От автора: это очередная статья из цикла о командах, которые были заметными явлениями своего времени, но так и не смогли добиться чемпионства. Сегодня — первая часть текста про знаковых «Никс» эпохи Патрика Юинга, в которой мы увидим предпосылки появления двукратного финалиста НБА 90-х. Рекомендую прочитать и другие тексты цикла:
• «Орландо» Шакила О’Нила и Пенни Хардуэя
• «Сакраменто» эпохи Рика Адельмана
• «Оклахома» Дюрэнта-Хардена-Уэстбрука
• «Клипперс» Пола-Гриффина, часть первая
• «Клипперс» Пола-Гриффина, часть вторая
• «Юта» Мэлоуна-Стоктона, часть первая
• «Юта» Мэлоуна-Стоктона, часть вторая
• Пролог, в котором мы вспомним о первой великой эпохе «Никс»
Несложно, хотя и неприятно, представить себя фанатом «Сакраменто Кингз». Это седые (уже в четырнадцать лет), преждевременно состарившиеся люди с навсегда застывшим выражением скорбной иронии в глазах. Они уже давно никому не верят и ничего не ждут. Команда отвечает им взаимностью. «Сакраменто» — это пространство мертвых дорог, путь в один конец, и если вы видите свет в конце тоннеля, то это, вероятнее всего, фонарь несущегося навстречу поезда. Что ж, смерть будет мучительной, но хотя бы быстрой — максимум семь матчей в первом раунде, а скорее всего, не дойдет и до этого.
Намного приятней представлять себя фанатом «Лейкерс». Это люди респектабельные, баскетбольные буржуа, всегда уверенные в себе и в будущем команды (фанаты «Кингз», конечно, тоже всегда уверены в будущем команды, но в плохом смысле). Ты всегда знаешь, что даже если прямо сейчас твоя команда испытывает трудности — они временные, краткосрочные. Ну хорошо, допустим, придется подождать десять лет, но что такое десять лет? Начиная с далеких шестидесятых, еще не было десятилетия (если брать строго порядковые декады), в котором «Лейкерс» оставались бы без титула. И, учитывая чемпионскую чехарду в современной НБА, я определенно не готов ставить квартиру на то, что озерники не возьмут титул в каком-нибудь 2030 году.
Но вот что насчет болельщиков «Нью-Йорк Никс»?
Не знаю. Что-то совершенно парадоксальное.
С одной стороны, перед нами одна из самых легендарных франшиз лиги, причем сказать так — это сильно преуменьшить ее значение. «Никс» — это один из немногих клубов, без которых существование НБА вообще нельзя представить. Они отсчитывают свою историю буквально с азов, с 1946-го, с Баскетбольной Ассоциации Америки, откуда вышли «Селтикс», «Лейкерс», будущие «Детройт» и «Голден Стейт»… То есть в 2026 году долгожданным чемпионством «Никс» отпраздновали свой 80-летний юбилей. Но даже не это главное. «Никс» — не просто команда НБА, а скорее предмет культа, элемент мировой массовой культуры. Хотя, конечно, было бы странно для команды из Нью-Йорка, если б она не была культурным феноменом (к «Бруклину» это, само собой, не относится).
И вот тут в дело вступает вторая сторона. Восемьдесят лет в лиге существует франшиза с самого богатого рынка… да едва ли не во всем мировом спорте. Если сомневаетесь, можете поинтересоваться ценами на билеты в «Мэдисон-сквер-гарден» на матчи финала — ничего даже близко похожего нет ни в одном другом виде спорта и даже в самой НБА. Казалось бы, ни в чем себе не отказывайте, господа! Однако за все это время «Никс» умудрились разжиться аж целыми тремя чемпионскими титулами, причем два из них были завоеваны… когда? А я вам скажу, когда: в начале семидесятых! То есть последнее и предпоследнее
(крайнее и предкрайнее)
последнее и предпоследнее чемпионства «Никс» разделяет больше полувека!
И вот теперь представьте себя на месте среднестатистического болельщика «Никс», из тех, что помоложе. Ты болеешь за сверхдорогой клуб со сверхрынка, который как магнит должен притягивать к себе лучших игроков и штамповать трипиты. Но вместо этого почему-то трипиты штампуют совсем другие люди. И ладно бы «Лейкерс» или «Селтикс» — все-таки члены одного элитного клуба, отцы-основатели. Но почему во всем мире за пределами США символ баскетбола — даже не они, а вообще какие-то выскочки из «Чикаго Буллз»? Какой-то непонятный «Голден Стейт», боже, что это, откуда?.. Почему даже «Сперс», эти презренные грязнокровки из какой-то мексиканской деревни, пришедшие в лигу вообще из АБА, — и те умудрились гаек натырить. А ты, фанат «Никс», между тем, вынужден десятилетиями терпеть Айзейю Томаса, Стефона Марбери, странные эксперименты Лэрри Брауна и Майка Д’Антони, драки с огнетушителями, «Мелодраму» (она же «Кармелита»); ты вынужден ощущать бесконечный испанский стыд из-за чокнутого владельца, пафосной рожи Спайка Ли, одного выхода в плей-офф за десять лет и всего остального трэш-шапито. Тут и впрямь побежишь глорить за какого-нибудь Леброна. Ну а что вы еще предлагаете?
Ведь вы просто поставьте себя на место этих людей. Это же ерш твою медь, что происходит! Вот тебе, к примеру, двадцать лет. Болеешь ты, к примеру, с десяти. В 1973 году, когда «Никс» брали свой второй титул, не факт, что родители твои уже появились на свет, не то что ты сам. Твой любимый дедушка, бравший автограф на площадке непосредственно у Эрла Монро, давно скончался от саркомы легкого, так и не дождавшись заветной третьей гайки «Нью-Йорка». И это хорошо, что я пишу этот текст в июле 2026-го; а если бы в июле 2025-го, когда никаким третьим титулом и не пахло?
Ладно, сейчас титул, слава богу, взят, и 50-летний цикл ожидания запускается по новой. Но в любом случае, у рядового фаната все это должно вызывать сильнейший когнитивный диссонанс. Живешь ты в столице мира, болеешь за команду гламурную и культовую, вот только радости она тебе приносит… ну, скажем так, сильно меньше, чем ты вправе рассчитывать. Будут у тебя, дорогой болельщик, три гайки за восемьдесят лет, и утрись. И казалось бы, три гайки все-таки лучше, чем ни одной. Но ведь это не «Сакраменто», существующее по принципу «Не жили богато, нечего и начинать». Не «Бобкэтс» какие-нибудь. Прости господи, не «Клипперс». Это «Нью-Йорк Никс», то есть исходные данные ничем не хуже, чем у «Лейкерс». А получается, что у «Лейкерс» семнадцать титулов, а у вас три. Почему так?
Вообще, в мою задачу не входит разбираться — почему так. Это тема для научной монографии, а то и диссертации. Про одного Айзейю Томаса можно глав десять написать, и по итогам написанного навсегда утратить веру в человечество. Так что давайте поговорим о более приземленных вещах.
