Почта не работает по воскресеньям, зарубы с Джорданом и сомнительные MVP. «Юта» 80-90-х

ПРОДОЛЖЕНИЕ, ПЕРВАЯ ЧАСТЬ — ПО ССЫЛКЕ

• Глава четвертая, в которой «Джаз» выходят в первый эшелон и убивают Айзейю Томаса

Итак, мы оставили «Джаз» в 1989 году, когда Джерри Слоун готовился провести свой первый самостоятельный сезон во главе «Джаз».

Первый самостоятельный сезон во главе «Джаз» Слоун провел… двояко.

С одной стороны, отличные 55 побед, рекорд франшизы, средняя результативность Почтальона в первый (и последний) раз в его карьере перевалила за 30 очков, Стоктон выдал несусветные, и тоже рекордные для себя, 14,5 ассиста за игру. С другой стороны — вылет в первом раунде от «Финикса», где сверкал очень похожий дуэт Тома Чемберса и Кевина Джонсона (их, к счастью, «вторыми Мэлоуном и Стоктоном» не называли).

Да, в очень упорной пятиматчевой серии. Да, «Финикс» был тоже очень приличной командой, которая потом дойдет до финала конференции и хорошенько даст прокашляться будущим финалистам «Блейзерс». Но все же первый раунд. От такого дуэта, как Мэлоун и Стоктон, уже вполне легитимных суперзвезд, ждешь все-таки более солидных результатов. Самое обидное для «Юты», что шанс пройти дальше был, и неплохой, но внезапно ошибся именно Стоктон, один из самых надежных защитников-персональщиков в истории, — на последних секундах пятой игры свалился в толкучку у кольца и упустил Кевина Джонсона, который уже бросал, так сказать, в лабораторных условиях.  

По ходу серии «Джаз» столкнулись с еще одной неприятной штукой. Мэлоун и Стоктон получали очень мало поддержки от остальной команды. На своем уровне сыграл только Терл Бэйли. Боб Хансен и Дэррилл Гриффит оказались почти бесполезны в нападении. Постепенно сдающий Марк Итон пока еще тянул, но было понятно, что из защитного якоря он скоро превратится в балласт, тянущий ко дну.

Понятно было и другое — раз уж Мэлоун и Стоктон не могут набирать 90% командных очков, значит, нужно усиливать состав, иначе «Юта» так и будет бултыхаться в районе первого-второго раундов.

Но как усиливать? Сказать-то легко. Если уж вы собрались прописаться в плей-офф надолго, значит, обилия лотерейных пиков вам не видать. При этом «Юта» — скромная франшиза с маленького рынка, это не Нью-Йорк и не Лос-Анджелес. Туда не поедет Фалькао, не поедет даже Робсон. Не поедет даже Огунсанья, черт возьми! Значит, выход был один: изыскивать внутренние резервы, просеивать золото за пределами лотереи драфта (нашли же Стоктона), пытаться развести какого-нибудь доверчивого дурачка на неравноценный трейд — ну и изобретать всякие тактические ухищрения, чтобы компенсировать этим слабость ростера.

Над первой частью этой программы должен был работать Скотт Лейден — новый генеральный менеджер команды, совсем еще молодой сын Фрэнка Лейдена, трудившийся в клубе скаутом с двадцати лет и сыгравший немалую роль в судьбоносных выборах «Юты» на драфте.

Второй частью, тактическими ухищрениями, занимался Джерри Слоун, и тут-то и оказалось, что знаменитая фраза Брюса Ли «Я боюсь того, кто отработал один удар десять тысяч раз» — это не очередная благоглупость из цитатника Джейсона Стейтема.

Я как-то писал, что у каждого тренера, известного своей особой игровой системой, обязательно есть ассистент, который эту систему и разрабатывал. У Адельмана был Пит Кэррилл с его «принстоном», Филу Джексону помогал ставить «триангл» Текс Уинтер, и так далее. Джерри Слоун, насколько можно судить, справился с разработкой своего революционного нападения самостоятельно.

Пик-н-ролл — неотъемлемая и уже практически имманентная часть современного баскетбола. Невозможно себе представить без него нападение любой команды. Сейчас, конечно, качество плейбуков и разнообразие комбинаций заметно выросло по сравнению с девяностыми, но хотя бы временами пик-н-роллы играют все. Причем играть двоечки — вещь элементарная, не требующая от игроков семи пядей во лбу. Бигмен ставит заслон, освобождая защитника от опеки, потом или прорывается под кольцо, или бросает открытый со средней дистанции. Казалось бы, тактика простейшая, даже примитивная. Тем интереснее смотреть, как могут ее раскрыть два выдающихся игрока, понимающих друг друга с полуслова.

• Карл Мэлоун, форвард «Юты»: «У нас есть 11 вариантов розыгрыша, и это только когда я делаю заслон. В этом вся прелесть. На каждую защитную тактику у нас есть вариант, который уже тысячу раз срабатывал».

На самом деле, не все так благостно, как тут расписывает Почтальон. Но к этому мы вернемся уже довольно скоро.

Пик-н-ролл как прием известен с незапамятных времен. Больше ста лет, если точнее, — с 1922 года, когда его впервые упомянули в методическом пособии по баскетбольной тактике. И конечно же, на протяжении всех этих лет пик-н-ролл использовался. Кто-то делал это ситуативно, кто-то — в качестве одной из ходовых, но все-таки не основных комбинаций. Но превратить пик-н-ролл в свое главное оружие додумался только Джерри Слоун. Чем на десятилетия вперед определил развитие баскетбола, а заодно дал богатую почву для яростных срачей.   

Ключевой момент здесь в том, что Слоун очень четко отталкивался от конкретных сильных сторон своих лидеров, идеально подходивших именно к этой специфической игровой модели. Один — подвижный и невероятно физически одаренный финишер, такого только пусти под кольцо, сразу вынимай два очка, с гарантией. Второй — человек с компьютером в мозгу, при этом с отличным броском, которого тоже нельзя просто так бросить без опеки, накажет.

Это позже, с развитием тактики и универсализации игроков, все научились играть пик-н-роллы с людьми уровня Клинта Капелы. На рубеже восьмидесятых и девяностых все было несколько сложнее. Слоун не смог бы построить НАСТОЛЬКО эффективное пик-н-рольное нападение через двоечки Стоктон — Итон. Не смог бы и через двоечки Мэлоуна с каким-нибудь условным Эйвери Джонсоном, хотя вроде бы Джонсон тоже парень неглупый и с отличной культурой паса. Нужны были именно эти двое, чтобы поставить автоматическое производство пик-н-роллов на поток.

Разумеется, вокруг модели «Джаз» уже лет тридцать бушуют споры. Это Мэлоун был обделен талантом и стал одним из самых результативных игроков в истории НБА лишь благодаря идеальным пасам Стоктона? Или это Стоктон фармил легкие ассисты, потому что Мэлоун со своей носорожьей мощью прорывался к кольцу и превращал любой пас в результативную передачу? Или и тот, и другой — игрочишки посредственные, добившиеся всего только из-за новаторской системы Джерри Слоуна?

Вопросы, вопросы. Вы же знаете природу баскетбольного болельщика — ему обязательно нужно выбрать красную или синюю таблетку, даже если из двух предложенных вариантов оба хуже. У нас, болельщиков, либо Данкан — средний игрок, которого в схемах Поповича мог бы заменить любой Элтон Брэнд, либо Попович — старый шарлатан, залутавший пять халявных титулов на горбу у Данкана. Не только лишь все могут прийти к мысли о существовании некой, я не знаю, синергии, важности всех компонентов системы, без которых машина если и заведется, то не поедет. Нет. Нихт! Заборонено! Или колеса, или руль, третьего не дано.

Извините, увлекся. От лирических отступлений о несовершенстве человеческой природы виртуозным движением клавиатуры возвращаемся к нашим героям, перед которыми вставали все новые и новые вызовы. Причем вызовы становились все серьезнее, а вот ресурсов у «Джаз» не прибавлялось. В 1991 году «Юта» расквиталась в плей-офф с прошлогодними обидчиками из «Финикса», но затем без шансов уступила «Портленду». И как будто матчи были близкими (кроме первой, которую «Юта» вдула с разницей в 20 очков), и как будто лучшим бомбардиром серии стал именно Карл Мэлоун, но 1-4 есть 1-4.

Джазмены снова столкнулись все с той же проблемой — нехваткой рабочих рук. По сути, набором очков в команде занимались только Мэлоун, Стоктон и второй Мэлоун, Джефф (не родственник). Легенда «Джаз» Дэррилл Гриффит по прозвищу, хм, Доктор Данкештейн доигрывал последние денечки и после вылета из плей-офф завершил карьеру. Марк Итон и в расцвете сил на кольцо смотрел по большим праздникам, а в 34 года уже полностью следовал установке, которую ему дал когда-то Уилт Чемберлен — вообще не ходить на чужую половину. То есть это как бы знаменитая тактика Вивека Ранадиве, когда один игрок не возвращается в защиту, только наоборот. Терл Бэйли просто провел крайне неудачный плей-офф.

Тем удивительнее, что уже год спустя «Джаз» сделали еще один шажок вперед, причем практически с теми же лицами в главных и эпизодических ролях. Из серьезных трейдов перед сезоном-91/92 можно отметить только очень непопулярный обмен одного из символов «Юты» восьмидесятых Терла Бэйли на оборонительного форварда Тайрона Корбина. Корбин снимался в рекламе кумыса, щеголял там молочными усами, за что и получил прозвище Молочник. То есть оцените мощь художественного замысла Скотта Лейдена: в команде одновременно играли Mailman и Milkman. Безусловно, Корбин был полезным игроком — жилистый, длиннорукий, самое то для схем Джерри Слоуна, — но я все-таки склонен объяснять этот обмен чисто эстетическими категориями.

В общем, команда стала на год старше и не сказать чтобы очень усилилась, а в чем-то и ослабла. Однако этого хватило, чтобы не только повторить прошлогодний результат, но и дойти до финала конференции. В первом раунде плей-офф 1992 года мормоны не без труда справились с «Клипперс»: те считались вполне безнадежной командой, но во второй половине сезона «Парусников» возглавил Лэрри Браун, а уж он-то умел слепить конфетку из самых неаппетитных материалов.

Зато во втором раунде, где «Джаз» противостояли наглые молодые хищники из «Сиэтл Суперсоникс», «Юта» почти не ощутила сопротивления. У «Сверхзвуковых» произошла та же история, что и в «Клипперс» — команду весь сезон штормило, поэтому во второй половине регулярки ее возглавил «умный баскетбольный тренер» Джордж Карл (о непростых обстоятельствах его появления в «Соникс» я уже как-то рассказывал). И хотя в команде уже были Шон Кемп и Гэри Пэйтон, которых позже, разумеется, назовут более современной версией Мэлоуна и Стоктона, «Соникам» это не помогло. Несовременная, устаревшая, оригинальная версия Мэлоуна и Стоктона дала соперникам мало шансов. И как будто матчи были близкими, но 4-1 есть 4-1… хм, я же это, кажется, уже писал?

В финале Запада джазменам представилась возможность поквитаться с «Портлендом», и не то чтобы «Юта» этой возможностью воспользовалась — даже несмотря на отдельные геройства Почтальона (вроде 38 очков в пятой игре). «Блейзерс», у которых люди калибра Дэнни Эйнджа и Клиффорда Робинсона выходили с лавки, оказались просто глубже и сильнее. При всем при этом судьба серии в определенный момент висела на волоске — в той самой пятой игре «Портленд» с большим трудом дожал «Юту» в овертайме. Если бы «Джаз» забрали этот гостевой матч, кто знает, как бы все обернулось. Но они не забрали, и выхода в финал им пришлось ждать еще… в общем, пришлось ждать.

И как будто это все было неплохим плацдармом на будущее. «Юта» поступательно двигалась вперед, улучшала результаты в регулярке, в плей-офф, сами видите, до финала конференции дотянулась. Вот только обычно про всякие там плацдармы говорят в случае с командами молодыми, которые только начинают штурмовать вершину. Так стоп, а «Юта» какая?

Вопрос хороший. У нас на дворе, напомню, 1992 год. Джерри Слоун тренирует «Джаз» всего четвертый сезон. Двух главных звезд команды задрафтовали в 1984-м и 1985-м, то есть времени прошло всего ничего. Команда-то, по сути, еще даже в свой прайм не входит… или подождите. Или входит? А может быть, уже давно вошла?

Понимаете ли, в чем дело. Современная НБА — лига очень молодая. Мы, по нынешним временам, уже привыкли, что отпахавшему десяток сезонов ветерану еще зачастую и тридцати лет не исполнилось. Примерно когда я пишу эти строки, 22-летний Виктор Вембаньяма вышел в свой первый финал НБА; при этом за его плечами уже три сезона в лиге, то есть это уже не зеленый новичок. Но это все сейчас. В 1992 году Карлу Мэлоуну стукнуло уже 29 лет. Стоктону — 30. А их главным и единственным достижением к этому времени по-прежнему оставался единственный выход в финал конференции.

Впрочем, нет.

Не единственным.

• Глава четвертая с половиной, дополнительная, в которой Мэлоун и Стоктон едут в Барселону

• Джек Макколлум, автор книги «Дрим-тим»: « Я помню, как сказал ему в тот момент: «Джон, я не знаю, читал ли ты последний выпуск Sports Illustrated, или тебе все равно, но я просто хотел, чтобы ты знал — я написал в своей колонке, что Айзейя заслуживает места в команде». Я не посмел сказать «больше, чем ты», но я думаю, что он понял это.

«Понимаю. Многие считают так же», — спокойно ответил Джон.

«Ты ведь знаешь, как сильно я уважаю твою игру, просто…» — промямлил я.

«Забудь, все нормально», — Стоктон пригласил меня к себе за столик, где мы принялись за свои сэндвичи».

В 1992 году НБА всерьез готовилась сделать решающий шаг к мировой доминации. Принято писать, что в США очень болезненно восприняли поражение баскетбольной сборной на Олимпиаде в Сеуле и задались целью не допустить такого в дальнейшем. Патриотизм, уязвленная гордость, звезды и полосы, Иисус был американцем, ля-ля тополя. Все это в целом верно, но главным было другое — НБА собиралась преподнести себя миру как главного спортивного гегемона и главный же маркетинговый феномен.

И олимпийская сборная, знаменитая «Дрим-тим», должна была стать витриной для этого великолепия. Предполагалось действовать с позиции силы: нужно было дать понять всему миру, что настоящий баскетбол существует только в НБА, а все эти сабонисы, бодироги и прочие грегоры фучки — так, чепуха, мираж, фикция. Надо было приехать и показательно всех убить, но не уныло-практично утилизировать, а укокошить зрелищно, с выдумкой, сальто, вертуханами и замысловатыми фаталити; чтобы даже сами убиваемые, перед тем как откиснуть, в последний момент с недоверчивым восторгом качали головой — как это они нас ловко того!..

Для всего этого необходимы были лучшие игроки, команда, которая исключительно за счет общего таланта будет заведомо привозить всем тридцатиочковые разгромы. Такие лучшие у США, разумеется, были. Состав баскетбольной сборной США на олимпиаде в Барселоне — это оверкилл, эпическая ярмарка тщеславия, Джордан, Мэджик, Баркли, Берд, Адмир… э-э-э… Кристиан Лэйтнер? а? чо?..

Карл Мэлоун (28 + 11, первая символическая пятерка НБА, топ-4 в голосовании за МВП) в список лучших, конечно, попал. С Джоном Стоктоном, как обычно, все получилось сложнее.

Вроде бы что тут вообще может быть сложного? К 1992 году у Стоктона уже весьма солидное резюме. На протяжении пяти сезонов подряд он возглавляет список лучших ассистентов лиги, причем с каким-то неприличным отрывом. Его худший результат за это время — 13,7 ассиста за матч. Дважды лидер НБА по перехватам. Четыре поездки на МВЗ, пять символических сборных, четыре защитных. Разве могут быть какие-то сомнения в его принадлежности к числу лучших, когда он по факту лучший в одном из ключевых баскетбольных элементов?

Оказывается, могут. И споры, что было первым — курица или яйцо, появились не вчера. Если вы думаете, что это только Билл Симмонс такой умный, три страницы расписывать про переоцененного Стоктона, то нет, спешу вас разочаровать. Про переоцененного Стоктона начали писать еще в конце восьмидесятых. И тут мы должны сделать акцент на двух вещах.

Первая — статус. Вторая — конкуренция.

Я уже писал, что Стоктона, даже на пике его возможностей, никогда не воспринимали ровней его суперзвездному брату по команде. Да Стоктон и сам уходил в тень на фоне не только Мэлоуна, но даже и на фоне более ярких коллег по амплуа. Подчеркнуто второплановая роль, альтруизм, неброская манера игры, внешнее отсутствие амбиций — все это в глазах публики превращало разыгрывающего «Юты» в человека-функцию. Хотя Стоктон никогда не боялся решать эпизод самостоятельно, даже в самых удачных матчах он как бы всегда оказывался на заднем плане. Ну да, раздает ассисты, бубубу, поставь меня в команду к Почтальону, я тоже смогу раздавать. Хотелось бы, конечно, спросить у живущих в такой парадигме людей, а что мешало условному Кенни Смиту делать по 14 ассистов за матч, хотя у него в адресатах был аж целый Оладжувон, но ладно, пускай.

 Очень легко представить себе в качестве франчайза Кевина Джонсона, Стефона Марбери или хотя бы Кенни Андерсона. Сможет ли команда с Марбери в качестве франчайза, то есть главной звезды, взять больше тридцати побед в регулярке — вопрос другой, не об этом сейчас речь. А вот можете ли вы представить себе Стоктона в качестве не дополняющей, но первой звезды? Возможно, это было бы проще сделать, если бы Джону когда-нибудь довелось поиграть продолжительный отрезок времени без Карла. Но ему не довелось. Вот такая, понимаешь, загогулина получается.

Кого достаточно просто представить франчайзом побеждающей команды — так этого еще одного коллегу Стоктона, а именно Айзейю Томаса (игрока «Детройт Пистонс», а не малыша из «Бостона», который ждал грузовика с деньгами). Да, собственно, зачем представлять — он и был франчайзом побеждающей команды. Конечно, сейчас начнется: «Бебебе, это триумф командной игры, там все равны, а вот Рик Махорн, а Деннис Родман…» Нет, граждане. Все равны — это во второй итерации «Плохих парней» середины нулевых, где действительно трудно выделить главную звезду. Вы таки имеете мне сказать за Чонси Биллапса? Айзейя Томас все-таки был однозначно главной звездой «Пистонс» на протяжении целого десятилетия. А что одну награду МВП финала у него подрезал одноклубник Джо Дюмарс — ну так, пардон, этот титул и Андре Игудала брал, что ж его теперь, франчайзом назначать?

Одна беда — и «Плохие парни» в целом, и Айзейя Томас в частности были крайне непопулярны в лиге. Настолько непопулярны, что аж сами «Бисти Бойз» посвящали им проникновенные опусы в духе «Bill Laimbeer motherfucker, it's time for you to die». Команда «Плохих парней» была собрана генеральным менеджером Джеком Маккласки по принципу «Попробуем обыграть вас в баскетбол, а если что-то не получится, просто вас убьем». Томас, Лэймбир, Родман и другие не давали пощады даже новичкам «Пистонс» на тренировках, невзирая на их статус (Марка Агуайра на первой же двусторонке после обмена в «Детройт» так приложил Махорн, что Агуайра полчаса отскребали от площадки совковой лопатой).

Много лет спустя нечто подобное попытался провернуть в «Портленде» Боб Уитситт и, не очень понимая, в чем секрет успеха «Пистонс», просто набрал кучу околокриминального скама, потеряв управление командой. «Поршни» в этом смысле были людьми другой закалки — тот же Рик Махорн мог вбить кого-нибудь головой в паркет, наступить сверху, а после игры по собственной инициативе поехать с подарками в детский онкологический центр. В общем, хорошие, воспитанные люди. Но не Айзейя Томас. Зейя был общепринято ненавистным, крайне раздражающим всех утырком и на площадке, и за ее пределами. Это еще тогда не было твиттера, но Томас справлялся и без него.

В общем, к 1991 году злокозненный Айзейя настолько всех умудрился выбесить, что некий «ряд игроков» (во главе то ли с Джорданом, то ли с Мэджиком, то ли с Бердом, то ли со всеми сразу) поставил ультиматум — в Барселону  Томас не едет, а если едет, то тогда не едем мы. Ключи можем передать Швондеру, пусть он оперирует. Выбора у менеджера сборной Рода Торна не оставалось — он набрал номер Стоктона и сообщил ему, что Джон с этого момента участник олимпийской сборной. Сам Стоктон, что характерно, сперва решил, что его просто разыгрывают.

Вся эта ситуация выглядит дурацкой и предельно некорректной по отношению к обоим игрокам. Несомненно, что ее можно было разрешить как-то более деликатно. В итоге Айзейя был глубоко оскорблен и уже тридцать лет припоминает это всем причастным. Для Стоктона все вроде бы кончилось хорошо — он поехал на Олимпиаду. Но поехал как? В статусе бедного родственника? Некрасивой подружки, которую берут за компанию?

Все эти годы в баскетбольном сообществе живет устойчивый нарратив — Айзейю не взяли только из-за говнистого характера, а сам по себе как игрок он был намного сильнее и достойнее, чем этот костлявый мормонский изувер. Но так ли это? В чем вообще Айзейя на момент 1991-1992 годов, когда решался вопрос с комплектованием сборной, превосходил Стоктона? В личных достижениях за сезон? Нет, из всех достижений у Зейи только поездка на МВЗ, тогда как Стоктон и на МВЗ скатался, и в обе символические сборные попал, и в очередной раз стал лучшим в НБА по ассистам и перехватам. В командных? Тоже нет, «Юта» выиграла дивизион и позже дошла до финала Запада, тогда как «Пистонс» даже 50 побед наскрести не смогли и вылетели в первом же раунде от «Нью-Йорка». Банально в атакующей статистике? И опять нет, средние 15,8 Стоктона смотрятся не особо хуже, чем 18,5 очков Айзейи, притом что бросковая эффективность у Джона сильно выше. А уж если сравнивать результативные передачи… впрочем, было бы что сравнивать, у Стоктона их просто почти в два раза больше.

Так что вывод напрашивается один: Стоктон к тому времени ничем не уступал, а во многом превосходил идущего к закату Айзейю. Проблема заключалась в его стиле. «Дрим-тим» по самой своей концепции подразумевалась огромным рекламным роликом, что-то типа очень высоких людей, пьющих «Спрайт». Игроков туда отбирали не только по уровню, но и по способности выдать зрелище, феерию, фейерверк. Маленький юркий Томас, при всей репутации «Пистонс» как дикарей-костоломов, выдать красивое зрелище мог. Стоктон же, с его правильными, консервативными, академическими двоечками и нескладной фигурой, был, конечно, весьма сомнительным шоуменом.

В общем, аргумент в духе «А что такому полену, как Руди Гобер, делать на Матче звезд». К счастью для Стоктона, дипломатические таланты и популярность в кругу коллег у Айзейи Томаса были на совершенно недосягаемой высоте. Поэтому Роду Торну (он, кстати, все это время отрицает, что игроки как-то влияли на его решение) ничего не оставалось, кроме как смириться с наличием в «Дрим-тим» совершенно недримтимовского по духу разыгрывающего «Юты».    

Как на это все реагировал Айзейя Томас? А вы как полагаете? Вообще, когда страсти немного улеглись, сам Айзейя всячески давал понять, что лично к Стоктону у него нет никаких претензий. Широко известен случай, когда Томас позвонил отцу Джона и попросил не реагировать на раздутую газетчиками шумиху вокруг их «противостояния» — причем Айзейя просил разговор не афишировать, и Стоктон узнал о нем от отца лишь много лет спустя.

Но вот, что называется, «в моменте» Айзейя был настроен далеко не так благодушно. Еще в 1991-м Томас вышел на первый матч сезона против «Юты» с настроем, по словам самого Стоктона, «накидать через меня сто очков». Айзейя ограничился тем, что набрал 44, реализовав 15 из 22 с игры и демонстративно, раз за разом, атакуя именно Стоктона. «Поршни» выиграли, но мстительный демон и не думал останавливаться. Следующий матч этих соперников состоялся через месяц — явно не то время, за которое можно остыть и отпустить ситуацию. Айзейя начал игру в том же духе, очевидно рассчитывая в этот раз набить Стоктону уже полтинник. И вот тут выяснилось, что Карл Мэлоун вовсе не собирается смотреть, как его лучшего друга (а к тому моменту они были уже действительно очень близкими друзьями) показательно унижают уже во второй раз. Айзейю надо остановить! Но как остановить? Если вы думаете, что надо блестяще против него отзащищаться и поставить пару красивых блок-шотов, то у вас, кажется, довольно идеалистическое представление об НБА начала девяностых. А уж Почтальон идеалистом никогда не был.

Айзейя рванулся к кольцу. Мэлоун бросил своего игрока и полетел на звезду «Пистонс» сбоку с растопыренными ручищами. Далее произошло то, что в буржуазной прессе именуется «Vicious sledgehammer elbow by Karl Malone on Isiah Thomas». Когда локоть Мэлоуна впечатался в лицо Айзее, раздался такой оглушительный треск, будто Томасу попали в голову из крупнокалиберной винтовки «Барретт М82». Это, кажется, вообще один из самых узнаваемых баскетбольных звуков в истории — подозреваю, что смогу опознать его, даже если мне включат аудиозапись этого момента без видеоряда. Эффект от попадания был соответствующий: Томаса в состоянии полной дезориентации унесли в подтрибунку, а оттуда сразу в больницу, накладывать сорок швов. Чтобы вы понимали, насколько железные люди тогда играли в НБА, сообщу, что пропустил Айзейя всего три матча. Мэлоун пропустил один — в тот же день лига объявила, что дисквалифицирует его на следующую игру. После этого Почтальон пропустит матч регулярного чемпионата только через шесть лет…

Невероятно мягкое наказание? По нынешним меркам безусловно, да и по тогдашним, но надо понимать — «Плохие парни» к тому моменту настолько всех задолбали, что жестокая расправа Мэлоуна над одним из самых бесячих игроков лиги ни у кого не вызвала особого негодования. Наверняка в дисциплинарном комитете НБА, когда обсуждался вопрос наказания Почтальона, все это звучало примерно в таких выражениях: «Нет, я бы ему вообще орден дал, Айзейю-то убить мало, но мы же должны отреагировать…»

Джон Стоктон в своей автобиографии этот эпизод описывает в очень обтекаемых выражениях. Цитирую: «Сам по себе фол был не таким уж страшным. Жесткая игра под щитом вполне объяснима. Как-то меня снесли в воздухе, а арбитр не только не дал свисток, а еще и сказал мне: «Ты не должен туда идти!» В данном случае я совершенно точно не вижу злого умысла, контакт – это часть игры. Момент мог бы завершиться забитым мячом или блоком. Лига посмотрела все в записи и не согласилась с этим. Я вполне допускаю, что решение было принято для того, чтобы снять возмущение».

Очень мило. Примерно так же беспомощно объяснялся в 1988 году в детском саду «Ромашка» мальчик по имени Вася Андрейчук, сломавший мне нос метким броском кирпича — я, мол, хотел тебе только в плечо попасть, а не в лицо! Понимаем. Брат за брата — за основу взято. Джон, друг мой, момент непременно закончился бы забитым мячом, если бы Карл не решил немножечко убить Айзейю для профилактики!

