Расширение dop. Почему Enhanced Games – главное спортивное событие 2026 года
В Enhanced Games, «расширенных играх», что пройдут с 24 по 26 мая в Лас-Вегасе, разыграют не слишком много наград, всего восемь комплектов в трех видах спорта, в плавании, легкой атлетике и тяжелой атлетике. Суперзвезды в Лас-Вегас не собираются: пока самые громкие имена это побывавшие чемпионами мира, но не мегаизвестные бегун Фред Керли и пловец Джеймс Магнуссен. Спортсменов будет не больше пятидесяти: маловато для громкого слова «Игры». Тем не менее они могут стать поворотным пунктом в мировой спортивной истории и сильно повлиять на многие связанные со спортом рынки.
Авторы затеи – бизнесмен австралийского происхождения Арон Д'Суза и сооснователь PayPal Питер Тиль – отталкиваются от идеи, что существующая система контроля за здоровьем спортсменов, участвующих в официальных состязаниях, нелогична, непрозрачна, громоздка, забюрократизирована и, легко можно добавить, открывает широкий простор для коррупции.
«Допинг» не является объективно спущенным нам от Творца понятием. Список запрещенных препаратов – продукт многолетнего и вполне субъективного творчества WADA, всемирного антидопингового агентства, общественной, что важно заметить, организации, которой другая общественная организация, Международный Олимпийский Комитет, позволяет определять, что именно можно и что нельзя впускать в свой организм взрослым людям. На Расширенных Играх тоже предполагаются запрет на вещества: на те, что запрещены FDA, Управлением по санитарному надзору за продуктами и лекарствами США. Таких веществ гораздо меньше, чем в каталогах WADA. Традиционного допинг-контроля на Расширенных Играх не предполагается, но физическое состояние спортсмена обещано проверять как до, так и после старта, и, что важно, – спортсмен обязан будет рассказать коллегам и миру, с помощью каких именно средств он улучшает свои результаты.
Недоброжелатели дразнят новый проект «Играми на стероидах». Стероиды, препараты, позволяющие быстро набирать мышечную массу, соответствующим Управлением не запрещены, и, конечно, будут активно использоваться на Enhanced Games. Но, разумеется, речь не только о стероидах, а и о других многочисленных порошках и таблетках, традиционно относимых к «допингу». И тут мы мгновенно утыкаемся в философский вопрос – как и в чем оценивать потенциальный вред организму. Все организмы разные – это раз. Текущие научные понятия о вреде или пользе той или иной молекулы это всего лишь текущие понятия, наука не раз изменяла и уточняла свои взгляды на те или иные явления, это два. И три: на каком, так сказать, физиологическом фоне мы говорим об этом вреде.
Жрать много стероидов или ЭПО (эта штука улучшает выносливость за счет повышения уровня гемоглобина) – вредно? Вредно. Но профессиональный спорт это один огромный вред любому организму. Спорт изобилует травмами (вплоть до смертельных), сверхнагрузками, диспопорциями развития разных частей тела, психологическим вывихами. У профессиональных футболистов раньше, чем у среднестатистического землянина, наступает деменция, ибо голова игрока часто соприкасается с летящим мячом. Девять процентов больных Альцгеймером и его родственниками среди бывших игроков, шесть процентов – у человечества в среднем. Вот неоспоримый вред здоровью, но мяч никто не запрещает.
Регулирование чужого здоровья – тема в целом дискуссионная. «У спортсменов есть право распоряжаться своим телом так, как они хотят - мое тело, мой выбор; твое тело, твой выбор... И ни одно правительство, ни одна патерналистская спортивная федерация не должны принимать такие решения за спортсменов – особенно в отношении продуктов, которые регулируются и одобряются FDA» – много ли можно возразить здесь Д'Сузе? Если человек готов к экспериментам со своим телом, то гораздо разумнее проводить этот эксперимент при свете дня, чем скрываясь в темной каморке. На свету гораздо меньше опасности нанести себе дополнительный вред.
Радикальный либертианец, наверное, сказал бы, что следует плевать и на FDA, но с правительствами человек так или иначе считаться вынужден. Большинство из нас признают за правительствами некоторые права на ограничения, можно даже считать обязанностью правительств сообщать нам об опасностях тех или иных творений рук человеческих. Но контролирующие (читай – «запрещающие») органы, ставящие себя над государствами, это точно не то, с чем всякий согласен мириться. Основная цель «общественников», как и всякой ни перед кем не отчитывающейся бюрократии, это сохранение и преумножение своего веса, и, как это часто случается с целями бюрократиями, она скрывается под красивыми лозунгами: в данном случае, о чистоте спорта.
Второй, кроме вреда здоровью, главный жупел допингофобов это получение допингистом нечестного преимущества.
При этом честным считается природное нечестное преимущество, которое имеет более высокий баскетболист, человек со своеобразным телосложением (у пловца-рекордсмена Майкла Фелпса 47-й размер сочетается с непропорционально короткой ногой и длинным торсом, что давало ему по ходу карьеры огромную аэродинамическую прибавку), в конце концов, просто талант – не слишком честное преимущество, он ведь добыт не на тренировках. Хорошо, природное оно и есть природное.
Но большое нечестное преимущество имеет спортсмен из богатой страны, имеющий возможность готовится на более качественной аппаратуре, в лучших условиях, восстанавливаться в более приспособленных ваннах.
А главное в нашем контексте: нечестное преимущество имеет спортсмен, медицинская команда которого вовремя скормит ему новый, свежеизобретенный, еще не попавший в число запрещенных WADA, препарат. Идея борьбы с допингом противоречит наблюдаемой десятилетиями практике: фармакологи изобретают все более хитрые способы обмануть контролеров, контролеры требуют все больше ресурсов и полномочий для погони за фармакологами. Ни на день не прекращается эта гонка вооружений, от которой больше всего как раз спортсмены-то и страдают: новый препарат приходится применять, пока он недостаточно испытан и не попал еще в поле зрения пламенных борцов, рискуя нарваться на неизученные побочные эффекты. Результат получается противоположным заявленному: спортсмен больше, а не меньше, рискует своим здоровьем.
По данным Д'Сузы, 44 процента участников обычных Олимпиад принимают допинг, а ловят из них всего-то каждого сотого. Существует мнение, что запрещенку едят (или переливают себе собственную кровь – есть и такой тип допинга) ближе к ста процентам соревнующихся. Проверить это невозможно. Зато легко указать на провоцируемый системой абсурд: результаты Олимпиад пересматриваются после проверки всех допинг-проб через десять лет, меняется чемпион, перераспределяются остальные медали, девальвируется смысл конкретного соревнования, результаты которого нынче по определению не окончательны.
Отдельным абсурдом, точнее даже безусловной дикостью являются некоторые организационные подробности борьбы со злом. Спортсмен должен быть каждый день доступен для визита «допинг-офицера», жаждущего взять у спортсмена образец крови. Необходимо сообщать о смене места предполагаемой ночевки. Спортсмен рассматривается не как человек, а как винтик в системе благополучия WADA. Многие спортсмены богаты, иные получают влияние на общество участием в органах власти (хватает спортсменов, например, в Госдуме РФ). Мы с вами получаем элиту, привыкшую, что людей можно обязать отчитываться, где они спят.
Вернемся к стартовому тезису о невнятности самого понятия «допинг». Вообще-то любое лекарство, помогающее, скажем, снять неожиданную зубную боль, способствует улучшению спортивного результата. Возникает вопрос, какое из них попадет в черный список WADA, а какое останется за его пределами, не зависят ли изменения в списке от закулисных игр фармакологических гигантов. Известный пример такого рода – мельдоний. Слово, облетевшее все СМИ в связи с тем, что за его применение была дисквалифицирована знаменитая российская теннисистка Мария Шарапова, но пострадала далеко не только она. Пикантность ситуации состояла в том, что спортсмены спокойно его использовали тридцать лет, многие просто не успели среагировать на неожиданный запрет.
Разработчик препарата, советский, а ныне латышский ученый Ивар Калвиньш, до сих пор утверждает, что препарат безопасен, или, как минимум, ничем не опаснее препаратов с ровно таким же эффектом, которые вполне разрешены. Бюрократы из WADA считают, что им виднее. Или – WADA запрещает (в данном случае не вообще, а в «соревновательный период») каннабиноиды, при этом не запрещен табак. Сторонники запрета настаивают, что каннабиноид, будь он неладен, имеет расслабляющий эффект. Будто бы табак для курящего человека не имеет такого эффекта.
Система, опирающаяся на столь мутные основания, и работает, естественно, мутно. Большинство из читателей этого текста помнят две истории, в центре которых одно вещество, триметазидин. Перед Олимпиадой-2020 в Токио двадцать три пловца из Китая сдали допинг-пробу с этим запрещенным препаратом. Объяснение: неустановленное лицо рассыпало триметадизин на кухне отеля, где жили пловцы, и он через вытяжки попал в номера спортсменов. Доказательства наличия триметазидина на кухне – в разных ее частях – получены через два месяца, то есть, кухню гостиницы два месяца не мыли. WADA приняло объяснения китайцев, дисквалификации не последовало. Причина такого либерализма, в общем, прозрачна: Китай – очень сильный игрок на спортивном (и не только) рынке, с ним лучше лишний раз не конфликтовать.
В 2022 году следы того же препарата найдены в допинг-пробе российской фигуристки, 15-летней на тот момент Камилы Валиевой. Объяснения даже и поостроумнее, чем у китайцев: дедушка профилактирует этим препаратом стенокардию (меньше ста рублей цена в аптеке), дедушка готовил «десерт» для внучки, попало с рук… Установлено хотя бы лицо. Но ясна и мотивация разных решений WADA: Россия – страна-изгой, ее лишний раз наказать как раз полезно.
На Расширенных Играх такой проблемы изгойства не будет, организаторы заявили, что их не смутит ни один национальный флаг. Сергей Шубенков, чемпион мира в беге на 110 метров с барьерами, лишенный сейчас, как и все россияне, международных стартов, с горечью говорит:
«Идея провести такие Игры, где все можно, витает в воздухе столько, сколько существует легкая атлетика. Она и назрела, и перезрела, и, наконец-то, нашлись люди, которые на это дело решились. Понятно, что те, кто сидит на диване, напичкав себя стероидами, быстро не пробегут – это работает вообще не так. А оценить, насколько далеко зашли биотехнологии в реальном спорте, хочется, и как минимум последить за этим было бы интересно… Однажды выступить на таких Играх – значит поставить крест на дальнейшей карьере. Туда поедут те, у кого перспектив либо нет, либо очень мало. И тут я осознал, что мог бы быть идеальным кандидатом! Спортсмен, у которого когда-то все было очень хорошо, но в какой-то момент карьера засбоила и скоро закончится. Когда-то был большим чемпионом, потом все пошло на спад, возраст давит, но силы еще есть. Почему бы такой финальный рывок на финиш и не сделать?»
«С горечью» – потому, что рывка Шубенков, конечно, сделать не мог, ибо в РФ применение допинга грозит уголовным преследованием. То есть, двести тридцатая статья карает не само применение, а склонение к нему, но мы понимаем, что это тюрьма для тренера, для врача, для референта, заказавшего спортсмену билет на самолет, да и на спортсмена при желании найдется какая либо недалеко расположенная статья. Значит огромные призовые Enhanced Games достанутся кому-то другому. Один российский флажок, впрочем, в разделе «Участники» на сайте игр есть – петербуржский пловец Евгений Сомов (выступал в нейтральном статусе на ОИ-2024) живет в США, и домой, наверное, не собирается.
Рано, разумеется, утверждать, что Расширенные Игры предлагают идеальную систему выхода из всех упомянутых в этой статье бесконечных тупиков. Но это начало больших изменений. Шубенков прямо говорит, что спортсмены сами давно обсуждают иное отношение к «допингу». Спортсменов чиновники просто никогда не спрашивают. Несколько лет назад я встретил у российского журналиста Игоря Порошина остроумную мысль, что Олимпиады будущего могут быть устроены по принципу «Формулы-1»: в автогонках команду выставляет автоконструктор, а тут может выставлять фармацевтический концерн, заинтересованный, ясное дело, не только в победных результатах сегодня, но и в добром здравии своих спортсменов в дальнейшей их жизни. Нужно думать над разными схемами, но для начала понять, что существующая система – не защита «чистоты спорта», а обычное бюрократическое зло.
Бюрократия защищается. МОК не просто пытался дискредитировать Игры через СМИ, но и призывал власти США запретить проведение Enhanced Games. Среди аргумент МОК был и такой – инициативы вроде Enhanced Games «нарушают целостность мирового спорта».
Это значит: «нарушают нашу монополию». Вообще-то, нарушение монополии – благо. МОК выдает благо за угрозу, большинство ему вполне верит, настолько сейчас все перепутано в общественном словаре.
У МОК и WADA есть сильный козырь: они просто не будут в дальнейшем допускать на «свои» соревнования тех, кто снюхается в Лас-Вегасе с охальниками-расширителями. Спортсмены вынуждены оставаться со своими федерациями, чтобы в дальнейшем ездить на этапы Кубков мира, на Чемпионаты мира и континентов, на Олимпиады. Расширенные Игры даже подали иск к WADА, Международной федерации водных видов спорта и Федерации плавания США, что они такого рода обещанными будущими недопусками нарушают антимонопольное законодательство. 19 ноября 2025-го Федеральный суд США отклонил этот иск, подотчетные МОК федерации могут пока дальше размахивать дубинкой. Но дижения, скорее всего, не остановить, и в выигрыше окажутся те федерации, которые быстрее переосмыслят свои отношения с WADA. В конце концов, НХЛ, НБА, другие североамериканские лиги не признают правил игры этой структуры, что не мешает им быть популярнейшими в своей отрасли зрелищами.
ПС. Цель этого блога, что уж скрывать – реклама моей книжки «История мира в пяти кольцах». В ней обсуждаются все основные вопросы: поездка мужа Сирены Уильямс на автомобиле ЕрАз, необходимость отмены финансового фэйр-плэя, длина пениса Лукаку, повадки британских паралимпийцев, причины отставания евреев в шахматах, отношение Ласицкине к кенгуру и все такое.
Книгу можно очень недорого купить на «Литресе». В сети можете легко найти отрывки из нее и рецензии.