Даже у фанатов «Никс» за эти годы появлялось немало случаев для торжества. Правда, недолгого, и оно чаще всего оборачивалось горьким разочарованием. Как, например, в начале 50-х, когда «Никербокеры» трижды подряд оказывались в финале — и все три проиграли. Зато вот дотянувший до 70-х болельщик уже мог торжествовать: ведь он был свидетелем появления одной из самых ярких и своеобразных чемпионских команд своей эпохи.
Предыдущее десятилетие было временем «Селтикс» — супердинастии Рэда Ауэрбаха и Билла Расселла, главного гегемона в истории НБА, никакие «Голден Стейты» с «Чикагами» рядом не стояли. Сиротливое чемпионство «Филадельфии» в 1967-м только оттеняло величие исторического поколения «кельтов». Но время шло, поколения менялись, Расселл завершил карьеру, увенчав ее последним титулом, и в 1970 году «Бостон», действующий чемпион, пролетел мимо плей-офф. Лиге нужны были новые лица, и тут наконец вышли на первый план люди, придавленные до этого бостонским сапогом.
Первым на освободивший трон запрыгнули именно «Никс» Рэда Хольцмана, который, как и Рэд Ауэрбах, был вовсе никакой не Рэд, а Уильям, но кто же это сейчас вспомнит.
И это действительно была свежая кровь. Во всейкоманде, завоевавшей чемпионский титул-1970, только Дик Барнетт, игрок важный, но не определяющий, был старше тридцати лет. Только-только вошел в свой прайм ставший MVP сезона Уиллис Рид (никто тогда не мог предсказать, насколько этот прайм будет коротким). Совсем молодой Уолт Фрэйзер за один сезон превратился из «того пацана в фиолетовых штанах» в одного из лучших разыгрывающих лиги. Штаны, что характерно, остались такими же фиолетовыми, но бывали и желтые, и даже клетчатые. Честно говоря, Фрэйзер выглядел как смесь гарлемского сутенера, детектива Шафта и Крэйга Сэйгера, но любим мы его не только за это, и вообще, попробуйте представить себе в «Никс» 70-х какого-нибудь смурного Стоктона в джинсах. Даже звучит как-то противоестественно.
Чемпионской династии из «Никс» не вышло, да и вообще 70-е не были эпохой династий — чемпионская свистопляска в те годы была примерно такой же, как сейчас. Сменяемость власти, тыры-пыры. Нужно было седлать волну, пока еще есть шанс. И «Никс» оседлали.
Да, в 1971 году главный игрок команды Уиллис Рид получил очередную травму, практически перечеркнувшую его карьеру — за следующие три сезона он сыграет меньше ста матчей и уйдет на пенсию. Но это не помешало «Нью-Йорку» взять второе чемпионство. Был Уолт Фрэйзер, забравший у Рида команду. Был «Черный Иисус» Эрл Монро. Был один из величайших трудяг в истории Дэйв Дебушер, был блестяще образованный выпускник Принстона Билл Брэдли. Был, наконец, Фил Джексон — тот самый Фил Джексон. И «Лейкерс» в финале 1973 года не выдержали их напора.
Кто бы тогда мог предположить…
• Глава первая, в которой Дэйв Дебушер пробует выбрать из двух наркоманов лучшего
А предполагать нужно было, потому что после 1973 года дела у «Никс» пошли, как бы сказал Борат Сагдиев, хорошо. Не очень! В 1974-м завершил свою великолепную, но такую короткую карьеру Уиллис Рид, ушел на пенсию и Дебушер, и из «Никс» как будто исчез скреплявший их стержень. И даже слава «Никс» как поп-культурного феномена заметно поблекла. Чтобы оставаться явлением массовой культуры, нужно постоянно быть или на вершине, или рядом с ней. Всем было бы плюс-минус плевать на Стефа Карри или даже Майкла Джордана, если бы они не конвертировали зрелищность своей игры в чемпионские перстни и 70+ побед в сезоне. Ну, может, не совсем плевать, но такой оглушительной «карримании» мы бы точно не увидели. Мэджик, Уорти и Карим со всем их шоутаймом так и остались бы в общественной памяти веселыми бестолочами наподобие «Уорриорз»-2007, если бы не побеждали. Но пять гаек — это пять гаек, понимаете ли.
Увы. После 1973 года никакими гайками в Нью-Йорке и не пахло. «Никс» вошли в штопор очень быстро, даже удивительно быстро для команды, где играют Монро и Фрэйзер. Второй раунд, затем первый, затем вовсе одно попадание в плей-офф за пять лет — и гламур начал постепенно рассасываться, таять в рассветной нью-йоркской дымке. Никакие перестановки кроватей не помогали — ни тренерский дебют Уиллиса Рида, продержавшегося лишь полтора сезона, ни экстренное возвращение Рэда Хольцмана. Постепенно сходило со сцены золотое поколение начала 70-х, и к 1980-му в «Никс» остался один Эрл Монро, наконец получивший команду в свое владение. Но тоже ненадолго. Через год и Монро решил, что хватит с него баскетбола, и команда осиротела.
В новое десятилетие «Никс» вступали с очень сомнительными перспективами. Проблема заключалась во франчайзе команды, точнее, в человеке, который на эту роль претендовал.
Звали человека Майкл Рэй Ричардсон, и я вот так с ходу даже не соображу, какой вариант может быть хуже. Стефон Марбери? Нет, Марбери хотя бы умел казаться обаятельным и пускать пыль в глаза. То, что он разрушает все, к чему прикасается, люди обычно понимали гораздо позже. Ричардсон — совсем другой случай: это ОПРЕДЕЛЕННО не тот игрок, которого вы хотите видеть фундаментом команды. Даже несмотря на всю его одаренность, а Майкл Рэй был действительно крайне одаренным игроком.
Но увы. Уникальный атлет, который даже на фоне современных гомункулов типа Уэстбрука не потерялся бы, олицетворял собой эпоху кокаинового шика 80-х. Если НБА и называли наркотической лигой, то именно в первую очередь из-за таких граждан, как Майкл Рэй Ричардсон. И ладно бы он тихонько пудрил нос в раздевалке, размышляя о летних мыслях сансарического существа, как это делали все нормальные спортсмены того времени. Ах, если бы!.. Словив приход, Ричардсон превращался в наскипидаренного Тони Монтану, который бегает по своему дворцу с гранатометом и орет «Сэй хэллоу ту май литтл фрэнд!» За четыре года в «Никс» (три Матча звезд, две защитные сборные, лидер лиги по ассистам и перехватам в 1980-м) Ричардсон умудрился до такой степени всех заколебать, что руководство клуба только крестилось и утирало пот занавесками, когда главный игрок команды в очередной раз рассказывал в интервью, в каком бездарном окружении он вынужден играть.
Само собой разумеется, что ни о каких больших победах с Ричардсоном в качестве главной звезды нельзя было и помышлять. «Никс» и не помышляли. За эти четыре сезона никербокеры вышли в плей-офф один-единственный раз, да и там сразу же вылетели от «Чикаго». Ситуацию нужно было как-то менять, и руководство пошло на крайние меры. Было решено пустить неудачников в расход и строить совершенно новую команду, а для этого на должность генерального менеджера назначили одного из самых авторитетных игроков в истории «Никс» — Дэйва Дебушера.