Впрочем, ладно. Эпизод, как говорится, заигран. Заигран был и многотрудный 1992-й год, который принес Мэлоуну и Стоктону столько успехов — финал конференции, олимпийское золото и скальп Айзейи Томаса.

Самые судьбоносные события в жизни «Юты» должны были вот-вот наступить. Но еще не сейчас.

Провал, постигший «Джаз» в сезоне-1992/93, объяснить вроде как непросто. Но нужно постараться, потому что он вообще очень важен для понимания «Юты» девяностых как баскетбольного феномена.

Действительно, команду тренирует все тот же Джерри Слоун, который ставит команде все то же пик-н-ролльное нападение. В составе плюс-минус те же люди — приход таких глыб, как Джей Хамфрис и Лэрри Кристковяк, ничего принципиально не меняет. Никто надолго не травмировался. Дуэт суперзвезд на месте и в порядке — Мэлоун и Стоктон вновь провели полную регулярку, не пропустив ни одного матча. А, вот оно что, резко сдал Стоктон! Всего каких-то жалких 12 результативных передач за игру! Но почему же тогда не снизилась результативность у Мэлоуна? Неужели он умел забивать не только с передач Стоктона?! Да ладно!

То есть вроде бы все то же самое. Но при этом команда одерживает 47 побед (против 55 побед годом раньше), а вместо очередного выхода в финал конференции внезапно вылетает в первом же раунде. Так что единственным утешением для фанатов остается Матч звезд, который впервые в истории проходит в Солт-Лейк-Сити. Но утешение, сами понимаете, довольно скудное. И ведь главное, ничто не предвещало!

Или предвещало?

Вот смотрите. Как я уже и говорил, играют в «Джаз» плюс-минус все те же люди, что и год назад. Так может, в этом и вся проблема? В этом вызывающем консерватизме, в демонстративном нежелании (или невозможности) меняться на фоне происходящих в лиге тектонических изменений?

Можно, конечно, зарыться в частности. В том числе, довольно важные. Например, окончательно состарился цельнометаллический Марк Итон, для которого этот сезон стал последним — впервые в карьере бородатый гигант делал меньше двух блок-шотов за матч, что сильно ударило по защитному рейтингу джазменов. Но это все именно частности, а перед «Ютой» стояла задача метафизического характера — команде нужно было обновляться.

За то время, пока мормоны топтались на месте, прикидывая, как бы им получше интегрировать в команду Дэвида Бенуа и Майка Шмрека, в Западной конференции внезапно образовалась масса конкурентов, и один другого страшнее и перспективнее. В Аризоне сделали ход конем и выменяли Чарльза Баркли, после чего «Финикс» немедленно выиграл регулярку, а Сэр Чарльз получил за выслугу лет долгожданный титул МВП. В Техасе Руди Томьянович только-только возглавил «Ракет», а уже начал соображать, что Хакима Оладжувона, лучшего центрового лиги, как-то все это время неправильно использовали. Плюс недавний финалист «Портленд». Плюс «Сан-Антонио» с суперзвездой Адмиралом. Плюс «Лейкерс», которые всегда «Лейкерс», даже если прямо сейчас испытывают временные трудности.

Наконец, вот «Сиэтл», где уже вовсю заявила о себе молодая поросль, а про образовавшуюся там парочку Кемп – Пэйтон пресса уже начала писать, что это новые… Ну, вы сами знаете кто. Как будто старых недостаточно. В конце концов, именно «Сиэтл» и выбил «Юту» в первом раунде, причем уступая по ходу серии 1-2. Больше того. В решающем пятом матче «Джаз» вели к большому перерыву «+9». Чтобы вы поняли, насколько это был критичный отрыв, мне достаточно будет сказать, что в первой половине джазмены ограничили «Соникс» тридцатью (!) набранными очками. 17 в первой четверти, 13 во второй, и как будто уже пора начинать сушить весла, рыбалка на прекрасном северо-западном побережье США ждет.

Тут и случился один из многих в карьере Мэлоуна и Стоктона эпических провалов (или, как говорили в моей молодости, «былинных отказов»).

В третьей четверти «Сверхзвуковые» полетели вперед и наколотили 39 очков, то есть заметно больше, чем за всю первую половину. В качестве особо изощренной казни свой первый трехочковый в серии забил даже Нэйт Макмиллан, который отнюдь не славился снайперскими подвигами. Между тем, «Юта» в этой 12-минутке реализовала три броска с игры и набирала хоть что-то преимущественно с линии штрафных. В четвертой четверти Слоуну удалось матюгами и зуботычинами настроить поплывшую команду на попытку камбэка, но время было уже упущено. «Соникс» пошли дальше по турнирной сетке, чтобы выдать две потрясающие семиматчевые серии с «Хьюстоном» и «Финиксом». Ну а Слоуну и Скотту Лейдену пришлось устраивать мозговой штурм в попытках понять, где в их стратегии кроется ошибка и как ее исправить.  

Вообще, именно эта серия очень хорошо подсветила основные проблемы «Юты» — постепенное старение и нехватку качественных ролевых игроков. Да, Мэлоун и Стоктон в порядке (и хотя Почтальон провел серию заметно ниже своих возможностей, в этом еще не видели опасной тенденции). Но остальные!.. Когда у тебя в команде более-менее могут набирать очки четыре человека, из которых по-настоящему серьезный бомбардир — только Почтальон, не поможет даже ОЧЕНЬ крутая оборона. А у «Юты», как я писал выше, оборона теперь была не такой уж и крутой.

Особенно выпукло это смотрелось на примере Марка Итона, по которому активно работал Сэм Перкинс. Перкинс был прообразом современного «большого», который в нынешней НБА выглядел бы намного уместней, чем в тогдашней, и справиться с уже почти неподвижным центровым «Юты» для него труда не составило. За всю серию «Сонный Сэм» забил всего шесть трешек, но четыре из них — в решающем пятом матче. Итон пару раз еще пытался успеть за ним на дугу, но затем смирился и только провожал Перка взглядом. Перкинсу, к слову, уже самому было за тридцать, а взрывной скоростью он и в юности не отличался, но Итон все равно за ним не поспевал. Более того: через Перкинса он даже сверху не мог забить, хотя был выше примерно на 20 сантиметров.

Это было больше, чем просто медленный игрок, не успевающий за быстрым — это было символическим воплощением, аллегорией «Юты Джаз», которая не успевала за остальной лигой. Под старением команды я имел в виду не столько даже возраст ведущих игроков (Мэлоуну и Стоктону было еще очень далеко до пенсии), сколько моральное устаревание. К патентованным двоечкам Джерри Слоуна с 1988 года уже все потихоньку привыкли, а удивить соперников чем-то пооргинальней «Юта» не могла или не хотела. Если долго сидеть на берегу и ждать, пока мимо проплывет труп противника, всегда есть шанс дождаться, что по реке проплывет твой собственный труп. И что-то делать будет уже поздно.

Или нет? 

• Глава пятая, в которой «Джаз» терпят, пока другие берут титулы

Когда в 2013 году подзабытого Джеффа Хорнасека назначили главным тренером «Финикс Санз» и он вернулся на авансцену НБА, меня поразило, что в свои 50 он выглядит лучше и моложе, чем запомнился мне по «Юте» девяностых. Скорее даже не так — меня поразило, что полтинник ему исполнился только сейчас, в 2013-м, а не в каком-нибудь 1997-м. Но да, это действительно так: когда Хорнасека, похожего на хлопотливую бабулю-гардеробщицу, обменяли в «Юту», ему было всего 30. Как, кстати, и мне в 2013-м. Но если меня в 30 лет все еще периодически просили показать документы при попытке купить бутылку пива «Афанасий Крепкое», то при взгляде на Хорнасека, с его симпатичным испитым лицом, такой вопрос вообще не возникал.

Возможно, дело в специфической мормонской атмосфере, которая делает людей старше, чем они есть в действительности. Либо из-за тренерского стресса Хорнасек мобилизовал скрытые ресурсы организма и парадоксальным образом помолодел. Не знаю. Впрочем, мы забегаем вперед.

Итак, по окончании провального сезона-1992/93 фронт-офису «Джаз» пришлось хорошенько раскинуть мозгами, как бы усилить команду, не разрушая ее идентичности. То, что все и дальше будет построено вокруг триумвирата Слоун – Стоктон – Мэлоун, сомнений не вызывало. Но Слоуна с его идеями и дуэт звезд «Юты» надо было кем-то окружать. Можно хоть какие великие двоечки разыгрывать, можно хоть рекорды Чемберлена вдвоем побивать, но с 10 очками Тайрона Корбина вы дальше второго раунда все равно не уедете, и то если сильно повезет. Итон завершил карьеру. Джефф Мэлоун в серии с «Сиэтлом» ничем особо не помог. Лэрри Кристковяк и Майк Браун (не тот) — ну, то, что я в принципе упоминаю эти имена, уже о многом говорит.

Но где брать пополнение? Причем не новых кристковяков, а что-то толковое? Юта — это, вообще-то, не Нью-Йорк и не Лос-Анджелес. Статусные игроки не бегут сюда, теряя штаны, чтобы припасть к величию легендарных пик-н-роллов, а большие рынки в девяностые еще кое-что значили. С другой стороны, Аризона — тоже явно не центр мира, но одну из главных суперзвезд лиги «Санз» заполучить все-таки смогли. И Баркли, как мы видели, немедленно начал давать стране угля — с первого захода принес «Финиксу» 62 победы и финал НБА. Нужно было тоже провернуть что-то в этом духе. И Скотт Лейден провернул: выменял Майка Брауна (не того) на Фелтона Спенсера из «Миннесоты».

Одну минуту. На улице какой-то человек громко вопит «Кто все эти люди?!» Сейчас закрою форточку и вернусь.

Фелтон Спенсер не попадает в классические подборки типа «Сто великих бастов» преимущественно по той причине, что его вообще мало кто помнит. Хотя формально шестой пик драфта-1990 с карьерными показателями в 5,2 очка и 5,4 подбора под определение баста вполне подходит. Или, может быть, это какой-то выдающий защитник, которого нельзя оценивать по базовой статистике? Да нет, это просто старательный центр-неумеха, единственной задачей которого было — заткнуть дыру после ухода Итона. Да. Действительно мощное усиление.

И что, это все? Это вот то, чем Джерри Слоун должен был бороться с Баркли, Хакимом и вертикальным баскетболом «Соникс»? Фелтоном Спенсером? Ну, не совсем. С рынка свободных агентов взяли Тома Чемберса. С возрастом один из самых ярких данкеров восьмидесятых лишился статуса большой звезды, но в роли «шестого игрока» проявил себя в «Финиксе» очень неплохо. Это подписание должно было несколько сгладить острейшую проблему «Джаз» — тотальное убожество скамейки. Определенная работа велась и на драфте (просто запомните драфт 1993 года). Да и Спенсер еще сыграет в нашей истории очень важную роль. Какую? Узнаете ближе к концу.

Впрочем, межсезонье перед началом регулярки-1993/94 вообще проходило достаточно спокойно, без хайпа, блокбастеров и гонки вооружений. Из громких трейдов можно отметить разве что обмен Детлефа Шремпфа в «Сиэтл» — важный элемент тех самых «Соникс», но даже не близко к переходу Баркли.

Тут нужно вспомнить контекст грядущей регулярки. 6 октября, всего за месяц до старта сезона, случилась одна из самых громких сенсаций в истории игры. 30-летний Майкл Джордан, который только что привел «Чикаго» к третьему чемпионскому титулу подряд, объявил о завершении карьеры. Это принято связывать с гибелью его отца, которого летом 1993-го ограбили и убили два типичных малолетних дебила, но сам Джордан позже признавался, что впервые задумался об отставке еще во время Олимпиады в Барселоне. Новость ошеломила всех — никто просто не понимал, как на все это реагировать. Три последних года в лиге был незыблемый гегемон, и хотя, если вдуматься, уже третий титул дался «Быкам» довольно тяжело, магия Джордана была слишком сильна. Казалось, что этому человеку и этой команде под силу штамповать чемпионства одно за другим, как легендарный «Бостон» времен Билла Расселла — пять, шесть, восемь подряд. И тут вдруг Джордан царственным жестом сам бросает корону на пол и предлагает подобрать ее тем, кто понаглее и посмелее.

Поэтому регулярный чемпионат-1993/94 выделяется кучей разнообразных флуктуаций.

«Юта Джаз» прошла дистанцию регулярки намного увереннее, чем в минувшем году. Свежекупленный Фелтон Спенсер, конечно, не был защитным монстром, как Марк Итон в прайме, ну так и Итон последний раз был в прайме… когда? В 1989-м? Во всяком случае, Спенсер мог передвигаться по паркету без костылей. Том Чемберс удачно выходил с «банки» — 11 очков и 4 подбора за матч. Еще в старте вместо многоопытного Тайрона Корбина внезапно возник некто Брайон Расселл, очень самоуверенный и не признающий авторитетов молодой человек, которого скауты «Джаз» откопали аж под 45-м пиком.

В системе ценностей Джерри Слоуна от Расселла требовались две вещи: защищаться с полной выкладкой и по возможности бросать с открытых позиций после скидок, когда вся оборона противника стянется к кольцу на Карла Мэлоуна. Если с первым проблем никогда не было, то вот наука точного броска Расселлу никак не давалась. Настолько, что удачный старт карьеры чуть было не обернулся финишем уже через пару сезонов — Слоун настолько разочаровался в Расселле с его 39% с игры, что выставил лысика на отчисление. К этому моменту мы еще вернемся.

