Придется ждать не меньше 5 лет.
«Формула-1» громко закрывает недостающие гештальты: официально подтвержден грядущий Гран-при Африки – серия впервые поедет на континент с 1993-го! Контракт заключен на стандартные для новых сделок 10 лет, локация – Руанда. Поддерживать этап будет местное министерство туризма и развития.
Есть один нюанс: первый Гран-при Руанды состоится не раньше, чем через 4-5 лет, и в заявлении «Ф-1» отмечается, что гонка пройдет в «ранних 2030-х» (да, пока даже без конкретной даты).
Трек «Бугесера» пока можно оценить только по рендерам.
Автодром только закладывается в 40 километрах от столицы Кигали – рядом с новеньким очень крупным международным аэропортом, где собираются вдобавок построить еще и масштабный развлекательный кластер с отелями, концертными площадками и культурными зонами. Цель – создать в этом месте суперкурорт.
Сам трек разрабатывает бюро бывшего пилота «Ф-1» Алекса Вурца (он же – глава Ассоциации гонщиков Гран-при), а доводить его до реализации подрядилась крупнейшая гоночная архитектурная компания Германа Тильке (она же строила и «Сочи Автодром», например, и 80% всех новых трасс).
Проектировщики обещали использование природного рельефа с гармоничным использованием окружающей среды – от 5,3 до 6 километров длины против часовой стрелки, 17 техничных поворотов, перепады высот в 197 метров, постоянные подъемы и спуски.
Выглядит как брат зрелищного бразильского «Интерлагоса» – особенно с учетом предполагаемой ширины полотна в 13 метров. При этом трек расположен на высоте 1300-1400 метров над уровнем моря – обеспечены падение прижимной силы на четверть и серьезная нагрузка на моторы. Следовательно, больше работы выпадет для пилотов и их таланта, а конструкторы обещают профилировать несколько поворотов – до 12-13%. Шансы для атак вроде бы будут.
Если, конечно, все реализуют ровно как задумано – уж больно далеко до стадии финальной сдачи, что не совсем типично для стационарной трассы.
Впрочем, у промоутеров Гран-при Африки есть хотя бы один повод поторопиться: успеть, пока Льюис Хэмилтон не закончил карьеру. С другой стороны, 41-летний семикратный чемпион как-то заявлял: не уйдет из «Ф-1», пока не поездит в Африке. Ждем подтверждения контракта еще на 5 лет?
Зачем это «Ф-1»? Мечты о новом рынке
Шефы главной гоночной серии планеты давно рассуждают о необходимости гонки на африканском континенте: это нужно и для статуса чемпионата мира, и для исторического наследия, и для подключения к заработкам огромного и растущего местного населения.
Владельцы «Ф-1» вещают, что уже сейчас на континенте живут более сотни миллионов фанатов «Ф-1». Ключевым рынком названа Субсахарская Африка, где доля желаемой по всему миру молодой аудитории до 35 составляет 60%.
Но раньше у «Ф-1» все не складывалось – по тем же причинам, что и у мирового футбола: благосостояние большинства стран материка не позволяло проводить собственный Гран-при. Не слишком большую выручку приносят и права за телетрансляции, а крупные спонсоры серии тоже не очень понимали, что и как рекламировать в регионе (например, какой продукт конгломерата LVMH показывать африканцам?). Но теперь у ряда проектов – от Марокко до ЮАР – появились инвесторы или государственная поддержка.
В ряде стран стремительно появляется и средний класс – одной из них и становится Руанда, стремительно богатеющая в роли логистического центра. Ее основа – воздушные перевозки ценных полезных ископаемых на Ближний Восток и в Китай, индустрия люксового кофе и туризм.
На самом деле взлет африканской страны в экономическом плане происходит уже несколько лет подряд и связан с добычей золота и важнейших для высокотехнологичной промышленности полезных ископаемых (включая даже нелегальные шахты на территории ДРК), а также с экспортом автотранспортом. Руанда – один из важнейших в регионе поставщиков олова, тантала, вольфрама и ниобия, поскольку именно политическая стабильность и спокойная внутренняя обстановка с начала 2000-х позволяет вывозить отсюда материалы без риска сбоев в цепочках поставок. С 2006-го экономика Руанды переживает фантастический взлет: ВВП на 6-8% в год при почти нулевой инфляции, а экономика словно разделилась на два полюса: первая половина все еще работает как отсталое и типично африканское сельское хозяйство (с соответствующим уровнем зарплат и эффективности), а вторая – мегапродвинутый логистический кластер. В Руанде 9 международных аэропортов, активное воздушное сообщение с половиной мира, несколько авиакомпаний и очень высокие для континента зарплаты даже у рядовых сотрудников.
Также «Формуле-1» помогли определиться крупные инвесторы: деньги в Гран-при вкладывает государство и арабские госфонды из ОАЭ и Катара, а также китайские строительные госкомпании. По сообщениям региональных СМИ, наивысшую активность по вложениям и их маскировке предпринимает именно Катар – он вошел первым и интегрировался успешнее всех. Именно структуры этой страны активно вкладываются в тот самый новый аэропорт и все проекты вокруг него – включая гоночный трек и вообще все взаимодействие с гонками и «Формулой-1».
Именно Катару принадлежит 60% аэропорта «Бугесера» (его осваивает Qatar Airways), и он же ведет переговоры с покупкой 49% местной авиакомпании RwandAir. Потому их цвета уже украшают рендеры.
Строительство самого аэропорта стоимостью $2 млрд должно быть закончено в 2026 году: уже сданы несколько кластеров, перевозится около 1,8 млн человек, а общая стоимость инвестиций пробила 800 млн.
Также соинвесторы активно обновляют инфраструктуру в регионе: строят скоростную дорогу длиной около 12 км, которая соединит город с аэропортом. Аэропорт должны завершить к концу 2029 года. Также планируется кольцевая дорога вокруг Кигали длиной примерно 97 км. Она свяжет основные магистрали, которые сходятся в столице, и пройдет неподалеку от аэропорта.
Все эти планы по идее должны поддерживать уверенность в «Ф-1»: проект не сорвется, доедет до конца и оформит полноценное возвращение в Африку как раз к моменту, когда нынешняя молодая фанатская аудитория подрастет и обзаведется хорошими деньгами.
За проектом стоят уже известные и надежные партнеры из Катара, да и возводят его не только ради маркетинга и образа в пропаганде: Гран-при и автодром вписаны в планы поступательного экономического развития региона, и потому его по идее не должны забросить в случае потенциальной смены инвестора или правительства.
Здесь и заключается главное отличие от недавних обсуждений и сделок с Вьетнамом (все профинансировано мэром Ханоя и без него Гран-при развалился), Таиландом (проект поставили на паузу после смены премьер-министра по коррупционному делу) или ЮАР (где государство чуть ли не директивно требует помощи у зарубежных инвесторов, а само вкладываться не желает). У остальных конкурентов Руанды пока не нашлось таких же надежных с виду частных партнеров.
Еще Руанда удобна экваториальным положением – в теории здесь почти всегда стабильная жаркая погода, и можно будет проводить гонки в осенний, зимний или весенний периоды, когда европейские или американские этапы недоступны из-за низких температур или осадков. Визит в такую Африку словно встает как влитой рядом с поездкой в Бразилию (или вместо нее). Впрочем, при организации гонки все же стоит учитывать – в Руанде тоже есть сезоны дождей.
А зачем вообще Руанде «Ф-1»?
Руанда стремится диверсифицировать свою экономику – разорвать прямую зависимость от добычи и экспорта полезных ископаемых. Поэтому страна углубилась в логистику – и теперь изо всех сил пытается загрузить аэропорты и трассы не только коммерческими перевозками, но и туристическими поездками.
К вопросу подошли с нескольких сторон: развиваются люксовый кофейный туризм на плантации с самыми редкими сортами кофе, а также природные сафари. Продвигается и новый образ страны через спортивные события: недавно Руанда принимала важнейшее мировое женское соревнование по крикету ICC Women’s Challenge Trophy, в 2025-м провела принимала чемпионат мира по шоссейному велоспорту, в 2024-м собирала членов ФИА на Международный совет по автоспорту и на вручение чемпионских призов ФИА Гала, а в 2023-м еще и собирала Конгресс ФИФА.
Также здесь проводятся и постоянные спортивные события: например, финальная часть Баскетбольной Африканской Лиги – ветки НБА Африка, которую головная организация уже оценивает в $1 млрд. Также здесь с 2009-го проводят главную велогонку континента – «Тур Руанды»: в последнее десятилетие страна приглашает на нее множество достаточно сильных европейских команд. Эффект распространяется не только на интерес к стране со стороны богатых туристов: гонщики со всей Африки воспринимают этот «Тур» как главную возможность показать себя относительно спортсменов с понятной в Европе репутацией и заслужить свой шанс на высшем уровне, и потому съезжаются для участия со всего континента.
Такой же эффект Руанда надеется добиться и от Гран-при Африки, и от развлекательного кластера вокруг него. Ведь любые другие центры соответствующего досуга слишком далеки от традиционных европейских и американских центров. Лететь туда – дорого и банально долго, а у растущего среднего класса появляется запрос на похожие развлечения. Центров досуга а-ля Сингапур, Вегас или Монако со своим Гран-при и всей окружающей инфраструктурой рядом пока просто нет – и Руанда стремится обогнать конкурентов и застолбить за собой первенство. Тогда прежде всего более обеспеченная африканская публика сперва ринется именно в Кигали и привыкнет – обеспечив стране мощный экономический буст.
Вот почему Руанде и требовался ранний контракт уже сейчас на любых условиях – чтобы никакие конкуренты из Марокко или ЮАР не перехватили это знамя. Министерство туризма через программу Visit Rwanda заплатит «Ф-1» за фактический пятилетний брендинг и рекламу – как уже делали в сделках с «ПСЖ», «Арсеналом и «Баварией».
По заверениям официальных лиц, благодаря сделкам с футбольными клубами (каждая – стоимостью около 30 млн) число туристов росло каждый раз на 8%. Согласно последнему отчету Совета по развитию Руанды (RDB), доходы страны от туризма за год — с 2022 по 2023-й — выросли на 36%, с 445 млн долларов до 620 млн.
И Совет по развитию Руанды так и постулирует проект Гран-при: как следующая ступень в инновационном развитии, бизнес-девелопменте, создании громкого имени, тысяч качественных рабочих мест и новой индустрии развлечений.
Конечно, новая сделка поможет и перебить негативный образ страны, воюющей с соседом (ДРК) и под руководством бессменного «президента» Поля Кагаме, которого даже в пресс-релизах «Ф-1» величают «Его Превосходительство».
Поэтому такой формат объявления о сделке на самой ранней стадии – максимально удобен Руанде. В крайнем случае – при срыве или задержке строительства – автодрома – страна уже получила и еще получит максимум рекламного эффекта по небольшой цене задатка за Гран-при. Он вполне может равняться сумме сделки с любым из топовых футбольных клубов, но уже гарантирует аж пятилетнее право на рекламу себя как «будущую локацию первого африканского Гран-при». Эпик вин с любой стороны.
А что там с Южной Африкой?
Именно сюда «Ф-1» приезжала до 1993-го, и здесь вроде бы собирались первыми принять триумфальное возвращение на Черный континент. Тема тянулась десятилетиями – то срывались переговоры с местными промоутерами и инвесторами, то государство слишком тянуло с тендерами (на Гран-при претендовали исторический автодром «Кьялами» и новые проекты в Йоханнесбурге и Кейптауне), то признавало недооценку масштабов подготовительных работ и требовало помощи у зарубежных спонсоров.
Каждый момент не сильно впечатлял и продвигал идею к реализации – казалось, все уже год как застыло на стадии «идет реконструкция автодрома».
Но сейчас в паддоке сложился консенсус: Руанда ускорила подписание контракта из-за движений в Южной Африке.
Речь о проекте автодрома и развлекательного кластера в Калбаскраале, примерно в 48 км к северу от Кейптауна – он очень похож на «Бугесеру». Причем без планов на государственное финансирование: инвестором выступает консорциум Blue Mountain Racing (BMR), куда входят владельцы крупных горнодобывающих компаний страны вроде главного переработчика платины в мире Sibanye-Stillwater. Государственные деньги для проекта не нужны, а Гран-при организаторы хотят получить к 2031 году. Участок площадью около 567 га уже приобретен, планы разработаны, разрешения получены, а планы на Гран-при установлены… как раз на 2031-й.
Тем не менее, в ЮАР храбрятся и напоминают миру о «Кьялами» – например министр спорта страны Маккензи уже отреагировал на сделку с Руандой обещанием опередить конкурента: «Могу сказать, что Южная Африка будет принимать у себя Гран-при «Формулы-1», и случится это даже раньше 2030 года»
Впрочем, как раз он и прославился одновременно победным и пораженческими реляциями в прошлом – именно он требовал у зарубежных спонсоров помощи под угрозой бана коммерческих процессов в стране.
Должно быть, он и убедил «Ф-1» все-таки сконцентрироваться на Руанде.
Телеграм-канал автора – с рассказом, что Маккензи вообще-то бывший дрифтер-уголовник, оттого и такая манера вести дела.
Фото: Panoramic/Keystone Press Agency/Global Look Press/Global Look Press; formula1.com/en/; Gettyimages.ru/Clive Rose; East News/LEHTIKUVA/AFP
Комментарии
А через 4 года подписывает контракт со страной, которая находится в военном конфликте с соседом и является инициатором этого конфликта
Я уж молчу о том, что там на обе стороны меньше 50 тысячи участвующих военных, на фоне нашего конлфикта там цветочки + объективно в Сочи небезопасно
- против часовой/ по
- 17 поворотов/ 18
- перепад 197 метров/ 50
P.S: такое себе - обгоны на прямой старт-финиш и мб на первом секторе, второй чисто порулить, на третьем только если бичей без шин объезжать.
22 машины на трассе в Могадишу,полные трибуны ликующих сомалийцев.
Главное не слишком близко к порту,а то всякое может быть.