Несмотря на молодость, Дебушер уже успел обзавестись солидным управленческим опытом — правда, не в НБА, а в конкурирующей лиге. Сразу после завершения карьеры он, довольно неожиданно для всех, принял предложение клуба АБА «Нью-Йорк Нетс» и, не меняя дислокации, переместился с паркета сразу в менеджерское кресло.
В отличие от современных баскетболистов, Дебушер был человеком изрядно образованным (хоть и не настолько, как его одноклубник Билл Брэдли) и пользовался в баскетбольном мире огромным уважением. Так что, хоть он и не был профессиональным крючкотвором вроде того же Стерна, на управленческой должности Дэйв оказался как рыба в воде. «Нетс» были действующими чемпионами лиги, и хотя под началом Дебушера повторить успех не получилось — во многом благодаря его кипучей деятельности удалось сохранить в команде Джулиуса Ирвинга. А по окончании сезона Дебушера и вовсе двинули на повышение: он стал последним комиссионером Американской баскетбольной ассоциации.
Должность эта к тому моменту была расстрельной — как у генерала, которого сбрасывают на парашюте командовать окруженной армией. АБА еще формально была жива, но уже издавала ощутимый трупный запашок. Спасать там уже было нечего и некого, как говорится — Господь, жги; поэтому Дебушер сосредоточился на том, чтобы на максимально выгодных условиях осуществить неизбежный процесс слияния двух лиг. Ну, если называть вещи своими именами, то поглощения, а не слияния. Но Дебушер, по крайней мере, сильно повлиял на то, чтобы это была почетная сдача в плен, а не безоговорочная капитуляция по принципу «горе побежденным».
Именно такой человек, очень популярный в городе и с огромными заслугами, и был нужен «Никс». При всех своих дипломатических талантах, Дебушер был руководителем жестким и не склонным к сантиментам. Поэтому, оказавшись у руля «Никс», он незамедлительно начал железной рукой выкорчевывать все это кубло. Сразу же пришлось искать нового главного тренера взамен ушедшего на пенсию Хольцмана — им стал Хьюби Браун (который потом доработает в баскетболе до 90 лет, а на тот момент был жизнерадостным 50-летним юнцом и уже сделал «Кентукки» чемпионом АБА в первый же свой тренерский сезон).
Одним из первых действий нового генменеджера стало избавление от гнилого яблока по имени Майкл Рэй Ричардсон. Случилось это не сразу — покупателей на такое золото еще нужно было найти. Но Дебушер справился с этим блистательно, провернув один из самых удачных обменов в истории «Никс». Ричардсон со всеми своими тараканами укатил в Сан-Франциско (где немедленно устроил скандал, потому что не хотел переезжать на западное побережье), а из «Голден Стейт» пришел Бернард Кинг.
Сейчас этот обмен выглядит явно несправедливым и неравноценным, а то и диким. «Никс» сплавили наркомана и скандалиста (я хотел тут покаламбурить, что Дебушер обменял дебошира, но решил, что это будет уже перебор), а получили взамен одного из самых ярких скореров десятилетия. После обмена карьера Ричардсона резко ухнула вниз: один успешный сезон он еще сможет отыграть, но к тридцати годам навсегда лишится места в лиге из-за нарушения антинаркотической программы НБА. Да, в «лиге кокаина» была и такая.
• Дэвид Стерн, комиссионер НБА в 1986 году: «Когда ты принимаешь такие решения в кабинетах — это одно, но когда ты выходишь и открыто говоришь о том, что двери в НБА для молодого человека закрыты, разрушая его карьеру и жизнь... Это таки совсем другое. Это было самое сложное заявление в моей карьере».
И хотя позже Майкла Рэя простят и предложат ему вернуться в лигу, теперь уже он пойдет на принцип, оставшись играть в Европе. В это время Бернард Кинг…
Так. Давайте разберемся, что это за Бернард Кинг вообще такой.
Учитывая, что Кинг по итогам карьеры попал в Зал славы, а Ричардсон попадал только на стенды «Их разыскивает милиция», кажется, что тут все однозначно: Дебушер развел простофиль из «Голден Стейт», как чай в стакане. Но нет. Это в нас говорит сила послезнания, а в 1982 году все было далеко не так очевидно.
Начнем с того, что у Кинга и Ричардсона был практически одинаковый, простите за выражение, бэкграунд. Лига кокаина — она ведь именно что лига, а не парочка отдельно взятых торчков. Ричардсон просто был совсем уж буйным, даже по тогдашним меркам; но Бернарда Кинга тоже отнюдь не назовешь моральным камертоном. Причем если Ричардсон был просто кокаиновым джанки, то Кинг счастливо сочетал любовь и к наркотикам, и к спиртному. Своими загулами он прославился еще в студенческие годы, а в НБА ситуация только усугубилась. После перехода в профессионалы и получения приличных денег Кинг начал керогазить так самозабвенно, что выбравшие его под седьмым пиком «Нетс» поспешили избавиться от восходящей звезды спустя два года после драфта. Причем никаких игровых причин для этого не было: Кинг уже на старте карьеры был сверхэффективным и очень разносторонним атакующим игроком, которого портила только необъяснимая ненависть к пробитию штрафных (более-менее он их научится бросать годам к тридцати).
Обмен в «Юту» совсем надломил молодого баскетболиста. Оказавшись в столице мормонского штата, Кинг с горя так загудел (а кто не загудел бы на его месте? кто, я вас спрашиваю?), что ему пришлось лечь на реабилитацию и пропустить почти весь сезон. Это казалось концом карьеры; на Кинга махнули рукой и, уже почти безнадежного, скинули в «Голден Стейт». А затем на горизонте появился Дебушер и сделал руководству «Воинов» предложение…
… Которое наверняка пришлось им по вкусу. Возможно, возглавлявший тогда «Голден Стейт» Эл Эттлз по прозвищу Разрушитель даже триумфально потирал руки, размышляя, как он ловко развел простофиль из «Нью-Йорка». И вроде одного нарколыгу поменяли на другого, но Ричардсон и защищается, и игру организует, и трипл-даблы штампует, и сам под кольцо пройти не дурак. А что такого уж особенного делает Кинг? Набирает очки? Ну и пожалуйста, ну и забирайте, у нас тут и Уорлд Би Фри, и Джо Бэрри Кэрролл, есть кому бросать по кольцу.
То, что обмен оказался ВООБЩЕ не равноценным, и даже односторонним, стало ясно очень скоро. Да, собственно, уже в начавшемся сезоне-1982/83. Пока Ричардсон изображал из себя Джека Керуака и погружался в пучины саморазрушения, Кинг, на самом деле переосмысливший свою жизнь, постепенно превращался в одного из самых опасных атакующих игроков лиги. Ричардсон, говорят, тоже переосмыслил, «обрел в Европе семью и гармонию», но, видимо, не совсем — на употреблении веществ его ловили даже в нулевых, уже во время тренерской работы.