Несмотря на все эти относительные удачи, в целом нельзя сказать, что «Юта» как-то серьезно усилилась. Трехочковый бросок медленно, но верно завоевывал себе признание в НБА, но мормоны этот элемент откровенно презирали. Стартовый атакующий защитник «Джаз» Джефф Мэлоун, в прошлом действительно звездный скорер, дважды участник МВЗ, за свою карьеру реализовал 86 трехочковых. Не за сезон-93/94 — за 13 лет и 905 матчей в лиге. Даже Стоктон, который в девяностых считался вполне качественным «дальнобойщиком», в этом сезоне необъяснимо просел, бросая мало и скверно. Между тем, в плей-офф намечался настоящий, как говорят в британской истребительной авиации, «догфайт» — грызня за освободившийся Железный Трон предстояла нешуточная. Так что каждая возможность как-то разнообразить атакующие схемы была на вес золота.

Поэтому перед дедлайном Скотт Лейден все-таки провернул свой блокбастер-трейд. Понятное дело, какой рынок, такой и блокбастер. Но, надо признать, Лейден попал в яблочко. Совершенно импотентный в смысле дальнего броска Джефф Мэлоун уехал в «Филадельфию», а в Солт-Лейк-Сити перекочевал гораздо более опасный на дуге Джефф Хорнасек, которого я упомянул в самом начале главы. Здесь, кстати, не обошлось без довольно неприятной истории — во время одной из пресс-конференций Карл Мэлоун обрушился с критикой на неких неназванных игроков, которые «не хотят побеждать». Неназванных, но все почему-то однозначно решили, что речь может идти только о его однофамильце (возможно, Почтальон не хотел марать нападками такую звучную фамилию). Так что дни Джеффа Мэлоуна в «Джаз» оказались сочтены.

Человек с совершенно издевательским прозвищем «Хорни» (ну вот серьезно, где он, а где хорни) в Юте прижился сразу. Конечно, Лейден придумывал этот трейд по принципу концептуальной схожести — нужен был максимально однотипный с Джоном Стоктоном игрок, который мог подержать мяч, снять с Джона часть нагрузки в нападении, добавить вариативности просто за счет понимания игры. Ну и запутать противников, в конце концов: пока защитник чужой команды пытался разобраться, кто из этих одинаковых, измученных нарзаном мужиков сейчас будет играть двойку с Почтальоном, второй получал мяч с неизменно плачевным для соперника результатом. Джефф Мэлоун, типичный one trick pony, умел только атаковать кольцо — вижу цель, не вижу препятствий. Хорнасек же умел всего понемногу, а кое-что — даже и помногу. Этот невероятно органичный тандем прямо-таки воплощал стереотипы об НБА шестидесятых, когда Уилт Чемберлен якобы доминировал в лиге сантехников и бухгалтеров (Хорнасек, кстати, буквально получил бухгалтерское образование и связывал будущее с этой профессией, а не с игрой в баскетбол). Чтобы окончательно выбесить нейтрального болельщика, который тоже слабо разбирался в этих хитросплетениях, у них даже номера на майках были максимально похожими — 14 у Хорнасека и 12 у Стоктона.

Взяв свои дежурные 53 победы, «Юта» без особых трудностей расправилась в первом раунде с «Сан-Антонио»: Адмирал играл с травмой и провел серию отвратительно, а осязаемой поддержки от одноклубников лидер «Сперс» так и не дождался. А вот во втором раунде уже начались флуктуации, о которых я писал чуть выше.

Главной флуктуацией было то, что во втором раунде «Юта» вышла на «Денвер» — совершенно заурядную, посредственную по именам команду, которая еле-еле просклизнула в плей-офф с восьмого места… и вышибла победителей регулярки, «Сиэтл Суперсоникс». Подробности этого грандиозного апсета я живописал в тексте про «Сверхзвуковых», но поскольку текст был все-таки про «Сверхзвуковых», на дальнейшей судьбе «Наггетс» я особо не останавливался. Между тем, одного апсета «Самородкам» оказалось мало.

Горное дерби началось для «Юты» как по маслу — это были не разгромы, но две крепкие уверенные победы. В третьем матче все обстояло намного сложнее. «Наггетс» посадили бигменов «Юты» на фолы и затащили встречу в овертайм, но там сказался опыт ветеранов «Джаз», плюс, некстати для «Денвера», блеснул Хорнасек, реабилитировавшийся за провальный второй матч. Счет в серии стал 3-0, и на команде из Колорадо можно было смело ставить крест. Хотя еще по матчам регулярки можно было сделать вывод, что «Наггетс» — команда очень боевитая: именно в февральской игре с «Ютой» Родни Роджерс выдал свои легендарные 9 очков за 9 секунд, а Мэлоун, который не смог вынести мяч из аута на Стоктона, чокнул уже по-настоящему. И не в последний раз… мда, опять забегаю вперед. В любом случае, серьезных трудностей не ожидалось — с трех поражений никто в НБА еще не отыгрывался.  

Первый звоночек прозвенел в четвертой игре, которую «Денвер» зубами выгрыз дома с разницей в одно очко. Совершенно разобранный Почтальон выдал 6 из 20 с игры, а у Стоктона в статистическом протоколе значатся уморительные 7 передач — его худший результат за сезон. Джерри Слоун грозно хмурился, но не всерьез — ничего страшного, заберем дома пятую.  

Второй звоночек прозвенел в пятой игре. Она проходила в Юте, но привыкшие к горному воздуху «Самородки» не испытывали от этого никаких неудобств. Неудобства испытала «Юта», у которой опять растворился Мэлоун, да еще и забил всего 6 из 12 штрафных. Я проверил, в тот день был вторник, почта работала, но Карлу это не помогло. «Денвер» вновь дотянул до овертайма, потом до второго, а там обессилевшие «Джаз» совсем рассыпались. Джерри Слоун хмурился гораздо яростнее, но это все еще была только пятая игра в серии до четырех побед.

Третий звоночек прозвенел… ни за что не догадаетесь — в шестой игре. Здесь Слоун уже натурально взбеленился, и я очень удивлюсь, если он опять не кидался стульями в раздевалке.  При яростном реве денверских трибун «Наггетс» взяли и шестой матч, причем в концовке на сей раз мощно чокнули Стоктон с Хорнасеком, по очереди не забившие открытые трешки на победу.

Это было уже не смешно — для «Юты» и ее фанатов, разумеется, а вообще баскетбольный мир животики себе надорвал. Только-только все отсмеялись над «Сиэтлом», первым сеянным, влетевшим восьмой команде конференции. А тут еще один повод, да какой! Если бы «Юта» стала единственной командой в истории (по состоянию на май 2026 года), проигравшей серию со счета 3-0, мне даже страшно представить, какими субстанциями журналисты обмазали бы ее наследие. Так что на седьмой матч Мэлоун и компания вышли буквально как на последний бой, решив вопрос довольно быстро. Впрочем, уже и сам «Денвер» надорвался — самая молодая по среднему возрасту игроков команда НБА и без того скакала выше головы одиннадцать матчей подряд (в наш век тотальных англицизмов это принято называть «оверперформинг»).

Но надорвалась и «Юта». Почтальон еще, скотина такая, в седьмой игре с «Наггетс» не упустил шанса поглумиться над Дикембе Мутомбо, погрозив ему пальцем. (Сам Деке в той серии делал по 5,5 блок-шота за матч, так что использовал свой культовый жест, сами понимаете, довольно часто). Баскетбольные боги обиделись и наслали на Мэлоуна другого великого защитника, который пальцами не махал, но зато мог напихать сопернику полную панамку еще и на чужой половине.

К своим тридцати годам Хаким Оладжувон вышел на запредельный уровень, а конкретно сезон-1993/94 получился таким, что люди начали смутно переговариваться — еще раз, а кто там у нас считается лучшим центровым в истории? Хаким одновременно был признан MVP и лучшим оборонительным игроком сезона, что до него удавалось только Джордану. Джордана по удивительному стечению обстоятельств в лиге как раз не было, и Хаким намеревался извлечь из этого максимум пользы. И уж конечно, не собирался уступать дорогу в финал этим пьяницам с глазами кроликов из мормонского захолустья, которые семь матчей вошкались с занюханным «Денвером».

Особых проблем «Хьюстон» не испытал, хотя перед этим тоже провел очень тяжелую семиматчевую серию с «Финиксом». Хаким, который в плей-офф еще больше набрал обороты, быстро разобрался, как закрыть тяжеловесное и предсказуемое нападение «Юты». Мэлоуну драматически сбили процент попаданий, Стоктона отсекли от его главного адресата, Хорнасек был полезен, но и только, остальная команда по традиции ничем особым не помогла своим лидерам. После того, как «Рокетс» перетошнили «Юту» в очень тягомотной четвертой игре, из джазменов будто выпустили воздух — хватило их только на то, чтобы обозначить вялую попытку камбэка в пятом матче, когда «Джаз» уже летели с разницей в 20 очков.

Если подходить к вопросу формально, то это даже был прогресс по сравнению с провальным сезоном-92/93 — «Юта» вернулась в финал конференции, между прочим, всего лишь с годичным перерывом. Что ж, для франшизы с очень скромного рынка, не обладающей огромными финансовыми возможностями, это, наверное, приемлемый результат. А для команды с двумя суперзвездами, про которых уже довольно уверенно говорят, что это один из лучших дуэтов в истории? Обычно такое начинают писать, когда человек уже помер или, во всяком случае, завершил карьеру, а этим-то еще играть и играть. И желательно выигрывать, тем более, сейчас, когда Джордана в НБА уже нет (хе-хе), и образовалось просто громадное окно возможностей.

Ведь воспользовался же этим Хаким — человек уже далеко не из плеяды молоденьких звезд нового поколения. Не Шак, не Уэббер, не Пенни Хардуэй, не какие-нибудь Кемп с Пэйтоном. Хаким начинал в одно время с тандемом из «Юты», да больше того — «Юта» обыгрывала его в плей-офф, когда в «Джаз» еще даже не было Почтальона, Стоктон только делал первые шаги в НБА, а сам Хаким звался Акимом. Оладжувон с Почтальоном почти всю карьеру шли ноздря в ноздрю, но Хаким почему-то взял титул, а Мэлоун почему-то нет. И ведь не скажешь, что «Рокетс» намного сильнее по составу: там играет человек по имени Ричард Петрушка и нет никого, даже близко сопоставимого по уровню с Джоном Стоктоном. Но теперь они чемпионы, а Мэлоуну приходится принимать в межсезонье очередное пополнение, таких ему кадров нарисовали, образованных, рэволюционэров — неуклюжего дуболома Адама Кифа и вечно травмированного, никому не нужного поедателя пончиков Антуана Карра. Не, ну теперь-то заживем.

Мы привыкли к образу Мэлоуна как спокойного и уравновешенного, может, несколько угрюмого  человека, который даже на линии штрафных не то занимается аутотренингом, не то читает литанию против страха из «Дюны», не то молится каким-то жестоким мормонским ангелам-хранителям. Но это уже аберрации памяти, в которых повинен и сам по себе имидж «Юты» — франшизы замкнутой, мрачноватой, застегнутой на все пуговицы. На самом деле, под внешней невозмутимостью у Мэлоуна всегда кипело пламя амбиций, страстей и особенно комплексов.

Сейчас вы скажете, что это я занимаюсь диванной психологией и порочу имя великого человека, но про закомплексованность и зависть Мэлоуна к суперзвездам его поколения писали еще во времена первого три-пита «Чикаго». Громадный усатый чернокожий шкаф, который легко мог бы заменить по типажу Карла Уэзерса в «Хищнике» или «Рокки», по воспоминаниям современников был человеком довольно инфантильным, ранимым и избалованным. Если что, мы говорим о человеке, который требовал от своего агента, чтобы тот устроил Мэлоуну свидание с девушкой с обложки Sports Illustrated, потому что «девушка ему понравилась, и он хочет на ней жениться» (речь шла о фигуристке Деби Томас, чемпионке мира-1986, и агент добросовестно искал ее контакты, чтобы выполнить желание Почтальона).

• Брюс Селкгрейг, журналист D Magazine: «Однажды в офисе агента Робина Блэйкли раздался телефонный звонок. Это был Карл Мэлоун.

«У меня к тебе три вопроса, — сказал он. — Во-первых, кто-нибудь в НБА играет лучше меня?» Робин сказал, что таких нет.

«Во-вторых, есть ли кто-нибудь, кто выглядит лучше, чем я?» Робин, посмеиваясь, вспомнил, как Почтальон выделывался своими бицепсами перед зеркалом у него в кабинете, и сказал, что таких тоже не имеется.

«Ну тогда, если это все так, почему у меня нет такого же рекламного контракта с «Макдональдс», как у Майкла Джордана?»

Робин заверил звездного клиента, что его агентство делает все возможное для заключения рекламных контрактов. Но ему пришлось открыть Мэлоуну глаза на суровую реальность: если надо будет выбирать между Джорданом и Почтальоном, «Макдональдс» не выберет ни Почтальона, ни даже всю Национальную почтовую службу США. В ответ на это Мэлоун гаркнул: «Вы недостаточно стараетесь!» — и бросил трубку».

И вот такой вот личности предлагается потерпеть и удовлетвориться подписанием Адама Кифа и Антуана Карра. Бог терпел и нам велел. Будет и на нашей улице праздник! Неизвестно, что сказал по этому поводу Мэлоун (впрочем, к середине девяностых, надо признать, он уже гораздо лучше справлялся с эмоциями). Я примерно представляю, что сказал по этому поводу Стоктон — он, скорее всего, ничего не сказал, потому что в принципе был молчуном и старался принимать все как должное. Хорнасека, при всем уважении, вообще вряд ли кто-то спрашивал.

Знаете, что самое поразительное?

Что стратегия долготерпения все-таки сработала.

• Глава пятая с половиной, дополнительная, в которой «Юта» наконец всех пересидела

Нет, сработала она далеко не сразу. Сначала пришлось потерпеть еще немного, и это, видимо, был самый болезненный период за всю карьеру блистательного дуэта «Джаз».

