Фамилию Шумахер внесли в словарь Института Виноградова «Академос». Теперь имя великого немца официально превратилось из дворового прозвища в нарицательное слово. Однако на деле это произошло куда раньше.
Фамилия Шумахер живет отдельно от личности Михаэля уже не одно десятилетие. В России ею принято называть лихачей, которые часто забывают о правилах дорожного движения и гоняют исключительно по своим. Интересно, что такой контекст у нее появился только в постсоветском пространстве. В Западной Европе или Америке никто не говорит про опасного водителя, что он «Шумахер». Там для этого используют другие выражения, например, speed demon, а если блеснуть гоночными знаниями все-таки хочется, чаще всего припоминают Найджела Мэнселла или Льюиса Хэмилтона.
Но что же в России? В какой момент прозвище «Шумахер» вышло далеко за пределы мира автогонок и попало в лексикон людей, ни разу не смотревших «Формулу-1»?
Что говорят лингвисты и словари
Имя человека становится нарицательным, когда он настолько ярко воплощает какое-то качество или преуспевает в своем деле, что его фамилия начинает жить отдельной жизнью – уже как характеристика других людей. В случае с Шумахером все свелось к одному слову: скорость.
Прежде чем добавить слово в словарь, составители проверяют, насколько часто оно используется в новом значении. Такая проверка важна потому, что превращение имени собственного в нарицательное происходит постепенно: слово должно выйти за пределы единичных случаев и закрепиться в языке.
«Язык существует во многом независимо от законов, он пополняется разными способами. И это частый случай, когда имена собственные переходят в разряд нарицательных, потому что некий человек обладает какими-то уникальными качествами. Я думаю, что, если на улице спросить у людей, кто самый известный гонщик, они назовут Шумахера», – рассказал профессор РГГУ и ВШЭ, доктор филологических наук Максим Кронгауз изданию «Подъем».
Интересный взгляд на конкретно этот случай описан в словаре И.В. Крюкова, О.В. Врублевской и О.В. Кирпичева «Коннотативные имена собственные постсоветского периода: опыт лексикографического описания. Словарь». Там фамилия Шумахер разобрана как отдельный пример перехода имени собственного в нарицательное. Исследователи при этом выделяют сразу два значения этого слова:
«Шумахер» – любой успешный профессиональный гонщик;
«Шумахер» – водитель, который превышает скорость и нарушает ПДД, в этом случае значение помечено как ироническое.
Оба варианта употребляются в письменной речи в зависимости от контекста. Например, в выпуске журнала «Автопилот» за июнь 1999 года о развитии российского автоспорта написано: «Юношеские автосекции по ходу демократических преобразований позакрывались, и теперь требуется их восстановить, чтобы лет через десять у нас были свои Шумахеры (а они, конечно, в России есть)».
То есть к 1999 году фамилия уже употреблялась во множественном числе и не только как обозначение конкретного человека. Однако здесь речь идет еще не обо всех автолюбителях, а именно о будущих российских гонщиках.
В следующие годы чаще встречалось уже второе значение «Шумахера» – в 2000-х так стали называть прежде всего лихачей. Например, в феврале 2001 года «МК» опросил 100 московских водителей об опасных категориях автомобилистов. Один из участников без сомнений ответил: «Самые опасные – это Шумахеры», а затем подробно описал, кого имеет в виду: «молодняк, у которых прошла болезнь боязни машины. Главная их задача – выжимать все, на что способна машина».
В этом контексте составители «Академоса» обратили внимание, что, в каком бы значении не использовалась фамилия, она всегда пишется с заглавной буквы.
«Академос» не лишал слово Шумахер статуса имени собственного – имени славного гонщика. Настолько славного, что оно стало развивать в русском языке переносное значение. Слово Шумахер как собственное имя пишется сейчас только с прописной буквы, даже если используется в контексте типа «Наш Лешка – настоящий Шумахер», – отметили исследователи.
«Шумахер» ≠ Михаэль Шумахер
Очевидно, что сленговое значение слова «Шумахер» имеет мало общего с реальным стилем вождения немецкого пилота.
«В России это не столько имя собственное, сколько нарицательное. У нас им хорошего человека обычно не назовут: прозвище Шумахер может получить какой-нибудь уличный гонщик, глупо рискующий на плохих дорогах. Между тем настоящий Михаэль Шумахер – расчетливый, целеустремленный и очень умный парень» («Автопилот», выпуск от 2010 года).
Получается парадокс: фамилия легендарного немца со временем стала обозначать в России не те качества, за которые его ценили в «Формуле-1», а скорее их противоположность. Образ «Шумахера» начал жить собственной жизнью – уже отдельно от реального гонщика.
Почему воплощением скорости для россиян стал именно Михаэль?
Шумахер оказался идеальным кандидатом на превращение фамилии в имя нарицательное. Начало его карьеры практически совпало с моментом появления «Формулы-1» на российском телевидении. Впервые гонку чемпионата показали по РТР в мае 1992 года. Несмотря на доминирование Найджела Мэнселла, весь мир также удивлялся выступлениям другого гонщика, который дебютировал лишь совсем недавно. Михаэль Шумахер неоднократно финишировал на подиумах, а на Гран-при Бельгии в конце лета даже одержал первую в карьере победу. Причем с более чем 36-секундным отрывом от занявшего второе место Мэнселла. Айртон Сенна в той хаотичной дождевой гонке оказался лишь пятым.
Шумахер стал одним из первых гонщиков, за чьим успехом российские телезрители могли наблюдать в реальном времени. Они не застали чемпионств Сенны и не видели лучшие годы Проста и Мэнселла – эти пилоты были близки к завершению карьеры, когда чемпионат начал становиться доступнее для постсоветской аудитории. А Шумахер как раз стремительно превращался в главную звезду нового поколения.