В сезоне-1983/84 Кинг набирал 26 очков в среднем за матч и в голосовании за титул MVP уступил только Лэрри Берду. С большим отрывом, конечно, но сам факт!.. В следующем году Кинг и вовсе стал лидером НБА по результативности, набирая сумасшедшие 33 очка. Это мне тут рассказывали, что в те годы 25 очков были как 35 сейчас. Спору нет, средняя результативность возросла, но как тогда расценивать 33 очка за матч в пересчете на нынешнее время? Как 50?
Была тут одна маленькая проблемка. Бомбардирские подвиги Кинга были достойны всяческих похвал, но вот беда — не особо-то они коррелировали с успехами команды. Конечно, «Никс» вышли на новый уровень, но это был уровень второго раунда. Самое большее — финал конференции, куда «Нью-Йорк» едва не вышел в 1984 году, но в седьмой игре серии с «Бостоном» Лэрри Берд выдал трипл-дабл с 39 очками, наглядно показав, кто тут Лэрри Берд, а кто, при всем уважении, Бернард Кинг.
Да, была эпическая победа в очень зрелищной серии с «Детройтом» в 1984 году. Пятый матч той серии, закончившийся со счетом 127:123 в пользу «Никс», — и вовсе нетленная классика 80-х, в которой было все: овертайм, слезы Айзейи Томаса и его же 16 очков за полторы минуты, бешеная перестрелка Томаса с Кингом, 44 очка от лидера «Никс» и безумные глаза истекающего потом на скамейке тренера нью-йоркцев Хьюби Брауна. Это блистательная страница истории «Никс», которую я настоятельно рекомендую к просмотру — записи матчей есть на Ютубе. Но все же это лишь первый раунд.
Объективно все это было довольно небольшим прогрессом после мрачной эпохи Ричардсона. А вскоре и этот скромный шажок вперед оказался шагом в пропасть.
К середине 80-х «Никс» начали разваливаться стремительными темпами. Это печальная повесть, в которой есть и серьезные управленческие ошибки Дебушера, и объективные факторы, и просто банальная невезуха. Причем невезуху я бы даже выдвинул на передний план. Хотя и к Дебушеру, на самом деле, претензий не меньше. Допустим, важный игрок ротации Рэй Уильямс после успешного сезона возомнил о себе невесть что и ушел в «Бостон» без всякой компенсации, на чем его карьера, по большому счету, и завершилась. Лотерейные выборы на драфте оборачивались провалами, особенно шестой пик драфта-82 Трент Такер, запомнившийся только тем, что благодаря ему в НБА появилось «правило Такера»: нельзя бросить по кольцу меньше, чем за 0,3 секунды до истечения времени владения.
Но главной проблемой все-таки была обрушившаяся на «Никс» эпидемия травм, которую даже правильнее назвать пандемией. К середине 80-х никербокеры превратились из команды НБА в полевой госпиталь (возможно, создатели сериала «Больница Никербокер» как раз в это время болели за «Никс», не знаю). По очереди выбывали все, от ролевиков до ведущих игроков. Сверхперспективный центровой Билл Картрайт, уже новичком побывавший на Матче всех звезд, пропустил целиком два сезона и уже никогда не рассматривался в качестве звездного игрока, хотя его роль в первом трипите «Чикаго» нельзя недооценивать. Двукратный оллстар Трак Робинсон, хоть и возрастной, но все же игрок старта, после травмы и вовсе вынужден был завершить карьеру.
А в 1985 году беда подстерегла и главного игрока команды.
Эпизод с травмой Бернарда Кинга (видео есть в сети) не выглядит таким шок-контентом, как травма Шона Ливингстона, у которого буквально нога выгнулась не в ту сторону. Но тяжесть повреждения и последствия оказались не меньше. В проигранном по итогу матче с «Канзас-Сити» Кинг, набравший в той игре 37 очков, ринулся за бегущим в быстрый отрыв Реджи Теусом, чтобы его заблокировать. И заблокировал. Приземлившись на паркет, Кинг услышал хруст собственной ноги и рухнул, как подкошенный, корчась от боли. Обычно в таких ситуациях по лицам игроков все понятно еще до появления официального диагноза. Так и здесь. Обследование показало, что Кинг сломал себе всю левую ногу — проще перечислить, какие мышцы и связки остались целыми.
Это был действительно страшный удар: под угрозой оказались не только перспективы «Никс» (и без того сомнительные), но и вся карьера одного из самых ярких игроков 80-х. Напомню, что 33 очка за матч Кинг набирал именно в том сезоне. Правда, ситуация больше затрагивала самого Кинга, чем «Никс» в целом. Со своими 24 победами они могли претендовать разве что на первый пик.
Что ж, они его и получили.
• Глава вторая, в которой Патрика Юинга подвергают глубокой заморозке
История победы «Никс» в лотерее драфта 1985 года очень своеобразна. Поэтому про нее стоит рассказать поподробнее. Во всяком случае, вокруг нее сплели такую красивую теорию заговора, что любо-дорого смотреть. На официальном сайте НБА эти события изложены так:
«Травма Бернарда Кинга привела к спаду в игре «Никс» в конце сезона-1984/1985 годов и в конечном итоге стала причиной участия команды в первой лотерее драфта НБА. Однако «Никс» повезло (курсив мой. – прим. авт.), и они получили первый номер драфта, под которым выбрали Патрика Юинга».
Повезло. Вот уж не поспоришь!
Начать надо с того, что до 1985 года никакой лотереи не существовало в принципе. Для определения первого пика использовалась дедовская система с подбрасыванием монетки двумя худшими командами — по одной из каждой конференции. Часто пишут, что эту систему изменили именно к 1985 году, потому что на драфт выходила потенциальная суперзвезда, и Дэвид Стерн опасался, что в гонку за первым пиком (а если без эвфемизмов, то в яростный слив сезона) будет вовлечено слишком много команд. А это, сами понимаете, очень негативно скажется и на репутации лиги, и на зрительском интересе — то есть на капитализации, получении финансовой прибыли.
Это все в целом верно. Но Стерна к такому решению привел не только выход Юинга на драфт. Точнее говоря, у молодого комиссионера лиги уже было довольно много примеров, которые четко показывали — именно так все и будет, команды ОБЯЗАТЕЛЬНО будут сливать, и сливать беззастенчиво, так что систему срочно нужно менять. Изменения не только назрели, но даже уже и перезрели.
Самым вопиющим примером, конечно, была ситуация с Хакимом Оладжувоном, который в 1984 году достался «Хьюстону». «Хьюстон» сливался за Хакимом настолько откровенно, что никакому Сэму Хинки не снилось. И ладно бы еще за Хакимом, на первый раз можно и простить, но ведь за год до этого «Рокетс» предприняли еще одну аналогичную операцию, заполучив Ральфа Сэмпсона. Не то чтобы «Ракеты» внаглую специально проигрывали (за это все-таки могли сделать а-та-та) — нет, они просто очень старались поменьше выигрывать. Тонкая разница в методах, но она есть.
Подлил масла в огонь одиозный владелец «Клипперс» Дональд Стерлинг, который радостно рассказывал направо и налево, что обязательно будет сливать сезон, чтобы получить Сэмпсона, а на спортивный принцип ему глубоко начхать. Стыд глаз не выест, зато потом получаешь суперзвезду, и твои дела резко идут вверх. Как говорится, пять минут позора, и видишь Будду Амида. Сэмпсона перспектива играть за «Клипперс» настолько напугала, что он предпочел от греха подальше задержаться в колледже еще на сезон.
Все это выглядело безобразно, било по репутации, а главное — очень раздражало владельцев команд (кроме владельца «Хьюстона», само собой). Как же так, парни пашут, рвут себе всякие места, менеджеры проворачивают сделки, тренеры изобретают пик-н-роллы и трианглы — а сливки снимают какие-то жучары, которым хватило ума проиграть 60 матчей в сезоне? Где же он, этот самый спортивный принцип? Так что Стерн и совет владельцев покумекали и сообразили ту самую систему лотереи, когда просто стать худшей командой лиги было уже недостаточно.
Лотерея-1985 была гораздо примитивнее нынешней. Это сейчас там крутятся всякие шары, выкидываются комбинации, в общем, все поставлено на научную основу. (А потом Купера Флэгга на научной основе дарят «Далласу»). В 1985 году никаких шаров не было, а были конверты с логотипами команд внутри, которые по одному засовывали в здоровенный пластиковый барабан, потом его крутили, а затем комиссионер лиги по одному доставал конверты из барабана. Когда все конверты были извлечены, Стерн начинал вскрывать их в обратном порядке, от седьмого пика к первому. Выглядит достаточно прозрачно. Ведь и пластиковый барабан был прозрачным, хе-хе. К тому же, процедура лотереи транслировалась по телевидению, что вроде бы исключало любую возможность махинаций и подтасовок.
Существуют две основные версии, каким образом Стерн все-таки смухлевал и подарил «сильнейшего игрока, когда-либо выпускавшегося из NCAA» нужной команде.
Первая — когда конверты клали в барабан, ответственный за это человек как бы случайно загнул уголок конверта с логотипом «Никс» внутри, зацепив его о край барабана. На записи этот момент действительно заметен. (Запись есть в интернете, она цветная, четкая, снято все хорошо и подробно, можете сами посмотреть). Мне эта версия кажется очень вычурной и неправдоподобной. Ну, во-первых, уголок мог не помяться, во-вторых, нужно точно знать, у какого из одинаковых конвертов его загибать. А тут велик риск ошибки, человеческий фактор, вдруг случайно перепутаешь очередность и подаришь Юинга какой-нибудь «Атланте»? Глупо же, вся работа насмарку. Значит, нужный конверт требуется как-нибудь отметить, визуально либо тактильно. Но как? Это ж вам не крапленые карты, это белые конверты, на которых любая пометка будет видна.
И вот здесь мы подходим ко второй версии. Якобы перед церемонией лотереи конверт, предназначенный «Никс», засунули… в морозилку! Натурально, в морозилку, подождали, пока конверт слегка промерзнет, после чего найти его в барабане было просто делом техники.
В этой версии чувствуется флер некоего благородного, близкого мне безумия, поэтому я обеими руками ее поддерживаю. Мой внутренний конспиролог визжит от восторга. Но если поразмыслить, то появляются вопросики. Конверты лежали все вместе, стопкой, и это как же нужно проморозить конверт, чтобы он не успел нагреться — раз, и не передал холод остальным — два? Наконец, он разве не должен был от этого намокнуть? Впрочем, я никогда конверты в морозилку не клал, если хотите — поэкспериментируйте дома, потом расскажете, что получилось.
Итак, барабан провернули, и Стерн, у которого глаза моментально сделались неприятными и вороватыми, судорожно вздохнул и запустил внутрь пятерню. Тут случилось, как утверждал комиссионер впоследствии, чудо: конверт сам заполз к нему в руку. Ладно, шучу, Но выглядят его манипуляции и правда достаточно подозрительно. Стерн пошерудил в барабане, отбросил верхние конверты, залез куда-то в середину, один конверт перевернул и наконец выудил первый из барабана — видимо, тактильно определял самый холодный.
Затем камера начала метаться между Стерном, объявляющим порядок выбора на драфте, и генменеджерами лотерейных команд, с робкими улыбками сидящими за столом. В глазах управленцев, по мере объявления команд, плескались ужас и отчаяние. Дэйв Дебушер сидел, сложив руки, и, кажется, молился. Когда остались только два претендента и Стерн наконец объявил, что второй пик драфта уходит «Индиане Пэйсерс», Дебушер вскочил, торжествующе стукнул кулаком по столу и моментально помолодел лет на десять.
Как-то раз, году этак в 1994, мы с семьей приехали в зоопарк. Перед входом проводилась детская беспроигрышная лотерея с гарантированными призами — игрушками, шоколадками и всем таким прочим. Я раскрутил барабан, сунул руку, выхватил билетик и распечатал его. Каким же было мое потрясение, когда внутри я ничего не обнаружил! Билетик был бракованным. Из сотен билетов беспроигрышной лотереи я умудрился вытянуть, возможно, единственный без выигрыша. Мои горе и разочарование были так велики, что билетерша немедля дала мне еще один билет (выпал комикс про Тарзана), а потом еще и угостила меня чупа-чупсом — просто так, без билета.
Как видим, успокоить расстроенного малыша было несложно. А вот успокоить расстроенных генменеджеров, многие из которых на победе в лотерее строили всю дальнейшую стратегию… Это задача потруднее. Чупа-чупсом, пожалуй, не отделаешься.
• Из беседы журналиста Билла Симмонса с Дэвидом Стерном в 2006 году:
«Билл Симмонс: Ну так что, вы заморозили конверт, чтобы знать, кто получит первый выбор? Это ваша любимая теория заговора?
Дэвид Стерн: Полагаю, что так.
Б.С.: Кто бы это ни придумал, идея была отличная. Наверное, когда вы достали этот конверт, то с экономической точки зрения вас полностью устроило, что выбор получили «Никс»?
Д.С. (сдерживая улыбку): Мне нечего ответить. Пятая поправка. [Дает право не свидетельствовать против себя — прим. авт.] Если наши команды счастливы, то и я тоже счастлив».
Ну, «Никс» точно были счастливы, вот насчет всех остальных я бы не был так уверен. Здесь надо пояснить, КАКОЙ статус был у выходившего на драфт Юинга. Ямайского центрового в лиге встречали как мессию. Это не сравнить даже с появлением Вембаньямы, по которому было довольно много вопросов — вплоть до того, что Скута Хендерсона некоторые считали более надежным выбором и меньшим риском. Юинг — дело другое. Слегка иронично звучат сейчас пассажи такого рода: «Патрик Юинг — лучшее, что может произойти с командой, куда он придет как профессиональный спортсмен. Сочетая в себе взрывную мощь Уилта Чемберлена и подвижность Билла Расселла, Юинг превосходит их набором атакующих умений. Если «Никс», получившие первый пик, выберут Юинга (а никаких других вариантов не существует), за их судьбу можно быть спокойными — вполне вероятно, что постигшая команду с середины 70-х полоса неудач прервется в ближайшие несколько лет».