Сезон-1994/95. «Юта» впервые в своей истории берет планку в 60 побед и лишь на самой ленточке проигрывает «Сперс» в борьбе за титул победителя регулярки. Впрочем, какая разница? В этот раз все в руках Мэлоуна и компании. И никакие Адамы Кифы не мешают, а наоборот, помогают. Прошлогодний чемпион, на которого «Джаз» выходят в первом же раунде, в совершенно разобранном состоянии — всего 47 побед; в наше время «Хьюстону» пришлось бы пробиваться через плей-ин. Хаким уже не так доминирует, как год назад, попал лишь в третью символическую пятерку, от пришедшего в дедлайн Дрекслера ждали куда большего, Вернон Максвелл ущемился и бунтует, Томьянович занимается какими-то сомнительными экспериментами с бросающим четвертым номером. Баскетбольная пресса тех лет вальяжно рассуждала, что «Рокетс», видимо, станут первыми действующими чемпионами с 1984 года, проигравшими в первом раунде — тогда это сомнительное достижение покорилось «Филадельфии».

В общем, месть «Юты» в этот раз будет по-настоящему сладка, а потом можно и о выходе в финал подумать.  

Одно в этой прекрасной модели не учитывалось: действия самих «Рокетс». Как сказал генерал Сосабовский во время обсуждения высадки союзников в Голландии: «Господи Иисусе, а что насчет немцев? Вы полагаете, они будут просто стоять и смотреть на наш десант?» Руди Томьянович и его команда не собирались стоять и смотреть — да, в регулярке они были разобранными, но прямо по ходу плей-офф превосходно собрались заново.

Началось-то все для «Юты» замечательно: в первом матче, при равной игре, Стоктон в сложном проходе забил практически через всех игроков «Рокетс» и принес джазменам победу. При этом «Хьюстон» еще и потерял Максвелла: тому пришлось выполнять очень сложный и неподготовленный бросок на победу, отчего у Безумного Макса произошло очередное бомбалейо, он хлопнул дверью и уехал из расположения команды. Навсегда. Казалось бы, хорошие новости — у «Рокетс» и без того состав не самый внушительный, а теперь они еще и теряют одного из самых проверенных юнитов.

Во второй игре место «Юты» и «Хьюстона» девяностых заняли команды года этак из 2024-го. Как говорится, исекайнулись на отличненько. Разобранный «Хьюстон» победил со счетом 140:126, а главным героем матча, несмотря на свои Х-образные ноги, стал Кенни Смит, забивший 7 трешек из 8. «Флуктуация» — решили все, и, в общем, обоснованно, потому что в третьем матче серии «Рокетс» набрали всего 82 очка. То ли это усыпило джазменов, то ли еще что, но в следующем матче они позволили набрать столько же Оладжувону и Дрекслеру на двоих. Забрать четвертую игру не помогло даже божественное вмешательство, точнее, 20 очков Дэвида Бенуа, у которого это была всего лишь пятая игра с 20+ очками с 1991 года.

В решающем же пятом матче произошла катастрофа… наверное, вы уже не в первый раз читаете это в моем тексте?.. Что ж, определенно не в последний. К концу третьей четверти «Джаз» вели «+12». Сам Руди Томьянович говорил, что «Рокетс» были очень близки к тому, чтобы окончательно развалиться. 12 очков разницы, в явно низовом матче, на своей площадке. Что может пойти не так? В «Юте» девяностых? Хм, давайте подумаем. Сначала «Рокетс» сократили отставание до «-4». Потом организовали джазменам пятиминутную голевую засуху. Дошло даже до отчаянной трехочковой попытки Почтальона, для которого это стало единственной забитой трешкой во всей серии. Последние десять секунд длились ооооочень долго, но по итогу «Юта» вновь поехала на раннюю рыбалку, а разобранный «Хьюстон» — творить историю.

• Джерри Слоун: «Мы знали, что они крепкий орешек. Не зря же они стали чемпионами НБА. Они просто держались рядом. И всякий раз, когда нам удавалось немного оторваться, мы почему-то переставали попадать свои броски, хотя возможности для этого были. Таков баскетбол».

Сам того не зная, Джерри Слоун выдал своей команде идеальную эпитафию. Так и представляется надгробный камень, под которым похоронены чемпионские амбиции джазменов: сверху надпись «Мы почему-то перестали попадать свои броски», потом название команды, годы жизни и завершающее «Таков баскетбол».

Обычно при обсуждении этой серии любят скатываться в сплошную метафизику и мутную психологию, рассказывая, какие же эти Мэлоун и Стоктон чокеры. Не станем и мы исключением из правил, но все-таки хочется затронуть и другие причины, более вещественные, что ли. Например, в середине сезона очень серьезно сломался Фелтон Спенсер. Да, он был центровым невеликих талантов, но все-таки это была здоровенная мускулистая туша весом в 120 кило, которая хотя бы могла потолкаться в «краске» и которой физически не хватало.

В регулярке это еще не очень влияло на результат, но в плей-офф «Джаз» сразу же столкнулись с маааааааленькой такой проблемкой: против лучшего центрового девяностых (а может, и всех времен) выходил в старте 37-летний Джеймс Дональдсон. Вы, наверное, не знаете, кто такой Джеймс Дональдсон. Не могу вас осуждать. У него нет никаких индивидуальных наград, он не попадал ни в какие символические сборные, он даже не ездил на Матч… Так. Одну минуту. ОН ЕЗДИЛ НА МАТЧ ВСЕХ ЗВЕЗД? Да, действительно. В 1988 году Дональдсон со своим «Далласом» дошел до финала конференции и зарубился там с будущими чемпионами ЛАЛ в семи матчах. И в том сезоне он съездил на Матч звезд.

Погодите, погодите. То есть они не взяли на МВЗ из «Далласа» Роландо Блэкмана, не взяли Дерека Харпера, не взяли великолепного Сэма Перкинса… но туда поехал 30-летний, уникальный в своей посредственности центровой со статистикой 7 очков и 9 подборов? Это вообще как? Я понимаю, не все меряется статистикой, но это не Бен Уоллес, не Жоаким Ноа, это просто… здоровенный чувак ВООБЩЕ без каких-либо достижений в лиге!

То есть вы просто посмотрите на список запасных команды Запада: Клайд Дрекслер, Карим Абдул-Джаббар, Джеймс Уорти, Ксавьер Макдэниэл, Марк Агуайр, Элвин Робертсон… и Джеймс Дональдсон. Старая шутка про Дмитрия Харатьяна еще никогда, наверное, не была столь уместной. Ладно, я понимаю: по регламенту нужен был центровой, в том году травмировался Стив Джонсон… кто, блин?!  Стив Джонсон, талантливый, но травматичный центровой с пиковой статистикой 15 + 5, этакий Барньяни своего времени, которого в том году тоже выбрали на его первый и последний МВЗ. В следующем сезоне он сел на банку под Кевином Дакуортом, а год спустя по сути уже завершил карьеру. Вот его-то Дональдсон и заменил. Слушайте, а этого Джонсона-то на хрена взяли на МВЗ, он играл по 24 минуты за матч! Нет, а вы мне говорите, что это сейчас в НБА кризис центровых.

Ладно. Чтобы закрыть дурацкую и поведшую меня в какие-то непролазные дебри тему Дональдсона, приведу один фактик. В 2015 году газета NY Daily News провела среди читателей опрос на тему «Худший игрок Матчей всех звезд НБА в истории». По результатам опроса Дональдсон с большим отрывом победил человека, которого я считал худшим до этого — Джамала Маглойра. Такие дела.   

К чему я это все. С бигменами у «Джаз» традиционно все было очень плохо. Дональдсон на центре в 1995 году — это все, это провал, можно сразу белый флаг выбрасывать. Дональдсон и сам это понял и тотчас по окончании сезона завершил карьеру, но, может быть, и зря — глядишь, через пару лет и еще раз на МВЗ съездил бы. Фелтон Спенсер — тоже не фонтан, и в лучшей-то форме был не фонтан, а каким он вернется после ахилла? Так что Скотт Лейден засучил рукава и вышел на драфт.

На драфте-1995 с бигменами все было отлично. Когда-то именно с него я начал эпохальный цикл про драфты НБА, так что к этому драфт-классу у меня особенно теплое отношение — можете освежить в памяти. Тут тебе и классические «большие» типа Джо Смита и Макдайесса, и здоровяк Брайант Ривз, и универсал Шиди Уоллес, и человек-мухобойка Тео Рэтлифф, и Гарнетт, который вроде и не бигмен вообще — он и спляшет, и споет, и по морде надает. Однако «Юте» оставалось только закатать гриб: «Джаз» выбирали в самом конце первого раунда, а к тому времени всех Гарнеттов, Рашидов и даже Чероки Паркса уже разобрали. Оставалась только экзотика, вроде будущего члена Зала славы румынского баскетбола Константина Попы…

И Грег Остертаг.

А Грег Остертаг в «Юте» — это к финалу. Верная примета!

В 1995 году Остертагу было 22 года, это был громадный увалень с армейской «площадкой» на голове, и в баскетбол он умел играть примерно на моем уровне, с одним важным преимуществом в мою пользу: я мог пройти два метра с ведением мяча, а Остертаг — только полтора. Это был даже не столько баскетболист, сколько бревно самовытаскивания, которое крепится к бронетехнике на случай увязания в болоте, чтобы можно было подложить его под гусеницу. Как мы увидим в дальнейшем, с этой функцией Грег справлялся.

Остертага сейчас принято ругать: мол, будь у «Юты» более талантливый центровой…  Ладно, это мягко сказано. Как только его ни полоскали в прессе и в фанатской среде! Справедливости ради, Грег и сам давал для этого немало поводов — начиная с лишнего веса и неумения играть в конвенциональный баскетбол, заканчивая своим смехотворным имиджем большого доброго простофили, с татуировкой Фреда Флинстоуна и игровым номером с двумя нулями.

Но вторая половина девяностых — это период, вообще не очень плодовитый на талантливых центровых. Мне часто приходится читать высказывания в духе «А как бы современные центровые играли против Шака и Хакима». Но Шак и Хаким — это пиковые значения, единицы, пассионарии. Медиана в НБА тридцатилетней давности — это кривой, корявый, неповоротливый, непременно белый центровой с прической бобриком и статистикой 7 очков и 6 подборов. Все эти Тодды Маккалочи, Эрики Монтроссы, Биллы Уэннингтоны, Джимы Макилвэйны, Крисы Дадли, Трэвисы Найты, Джо Клайны, Уиллы Пердю — вот олицетворение тогдашней лиги. Лицо НБА девяностых — это не Шак, это Пердю. Остертаг на этом древесно-стружечном комбинате смотрелся далеко не худшим поленом. Во всяком случае, его 125 килограммов (на пике, вероятно, и все 140) позволяли хотя бы вдоволь потолкаться с условным Шаком, от которого какой-нибудь Шон Брэдли отлетал, как пушинка.

• Грег Остертаг: «Я жалею о жизни и об игре. Я всегда был семифутером и всегда принимал это как должное. Если бы я мог вернуться назад, то больше работал над собой и стал бы гораздо лучше».

Пока в «Юте» драфтовали Остертага и укрепляли состав Грегом Фостером и Ховардом Айсли, в лиге творились дела темные и страшные. После небольшой разминки в конце сезона-1994/95, Майкл Джордан подготовился уже основательно — и превратил «Чикаго» в такого джаггернаута, какого лига раньше не видела. На фоне рекордных 72 побед «Буллз» даже внушительные 64 победы «Сиэтла» смотрелись чем-то скромным и даже куцым, не заслуживающим упоминания. Что уж говорить о стариковских 55 победах «Джаз». Все внимание было приковано к вероятному столкновению титанов, победителей Западной и Восточной конференции, чикагского Большого трио против связки сверхзвуковых атлетик-фриков. Ту же «Юту» упоминали уже с явным пренебрежением — колхозный баскетбол, проспали смену поколений, посмотрите на прекрасных кемпов и уэбберов, а тут что? — тоска, дешевый кукурузный самогон, одни и те же люди, старение, идеологическая яма, деградация…

Все это, безусловно, имело под собой некоторые основания. Тем любопытнее, что первый финал «Чикаго» — «Юта» вполне мог состояться (и почти состоялся) на год раньше, чем это произошло в действительности.

В большой статье про «Суперсоникс» я уже детально описывал ход полуфинальной серии-1996 — опять-таки, с точки зрения «Соникс». Если очень вкратце, «Сиэтл», имевший заведомое преимущество над «Ютой», повел в серии 3-1. До первого выхода в финал с 1979 года «Сверхзвуковым» оставался единственный шажок.

Между тем, как раз его-то сделать и не получалось — загнанная в угол «Юта» как бы из последних сил вцепилась в занесенную над ней ногу и начала ее рвать.

Как я уже говорил, все козыри были у «Сиэтла» — преимущество своей площадки, модный вертикальный баскетбол в исполнении двух вошедших в прайм суперзвезд, да просто даже физические кондиции. В первом раунде «Соникс» достаточно легко разобрались с «Сакраменто», а во втором буквально вынесли внезапно одряхлевших чемпионов из Техаса со счетом 4-0. «Юте» в это время пришлось бодаться в пяти матчах с тяжеловесными «Блейзерс», а затем, уже в шестиматчевой и очень энергозатратной серии, с «Сан-Антонио».

В результате в первой игре финала Запада у вымотанных игроков «Джаз» заметно тряслись руки, органично дополняя забавный образ деревенских пьяниц. Мэлоун двигался вяло и традиционно мазал штрафные, игру Стоктона можно охарактеризовать только выражениями типа «кошмар», «мрак» и «апокалипсис». Пересматривая серию, я не раз ловил себя на мысли, что испытываю физическую неловкость от лицезрения великого игрока в таком беспомощном состоянии. На этот раз Пэйтон без лишних затей задавил Стоктона габаритами и в защите, и в нападении — если раньше, в противостоянии со всякими Айзейями, Стоктон выглядел костистым и жилистым, то на фоне Пэйтона смотрелся просто тщедушным. Снова приходили на ум стереотипы про Чемберлена, который доминирует над белыми сантехниками. Даже в третьем матче, когда «Юта» разгромила расслабившихся «Соникс» 96 – 76, Стоктон выдал совершенно удручающие цифры: 2 из 9 с игры, 6 передач и несусветные 3 из 8 штрафных. И это не единичный случай — вся серия в исполнении Стоктона проходила плюс-минус в таком же ключе.

Не знаю, чем отравили Стоктона перед финалом Западной конференции, но особенно выпукло его провал смотрится рядом с выступлением другого сантехника. В той же третьей игре Джефф Хорнасек выступил так: 28 очков, 7 подборов, 8 передач, 9 из 14 с игры, 3 из 4 трешек. Естественно, 100% с линии. Выпукло? Да уж куда выпуклей.

Видимо, это все-таки была стратегия отвлечения. В пятой игре, когда все висело на ниточке, Стоктон продолжал увлеченно биться головой в Пэйтона (4 очка, 6 ассистов, 1 из 6 с игры). Пока Перчатка самоутверждался, вытирая ноги о своего визави, защита «Соникс» снова проморгала Хорнасека (28 очков, 4 из 5 трешек и деморализующий акробатический лэй-ап из-под Шона Кемпа).

Деморализация была настолько сильной, что «Соникс» проиграли в шестом матче «-35», и призрак немыслимого доселе финала «Чикаго» - «Юта» грозно навис над лигой. Представляю, как схватился за голову Дэвид Стерн: вместо рейтинговой бомбы, вместо столкновения Джордана с самой зрелищной командой НБА — унылые побегушки мормонских дедов-абстинентов, которые активно орудуют локтями и передают друг другу мяч, как бутылку диетической ряженки.

Однако рейтинговый бог в этот раз Стерна пощадил. В седьмой игре Стоктон наконец вспомнил, почему он уже восемь лет подряд ездит на Матчи всех звезд — ну, потому что он суперзвезда! Беда в том, что Почтальон и Хорнасек, очевидно, решили, что тащили в этой серии уже достаточно, и синхронно провалились оба. Здесь я процитирую фрагмент собственной же статьи про «Соникс»:

«За восемь секунд до конца, при отставании «Джаз» в три очка, Карл Мэлоун встал на линию. Было как раз воскресенье, а вы же помните, что происходит с почтой по воскресеньям?»

Проклятые воскресенья! Лично я их никогда не любил (потому что на следующий день идет понедельник), и, полагаю, Карл Мэлоун полностью разделяет мои чувства.   

Итак, что же мы видим.

На Западе появляется новый гегемон. Теперь-то уж нет никаких сомнений, что молодые «Соникс» залетят минимум в три финала подряд! Кто на Западе их сможет остановить, «Сперс», что ли?

Как выяснится уже очень скоро, гегемоны «Соникс» самоуничтожатся, а незамысловатая стратегия «Юты» под названием «Давайте просто терпеть» наконец начнет приносить плоды.

Два кряду попадания унылой, примитивной, пенсионерской, предсказуемой «Юты» в финал чаще всего принято объяснять взрывной «деградацией» Запада, а то и «общей слабостью лиги», которая совсем недавно, в 1995 году, претерпела расширение. Напомню, что тогда НБА пополнили две новые команды — «Торонто» и «Ванкувер», и абстрактная штука под названием «уровень таланта», как принято считать, серьезно размылась. Стало больше команд, а хороших игроков на всех не хватало.

Что же происходит на Западе в период 1996-1998 годов?

«Хьюстон»: решили, что в противостоянии с «Сиэтлом» им не хватило опыта. Стали пророками идеи «Суперкоманда» — в помощь юным Оладжувону и Дрекслеру подписали контракт с Чарльзом Баркли. Другими словами, подписали смертный приговор собственным чемпионским перспективам.

«Сан-Антонио»: совершили отчаянный нырок за игроком поколения, то есть сначала сливали, а потом их новой суперзвезде нужно было чуть-чуть обтереться в лиге. Времени много не понадобилось, но получить суровый урок от Почтальона все-таки пришлось.

«Сиэтл»: погряз в контрактных спорах и развалился из-за глупейшего менеджерского косяка. Команда Кемпа – Пэйтона, которой пророчили несколько финалов подряд, распалась даже быстрее, чем ее далекий потомок — «Оклахома» Кевина Дюрэнта, которая после финала-2012 все-таки еще четыре года пожила.

«Сакраменто»: в описываемый период влачат жалкое существование, Рик Адельман начнет создавать свой шедевр только в 1999-м.

«Лейкерс»: пытаются провести софт-ребут с малолетним Кобе и пятеркой смерти, которой я всех разматывал в NBA Live-97 на Сеге (Шак – Элден Кэмпбелл – Седрик Себаллос – Эдди Джонс – Ник Ван Эксел). Пока неудачно — потребуется приглашение Фила Джексона, хотя под руководством Дела Харриса озерники будут считаться вполне себе контендером. Да, там много пиара, лиге нужно возрождение сильных ЛАЛ, но все-таки 61 победа в сезоне-1997/98 — результат достаточно красноречивый.

«Миннесота»: барахтаются на границе первого раунда, там и будут пребывать вовеки.

«Портленд»: практически то же самое, долгий тяжелый отходняк после контендерских сезонов начала девяностых.

«Финикс»: потеряв Баркли, пытается построить что-то вменяемое вокруг сомнительной связки Кевина Джонсона и Джейсона Кидда (легонько спрыснуть Стивом Нэшем, поперчить, запечь при температуре 230 градусов в фольге).

Это я перечислил все более-менее серьезное. Есть еще всякие денверы и ванкуверы: баскетболосодержащий продукт с заменителем молочных жиров, мясо птицы механической обвалки. Что ж, смахивает это на деградацию Запада? Нууууу… Возможно. Чем же в это время занималась «Юта»?

• Глава пятая с хвостиком, совсем последняя, в которой почта не работает по воскресеньям

О, эти два года вместили в себя многое.

Пока одни бултыхались в вечной перестройке, другие саморазрушались по методу Тайлера Дердена, третьи подписывали Чарльза Баркли — «Джаз» провели две самые сильные регулярки в своей истории. С тех пор прошло почти тридцать лет, но ни разу, ни во времена Дерона – Бузера, ни во времена Гобера – Митчелла, «Юта» даже близко не подбиралась к рубежу 60 побед. А тут два сезона подряд, первый с 64 победами, второй с 62.

Ну что ж, хорошо, это регулярка. Но возьмем плей-офф, пока только на Западе. Из всех более-менее серьезных команд, о которых я распылялся выше, возмездия джазменов избежал разве что «Сиэтл». «Соникс» самоликвидировались и без участия «Юты» — в 97-м умудрились отлететь дряхлеющему «Хьюстону», в 98-м уже лишились Кемпа, и несостоявшаяся великая династия лопнула с громким пшиком.  Однако же были и другие.

К примеру, «Озерники», уже с грозой баскетбольных щитов Шакилом О’Нилом, которых «Юта» выносила два года подряд — 4-1 в первый раз и 4-0 во второй. Да, можно сказать, что Шак в свои 24-25 еще был далек от прайма. Но у «Юты» в старте выходили Остертаг и худосочный Грег Фостер — это, по-вашему, сопоставимые величины? Причем заметьте, насколько концептуально разными получились эти победы. В 1997-м на Шакиле висят гирями все бигмены «Юты» по очереди — вы вообще много вспомните матчей, в которых Шак забивает 6 из 16? В 1998-м Шакилу, наоборот, дают разгуляться, зато элегантно отсекают его от всей остальной команды, а всех этих Орри и Ван Экселей спокойненько душат. Да-да, Эдди Джонс — 15 очков. Да-да, как его, Кобе? — 10 очков. Да-да. Сколько, вы говорите, у вас побед в регулярке?

Или тот же «Хьюстон». Сейчас, руководствуясь послезнанием, мы посмеиваемся над «Рокетс» — подобрали неудачника Баркли ради сомнительной идеи объединения пожилых звезд и сами себе выписали черную метку. Однако в 1997-м это было вовсе не так очевидно. В конце концов, выбили Оладжувона и компанию точно такие же пенсионеры. И даже еще большие неудачники — Баркли-то хотя бы в финале успел побывать.

По нынешним временам всех этих людей даже пенсионерами-то особо не назовешь. Баркли на момент плей-офф всего 34, Хакиму с Дрекслером по 35. Мужчины в самом соку! Хаким проводит свой последний по-настоящему суперзвездный сезон и попадает в первую символическую пятерку. Чак и Клайд в последний раз едут на Матч звезд. Но какое моментальное старение настигает их сразу после этого! Уже следующий год для Дрекслера оказывается последним в НБА. Чакстер доигрывает, перманентно страдая от болячек и лишнего веса. Хаким — травма и резкое падение всех показателей, а затем бессмысленная и даже немного позорная поездка в «Торонто».

А что там пенсионер Мэлоун? Ах да, в 1997 году, незадолго до собственного 34-летия, пенсионер Мэлоун получает свою первую награду MVP сезона. Слово «первую» заставляет вздрогнуть и напрячься — а что, была еще и вторая? Но о второй мы поговорим в следующий раз — она выходит за рамки нашего сегодняшнего рассказа.

Уже в 1997 году вокруг мэлоуновского МВП бушевали яростные дебаты вплоть до мордобития. Спорили поклонники НБА — не знаю, где, это же эпоха Веб 1.0., тогда и форумов-то особо не было, наверное, в гостевых книгах в браузере «Нетскейп». Особенно злобно по персоне Мэлоуна прохаживались, конечно, журналисты, которые Почтальона в целом не переваривали (скучный, однообразный, задолбал). Но почему-то за него проголосовали! В общем, все сошлись на том, что хоть Мэлоун и задолбал, но Джордан задолбал еще больше. У него МВП уже четыре, сколько можно-то? Этак скоро Карима с его шестью призами догонит. Поэтому приз Почтальону вручили скорее не благодаря, а вопреки — этакий аналог пункта голосования «Против всех».

Отчасти это все верно. Сами голосующие отдали Мэлоуну 63 из 115 первых мест. Джордан получил 52. Разница, как мы видим, довольно скромная. Это не 120 из 123 возможных первых мест у Гарнетта в 2004-м. Сыграл свою роль, наверное, и еще один фактор: Почтальон продолжал делать, в общем, все то, что он делал и всегда, причем на том же уровне. Майкл же радикальным образом видоизменял свою манеру игры, и никто еще толком не понимал, как к этому нужно относиться. Это он перестал летать через людей, потому что сдает физически или потому что теперь может влиять на игру совсем по-другому?

Только вопрос-то здесь не в том, справедливо ли Мэлоун выиграл награду или нет. Вопрос в том, что мы в принципе обсуждаем этот факт. Вернемся опять к ровесникам Почтальона, людям из платинового поколения Дрим-тим, пришедшего в лигу в восьмидесятых. Кто из них в 1997 году вообще мог претендовать всерьез на МВП? Ну… собственно, только Джордан и мог. Может, поборолся бы еще Адмирал, но он, во-первых, пропускал сезон, во-вторых, все-таки он моложе на два года. А 32 и 34 года — это в те времена для баскетболиста разница намного серьезнее, чем 24 и 26. Кто еще? А все. Юинг, Оладжувон, Дрекслер, Баркли, Дюмарс, Уилкинс — все они по разным причинам сходят с дистанции. Через два года, когда Почтальон будет получать вторую награду, ситуация будет еще плачевнее — там уже отвалится даже Адмирал, и Мэлоун останется одиноким и горделивым памятником титанам восьмидесятых.

К чему все это длинное отступление про МВП? К тому, что если мы и говорим о деградации лиги, то Карла Мэлоуна она, как видно, не коснулась. Даже цельнометаллический Стоктон со следующего года начнет демонстрировать признаки неуклонно надвигающейся старости. Он впервые с 1990 года пропустит матчи регулярки, причем аж сразу 18 штук, впервые c 1987-го будет играть меньше 30 минут за матч и делать меньше 10 ассистов. Но только не Мэлоун. Вы вдумайтесь: Мэлоуну буквально ставят в вину то, что он оставался на прежнем уровне, когда часть лиги была уже слишком старой, часть — слишком молодой, а часть — просто барахлом каким-то невменяемым.

Короче, таким длинным окольным путем я пытаюсь подвести вас к немудреному выводу. Конечно, «Юте» во многом повезло. Тот же Адмирал вкалывал в спортзале ничуть не меньше, чем Мэлоун, был образцом спортсмена, но уже к 35 годам ходил по паркету с костылем в одной подмышке и Эйвери Джонсоном в другой. Это везение. Но все-таки если ты не заедаешь пиццу пельменями, как Баркли, а вкалываешь в зале, как Почтальон, гораздо выше вероятность, что в 35 ты сможешь выйти в финал НБА с Грегом Остертагом, а не вылетишь в первом же раунде с Хакимом Оладжувоном. Вот она — главная мысль. Прапорщик, запишите эти простые, но в то же время великие слова.

Здесь, кстати, особенно интересно, что и в 1997, и в 1998 годах «Рокетс» вылетали именно от «Юты». То есть как бы подход Мэлоуна встречался с подходом Баркли, и вы сами видите, какой подход победил. Но все не так примитивно, как в нравоучительных детских баснях о вреде курения.

В 1997 году «Джаз» и «Рокетс» встретились в финале конференции, и тут сказался один очень важный фактор — отдых. Если во втором раунде джазмены играючи расправились с ЛАЛ в пяти матчах, то «Рокетс» провозились целых семь, да не с кем-нибудь, а с кабанчиками из «Сиэтла», которые их изрядно вымотали. Победителем в серии «Сиэтл» — «Хьюстон», разумеется, могла быть только «Юта». Обычно про «пенсионерский Хьюстон» говорят применительно к главным звездам, но вы оцените весь состав. Из всех персонажей основного ростера только стартовый разыгрывающий Мэтт Мэлони был младше 33 лет! Один! Да, в регулярке получали игровое время люди типа Отеллы Харрингтона, венецианского мавра, но в плей-офф Руди Томьянович резко сократил ротацию до восьми человек, семь из которых застали еще войну 1812 года.

