Блог Running up That Hill

Туктамышева – это Рик Далтон из «Однажды в Голливуде». Смена музыки и стиля – возможно, ее последний шанс

Кузнецов – о войне поколений. 

Летом 2019-го команда Елизаветы Туктамышевой приняла исторически неожиданное решение: вручить Лизе чемодан с 10 тысячами долларов и отправить за океан. 

Так мог начинаться триллер, приключенческая мелодрама, внежанровая медленная тягомотина с финала Каннского фестиваля. Всего через несколько месяцев стало ясно, что так начиналась комедия. 

За океаном Лизу ждала Ше-Линн Бурн – канадский хореограф, среди клиентов которой Юдзуру Ханю, Нэйтан Чен, Шома Уно и другие топы. Авторству Бурн, например, принадлежит легендарный «Сеймей» – золотая олимпийская произвольная Юдзуру, гала-номер Great Spirit для Шомы, который в этом сезоне адаптировали под короткую, изящный «Караван» Чена, золотая программа ЧМ-2019. 

Блондинка из Канады призвана решить главную проблему Туктамышевой – компоненты. 

Ше-Линн Бурн – моднейший хореограф сезона: ставит программы Медведевой, Туктамышевой и Кихире

В современном катании компоненты окончательно превратились в политическую и репутационную оценку. Бурн в эту парадигму полностью вписывается: в протоколах ее клиентов полно девяток, в том числе у Чена. В то же время компоненты Лизы – сплошные семерки и даже шестерки в ее лучший сезон с 2015-го. 

До весны-2019 у команды Туктамышевой находились аргументы, оправдывающие тренерскую философию Мишина – «тройной аксель – и есть компоненты»:

• Лиза сильнее Медведевой технически, потому что у нее есть тройной аксель;

• Алина не прыгает тройной аксель;

• тройной аксель, тройной аксель, тройной аксель.

Теперь Трусова, Щербакова и Косторная перешли во взрослые – и аргументы свинтили с той скоростью, с которой иностранные инвесторы бегут из России. И вскрылись три вещи: 

1) Трусова и Щербакова побьют Лизу техникой; 

2) Загитова, Медведева и Косторная уничтожат Лизу компонентами – каждая по разным причинам; 

3) Даже без заседаний тренерского совета Лиза на 2020-й может вообще никуда, кроме Кубка России, не попасть. 

В один момент стало очевидно, что Туктамышева в 22 года – прошлое. Настолько жестокая вещь – фигурка. В этом плане она – немного Голливуд. 

Лиза Туктамышева 2019-го – это герой Леонардо ди Каприо Рик Далтон из «Однажды в Голливуде». Ее время ушло, ее помнят как чемпионку мира-2015, но пришли другие технологии и другое поколение, с которыми она не в силах соревноваться. Публика хочет четверные, Лиза все еще хочет быть лучшей. 

Ше-Линн Бурн – это герой Аль Пачино. Тот, кто даст Лизе возможность бороться за аудиторию еще какое-то время и убедит ее измениться. Короткая под Drumming Song – это спагетти-вестерн. Новое и неизведанное, но похожее на единственный шанс. 

«Однажды в Голливуде» – счастливое кино, потому что Рик вроде как победил все невзгоды и нашел себя.

«Однажды в Санкт-Петербурге» – немного другая история. 

После перелета за океан Лиза светилась: «Наконец-то мои мечты стали реальностью. Я давно хотела поработать с Бурн. Я видела ее программы и уверена, что она создает настоящие шедевры». В интервью Golden Skate Туктамышева пояснила, что намеренно выбрала новый для себя стиль – чтобы расширить горизонты и попробовать новые движения. 

Здесь бы сделать темный экран, запустить «полгода спустя» и показать картину побед и абсолютной эйфории.