Других вариантов не существует. И то верно. На самом деле, драфт, который считался не самым глубоким, в ретроспективе выглядит как раз одним из сильнейших драфтов десятилетия. Одних только участников МВЗ он дал лиге десять человек, включая главного героя моего предыдущего текста — Карла Мэлоуна. А еще массу таких заметных личностей, как Уэйман Тисдэйл, Хот Род Уильямс, Джеральд Уилкинс, Марио Эйли, Тайрон Корбин, Мануте Бол, и даже человека с витиеватым именем Анисе-Ричард Лаводрама-и-Ондома. Да того же Сабониса как не вспомнить! (Так и вижу внутренним взором, как читатель-торопыга, подпрыгивая и дергая глазом от нетерпения, спешит в раздел комментариев, чтобы выкрикнуть там: «Безумец и невежда! Сабониса задрафтовали в 1986-м!» Все верно. Но сначала — в 1985-м, просто потом этот выбор аннулировали, потому что для иностранных игроков действовало возрастное ограничение, а Сабонису еще не было 21 года).
Впрочем, не о Сабонисе речь. Хотя драфт и правда оказался очень сильным, Юинг выходил на него в статусе, что называется, хэдлайнера. Да оно и понятно: олимпийский чемпион, чемпион NCAA, лучший игрок в студенческом баскетболе по всем возможным версиям, и даже обладатель поистине проклятой награды «Мистер Баскетбол США». Награду эту проклял, видимо, Леброн Джеймс, получивший ее дважды: после этого на протяжении 17 лет обладателями этого звания становились всевозможные Деррики Фэйворсы и Монты Эллисы, и только лауреат 2020 года Кейд Каннингем вроде бы стал настоящей суперзвездой.
• Патрик Юинг, первый пик драфта-1985: «Никс» были вторыми в моем списке. Изначально я хотел попасть в «Голден Стейт», потому что там был Слипи Флойд. Мы с Флойдом уже играли раньше, и я подумал, что было бы здорово играть с кем-то знакомым. Многие говорят, что мое попадание в «Никс» было подстроено. Но даже если и так, мне все равно. Я оказался именно там, где должен был оказаться».
Пассаж, который я процитировал тремя абзацами выше, очень показателен. Там, правда, писали, что Юинг превосходит Чемберлена атакующими навыками. Другие журналисты и скауты были с этим не согласны — дескать, новичок феноменальный атлет, но с точки зрения баскетбольных умений там еще поле непаханое.
Но это было единственное серьезное расхождение. В остальном журналисты выдерживали генеральную линию партии — новичок непременно станет суперзвездой. Про Юинга писали в таких тонах, в каких потом будут писать про Шака, Данкана и Леброна — людей, уходивших первым пиком без вариантов. Людей, от которых ждут гарантированных титулов. Я лично с наслаждением окунулся в спортивную прессу тех времен, где напрямую говорится, что «Никс» взяли джекпот, и очередной чемпионский парад в Нью-Йорке состоится… ну, может, не в ближайшие пару лет, но уж точно в этом десятилетии.
В этом, увы, не состоялся.
И в следующем.
И в послеследующем.
И в послепослеследующем.
И в по… ладно, хватит. Думаю, уже и так понятно, что никакого чемпионства Юинг команде не принес. Если для вас это спойлер, то извините. Конец немного предсказуем, «Титаник» утонул.
Насколько велика в этом вина Юинга? Ладно, так ли она велика, как это утверждает скрежещущий зубами в бессильной злобе Билл Симмонс? Может, ошиблись представители «Никс», скауты, менеджеры и все те журналисты, которые расхваливали Юинга на все лады? Может, вообще надо было взять какого-нибудь, ну я не знаю, ну Карла Мэлоуна, что ли?
Что ж, давайте разбираться.
Хайповых новичков любят мерить по игрокам калибра Данкана или Мэджика. А вернее, даже не по игрокам, а по их достижениям. Вот был, дескать, такой Данкан, так уже на второй год команду к чемпионству привел. Вот это настоящий суперновичок, а не все эти ваши распиаренные Таунсы с Вембаньямами. Всегда буду настаивать, что все эти сравнения не слишком корректны. Данкан действительно был суперновичком, но он ведь и попал в зрелую оформленную команду, которая незадолго до того играла в финале конференции. А вот представьте, что Данкан в том самом 1997 году попадает в «Бостон», где его так жаждал увидеть Рик Пити…
Стоп. Секунду. Я сильно забежал вперед. Про Рика Питино мы поговорим совсем скоро.
А может быть, уже и пора?
• Глава третья, в которой Нью-Йорк получает диктатора… пардон, Риктатора
Конечно, можно сколько угодно говорить, что короля делает свита. Но когда в лигу приходит новичок в статусе Юинга или Леброна, никуда не денешься — ожидания от него все равно будут заоблачными. Какой бы сброд его ни окружал, хоть любительская сборная профсоюза карликов-ветеранов порноиндустрии — если новичок в первом же сезоне не бустанет результат своей команды хотя бы побед на двадцать, смотреть на него будут очень косо. Буквально только что мы это все проходили с Вембаньямой: 22 победы без Виктора, 22 победы с Виктором — а нафига, спрашивается, за ним половина лиги гонялась?
Как нетрудно догадаться, приход Юинга в плане результатов ничего не изменил. Конечно, центровой съездил на МВЗ и без шансов обставил в гонке за титул лучшего новичка Карла Мэлоуна и Ксавьера Макдэниэла. Но с точки зрения команды все это вылилось в те же самые 23 победы, то есть по сравнению с прошлым сезоном, когда «Никс» сливались за Юингом, результат даже ухудшился. Сам суперзвездный новичок уже в марте получил травму и пропустил остаток сезона, отыграв в своей дебютной регулярке всего 50 матчей.
А в середине сезона покинул свой пост и Дэйв Дебушер, от которого, откровенно говоря, при назначении ждали большего. Руководство «Никс» постаралось представить отставку в очень благостном свете: взаимное согласие, уважение и доверие, у мистера Дебушера произошло выгорание, брейнрот, тильт и делулу, мистеру Дебушеру хочется проводить больше времени с семьей, мы всегда будем признательны… Однако взаимное доверие и уважение кончились довольно быстро. Под самый Новый год Дебушера выперли, а через неделю он собрал в элитном манхэттенском ресторане пресс-конференцию, на которой больше часа разносил свое бывшее начальство по кирпичику.
• Дэйв Дебушер, генеральный менеджер «Никс» с 1982 по 1985 годы: «Я чувствую, что мою репутацию несправедливо очернили. И дело не в череде травм, которые преследовали нашу команду, и даже не в тех, порой весьма личных, обвинениях в том, что я якобы бездействовал. Я чувствую себя оклеветанным прежде всего из-за корпоративной системы управления, представители которой связывали мне руки — так же, как связали бы руки любому генеральному менеджеру, пытающемуся разумно и интуитивно построить действительно сильную баскетбольную организацию.