«Юта» сразу же завладела преимуществом: там и в принципе ростер был намного моложе (хорошо за тридцать было троице Мэлоун – Стоктон – Хорнасек, а также Антуану Карру), так еще джазмены получили почти неделю отдыха по сравнению с «Рокетс». Такие перерывы иногда выбивают из ритма, но только не «Юту», где физподготовка была возведена в культ. Что уж говорить о старперском «Хьюстоне», который к середине серии уже откровенно задыхался?

При всем этом серию никак нельзя назвать выигранной «Джаз» в одну калитку. Ну, шестиматчевые серии по определению не выигрываются в одну калитку, даже если одна команда явно сильнее. А серия «Джаз» — «Рокетс» еще и имела все шансы стать семиматчевой, а в седьмой игре может случиться что угодно.

Оцените иронию судьбы: в 1996 году мы имели неплохую возможность впервые увидеть столкновение Мэлоуна и Джордана в финале НБА. А в 1997-м чуть было не увидели то, вокруг чего и сейчас ломаются копья: дуэль Джордана и Хакима, то есть человека, который всю карьеру был, как сейчас модно говорить, КРИПТОНИТОМ для Майкла. Правда, в плей-офф никак это проверить не удавалось, да что ты будешь делать, ну такое невезение!.. Но по результатам регулярки и теоретическим моделям можно смело определять, что праймовый Хаким вполне мог остановить Майкла. Аналитически, как бы выразился Кенни Аткинсон.

Но увы! Во-первых, в 1997 году уже и сам Хаким был не тот, что в 1994-м, а уж про Баркли с Дрекслером и говорить не приходится. Мне очень трудно себе представить, что хьюстонский дом престарелых образца 1997 года мог составить хотя бы условную конкуренцию тогдашним «Буллз». А во-вторых, «Юта» просто не дала им такой возможности, и тут никак нельзя пройти мимо фигуры Джона Стоктона. Мы тут все о Мэлоуне и его титулах МВП, справедливых или нет, но ведь в «Юте» был еще один суперигрок, и в серии с «Рокетс» он показал, что со счетов его еще рановато списывать.

Неистребимое чокерство Карла Мэлоуна принято считать главной причиной того, что его команда так и не смогла взять титул, а я сейчас сижу и пишу о нем в цикле «Несостоявшиеся чемпионы». Стоктон обычно тут проходит вне подозрений. В первую очередь потому, что главные чокерские подвиги Почтальона — они как-то… мифологичнее, что ли. Они будто изобретены неким сценаристом. Стоктон, если и чокерил, то просто плохо играл в важные моменты; Почтальон же непременно совершал что-нибудь эпохальное, что навсегда должно войти в мифологию НБА. Но если окинуть взглядом их карьеру, у Стоктона найдется не меньше эпизодов, за которые его можно считать институциональным чокером. Даже в этом тексте вы можете таких надергать немало. Это и провалы в сериях с «Сиэтлом», и необъяснимо отвратительная игра в серии с «Денвером» 1994 года, и подзабытый косяк в матче с «Финиксом», когда Стоктон бросил в защите Кевина Джонсона, забившего гейм-виннер.

Но потом мы включаем последние минуты шестой игры с «Рокетс» в 1997-м. Стоктон в принципе провел серию на очень высоком уровне, но шестой матч — его шедевр. Джон стал самым результативным игроком «Юты» (при наличии в команде Почтальона — само по себе достижение). Помог Остертагу выиграть дуэль у Хакима, хотя, казалось бы, где Остертаг и где Хаким. Забивал на любой вкус — трешки в лицо, акробатические проходы с любым сопротивлением. Систематически делал клоуна из своего визави, новичка Мэтта Мэлони, но если опеку Стоктона брал на себя тот же Дрекслер, результат от этого не менялся. Камбэк джазменов с «-12» — заслуга в первую очередь Джона, настрелявшего в четвертой четверти 15 очков.

Неудивительно, что и один из главных бросков в истории «Юты Джаз» — если не главный — забил именно Стоктон. При равенстве 100:100 (сравнял счет тоже Стоктон очередным проходом) владение было у «Юты», но времени на атаку оставалось чуть больше двух секунд. Стоктону хватило этого с запасом: он воспользовался отличным заслоном Почтальона, в котором завязли сразу двое оппонентов, получил мяч на дуге, абсолютно открытый, и бросил. Рванувшийся к нему в попытке помешать броску Чарльз Баркли мог с тем же успехом находиться на Луне. Это один из очень немногих моментов, в котором адское внутреннее пламя, выдубившее лицо Стоктона, наконец вырвалось наружу: его прыжки после попадания — возможно, величайший момент в истории «Джаз» вообще.

Я делаю такой акцент на финале Запада-1997 потому, что это, наверное, самая драматичная и действительно напряженная серия «Юты» за два года — этот и следующий. В плей-офф 1998 года «Джаз» уже шли по сетке в куда более тепличных условиях. В первом раунде «Рокетс» (снова они!) опять подкинули «Юте» проблем, но по ходу серии окончательно развалился Чарльз Баркли, а Кевин Уиллис и Мэтт Буллард не могли сдержать Почтальона, даже если вдвоем висли у него на руках. Опять же, мы говорим о команде, где стартового разыгрывающего уже второй сезон играл Мэтт Мэлони (я даже не уверен, что вы знаете, кто это вообще такой).

Одно можно сказать — Мэлони был квакером, а значит, против мормонов, наверное, играл с особой мотивацией; но команда с Мэттом Мэлони в старте не может побеждать на дистанции, это метафизически невозможно! Дальше по ходу плей-офф «Юте» тоже повезло — у «Сан-Антонио» второй год страдал от болячек и ни сыграл ни одного матча в пост-сезоне Шон Эллиотт. Это сейчас мы его знаем как нудноватого, хотя и знающего комментатора на домашних матчах «Сперс», где он прямо во время игры жрет бургеры в рамках какой-то дурацкой рекламной кампании (один раз, во время какого-то особенно лихого блок-шота Вембаньямы, у Эллиотта еда выпала изо рта обратно в тарелку, после чего я немедленно выключил трансляцию). Но в 1998 году это был третий по значимости игрок «Сперс», да и в целом команда, которую второй год тренировал Грегг Попович, только пыталась обрести свою идентичность и разобраться, кто же теперь тут будет главной звездой. Кумир Поповича Джерри Слоун раскатал своего духового ученика с позиции силы и колоссального опыта. Ну а про уничтожение ЛАЛ в финале конференции (4-0) я уже писал.

(Тут я, кстати, хотел подробно рассказать про очень мутную историю с несостоявшимся обменом Рони Сейкали в «Юту» в феврале 98-го. Но решил этого не делать. Почему-то я постоянно читаю, что трейд Сейкали — великое «what if?», «что если?» баскетбольной истории. Сейкали действительно был отличным игроком, и в своем прайме он был явно сильнее всех центровых, которые играли в «Юте» после ухода Марка Итона, вместе взятых. И сильнее центровых «Буллз», что еще важнее — я напомню, что у «Быков» на пятерке играли Лонгли и Уэннингтон. Одно меня останавливает: уже в том сезоне Сейкали страдал от болячек, в плей-офф играл по десять минут за матч и ничем не запомнился, а в следующем сезоне отыграл девять матчей и навсегда покинул НБА. Почему кто-то считает, что в плей-офф Сейкали стал бы для «Джаз» каким-то важным икс-фактором, мне решительно непонятно. Возможно, я просто чего-то не знаю).

Итак, вся эта коротенькая преамбула, можно сказать, пролог на 140 тысяч знаков, потихоньку подвела нас к главному событию баскетбольных девяностых. По крайней мере, на постсоветском пространстве, где каждый баскетбольный фанат моего возраста (то есть 40-45 лет) на вопрос «Как ты полюбил НБА?» ответит: «Ну, понимаете, канал РТР, те самые финалы, их еще комментировали Гомельский и… э-э-э… второй мужик (Николай Попов. – прим. авт.). Вот так и полюбил».

Дилогия финалов «Чикаго» против «Юты» в нашем сознании давно уже стала чем-то вроде священной коровы. Если сейчас только заикнуться, что в девяностых были финалы интереснее сюжетно, с более крутой интригой и более высоким уровнем баскетбола, тебя немедленно везде отменят, уволят с виртуальной должности баскетбольного блогера, от тебя отрекутся дети, уйдут жена и любовница, на двери напишут нехорошие слова, а затем толпа ностальгирующих критиков вытащит тебя на улицу и вздернет на ближайшем суку. Две эти финальные серии давно уже превратились из факта истории в легенды и мифы Древней Греции. Для многих они уже вообще слились в один непрерывный большой финал, где события 1998 года от событий 1997-го отличить довольно сложно.

Несмотря на сакральный статус тех финальных серий, есть немало людей, которые относятся к ним без благоговейного придыхания. Я не раз натыкался на достаточно обоснованную, надо признать, критику. Это были матчи двух довольно пожилых команд, одна из которых сразу после этого развалилась под грузом проблем, а вторая никогда больше не достигала высот. Это был низкотемповый пенсионерский баскетбол, в котором даже не понять, чего больше — хорошей защиты или плохой атаки. Одна суперзвезда (Джордан) бешено хироболит и берет 158 бросков за 6 матчей. Вторая (Мэлоун) выдает одну по-настоящему качественную игру за всю шестиматчевую серию. За все два финала, а это, напомню, 12 матчей, только один раз (!!!) одна из команд смогла набрать больше ста очков — «Джаз» в третьей игре финала-97. Эти же «Джаз» через год изрядно опозорились, набрав за весь матч 54 очка. 54, Карл!!! В финале НБА, Карл!!!

Все верно. На эти матчи нужно настраиваться — сами по себе состарились они достаточно плохо. Если избалованный современным реактивным баскетболом гурман засядет смотреть любой из тех финалов (особенно второй), то рискует сломать себе челюсть из-за постоянной зевоты. Как человек, десять лет освещавший бескомпромиссные зарубы Единой лиги ВТБ, могу ответственно заявить, что дуэли типа «Цмоки-Минск» против «Красного Октября» иногда смотрелись ярче и зрелищней. И тут даже не оправдаешься, что такой был тогда баскетбол. Финал «Чикаго» с «Сиэтлом» тоже смотрелся ярче и зрелищней, хотя интриги там было еще меньше. Ярче и зрелищней смотрелся финал «Чикаго» с «Финиксом» — хотя во всех этих сериях вроде бы те же самые шесть матчей. Просто к концу девяностых и «Чикаго», и «Юта» подошли уже явно не на пике своих возможностей.

Но есть зрелищность игры. А есть зрелищность сюжета.

По своей драматургии с финалами «Чикаго» — «Юта» ну оооочень с большой натяжкой может сравниться финал 1996 года — с его вечным вопросом «А что, если бы Карл сразу дал Перчатке задание работать по Эм-Джею». Ну, пожалуй, еще 1994-й, первое чемпионство Хакима. Все остальные, даже блестящий финал-93, оформивший первый три-пит Джордана, и близко не стоят по количеству мемов, цитат, легенд, взлетов и падений, провалов и шедевров, сюжетов и подсюжетов.      

Джордан к 1997 году был уже живой легендой, баскетбольным и маркетинговым монстром, самым влиятельным спортсменом на планете. Финалы с «Ютой» закрепили за ним статус баскетбольного божества, человека с другой планеты, доктора Манхэттена, которому по силам буквально все.

Один из величайших спортивных сюжетов всех времен — «Гриппозная игра», «The Flu Game», пятый матч финала-97. Прямо перед игрой Джордан почувствовал сильнейшее недомогание — настолько сильное, что на площадку его буквально выносили на руках. Природа этого недомогания по-прежнему туманна. Есть три основных версии. Первая — что Джордан просто подхватил желудочный грипп, без всяких замысловатых подтекстов. Вторая — никакого гриппа Джордан не подхватывал, а вышел на матч с лютой похмелюги после того, как целую ночь демонстративно гудел в компании голливудских звезд. Третья — Джордана отравили пиццей, которую ему привезли некие таинственные люди якобы из доставки, которых потом так и не смогли идентифицировать.

Я, как преданный фанат конспирологии, заговоров и тайных организаций с агентами в синих перчатках, выбираю, конечно же, третий вариант. Но прикладного значения это все вообще не имеет. Ну узнаем мы, что Джордан передавал привет с Большого Бодуна — что это изменит? Имеет значение один факт: Майклу было настолько херовато, что никто бы слова не сказал, если бы он вообще не вышел на игру. Все это не предмет красивого мифотворчества придворных историков Его Воздушества — то, что Джордан в перерывах еле держится на ногах, независимо от причины, отмечали комментаторы уже во время матча, а не задним числом через десять лет. Потом похожая история случится в финале-14, когда хитрый Попович отрубит кондиционер, и из Леброна вытекут все бесценные телесные соки организма. Леброн, как мы помним, тогда не вывез, но никто его и не осудил — судорога вещь такая, бывает. Майкла бы тоже не осудили, но счет в серии тогда был 2-2, а Джордан не мог не знать, как такие штуки работают на наследие — вышел, показательно уничтожил «Юту» (38 очков) в равной игре, которую без него можно было бы заведомо сливать, и ушел. «Юта» по ходу матча, что характерно, вела «+16».