Однако после темного экрана грянул Oblivion – вторая короткая Туктамышевой в этом сезоне. 10 тысяч долларов и выше (такая цена у программ Ше-Линн Бурн, по информации «Бизнес-Онлайн») оказались потраченными на впечатления. Команда Лизы изменила музыку, подложив под элементы канадки типично мишинскую классическую монументальщину. 

Предположения о том, кто именно инициировал смену музыки, основаны исключительно на догадках. Главным образом они базируются на интервью Инны Гончаренко (о том, что команда Мишина «не смогла переварить постановку Ше-Линн Бурн»), воспоминаниях о катании Плющенко под «Крестного отца», «Бандитский Петербург» и Эдвина Мартона, а также сказочном монологе тренера Мишина.  

После того, как на контрольных прокатах и на одном из дворовых турниров случился прокат на 73 балла за короткую с тройным акселем, на другой дворовый турнир вернули Drumming Song. 

Композиция Florence and the Machine вознесла Лизу к 80 баллам. Музыкальные акценты чуть ли не впервые в ее карьере нашли свои элементы, а заходы на прыжки перестали казаться настолько километровыми. Наконец, кроме прыжков появилось едва уловимое ЧТО-ТО ЕЩЕ – то, что впервые за много лет спровоцировало желание пересмотреть программу Лизы не ради акселя.

Команда Туктамышевой добилась прогресса.

Объясняя происходящее, Лиза и Мишин выдали странное. По версии фигуристки, хотелось посмотреть обе версии и оценить, какая лучше. По версии Профессора, у Лизы возникли сложности с освоением элементов под музыку Бурн, которые со временем исчезли. Обоим было бы больше веры, сообщи они что-то вроде «в Кремле следят за ситуацией с постановкой Ши-Линн Бурн». 

Пока Лиза тренируется у Мишина, нам никогда не расскажут, кто именно посчитал Florence and the Machine фуфлом. Но ознакомившись с историей постановок Профессора, вы без труда определите человека, который поставил Oblivion. Он – великий тренер прыжковых элементов. Но святая вера в величие прыжков и музыки как нейтрального аккомпанемента прыжкам (лишь бы не мешала) однажды дает сбой.

Сбой объясняют по-разному. Когда Плющенко проиграл Лайсачеку в Ванкувере, его трактовали всемирным заговором против России. Сейчас – тем, что Туктамышевой сложно делать дорожку шагов под вокал Флоренс Уэлч.

Возможно, завтра объяснят тем, что «зрителю не понятна такая музыка». 

Плющенко засудили на Олимпиаде-2010? Разбираем главный миф фигурки

Поколение Профессора никогда не признает ошибок – за ошибками всегда стоит некая непреодолимая сила. Но напротив непреодолимой силы есть меняющийся мир. 

«Я бы сказал Рику, всегда есть шанс. Может, не тот шанс, на который ты надеялся, но у тебя всегда есть шанс сделать что-то абсолютно прекрасное – и выйти из этой истории, существующей в твоей голове, которая продолжает бродить там, словно компьютерный вирус – эта история про то, что ты облажался в индустрии, что тебя отвергает общество и времена, которые изменились». Это слова Леонардо ди Каприо. Его ответ на вопрос, что бы он сказал своему герою Рику Далтону, чтобы тот не грустил. 

Вероятно, нет более обаятельного образа, чем утративший былую славу чемпион, который пытается вернуть себя в изменившемся мире. «Спартак», который 16 лет не брал золото. «Ливерпуль», который 14 лет не брал Лигу чемпионов. Брайан Жубер после 2010-го. Роджер Федерер после 30. Лиза Туктамышева, которая воюет с прошлым за право кататься под Drumming Song – за которым скрывается право рискнуть последний раз в карьере. 

Нет образа привлекательнее падающей звезды. Глядя на нее, загадывают желание.

Telegram-канал Ивана Кузнецова, где никого не заставляют кататься под Oblivion

Фото: Instagram/liza_tuktik; РИА Новости/Нина Зотина; globallookpress.com/Raniero Corbelletti/AFLO, Xinhua via ZUMA Wire

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья