дословно как его слова о «Тандер» в регулярке. Когда в начале февраля «Лейкерс» упустили лучший шанс обыграть Оклахому, один из журналистов спросил его о разрыве между командами.
«Вы хотите, чтобы я сравнивал нас с ними?» – переспросил он с нескрываемым удивлением. – «...Вот это чемпионская команда. Мы – нет. ...Мы не способны поддерживать нужный уровень энергии и самоотдачи все 48 минут, а они могут. Вот почему они и выиграли чемпионат».
С тех пор «Лейкерс» прибавили и стали более жесткой, стабильной командой. Это они доказали еще в первом раунде против «Хьюстон Рокетс». Ривз, чье будущее в клубе и статус свободного агента после провального первого матча оказались под серьезным сомнением, во второй игре отыгрался – 31 очко.
Однако никакого триумфа после матча он себе не позволил.
Джеймс снова бросил вызов возрасту: к 27 очкам в первой игре добавил 23 во второй. Но как и камбэк Ривза, это не изменило итога. Руи Хатимура – в очередной раз демонстрирующий готовность брать на себя важные броски в плей-офф и реализовывать их – тоже оказался бессилен.
Потому что для победы в этой серии «Лейкерс» нужно, чтобы все эти ребята были на высоте. Нужно, чтобы Эйтон увереннее держал мяч и завершал атаки с напором. Нужно, чтобы Маркус Смарт прессинговал Гилджеуса-Александра без фолов – и при этом находил силы выбрасывать открытые трехочковые и принимать правильные решения с мячом. Нужно, чтобы скамейка четко выполняла задания и заряжала команду энергией.
И им нужно, чтобы «Тандер» промахивался. И нужно, чтобы судьи свистели в их пользу. Здоровый Лука Дончич мог бы что-то изменить – но у «Лейкерс» его нет.
Против «Тандер» нельзя выделить что-то одно – нужно всё сразу. И дело именно в этом: кажется, что у Оклахомы в запасе всего ещё больше.