Меня совершенно не устраивает то, как всё было сделано. Я не считаю, что ко мне отнеслись с должным уважением. Если руководство было чем-то недовольно, мне этого так толком и не объяснили. Если существовали какие-то проблемы — скажите мне об этом. Я взрослый человек. Я бы ушёл сам, достойно и без скандала. В конце концов, все же мы люди, и у каждого есть чувство собственного достоинства…»
Если подбить итоги, все успехи генменеджера «Никс» за четыре года заключались в двух выходах во второй раунд, действительно хорошем обмене токсичного Ричардсона, а также выборе под первым пиком человека, которого любой менеджер взял бы под первым пиком. С другой стороны, не сказать чтобы «Никс» были румяными бодрячками и до прихода Дебушера. Во всяком случае, в эпидемии травм, постигшей «Нью-Йорк», он точно не был виноват. Так что заслуженного человека, которому не дали возможности собрать команду вокруг топового новичка, понять можно. Разочарование было таким сильным, что Дебушер ушел из баскетбола насовсем и работал в сфере коммерческой недвижимости до самой смерти, последовавшей в мае 2003 года.
Сменил Дебушера на посту генерального менеджера «Никс» Гордон Стирлинг, которого в НБА знают почему-то как «Скотти». Продержался в новой должности Стирлинг еще меньше — всего два года, — но за это время успел наворотить таких делов, что вообще поразительно, как «Нью-Йорк» в результате не ухнул на дно лет этак на двадцать.
Начал Скотти с места в карьер: избавился от Бернарда Кинга, а на чудовищном, проклятом всеми проклятиями драфте 1986 года взял под пятым пиком Кенни Уокера.
Я понимаю, вы сейчас сетуете на свое невежество, как Чапаев из старого фильма: как же так, всех суперзвезд 90-х знаю, Адмирал, Мэлоун, Мутомбо, а Кенни Уокер — кто такой, почему не знаю?.. Неудивительно. Вообще, Гордон Стирлинг был профессиональным баскетбольным скаутом с огромным опытом; в некрологе от НБА по случаю его смерти говорится, что покойный «обладал острым чутьем на таланты». В этот раз, приходится признать, чутье Стирлинга подвело. Студенческая карьера Уокеру действительно удалась на славу, эффектного данкера уже вовсю сравнивали с Джеймсом Уорти, но в НБА что-то пошло не так. Конечно, очень сильно подпортили ему карьеру травмы — как это часто и бывает у атлетичных попрыгунчиков, колени Уокера быстро пошли вразнос. Но, будем честны, и без учета этого фактора Кенни мало чем запомнился, кроме победы в СДК-1989. Это не случай какого-нибудь Деррика Роуза или Пенни Хардуэя, это стопроцентная лотерейная ошибка, которая как раз году к 1989-му стала очевидна.
На этом Стирлинг не успокоился и обменял пик следующего драфта, 1987 года. Через год после обмена выяснится, что этот пик станет восьмым. К этому моменту на драфте еще будут доступны Реджи Миллер, Хорас Грант, Деррик Макки, Реджи Льюис, да хотя бы Маггси Боггз. Но к чему «Никс» вся эта шелупонь, сообразил вдруг Стирлинг, когда можно отдать этот пик и получить взамен самого ДЖАВАННА ОЛДЭМА! Опять не помните, кто это такой? Не, ну как же: 29-летний центровой с пиковой статистикой 7 очков и 5 подборов (4 + 4 по карьере в целом). Как же за такого красавца по прозвищу «The Man» не отдать лотерейный пик? Само ведь в руки плывет! А вдруг они с Юингом будут играть в две башни?! Как Хаким и Ральф Сэмпсон! Так, подождите, но ведь «Никс» и так пытаются играть в две башни с Юингом и Картрайтом? Ч-черт…
Но это еще не все. Что если я вам скажу, что у «Никс» был еще один пик первого раунда на том же драфте-1987? И он тоже станет лотерейным? И «Никс» отдадут его в «Сиэтл», в общем-то, тоже за бесценок. Дальше случатся небольшие пертурбации, и пик окажется в «Чикаго». А там уже Джерри Краузе, отлично знающий, что почем, конвертирует этот пик в Скотти Пиппена. Вы что на это выразите, товарищ?
Нет. Не буду я вам это говорить. А то ведь вы не выдержите. И это будет на моей совести.
Юинг, Пиппен, Реджи Миллер и, к примеру, Марк Прайс, взятый на драфте-86. Или Рон Харпер. Или даже Деннис Родман. Звучит как доминац…
Звучит как дурацкие фантазии какого-нибудь безумного Билла Симмонса, который на старости лет сел постримить NBA 2K на твиче. Ладно, проехали.
Итак, построение новой команды вокруг «таланта поколения» началось с нескольких выкинутых в помойку лотерейных пиков, под которыми можно было набрать целую команду молодых звезд. Ничего, бывает. Но не бастом единым! Все это нужно было еще закрепить, зазернить в катарсисе. И подходящий человек для этого имелся. К тому моменту работа Хьюби Брауна на посту главного тренера давно разочаровала боссов «Никс». Спешно вызванный на замену Боб Хилл (тот самый, которого потом скандально уволит Попович) тоже не впечатлял. Что ж. Если уж мы строим новую современную команду, то к чему нам вообще эти замшелые старики, всю жизнь проторчавшие в воняющих резиной спортзалах? Нужен современный аналитический продвинутый цифровой технократ с новыми методиками!
Видимо, что-то такое подумал в 1987 году и недавно назначенный президент холдинга «Мэдисон-сквер-гарден» Ричард Эванс. Железной рукой он уволил и Боба Хилла, и Скотти Стирлинга. Новым генеральным менеджером стал Эл Бианки, который до этого в основном был известен своей тренерской карьерой. Ну а место главного тренера после небольших шероховатостей занял 35-летний Ричард Эндрю Питино, два сезона отработавший в «Нью-Йорке» ассистентом в середине 80-х.
Рик Питино! Тяжелым эхом отзывается это имя в сердце каждого фаната бостонских «кельтов», помнящего, что «Лэрри Берд не войдет в эту дверь». Даже если б в центре бостонского TD Garden вдруг открылся энергетический портал, из которого повалили бы стаи агрессивных птеранодонов, — даже это нанесло бы «Бостону» меньше ущерба, чем короткая, но крайне деструктивная эра Рика Питино во главе клуба. В этом качестве Рик оставил за собой настолько яркий, хоть и немного коричневатый, след, что многие в принципе считают, будто в НБА он тренировал только «Бостон». Но нет. В НБАшном резюме Рика есть еще один клуб, и хотя Питино пробыл там даже меньше времени, чем в «Селтикс», провальным это время не назовешь. Впрочем, мы забегаем вперед.
К тому моменту, как Питино решил вернуться из студенческого баскетбола в НБА, «Никс» уже три года сидели без плей-офф, и ситуация начинала становиться взрывоопасной. Конечно, болельщикам «Никс» было не привыкать, так что я, пожалуй, зря драматизирую. Но перемены напрашивались. Элу Бианки нужно было разгребать завалы, оставшиеся после Стирлинга, который легким движением руки превратил кучу активов в элегантного Джаванна Олдэма. А молодому и крайне неуживчивому Рику Питино (наверное, по уровню скандальности из тренеров с ним может поспорить только Джордж Карл) предстояло нарабатывать авторитет и адаптировать свои методики из студенческого баскетбола.
И генеральный менеджер, и главный тренер взялись за дело активно, пытаясь спасти все, что можно спасти. Это было непросто. От обмена будущего Скотти Пиппена нью-йоркцам остался 18-й пик, которым надо было распорядиться как-нибудь поумнее. Трудность заключалась в том, что на момент драфта ни Рик Питино, ни Эл Бианки еще не были назначены на свои должности. Собственно, на момент драфта даже их кандидатуры еще не были утверждены. Так что отдуваться за них на драфте пришлось лично президенту «Никс» и «Мэдисон-сквер-гарден» Ричарду Эвансу.
Отдулся Эванс довольно удачно. Всех скаутов клуба собрали в один комитет и устроили мозговой штурм. Однако штурм штурмом, а пик-то всего 18-й, ну кого там можно выцепить? Это была проблема, и на будущий драфт руководство «Никс» смотрело без оптимизма. Наверное, когда другие, более счастливые команды выбирали реджи миллеров и кевинов джонсонов, у президента «Никс» непроизвольно сжимались кулаки. Зато у «Нью-Йорка» был Олдэм (которого в октябре того же года сплавили куда подальше за пик второго раунда) и аж целый Джеральд Хендерсон, которого и получили за 5-й пик, — возрастной защитник-ролевик, чьи лучшие годы были давно позади. Вы, наверное, помните Джеральда Хендерсона по «Шарлотт» начала 2010-х и судорожно подсчитываете на пальцах, сколько ж ему было лет. Так вот, в «Никс» был не он, а его отец, Джеральд Хендерсон-старший. (Чтобы вас окончательно запутать, сообщу, что ни того, ни другого на самом деле не звали Джеральдом — оба носят имя Джером Маккинли Хендерсон. А почему Джеральд? — черт его знает. Почему Стирлинг Скотти, когда он Гордон? Видимо, так у них в Америке принято).
И все же «Никс» повезло. К 18-му пику почти всех стоящих кандидатов уже расхватали. Остались Реджи Льюис (тот самый, который умрет от остановки сердца на тренировке жарким июльским днем 1993 года), заметный в середине 90-х скорер Кевин Гэмбл, в самом подвале драфта прохлаждался Шарунас Марчюленис, уныло ждали своей очереди несколько ролевиков вроде Криса Дадли и Винсента Аскью, а также единственный в истории НБА человек по имени Никита. Но отнюдь не Моргунов и не Михайловский, а некто Никита Уилсон, который родился в 1964 году и которого назвали… э-э-э, в честь Хрущева, очевидно?.. Понятия не имею, на самом деле, по запросу «Никита Уилсон» гуглится в основном актриса Пита Уилсон, которая играла в сериале «Ее звали Никита». Мозги можно сломать. Впрочем, на молодую Питу Уилсон всегда приятно посмотреть — это раз, а два — к выбору «Никс» на драфте это не имеет никакого отношения.
А вот что имеет непосредственное отношение — так это Марк Джексон.
Любой заметный разыгрывающий, если он местный уроженец, от Рода Стрикленда до Стефона Марбери, в Нью-Йорке немедленно обретает культовый статус. Очень уж хочется нью-йоркцам увидеть игровую реинкарнацию своей легендарной десятки, Уолта Фрэйзера. Не стал исключением и бруклинец Марк Джексон, хотя трудно себе даже теоретически вообразить баскетболиста, менее похожего на Уолта Фрэйзера.
Несмотря на очевидный недостаток атлетизма, коровью грацию, проблемы с броском и, как поговаривали, вздорный характер, в преддрафтовых прогнозах Джексона оценивали высоко. Ясно было, что взявшая его команда сразу получит «плюс очень много» к игровому интеллекту. Так что никто в «Никс» на Джексона особо не рассчитывал. Однако время шло, каждые пять минут Стерн выкликал имена то Криса Уэлпа, то Ронни Мерфи, а Джексона по-прежнему все игнорировали, словно его никогда на драфте и не было. Когда подошла очередь «Никс» выбирать, четыре тысячи болельщиков, заполнивших театр «Фелт Форум» в «Мэдисон-сквер-гарден», начали дружно скандировать его имя. Зная нью-йоркских фанатов, представители клуба не стали рисковать и удовлетворили их требование. Позже Брэндан Мэлоун из тренерского штаба «Никс» кокетливо говорил, что фанаты тут как бы и ни при чем, но «мы их услышали», и красочно расписывал будущие перспективы новичка.
• Марк Джексон, новичок «Никс» в сезоне-1987/88: «Пока болельщики выкрикивали мое имя, я был на грани срыва. Когда дело дошло до 18-го пика, я почувствовал себя ребенком в кондитерской. Я знал, что «Никс» меня возьмут. Они не давали мне никаких обещаний, но сказали, что, если я все еще буду доступен, они рассмотрят мою кандидатуру. Не знаю, что повлияло на их выбор, но пока я ждал, эти пять минут показались мне самыми долгими в моей жизни».
Итак, дыру на позиции поинтгарда «Никс» вроде бы заткнули — конечно, Джексон мог и не заиграть сразу, но альтернативы в лице Хендерсона и Рори Спэрроу были совсем уж тухлыми. К июлю 1987-го президент клуба наконец разобрался и со штабом команды — Эл Бианки и Рик Питино получили свои назначения, так что у них даже оставалось время на то, чтобы провести полноценное межсезонье. Впрочем, до осени менеджмент «Никс» в основном пытался осмыслить, откуда ему брать активы для будущих трейдов, если почти все уже украдено до них. К старту сезона Бианки лишь избавился от мозолящего глаза Олдэма (тот и сам, наверное, ходил по Нью-Йорку, оглядываясь), а еще подписал парочку свободных агентов — Рика Карлайла и Билли Донована (этих надо было сразу же брать в тренерский штаб, но кто ж тогда знал).
Обновленные — больше в концептуальном смысле, чем в плане состава — «Никс» готовились к новому десятилетию всерьез: два-три года на раскачку, а потом растущая суперзвезда Патрик Юинг и тренер нового поколения Рик Питино должны будут сломать 15-летнюю парадигму нью-йоркских лузеров и повести «Никс» к новым высотам.
Что ж, в девяностых «Никс» действительно кое-чего добились. Вот только Рик Питино к этому уже никакого отношения не имел.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
***************************************
Спасибо за внимание к тексту. Чтобы узнать, о чем будут следующие, призываю подписаться на мой телеграм-канал, в котором анонсируются всякие активности и новые тексты, а с началом сезона и всякий баскетбольный контент.
Если вы хотите поддержать автора, то это можно сделать, подписавшись на бусти, – с вас символическая сотка, а мне приятно. Чем вас больше на бусти, тем больше я могу создавать чисто баскетбольного контента, не отвлекаясь на идиотские описания микроволновок.
Также поддержать автора можно по реквизитам 2200 7016 6975 3003 (Т-Банк) или прямо здесь в комментариях – теперь появилась и такая возможность. Спасибо.
Комментарии