Джазмены отвечали на это командной философией. Весь финал Запада с «Рокетс» Стоктон провел с травмой (которая никуда не делась и во время финала с «Чикаго») и выдал лучшую серию в карьере, но кто про это вспоминает сейчас, когда через пару недель состоялась «Flu Game»? Джордан шагал в величие, на вершину Олимпа, где кроме него заведомо никого быть не может. Стоктон просто попросил врачей поставить его на ноги, а потом вышел и отыграл сорок минут — без всяких величий и олимпов.

Командная философия работала. Вот возьмем легендарный момент из первой игры финала-97. Каноническая версия звучит так. За несколько секунд до конца матча при равном счете Мэлоун встает на линию штрафных. Пока он бормочет свои традиционные заклинания, к нему подходит Скотти Пиппен и шепчет: «Карл, помни, что почтальон не доставляет по воскресеньям». Сбитый с толку Мэлоун мажет оба штрафных. Владение переходит к «Буллз», Джордан выставляет дураком Брайона Расселла (не в первый и не в последний раз) и забивает победный. Публика неистовствует, за Мэлоуном окончательно закрепляется реноме чокера и слабака.

Мне эта история всегда казалась в буквальном смысле легендарной. Ну то есть она, блин, на байку похожа! Во-первых, послушайте, как ревет и свистит арена «Буллз» во время пробития штрафных. Я не уверен, что Почтальон в такой атмосфере услышал бы Пиппена, даже если б тот ему заорал в ухо через матюгальник. Во-вторых, что это за трэшток такой и насколько должен быть не уверен в себе Мэлоун, чтобы это повлияло на его броски? Ладно бы он как-то хмыкнул, улыбнулся, вздрогнул или вообще хоть как-то отреагировал, но нет: бросает (и мажет) с обычной непроницаемой мордой кирпичом. Вот этот момент как раз очень хорошо работает на мифотворчество. Правда, сам Мэлоун его никогда не опровергал, насколько я знаю. Но это, наверное, логично: легенда слишком крутая, поверить в нее гораздо проще, чем предположить, что лидера команды в решающий момент подвела техника штрафных. И плевать, что он их в том плей-офф бросал с точностью 72%. Виноват явно смешной трэшток Пиппена.

Никто бы не удивился, если бы «Джаз» после такого удара развалились бы и продули серию со свипом. Но командная философия, как я уже говорил, работала. Не сломили «Джаз» ни трэшток Пиппена, ни «Гриппозная игра» — «Юта» возвращалась и дотянула серию до шестого матча, в котором тоже все висело на ниточке. Сломила «Юту» только скидка на Стива Керра, когда «Джаз» решили сыграть довольно несвоевременный дабл-тим на Джордане (Слоун вообще довольно мучительно шел к этой идее и так и не пришел до конца). Символ этого момента — упавший на четвереньки в отчаянной попытке восстановить позицию Стоктон. Вот тогда у «Джаз» действительно опустились руки — просто до конца серии оставалось пять секунд, за которые «Юта» даже не смогла толком вывести мяч из аута.

Все эти события меркнут перед «Последним Броском».

• Майкл Джордан, баскетбольный бог: «Я встретился с Брайоном Расселлом впервые в 1994, это было в Чикаго. Тогда у меня не было и мысли о том, чтобы вернуться в баскетбол, я тренировался, чтобы играть в бейсбол, и вот они пришли на разминку, чтобы поздороваться. Расселл подошел ко мне и сказал: «А ты зачем карьеру завершил? Ты же понимаешь, что я бы тебя остановил»… С того самого дня я решил, что всякий раз, когда я вижу Расселла в игровой форме, я буду его атаковать»

Финал-1998 — как низкобюджетный ремейк голливудского блокбастера, который снимают вроде те же люди, только денег дали поменьше, сами люди постарели, да и запал уже немного иссяк. Я не рискнул смотреть третий матч серии в каноничном комментарии с канала РТР, хотя мне очень любопытно, как прокомментировал Александр Яковлевич Гомельский 54 очка «Юты». Впрочем, это была очередная флуктуация, кошмарный и непонятный провал, который не диктовался логикой серии примерно никак — все остальные матчи прошли в очень близкой борьбе.

Ход серии отчетливо высветил все накопившиеся проблемы «Джаз» (но и «Чикаго» тоже). Он показал, что если «Юта» не выиграет титул сейчас, то, скорее всего, не выиграет его никогда — в этом составе, разумеется. 35-летний Стоктон превратился в тень самого себя и отыграл чуть лучше, чем в своей самой неудачной серии с «Сиэтлом». Хорнасек уже еле хромал и не мог бегать в транзишен. Остертаг по ощущениям весил уже больше, чем толстяк Брайант Ривз с того же драфта, которого прозвали «Big Country». У Расселла начал отказывать дальний бросок — он мучился с ним весь сезон, а в финальной серии его точность упала до 26%. Проблема была и в самой концепции «Юты» — в НБА уже вовсю шел процесс смены поколений, а Слоун так и продолжал терзать всех вокруг своими дедовскими двоечками.

Однако ход серии показал и другое — даже такая «Юта» все еще может выиграть у такого «Чикаго». «Быки» тоже постарели. При всех успехах Джордана в адаптации своей игры к текущим возможностям организма — джазменам удалось заметно вывести его из зоны комфорта. Джордан-98 — все еще машина по набору очков, но она действует уже во всех отношениях не так эффективно, как Джордан-97. Родмана все меньше интересовал баскетбол и все больше — Кармен Электра. Пиппен, по его собственным словам, играл с грыжей.

• Скотти Пиппен, разоблачитель Майкла Джордана: Если бы в финальной серии 1998 года дело дошло до седьмого матча, я бы не смог играть. Для меня все было кончено. Я испытывал слишком сильную боль в спине. Мне пришлось через силу заканчивать шестой матч. Я мучился и мучаюсь по сей день. Я бы не смог играть в седьмом матче. Я знал, что шестой матч станет для меня последним. В начале игры я забил сверху, и Карл Мэлоун немного ударил меня, после чего я испытывал боль на протяжении всего матча. Я несколько раз бегал в раздевалку, чтобы сделать укол кортизона или получить хоть какое-нибудь лечение, чтобы продолжить игру.

Я хочу задать вам один вопрос. С чем тяжелее играть, с грыжей межпозвоночного диска или с гриппом? Что-то я не слышу, чтобы говорили об игре с травмированной спиной. Разговоры только о «гриппозной игре».

Есть, конечно, нюанс — «гриппозный» Джордан выдал одну из сильнейших игр в карьере, а Скотти сыграл… ну, как человек с травмой спины. Но ладно, опустим этот момент. Не обошлось без традиционных скандалов. Дик Баветта, один из самых одиозных судей в истории, отменил забитую в пределах правил трешку Ховарда Айсли —  ему показалось, что Айсли выпустил мяч из рук после истечения 24 секунд, а видеопросмотры не были предусмотрены (их введут как раз после этого эпизода). Были у «Юты» и другие — обоснованные — претензии. В конце концов, их главной претензии уже почти тридцать лет.

Есть что-то глубоко символичное, что величайший момент в истории НБА стал одновременно последним броском Майкла Джордана в форме «Чикаго».

Последние секунды шестой игры. Мэлоун получает мяч в посте. На него бросаются двое — Родман и Джордан. Джордан умудряется выбить у Мэлоуна мяч. Почтальон неуклюже плюхается на паркет.

Джордан переходит в атаку. Брайон Расселл занимает позицию перед ним. Расселл подтягивает труселя. Расселл готов умереть, но не пустить Джордана в проход.

Джордан качает Расселла и ловит на противоходе. Расселл по инерции уносится в сторону. Рука Джордана хлопает при этом Расселла по бедру — шлепок, от которого мужик весом в сто килограммов, даже стоя на одной ноге, вряд ли покачнется. Но фанаты «Юты» уже почти тридцать лет доказывают, что Джордан акцентированно оттолкнул своего визави (сам Расселл, если посмотреть момент внимательно, никакого протеста не выражает — он пытается восстановить позицию, а потом хватается за голову).

Оттолкнул или нет — никому нет дела, даже самому Расселлу. И, тем более, Майклу Джордану.

Джордан остается один.

Джордан забивает.

Джордан завершает карьеру. Да, я в курсе, даже не пытайтесь меня подловить. Джордан завершает карьеру.  

«Юта» кончилась.       

• Эпилог, в котором автор вдруг находит в истории «Юты» российский след

В этом, надо заметить, немаленьком тексте я не дошел даже до локаутного сезона, второго МВП Мэлоуна, распада великого тандема, одинокого ухода Почтальона в «Лейкерс», когда завершил карьеру его верный оруженосец Стоктон. Когда-нибудь — думаю, довольно скоро — руки у меня дойдут и до «Юты» середины-конца нулевых, и там мы рассмотрим все эти темы. Да, дуэт Карлоса Бузера и Дерона Уильямса был не более чем пародией на дуэт Мэлоуна и Стоктона, и ничего та итерация «Юты» не добилась. Но, во-первых, это последняя команда главного человека в истории «Джаз» — Джерри Слоуна. И она заслуживает освещения.

Во-вторых… Знаете, я в этом тексте довольно часто упоминал Фелтона Спенсера, скромного центрового, не оставившего о себе особой памяти. Но для русской баскетбольной истории, как ни странно это прозвучит, фигура Фелтона Спенсера очень важна.

Потому что в августе 1996 года генеральный менеджер «Джаз» Скотт Лейден обменяет Спенсера в «Орландо» на пару невзрачных ролевиков, которые за «Юту» по сути и не сыграют. А еще «Мэджик» доплатят пиком на драфте 1999 года.

Вы наверняка уже догадались, кого «Джаз» выберет на этом драфте под 24 номером.

«Юта» девяностых была второстепенной, скромной по составу и возможностям франшизой, самым громким трейдом которой так и остался обмен Джеффа Хорнасека — игрока второго эшелона с единственным Матчем звезд за всю долгую карьеру. Да, в решающие моменты ее суперзвезды периодически допускали осечки, а тренер так и оставался в плену собственных ограниченных схем. Только это можно сказать про любую команду и про любую звезду. Данкана в финале-2005 выручал Джинобили, Кобе в 2010-м — Газоль, Леброна в 2013 — Рэй Аллен. Но в первую очередь — могучие франшизы, которые могли подтянуть им Орри, Фишера, Баттье, Одома, Финли, Артеста… Мэлоун, Стоктон и Слоун, при всех своих ошибках, достаточно частых, чтобы стать системой — выходили сражаться против баскетбольного бога в очень скромном окружении. Если бы они добились большего, то и сами бы стали богами.  

• Джерри Слоун, тренер «Юты Джаз»: «Всякий раз, когда нам удавалось немного оторваться, мы почему-то переставали попадать свои броски.

Таков баскетбол».

*******************************************

Спасибо за внимание к тексту. Чтобы узнать, о чем будут следующие, призываю подписаться на мой телеграм-канал, в котором анонсируются всякие активности, а в последнее время я веду его достаточно оживленно и там иногда есть, над чем покекать.

Если вы хотите поддержать автора, то это можно сделать, подписавшись на бусти, – с вас символическая сотка, а мне приятно. Чем вас больше на бусти, тем больше я могу создавать чисто баскетбольного контента, не отвлекаясь на идиотские описания микроволновок. 

Также поддержать автора можно по реквизитам 2200 7016 6975 3003 (Т-Банк) или прямо здесь в комментариях – теперь появилась и такая возможность. 

Comments

[Рахон Р.]

Упомянутый в тексте мальчик Вася, который сломал мне нос кирпичом! На тот невероятный случай, если ты вдруг читаешь этот текст -- я слегка изменил твою фамилию, во избежание. Но если ты вдруг себя узнал, то я не в претензии, давно простил тебя за тот случай и обиды не держу. Тем более, что я тебе отомстил, отбив яйца качелями, после чего тебя, кажется, даже оперировали. В общем, без обид, хорошо?

[GansGut1]

Ответ Рахон Р.

Я в таких случаях говорю - хорошо, глаз не выбил.

[Tim Timson]

Ответ Рахон Р.

Василий это мощнейше)

[Blackrock]

Плюс поставил, можно и текст начать читать. Предвкушаю огромный кайф от прочтения:)

[Mehmet Okur]

Надо еще ч0тко помнить ровно два факта про те финалы:
1) Джордан ОДИН получал в Чикаго БОЛЬШЕ, чем существоващий тогда потолок зарплат
2) финалы игрались по схеме 2-3-2. Выиграть у тех Чикаго три подряд дома - задача, мягко говоря, нетривиальная
ЗЫ: болел за Юту

[fjsfd]

Отличный текст, Юту жалко(

[Лев Мунблит]

Спасибо огромное за статью. Даже слезы накатили. Моя любимая команда на все времена. Никогда не забуду поездку в США и встречу со Стоктоном и Мэлоуном в последний год их в Юте.

[Рахон Р.]

Ответ Лев Мунблит

А я, кстати, буквально дня три назад наткнулся на ваш подкаст с Максом Гареевым и Егором Бобко про Юту, очень интересно было, что у нас мнения по достаточно большому количеству вопросов совпали.

[Только Читатель]

Ура!! Дождались вторую часть!!

[Макс_Вирер]

Убегаю смотреть ЧМ. Позже дочитаю. Спасибо
P.S. “+” поставил.

[Gandalf]

публикация - огонь! Пора все это собирать в книгу и издавать - куплю две

[Дмитрий Рубцов]

Спасибо большое за вторую часть текста про Юту (ТЕ САМЫЕ ФИНАЛЫ)!
Рахон, скажите, пожалуйста, про какую команду вы планируете написать следующий текст?

[Рахон Р.]

Ответ Дмитрий Рубцов

Ориентировочно про Орландо конца нулевых -- тут как раз в этом году Дуайт официально карьеру завершил, так что надо бы. Потом намереваюсь наконец взяться за Даллас с драфта Новицки до первого финала.

[v7jvw6pdgp]

Прямо молодость вспомнил. Болел за Юту. Помня как Родман , между Кармен Электрой и Мадонной, залазил под кожу Почтальону.