9 мин.

«Молодое поколение часто живет без цели». Правила жизни Этери Тутберидзе – рассказала за 10 минут

Этери Тутберидзе крайне редко и избирательно дает интервью, но за пару недель до контрольных прокатов уделила время давнему партнеру – «Тинькофф».

С форматом анкеты уложились в 10 минут; ниже – взгляды тренера на жизнь и работу.

Какой самой главной вещи вас научили родители?

– Наверное, тому, что все ценное дается с трудом, потому и ценится.

Оцените свою жесткость как тренера – по шкале от 1 до 10?

– Я не считаю нашу команду или наши методы жесткими или уж тем более жестокими. Поэтому, наверное, я поставлю оценку 3 из 10. Потому что наша система все-таки носит некий рекомендательный характер.

Наш накопленный опыт позволяет нам уже видеть, какие задания давать и какие планы строить. Любой спортсмен имеет право как однократно, так и системно отказаться от выполнения задания. Ну, а результат, к радости или к сожалению, мы видим налицо.

Оценка 10 – это когда, наверное, тренер настаивает на своих заданиях. Мы не настаиваем. Приходим, даем задания, а дальше спортсмен… У нас бывает семь спортсменов на льду – из них три выполняют задания, а четыре ездят по кругу. Просто потому, что не чувствуют себя в тонусе.

Вот, к сожалению, если это одна тренировка – ну, ничего страшного. А если это становится системой, то это не будет работать.

Есть ли у вас дружеские отношения с учениками?

– Нет. Нет. Дистанцию я держу. Если ребенок хочет со мной пообщаться, посекретничать – я с удовольствием это сделаю, но все равно на какой-то дистанции.

«На встречу Валиевой было холодно смотреть, у меня пошли мурашки». Бах разнес Тутберидзе и ее штаб

О чем вы думаете в конце рабочего дня?

– Чтобы не забыть своих собак на работе. И поскорее добраться до дома.

Какую суперспособность вы хотели бы иметь?

– Исцелять. Это было бы очень здорово. Физически, да. Исцелять от болезней. Спасать.

Как жизнь в кавказской патриархальной семье повлияла на ваш характер?

– Мои родители были очень трудоспособны и терпеливы. Я думаю, что от них я взяла, ну, наверное, 30% вот этой самой трудоспособности. И терпения. Я не так трудоспособна, как мой папа или моя мама. Мне кажется, что они вообще не спали, а делали все для нас и для результата.

Как вы думаете, что бы сказал ваш папа, если бы увидел, чего добилась его дочь?

– Он бы плакал. Это были бы слезы и радости, и гордости, и, возможно, какой-то боли от того, что не всегда справедлива к тебе – ну, как нам кажется, не всегда справедлива – общественность.

Ты работаешь-работаешь, а в итоге столько критики.

Тутберидзе редко отвечает обидчикам, но если отвечает – то всегда сурово: доставалось Плющенко, Тарасовой, а теперь американцу Лизу

Опасно ли такое чувство как гордыня для спортсмена?

– Если мы говорим о звездной болезни, испытании медными трубами, то я считаю, что это уничтожающе влияет не только на спортсмена, но и на тренера. Человек перестает развиваться, искать в себе недостатки.

Чувство собственного достоинства – это немножко другое. Это есть, наверное, и у меня. Но что такое гордыня в спорте? Нежелание общаться со сверстниками? Я думаю, не должно быть. Лучше всех не надо себя считать. Нужно просто выходить и выполнять… показывать то, над чем ты работать. И если это приведет к высшей ступени пьедестала – ну здорово.

Если он работал и уверен – конечно, это даст ему чувство уверенности, зная, что эту программу он катал сто раз. И все, что тебе нужно… Ну, хорошая подготовка всегда дает вот это чувство уверенности в себе. И это хорошо, но это же не гордыня!

Нужно быть уверенным в себе. Обычно это закладывается через тренировочный процесс. Но только не гордыня. Юдзуру Ханю, когда был лучшим в мире, у него никогда чувства гордыни не было. Он общался со всеми на равных и кланялся уважительно каждому спортсмену, если ему нравилось, как тот исполнял какой-то элемент на тренировке. Это не гордыня, это спорт – здесь все на равных.

Какой бы совет вы дали бы нынешнему молодому поколению?

– Научиться ставить как микроцели, так и макроцели – будь то на сегодняшний день, на год вперед или на десять лет вперед. И научиться ценить собственное время, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Микроцель – это на сегодняшнюю тренировку. Просто сделать максимально, что я сегодня могу. Собрать те элементы, которые я могу собрать. Если тренер дал задание прокатать короткую, пусть даже с ошибками – выполнить максимально.

И даже если что-то не получается, но ты выложился максимально – это завтра даст плоды. А если ты сегодня недоработал, завтра недоработал… А если у тебя еще и цели нет, ты приходишь бесцельно – это очень плохо.

К сожалению, молодое поколение очень часто живет без какой-либо цели. Ты их спрашиваешь, а они теряются просто от этого вопроса. Чего ты хочешь достигнуть? «Я хочу стать великой фигуристкой». Что это? Как это? Что такое «великая фигуристка» и при чем тут ты – вот такой маленький ребенок – передо мной стоишь?

Если бы могли прожить какой-нибудь день еще раз, то какой бы вы день выбрали?

– Однозначно это был бы день, где я с дочкой, со своими родителями, с папой, с мамой. Чтобы мы вместе провели этот день. Держать за руку, видеть глаза, сидеть рядом. Больше ничего не надо, просто когда ты понимаешь, что все дома.

Я себя очень ругаю за те моменты, когда заканчивался тренировочный день и ты такая уставшая и тебе доехать еще, а Диана говорила: давай съездим к дедушке. И ты понимаешь – пока ты доедешь, еще там посидишь, пока вернешься… Сил нет, и ты откладываешь это на завтра или послезавтра, но в какой-то день этого завтра уже нет.

Если бы вы могли дать себе совет в прошлом, имея опыт, который у вас сейчас, что бы вы сказали?

– Уделять больше внимания своим родителям. И баловать, прям вот абсолютно баловать любым хотелкам родителей, потому что это нужно будет тебе самой в будущем.

Как спортсмену – нужно оставаться в спорте до последнего дня, пока есть силы, пока есть возможности. Не надо заканчивать. Потому что вот это чувство нереализованности остается на всю жизнь.

Я просто подсказала бы себе самой какие-то технические моменты, чтобы прийти к которым мне понадобились десятилетия. Вот это. Все равно любой путь занимает время. Я не верю в быстрое становление.

Как бы вы описали себя?

– Я думаю, что я асоциальная личность абсолютно. Я не люблю общество. Я не люблю находиться в толпе, мне не нравится это – поглощает много энергии, и я очень устаю.

Талант или трудолюбие – что для вас важнее?

– Талант лишь дает человеку преимущество, как фору, над другими спортсменами или людьми в какой-то сфере или области деятельности. Но в принципе все равно – трудолюбие развивает талант. Любой талант погибнет без труда. Талант – ничто без труда.

Какой бы вы дали совет совсем маленьким, юным спортсменам, которые начинают свой путь в фигурном катании?

– Они должны понимать, что все, что они делают – они делают для себя. И если они чего-то сегодня не доделали или увернулись от задания – возможно, этого им не хватит завтра.

Где вы черпаете вдохновение в тяжелые моменты жизни?

– В работе. Ты приходишь на работу, твой спортсмен чему-то научился, ты видишь плоды своего труда. Это и есть мотивация к работе. Пусть маленькие цели… Сегодня маленькие, а вырастут в большие.

Какие черты характера, на ваш взгляд, важны для фигуриста?

– Требовательность к себе, уважение к окружающим и любовь к своему делу.

Что вдохновляет вас на создание новых программ?

– Жизнь. Какие-то жизненные ситуации, пройденный путь. Ты видишь – каждый день что-то происходит. И ты хочешь поделиться своими чувствами через программу, через хореографию, через музыку. И очень здорово, что иногда у нас получается.

«Вы будто в сумасшедшем доме». Тарасова в гостях у Тутберидзе: похвалила музыку для Валиевой и отчитала всех так, что Петросян заплакала

Питомцы наших фигуристок: Щербакова взяла из приюта, у Тутберидзе и Трусовой одинаковые собаки, а у Муравьевой – белый медведь!

Фото: РИА Новости/Рамиль Ситдиков, Алексей Даничев, Александр Вильф, Владимир Песня