Узнаваемость немца росла вместе с результатами. В 1994-м Шумахер выиграл первое чемпионство, всего на одно очко опередив Дэймона Хилла. Их яркая борьба разворачивалась на глазах у тысяч российских телезрителей, на экраны в том числе попало скандальное столкновение на Гран-при Австралии – в последней гонке сезона.
Перед этим этапом Михаэль опережал Дэймона на одно очко. Для победы ему достаточно было финишировать на любой позиции, главное – выше соперника. Однако на 36-м круге немец не справился с управлением, врезался в отбойник и повредил свой «Бенеттон». Со сломанной задней правой полуосью он продолжил борьбу с Хиллом, который в тот момент не знал об инциденте. Михаэль пытался заблокировать англичанина, но тот решил атаковать в следующем повороте. Шумахер не стал ждать, сократил расстояние между болидами и спровоцировал столкновение. В результате оба пилота сошли с дистанции, а сохранившийся разрыв в одно очко позволил Шумахеру завоевать первое чемпионство.
К началу 2000-х о Шумахере знал, пожалуй, каждый российский любитель спорта. Его популярность особенно выросла в период безоговорочного доминирования: с 2000 по 2004 год немец выиграл пять чемпионатов мира подряд за рулем «Феррари». В те годы фамилия Шумахер прочно ассоциировалась со скоростью, победами и борьбой на трассе. Примерно тогда же, как мы выяснили, она начала выходить за пределы автоспорта.
Распространению фамилии могло способствовать и то, насколько удобно она звучит в разговорной речи. «Шумахер» легко произносится, склоняется и не требует дополнительных пояснений. Не нужно говорить: «Он ведет себя как тот самый немецкий гонщик». Достаточно бросить: «Ну ты Шумахер» – и смысл понятен даже без контекста.
«Кем вы себя вообразили, Марио Андретти?»: другие гонщики-«эпонимы»
Интересно, что в то же время в Америке никто даже не думал использовать фамилию Шумахера в таком ключе. Вместо нее лихачей на дорогах называли именем другого легендарного гонщика – Марио Андретти. В 1977 году итальянец лично стал свидетелем такой истории.
«Я был в Санта-Монике в выходные, когда проходила гонка в Лонг-Бич. Там навестил Винса, сына Энди Гранателли, и он решил показать мне, как может разгоняться его форсированный Camaro. В какой-то момент у машины перегорели фары, и в конце концов нас остановила полиция. Сначала офицер не понял, кто сидит в салоне, и спросил у Гранателли: «Кем вы себя вообразили, Марио Андретти?», а потом он посмотрел на меня и очень удивился. Я показал ему свои права, и он не знал, что сказать. Мы все рассмеялись. И нет, нам не выписали штраф», – вспоминал Андретти.
В Англии полицейские любят задавать похожий вопрос, но уже с упоминанием местного гоночного героя: «Кем ты себя воображаешь? Стирлингом Моссом?». Именно с такой формулировкой, кстати, офицер однажды обратился к Джеки Стюарту, когда тот превысил скорость на дорогах королевства.
В еще одном варианте этой фразы Мосса заменили на Найджела Мэнселла. И обратились так… к Айртону Сенне. История получилась забавной: во время Гран-при Великобритании Сенна опаздывал на свободную практику и превысил скорость на участке, где в тот момент добровольным констеблем британский полиции работал сам Найджел. Англичанин решил пошутить и спросил у Айртона: «Кем вы себя вообразили? Найджелом Мэнселлом, что ли?». Что на это ответил бразилец история, к сожалению, умалчивает.
Во Франции похожей славой пользуется Хуан-Мануэль Фанхио. Имя гонщика также фиксируется в словарях и обозначает «водителя, который ездит с чрезмерной скоростью» (fangio – conducteur qui roule à une vitesse excessive).
В Австралии пошли дальше и образовали от фамилии Фанхио сокращение to fang it / fang it, что означает «ехать очень быстро, давить на газ до упора».
Похожие примеры есть и с упоминанием современных гонщиков «Формулы-1». В 2015 году Льюис Хэмилтон рассказал в эфире Jimmy Kimmel Live историю о том, как его фамилию использовал американский полицейский. Это произошло в начале карьеры британца, когда он ездил на громком Mercedes AMG.
«Меня остановила полиция, когда я был моложе, наверное, лет двадцати с небольшим. Я наконец-то попал в «Формулу-1», у меня была действительно хорошая машина, которая издавала много шума, и как-то меня остановили именно из-за этого. К окну подошел полицейский и спросил: кем ты себя воображаешь, Хэмилтоном? О... ой, спокойной ночи, Льюис!».
Главной ассоциацией со скоростью у молодых фанатов стал Макс Ферстаппен. Его фамилия пока не превратилась в полноценное нарицательное слово, но уже давно живет за пределами гонок, хотя бы в виде знаменитого «dududu Max Verstappen». Пожалуй, сложно найти пользователя интернета, который ни разу не сталкивался с этим мемом.
У каждого поколения есть свои гонщики, чьи фамилии становятся синонимами скорости. Но в России эта роль досталась именно Шумахеру. Фамилия семикратного чемпиона настолько прочно связалась со скоростью и риском в сознании людей, что со временем ей перестало требоваться даже упоминание «Формулы-1».
Можно никогда не смотреть гонки – и все равно понять, что означает фраза: «Ну ты Шумахер».
Фото: Gettyimages.ru/Vladimir Rys/Bongarts, Martin Rose/Bongarts, Tony Duffy /Allsport, George Stroud/Daily Express/Hulton Archive; РИА Новости/Алексей Даничев
Комментарии
p.s. И хватит уже гореть от семи титулов сэра )
Вот за такое поведение и назвали.