Блог История русского футбола

История русского футбола. Погром на Манежной площади

9 июня 2002 года примерно в 17 часов 43 минуты по московскому времени нападающий сборной России Владимир Бесчастных не попадает по пустым воротам сборной Японии, хозяев чемпионата мира. Огромная толпа, собравшаяся у экранов на Манежной площади, явно расстроена – люди переворачивают и поджигают машины, проходят с боем витрин по Тверской, отлавливают всех, кто хоть немного похож на японцев. Поражение сборной на тот момент не лишает ее турнирных перспектив, но многие в России разом теряют интерес к происходящему – от стыда за команду и из-за позора на Манежке.

Фото: РИА Новости/Дмитрий Коробейников

Владимир Бесчастных, футболист сборной России (1999-2003)

Когда мы узнали о погроме, в команде была нормальная обстановка. Все эти побитые и подожженные машины – издалека это, наверное, не так страшно казалось. Это московские власти упустили там хулиганов, это их была вина. Мое впечатление такое, что службам безопасности надо было повнимательней к этому всему относиться. На самом же чемпионате по игре мы были даже посильнее других соперников по группе. И готовы мы были к ЧМ вполне нормально. Первую игру мы выиграли, во второй, с Японией, даже если бы я забил этот гол, судья бы еще что-нибудь придумал, потому что явно в том матче симпатии его были на стороне хозяев. С Бельгией было достаточно сыграть вничью, но нам прилетали какие-то непонятные голы: с углового, с дальнего штрафного.

Руслан Нигматуллин, вратарь сборной России (2000-2002)

Матч с Японией мы вспоминали много раз, и всегда хочется вернуться назад, сделать еще одну попытку. На том чемпионате мира была потрясающая атмосфера, это был матч против хозяев, поэтому после игры, конечно, мы были дико расстроены. Как выяснилось позже, не только мы. О том, что происходило в Москве, мы узнали уже на следующее утро. Смотрели новости, читали интернет, но не особенно много. В принципе, дни до следующей игры мы проводили абсолютно стандартно. События на Манежке на нас никак не повлияли. А как могли? Мы должны были стать более ответственными? Так и мы и до этого все понимали. А беспорядки в Москве могли случиться и раньше, у сборной бывали неудачные матчи. Просто именно в этот раз решили поставить огромный экран в центре города, разрешить алкоголь и так далее. Вот люди и устроили бурю. Сейчас это случается каждый день – на тех же митингах народ все крушит, дерется с ОМОНом. Только ­называется по-другому.

Владимир Гердо, фотограф, очевидец событий на Манежной площади

Я сидел в конторе, мне друг мой, фотограф, позвонил и сказал: «Вова, тут трындец творится, подлетай». Я приехал. Народу было много: толпа тысяч пять, все изрядно заряжены алкоголем. Сразу было видно, что есть люди, которые хотят бить морду. Плюс очень мощно сработало стадное чувство. Одному на бегу дали в морду, и понеслось: «Пацаны, наших бьют». Начали возникать стихийные драки. В экран, висевший над площадью, полетели стеклянные бутылки, которые чаще попадали не в цель, а людям на головы. Нашлись тут же люди, которые кидающих пытались успокоить: ловили и прикладывались кулаком. Кто-то за них вступался – еще один вариант лавинообразного процесса. Потом все пошли громить витрины гостиницы «Москва». Моховую уже полностью заполонили люди, движение было перекрыто. И в этот момент как раз показали рекламный ролик из фильма «Большой Лебовски», где герой разбивает стекло у машины. Потом официальная версия (а у нас любят официальные версии) была такова, что именно с этого ролика все и началось. На самом деле машины начали бить еще до этого.

Нельзя сказать, что сразу кидались на всех подряд. Журналисты, например, сначала работали довольно спокойно. Но через какое-то время началось: «Бей телевизионщиков». С них всегда с первых начинают. Несколько моих знакомых фотографов тоже пострадали: к ним просто подбегали и били. И аппаратуру забирали. Милиция, конечно, появилась сразу. Но какая? Один автобус ОМОНа, мальчишек, которые были даже без жилетов, без обмундирования. Очень слабый отряд. И что такое эти 20 мальчиков против огромной толпы? Их там просто смяли – и все. Того, кто убежать не успел, всех избили. Одного я лично отбивал. Лежит пацан, уже согнувшись, его бьют по полной программе, один козлина на нем вообще прыгает. Я сначала смотрю и думаю – бьют мента, красиво, нужно снимать. Но когда подбежал, снимать уже не хотелось, хотелось спасать. Начал его поднимать с земли, на меня один ублюдок кинулся, схватил за камеру, но я ему пальцы сломал. В этот момент подошли еще двое ребят нормальных и потащили омоновца этого в Думу. Хоть сейчас и говорят, что этот отряд не сделал совсем ничего, – это неправда. Мальчишки из ОМОНа все-таки рассеяли толпу. Часть фанатов были идейные, часть загашенные алкоголем, а часть просто случайно примкнувших, бзделоватеньких таких. Вот когда пошел ОМОН, эти сразу и отвалили. И толпа эта все-таки перестала быть единой массой.

После того как омоновца унесли, ко мне как раз вернулся тот, кому я пальцы сломал, только уже с группой товарищей. Человек 6–7 меня повалили и отпинали по полной программе. Что самое удивительное, меня спас один парнишка, какой-то не последний, видать, у них, крикнул: «Хватит с него» – и те, кто меня бил, расступились. Я на ноги встал, с трудом нашел горизонт и пошел дальше снимать. В это время вовсю били и поджигали машины. Кучу машин погубили, а ведь тогда никаких страховок не было совсем. Скорую даже разбили. Кем это нужно быть вообще?

Такого ощущения, что это неуправляемая ­толпа, которая сносит все на своем пути, у меня не было. Было скорее ощущение, что толпа эта частично управляемая. Кто-то ее хорошо подогревал. Одно то, как умело и мгновенно они в итоге разошлись. Я, еще когда только приехал, сразу ­обратил внимание на группки людей по три человека, которые как по команде перемещались от одной компании к другой и заводили людей. Орали «Слава России», кидали зиги, влетали в толпу, били кого-то одного и исчезали. И вот уже одна группа болельщиков шла на другую.

Кроме того полка ОМОНа милиции не было вообще. Никаких задержаний: гуляй где хочешь, бей что хочешь, бери что хочешь. В магазинах били витрины, шубы, часы выносили. То есть сначала было ощущение, что власти и милиции в этом городе просто нет. Притом что площадь отлично просматривается с Кремлевской стены; и я как-то не верю, что там нет ни одной камеры наблюдения. Вся Моховая простреливается от Лубянки – там тоже не заметили? В конце концов, вся эта бойня происходила на пороге Государственной думы. Это у нас что, абсолютно неохраняемый объект? Там сидят слепые и глухие бабушки, которые все проспали? Конечно, такими операциями должны заниматься не обычные менты, которые по улицам ходят, и не мальчики. Этим должны заниматься спецслужбы. Но их тоже не было. Если звезды зажигают на небе, значит, кому-то это надо. Думаю, это была хорошая и спланированная акция. Не без участия сверху. Потому что после нее, указав на русский бунт, на бунт националистов, можно было легко закрутить гайки.

А закончилось все очень быстро. Как будто кто-то дал команду раствориться – и все растеклись по переулкам. Буквально за минуты, раз – и нет их. И вот когда все кончилось, наконец появился начальник ГУВД Москвы – тогда это был некий Пронин. Журналисты к нему подошли и стали наперебой кричать: «Как вы могли такое допустить? Где вы были?» А он только: «Да что вы мне все говорите, ничего такого здесь не было. Ситуация не выходила из-под нашего контроля». Ну тут уж его самого чуть не убили.

Интервью: Елена Ванина / «Афиша»

«История русского футбола» – совместный проект Sports.ru и «Афиши».

История русского футбола. Португальцы в «Динамо»

История русского футбола. Триумф и трагедия 99-го

История русского футбола. Футбольный криминал

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья