Жозе Моуринью хочет сбежать с Острова Святой Елены
«А тень твоя, скитаясь в крае диком,
Чужда всему, внимая шуму волн»
Ф. И. Тютчев «Могила Наполеона»
Наполеон Бонапарт дотягивал остаток своих лет в райской обители, окружённой океаном и отдалённой от центров бурлящей жизни переломного для мировой истории XIX-го века. Многие бы мечтали жить на острове в безмятежной тишине. Но маленький корсиканец в атмосфере покоя постепенно превращался в, простите за каламбур, покойника. Ему, выращенному на историях об Александре Македонском, хотелось взобраться на Маренго и пробежать вброд через Атлантический океан обратно во Францию. Нет, лучше сразу в Англию, чтобы наказать этих красномундирных наглецов и пожать руку Байрону! Но армия Веллингтона забрала у Наполеона и прекрасного скакуна Маренго, и свободу перемещений, и честь — а без неё нет радости жизни.
Спустя 200 лет с момента ссылки в Лонгвуд-Хаус ситуация повторилась, хоть и в плоскости футбольной, а не политической — однако Наполеон был таким же. Жозе Моуринью, уволенный из «Челси» через полгода после чемпионства, покинул континент грандов футбола и уплыл в изоляцию.
«Манчестер Юнайтед», «Тоттенхэм», «Рома», «Фенербахче», «Бенфика» — прямо набор портов для промежуточной остановки на пути к Острову Святой Елены. И каждая следующая локация всё дальше от мира, который совсем недавно лежал под кожаными кроссовками седого гения. Теперь он изгнан и унижен. Однако Наполеона юридически ограничили в правах и лишили его возможности вернуть своё величие. Моуриньо же сам себя загнал во второй эшелон футбола.
И вроде бы бурлят слухи о финальном этапе согласования возвращения в «Реал», мол, Жозе не просто разрешают покинуть задворки — фактически, ему организуют кортеж до родной обители титулованного успеха. А что, с Карло Анчелотти трюк получился. Картину красивого возвращения портит один вопрос: от банальной перемены клубов Особенный сможет пробудить своего внутреннего гения?
Даже если весь инфошум вокруг переговоров окажется пустыми сплетнями, нам полезно вспомнить о великой эпохе Жозе Моуринью и наконец-то найти его личный Ватерлоо.
Звонок, испортивший Рождество
Больно смотреть, как трудности столько лет ломают Моуринью, учитывая ключевую их роль в формировании его характера. Одна травма детства замотивировала его выбрать свой путь: во время подготовки к рождественскому ужину лицо отца изменилось после увольнения по телефону. А глава семейства как раз работал ассистентом тренера «Белененсеша». Простой человек попытался бы скрыть воспоминания об испорченном празднике, впечатлительные бы отдавали сотни эскудо психологу, захлёбываясь слезами и сравнивая телефон с набатом. Однако девятилетний Жозе решил победить свою боль — пройти путём отца, но триумфальным методом. Стать тренером, которого не уволят. Данный метод психологической реабилитации после травм не нов: один корсиканский подросток лишился отца из-за подковёрных игр регионального парламента, завершившихся разорением Карло Буонапарте и исключением из элиты местного общества. Сын тоже ввязался в политику, однако победил и в качестве награды получил целое государство.
Стоит быть честным: при множестве совпадений между двумя персонажами, их пути до первого эпохального успеха чуть разнятся. Наполеон равномерно-канонично продвигался по военной линии до высших чинов — Жозе начинал тренировать, будучи «переводчиком». Хотя вообще-то запись в кадровой отчётности не отображала и десятой доли реальности: Моур являлся неофициальным ассистентом тренера, совмещая в себе таланты полиглота, консультанта по тактике, мастера математической статистики, аналитика по сбору данных. Будучи ещё подчинённым, энергичный португалец не стеснялся высказывать своё мнение в лицо Луи ван Галу, будто голландец с вечным выражением упрёка на лице не выиграл все еврокубки с оравой желторотых юнцов из детсада Ватерграфсмера. Батальонный командир Буонапарте (процесс адаптации итальянской фамилии под французские традиции сильно затянулся) выслуживался, выбирал стороны, шёл на преступления, искал протекции у истеблишмента ради карьеры.
Эгоистичная искренность Моуриньо стоила ему хорошего старта самостоятельной деятельности: рассорился с руководством «Бенфики» относительно должности помощника. Лишение себя отличной возможности развиться из-за предвзятости к незнакомому человеку и нежелания смириться с реальностью — звучит, будто типичное описание капризного ребёнка. Мальчик по имени Жозе, 37 лет, любит смотреть футбол и умничать. Не любит подчиняться, идти на компромиссы и манную кашу. За стандартной симптоматикой неискоренимого подросткового инфантилизма пряталась гениальная прозорливость — невозможно побеждать с кем попало. Наверное, иррационально отметать человека без шанса на знакомство, однако у эпохальных персон процесс формирования ближнего окружения никогда не поддавался логике. Если бы Моуринью после глупейшего вылета из «Бенфики» остался тренером калибра Ташуева… стоп, т.е. опять же гением? Остался посредственным наставником команд определённого ранга, речь бы шла о сумасбродном идиоте, упёртость коего стоила потенциально блистательной карьеры.
Лишёнными здравого смысла оказались не поступки Моуринью — а темпы покорения футбола.
Забег до Аркольского моста
Спортивный аналог Итальянского похода начался через 2 года после сиюминутного пребывания в Лиссабоне. Не сказать, что Моур получил распущенную нищую армию в состоянии тотального изнеможения от постоянных потрясений революции. Просто «Порту» устал недобирать и оставаться вторым — а при Октавиу Мачаду и вовсе откатился на непозволительное, как считало руководство, третье место. Обстоятельства панической замены по ходу сезона привели к срочному выкупу контракта тренера сенсационной «Лейрии», шедшей в тройке лучших. В современности похожие ситуации чаще всего завершаются конфузными происшествиями наподобие лондонского периода Грэма Поттера. И то, Поттер скромно перебежал из одного голубого клуба в другой — Жозе Моуринью с полуторагодовалым опытом работы во всеуслышание продекларировал: «В следующем сезоне мы будем чемпионами!». Мальчик по имени Жозе, 38 лет. Обещает быстрый успех без критического анализа имеющихся ресурсов. Нужно корректировать такое поведение, неподготовлен для взрослой жизни.
Наполеоновские планы наглого выскочки в сером пальто не потеряли бы ироничной коннотации, не окажись с ним в одной комнате похожий индивид, которого тоже считали ребёнком в теле мужика. Деку страдал инфантилизмом в иной форме: впадал в депрессию, постоянно тосковал по родной Бразилии, не следил за диетой. Но застенчивый полузащитник умел мечтать, просто боялся делиться грёзами. Моуринью пару раз давал пару-тройку дней внеочередного отгула для молодого отца на перелёт через океан, чтобы тот забыл про разлуку с сыном и возвращался мыслями в сезон. Безумно идти на поводу хандры просто перспективного игрока, коих море — однако тренер чуял что-то общее между собой и этим чернявым парнем. Их роднили не язык, цвет волос или действующий клуб, а та самая ранимая одарённость. Проницательный Жозе как раз руководствовался разумом, только логика работала не по общепринятым правилам. Быстрые вояжи на родину не изнуряли Деку — наоборот, его приободрённый дух игнорировал джетлаги.
Весной 2003-го «Порту» взял требл с Кубком УЕФА. Всего год потребовался Моуриньо, чтобы сдержать слово и выдать результат сверх ожиданий. Весьма неожиданный даже для руководства клуба, которое верило в устойчивость и не торопилось раскошеливаться на новую кампанию. Эта реакционная португальская аморфность так и норовила засосать тренера-триумфатора, утопить в воронках нарративов:
«Требл — совокупность случайностей»
«Развивайся аккуратно, не питай иллюзий насчёт расширения масштабов»
«Пей умеренно, чтобы не нарваться на постчемпионское похмелье»
Уж португальцы знают толк в размеренном распитии бутылки прекрасного порто. Правда, неспешность не всегда равна эффективности: во время Итальянского похода бригадный генерал не остановился на капитуляции Генуи — как раз взвинтил темп, поставил на уши Ватикан и выгнал австрийцев подальше от границ Франции. Те бежали аж до Вены. Моуринью был близок к смертельной остановке на малом достигнутом: в кабинет вошёл Деку и ошарашил лишь одной фразой.
«Мною интересуется «Барселона». Я хочу перейти туда».
Разворачиваем войска? Возвращаемся к привычному состоянию, продаём лидера за хорошие деньги и морально готовимся к вылету в 1/8 ЛЧ. Ничего плохого в таком формате существования нет, когда вы живёте исключительно на доходах от трансферов. Жозе хватило хладнокровия разыграть простой трюк и попросить Деку сходить к президенту, ведь решающее слово за ним. Вместо одного слова прозвучали 2 безумных предложения:
«Моуринью сказал мне, что в следующем году мы станем лучшей командой Европы. Останься ещё на сезон, а потом уже уезжай в любой клуб».
Сработала банальная манипулятивная психология: естественно, тренер, прикипевший к игроку, будет предсказуем в просьбах остаться. А президент в глазах игрока выглядит расчётливым и рациональным человеком. Из его уст больные фантазии звучат убедительнее.
Далее речи о покорении Лиги Чемпионов звучали уже ежедневно и в раздевалке. Жозе вбивал эту мантру в головы всех игроков, казалось, что она уже заменяет стандартные речевые конструкции типа «привет», «разминаемся», «завтра в 10 на базе», «выходим». Но никто не уставал от данной риторики: молодой талант Деку, списанный из «Барсы» хроник Витор Байя, локальная легенда Жорже Кошта, провалившийся в «Сельте» Бенни Маккарти, бешеный питбуль Коштинья, исследователь португальских пер- и втордивов Паулу Феррейра — игроки разных темпераментов одинаково смотрели в глаза Моуринью и видели в них искренний блеск правды.
Спустя полгода «Порту» со своим стилем «сбить темп сопернику и выиграть в 1 мяч» попадает в 1/8 на «Манчестер Юнайтед». Тот самый, где Рууд ван Нистелрой, казалось, забивал каждый день — а Райан Гиггз шёл в АПЛ на 10+ ассистов, лишь бы выкинуть из головы перекошенное от ярости лицо Вадима Евсеева. У манкунианцев в принципе всё шло по плану: забили гостевой гол в первом матче и ждали победы «Олд Траффорд». Даже с Эриком Джемба-Джемба в составе. «Юнайтед» за 30 минут доказал свою готовность стать лучшей командой континента, раз О’Ши финтом убрал Феррейру и оформил точный навес на Пола Скоулза. Какая вариативность, не сравнится с куцыми попытками «драконов»! Которых от второго гола спасла пролетевшая мимо мяча голова Нистелроя.
«Порту» продолжает долбиться, но время на исходе: последний штрафной в добавленное время, 20 метров до ворот. Маккарти бьёт недостаточно сильно, Тим Ховард реагирует — однако достаточно неудобно по траектории, поэтому американец отбивает мяч перед собой. Точнее, перед неожиданно вынырнувшим Коштиньей, безумным опорником без намёка на атакующие навыки. Проспавший португальца О’Ши хватается за голову, превратившись из героя матча в причину вылета. Но на него никто не смотрит, ведь по бровке летит 40-летний мальчик Жозе. В порыве эмоций, словно он полководец на скачущем рысью жеребце. Да, тренеры тоже эмоциональны, но ни один не пробегал всё поле к дальнему щиту, чтобы разделить с игроками этот момент.
Мы же почувствовали себя русской интеллигенцией конца XVIII-го века, которая узнавала о геополитических перипетиях европейской жизни по письмам от друзей. И на одном из листков каждый однажды прочитал фамилию Bonaparte. Мы же одним утром включили телевизор, попали на НТВ-Плюс/7ТВ/блок спортивных новостей Первого канала и поразились этой стометровкой. Тогда ещё не знали слова «хайлайт», поэтому слышали от дикторов про «радостный забег», «эмоциональное празднование» и «южный темперамент» молодого тренера. На самом деле мы впервые увидели гения, который изменит футбол. И увидели самую важную его черту — неповторимую и непритворную харизму.
«Порту» вспоминают как демонстрацию непонятности и сенсационности того розыгрыша ЛЧ: турнир, полный апсетов, выиграла зубастая и неприятная команда, нашпигованная вроде бы обычными (даже заурядными) игроками и одним гениальным Деку. Тем более «Лион» был слабее, «Депору» не дали свободного пространства, «Монако» сдулся после травмы Людовика Жюли, истратил все запасы везения по пути к финалу и вообще поплатился за несправедливый проход «Локомотива».
На что только не пойдёт народ, лишь бы отрицать очевидность гения: чемпионство португальской команды объясняется только исключительным талантом Моуринью. Обычно у любой системной команды всё равно была медийная суперзвезда: Сандро Маццола в «Интере» Эленио Эрреры, Йоханн Кройфф в «Аяксе» Ринуса Михелса, Марко ван Бастен в «Милане» Арриго Сакки. Тренеров всегда затмевали игроки. Только не в случае «Порту» — говоря о нём, в первую очередь отмечали Моуринью. Его приезд в Англию обсуждался громче, чем трансфер проводящего свой лучший год Деку. И да, Жозе не собирался на новую работу — он настраивался на экспансию.
Наполеоновский принцип
«Через несколько дней мы увидим, кто будет смеяться — Венский двор или я»
Наполеон Бонапарт. 1 сентября 1805-го года
Он не казался самовлюблённым и раздражающим — истина объективна. Назвав себя Особенным, Моуринью вызвал диссонанс с очевидными последствиями в виде отторжения обществом. Кратким предложением новый тренер «Челси» одних удивил, других рассмешил — а третьих разозлил. Причина не столько в прямолинейной наглости, сколько в несоответствии с внешностью: невысокий южанин с очевидным пиренейским английским и интеллигентными чертами лица — типичный портрет образованного, но бесталанного и аморфного по натуре иммигранта. Такому бы быть страховым агентом крепкого уровня без права на собственный голос.
Но никто не посмотрел в его хищные глаза. Человек так устроен, что он оценивает сородича по первичным физическим параметрам: рост, комплекция, лицевая симметрия. Будучи школьниками, вы открывали учебник мировой истории XIX-го века, смотрели на портрет Наполеона и задавали очевидный вопрос: как этот пингвин с вечно меланхоличной миной подчинил себе половину Европы? Стоило обратить внимание не на полноту и физиономию героя популярных сентиментальных романов — а на глаза.
Британия быстро научилась смотреть в правильную точку, ведь гордо ухмыляющееся лицо Жозе попадало в объектив почти каждую неделю. Даже в дни поражений взгляд тренера лидеров чемпионата оставался таким же острым и непоколебимым.
Иронично, но АПЛ не стала для Особенного новым испытанием или вызовом. Он применил в «Челси» ту же доктрину, что прошла апробацию в Португалии. Концепция состояла из нескольких ключевых принципов.
ЦЕЛЬ И РИТОРИКА
Выйти за пределы, не меньше. Принимая коллектив, Моур не мыслил понятиями типа «развития», «выхода на новый уровень» — нет, надо сделать то, что кажется немыслимым для организации. Выиграть Лигу Чемпионов с командой второго эшелона? Мощно. Заставить МЮ и «Арсенал» дрожать, изменить парадигму чемпионской гонки АПЛ? Нравится, за дело! Снять проклятие «Интера» и опровергнуть стереотип о команде пенсионеров? Смело, приступаем. Свергнуть «Барселону» и вернуть «Реалу» величие? Чего стоим, нас ждут великие дела!
Для Моуринью результат является следствием ментального сдвига. Когда игроки избавляются от шаблонов и рамок, они выходят на неизведанный доселе максимум. И, самое важное, заряжают этим настроем всю организацию.
Смешно, что риторика Особенного банальна. Он говорит, как практически любой бизнес-тренер с мошенническими наклонностями: «через год мы будем лучшими», «вы всё сможете», «забудьте слово «нереально»». От тупых в своей наглости пройдох Моур отличался тем, что он сам верил в свои слова. И был морально готов стать первым исполнителем собственных желаний. Не удивлюсь, если однажды португалец убедил игроков, что завтра они полетят в космос и надают по щам Дарту Вейдеру. Просто ракету, способную долететь до Звезды Смерти, не нашли.
Деку, Фрэнк Лэмпард и многие другие отмечали главное изменение с приходом Моуринью в новую команду — насаждение «менталитета победителей». Паршивый штамп, испорченный инфоцыганами, но в особенном случае является правдой.
ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С КОЛЛЕКТИВОМ
После историй с Полем Погба или Риком Карсдорпом из Жозе начали лепить истеричного тирана. А уж как в соцсетях раздули инцидент с врачом-соотечественницей (она, бедняжка, аж целых 5 лет лечилась от психологической травмы). На деле он бывает разным с игроками: строгим, заботливым, весёлым, недовольным. Прям как любой тренер и человек.
Моур может пойти на уступки или вникнуть в ситуацию того футболиста, который верит в цель. Ведь с каким количеством сложных личностей он строил прекрасные отношения: Деку, Джон Терри, Самэль Это’О, Уэсли Снейдер, Дидье Дрогба. Потому что каждый из них разделял веру главного в невозможное. И напомню — главный нарцисс мирового футбола был готов убить за Моуринью.
Собственно, ради человека можно сделать многое, когда он вместо поиска виноватых на пресс-конференции уничтожал репортёров за глупые вопросы о поражении и упрекал судей по ничтожным поводам, на секундочку, жертвуя кошельком ради таких заявлений. Т.к. Жозе не измерял защиту подопечных в денежных величинах. Причём он ругался с аудиторией не от отчаяния или агрессивного бессилия, а играясь и манипулируя, лишь бы газеты писали об одном негодяе — а команду не трогали. За готовность взять на себя психологические манёвры и избавить игроков от всякой медийной чепухи его и уважал коллектив.
Спустя много лет мы узнали о мастерстве Моуринью-психолога и его индивидуальном подходе:
Сказал Дмитрию Аленичеву перед выходом на поле, что тот обязательно забьёт гол. Вы прекрасно знаете, финал какого турнира проходил в тот день и что сделал наш полузащитник.
Скинул Это’О ту самую фотографию: чёрно-синяя футболка с девятым номером и без фамилии. Подписал лаконично: «Она твоя». Такой талант убеждения камерунец в жизни видел только дважды: тогда и в 2011-м году, когда ему показали чек от имени Сулеймана Керимова.
Две недели названивал Снейдеру и каждый день говорил, что с таким плеймейкером «Интеру» всё по плечу. Голландец уехал из Мадрида навстречу лучшему сезону в карьере.
Будучи тренером «Порту», Жозе в перерыве матча группового этапа с «Марселем» подошёл к Дрогба и сказал тому: «Сейчас у меня нет денег купить тебя. Но однажды я попаду в большой клуб и позвоню тебе». Спустя 8 месяцев португалец сдержал слово.
Отдельно упомяну сентиментальную историю: через почти 10 лет после победы в Лиге Чемпионов Коштинья попросил тогда ещё тренера «Реала» пробить билет на матч «сливочных». Особенный был слишком занят для личной встречи, но зарезервировал проходку и оставил на ресепшне. Открыв конверт, Коштинья увидел не только билет, но и распечатанное фото с его голом на «Олд Траффорд». Подпись на развороте:
«Тогда ты сделал нас сильнее».
Настоящий генерал не забывает своих гвардейцев, даже если они в отставке. Якобинская пропаганда может распускать враки о невыносимом стиле общения Моуринью с игроками, но вместо чтения подобных домыслов стоит пересмотреть то самое прощание с Марко Матерацци. Наверное, раздражительные нарциссы не способны так растрогать брутального громилу и жёсткого защитника, перемоловшего за карьеру пять десятков нападающих.
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА
Найти врага.
С «Порту» всё было просто — они бились с неверием снобской аудитории топ-чемпионатов в потенциал «драконов». Около «Стэмфорд Бридж» даже не стоило тратить время на поиск раздражителей: Арсен Венгер и Алекс Фергюсон. Благо, француз крайне резко воспринял сравнение с вуайеристом, хотя оппонент тоже не чурался шпионских методов и поиска инсайдерской информации. Заметьте, инициатором всегда становился Жозе, однако что в ситуации с метафорой про подглядывания в соседские окна, что с дракой на бровке невыгодно выглядел как раз Венгер. Ибо португальскому выскочке свойственно прибегать к подлостям, а вот философу футбольной метафизики негоже опускаться до такого уровня.
Побеждённый враг не равен мёртвому, поэтому миланский период ознаменовался повторной кампанией со снобизмом относительно еврокубковой неполноценности того состава «Интера», способного лишь унижать сдувшуюся Серию А.
Вообще, чего заострять внимание на очевидном? Спорт основан на соревновании, агональной составляющей, нечего разжёвывать. Однако соперничеством сложно сплотить, оно не радикально и не мотивирует выйти за рамки всего возможного. Что противоречит цели и риторике Моуринью. Превратить спорт в ожесточённую борьбу с врагом и сделать такой подход своим стилем умудрился только один тренер.
Парадоксальное преувеличение за гранью разумного привело Особенного не к паранойе, а к званию лучшего специалиста в своём виде спорта, титулам и формированию особого исторического пласта футбола XXI-го века. Как Наполеон, он придумывал себе врагов и каждый раз их побеждал. Иллюзия неуязвимости и не исчезающая жажда триумфов подтолкнули к необязательному столкновению со слишком опасным врагом. Хотя исторические гении намеренно движутся к конфликту, сопоставимому по размерам с масштабом их эго.
Мадридское восстание
«Я осыпал благодеяниями тысячи несчастных. И что сделали они для меня в последнее время? Все они меня предали»
Наполеон Бонапарт. Апрель 1814-го года
Моуринью имел фаталистичную обязанность возглавить «Реал», ибо без такого шага карьера осталась бы неполноценной. Плюс «Барселона» своими успехами так и восклицает: «Давай, жду тебя на поле боя!». Масштаб конфликта был прямо пропорционален масштабу воинственности тренера, да и медиа прямо вопили о новом витке противостояния двух гениев на бровке. Личный счёт: 1-0 в пользу Жозе Моуриньо. Первым же Эль-Класико Гвардиола сравнялся, но все всё равно обсуждали ноль — количество мячей, забитых «сливочными» в ответ на 5 жестоких оплеух.
Бесспорно, такой стыдный счёт ударил по Особенному. Тем более он считался гуру в разряде принципиальных больших матчей и не сгорал так крупно. По крайней мере, никто не помнил ничего подобного ранее в его практике. Но Моур пережил этот позор и в принципе хорошо завершил сезон: всего с одним трофеем, зато проигранный полуфинал Лиги Чемпионов в глазах общества выглядел как откровенная несправедливость. Странно оперировать аргументом «Барсуки взяли ЛЧ благодаря слепому судье», особенно когда его уже использовали 2 года назад — одновременно нечестно было бы не замечать прогресс от 0:5 до равного противостояния. Всего за год.
С другой стороны, всего за год Моуринью разочаровался во втором постулате своей доктрины: взаимоотношения были настолько прекрасны, что бутылки летали по раздевалке и раздавались вопли про крыс. Хорошо, в сезоне 2010/2011 известен лишь один случай, когда португалец взбесился на коллектив из-за слива тактической расстановки. Но в «Челси» или «Интере» таких ситуаций вообще не происходило.
Вроде бы проехали, второй сезон вышел на гроссмейстерскую отметку в 100 очков и ошеломляющую разницу +89. Казалось, прорыв просто откладывается на третий год. Знаете, рывка «Интера» тоже пришлось подождать, а с поправкой на новый уровень оппозиции можно поправить временные рамки. Проблема заключалась в том, что ключевой аспект фирменных забегов команд Моуринью уже не подлежал корректировке.
Несмотря на идеальное выступление в чемпионате и приличный результат в Лиге Чемпионов (проиграли монструозной «Баварии» лишь по пенальти), коллектив уже разлагался. Точнее, он был един, но сплочённость шла в сторону ненависти к Особенному. Не каким-то мелочным перепалкам, кои всегда случались — а прямым и непозволительным оскорблениям.
«Ты никогда не был игроком, поэтому тебе не понять нас»
Эта фраза вырвалась из уст Серхио Рамоса. Потому что он соблюдал кодекс чести и извинился перед своим хорошим другом Пуйолем. Армия обвинила генерала в том, что он никогда не держал копьё. Хотя она же не хотела исполнять приказы, которые не подлежат обсуждению. Учитывая, какой вклад внёс новый президент «Севильи» в дальнейшие еврокубковые успехи королевского клуба, его точно нельзя назвать капризной примой, не готовой пожертвовать многим ради титула. Однако ни Дрогба, ни Матерацци, ни другой титулованный игрок с характером не позволял ТАКИХ высказываний в сторону Жозе. Оскорблять тренера фактом отсутствия сколько-нибудь серьёзной игровой карьеры и выставлять злостную хулу за аргумент непрофессионально и банально неправильно. Забавно работает кодекс чести: не по-мужски обижать капитана «Барселоны», зато открытая дискредитация тренера собственной команды без проблем вписывается в свод личных законов. Чью сторону занять в данном вопросе — выбор каждого.
Все авторитеты раздевалки «сливочных» без сомнений поддержали позицию Серхио, особенно поразил соотечественник Пепе. Моуринью не боялся трудностей, не боялся проигрыша матчей или поражения в Лиге Чемпионов как факта — с этим как раз он умел стоически справляться. Но спокойно воспринять предательство и оскорбления не мог. Как и любой человек.
Поход продолжался, правда, с каждым днём моральный дух падал: кавалерия мечтала просто побыстрее всё это закончить. Не проиграть или сдаться в плен, всё же «Реал» продолжал держать уровень. Однако коллектив не жил слепой верой в принципы Жозе, выбрав роль невольных исполнителей, у которых эта обязанность продиктована контрактом. Тогда как Наполеон презирал наёмников и считал их бесцельными слабаками.
Всё закончилось покером Левандовски из команды, руководимой похожим на Моура тренером. Таким же мечтателем с особым выражением глаз. Которого скоро тоже предадут. Однако красивый улыбающийся блондин смог пережить травмы от финтов Гётце и непредсказуемых передвижений Лёви
2 мая 1808-го года жители Мадрида восстали против французских оккупантов. Их сопротивление продлилось 24 часа и было подавлено. Моуринью с похожим бунтом не справился за 3 года.
Ватерлоо и ссылка
«<…> его погубило то, что он, один человек, хотел править миром; а это было невозможно даже с его счастьем и с его гениальностью»
М. Алданов «Святая Елена, маленький остров»
Чёрт уже разберёт, где Березина, где Ватерлоо: поломал ли Моуринью саботаж Рамоса или фатальным всё же стал третий сезон неудавшегося Ренессанса в «Челси»? Вроде всё так хорошо шло: полуфинал с «Атлетико», хорошая борьба за титул в АПЛ. И вырисовываются персонажи, с которыми можно строить новый авангард: любимые скромные пахари типа Сезара Аспиликуэты и Гарри Кэхилла, вдохновляющие Оскар и Эденчик — даже купили у «Атлетико» похожего по стилю и характеру с Дрогба форварда! Вот уже Особенный снова въезжает в Тюильри с очередной взятой АПЛ — восторженные настроения не испорчены даже тем прыжком Давида Луиза на угловом. Бывает, не каждый год Моуринью брал Лигу Чемпионов. Вопрос именно в позитивном планировании и ощущении изменений.
Чувства обманывают: нет, кардинальные метаморфозы произошли, но почему-то в обратном направлении. История с Евой Карнейру была неприлично раздута СМИ, навряд ли эта спонтанная ссора стала катализатором разрушения — однако она показательна в одном плане. Впервые конфликт тренера и окружения произошёл не внутри закрытой тренировочной базы, а в прямом эфире официальной игры на потеху публике. Несдержанность Особенного запустила цепочку повышенного интереса прессы к изучению командной атмосферы, что привело к ожидаемому итогу в виде сливов внутренней информации. Одна история про брошенную манишку была описана британскими СМИ, будто Диего Коста швырнул минимум пару гранат в сторону тренера. И как бы Моуринью ни пытался переиграть медиа сочинением анекдота про драку Диего и Терри, журналисты уничтожали его покупкой секретов.
Жозе снова предали. В этот раз он даже произнёс этот глагол после поражения «Лестеру». И во время просмотра тех выступлений португальца возникал вопрос: на экране точно Моуринью? Не Анатолий Бышовец? Стало слишком много критики, направленной в сторону своих же, нервов и процесса поиска виноватых. И если Особенного предали, то, справедливости ради, он сам изменил доктрине, перестав защищать своих людей.
Да и пункт про поиска врага тоже утратил свою актуальность. Ведь что в «Реале», что в «Челси» абсолютным злом внезапно стал сам португалец. Наполеона под Ватерлоо уничтожила объединённая армия нескольких стран, уставшая от непрерывных угроз амбициозного императора. Жозе Моуринью разгромили его же солдаты.
Про какие амбиции ни пытался рассказывать МЮ в середине десятых, манкунианский порт из города-государства уже превратился в пересыльный пункт. Забавно, что перед Особенным туда списали его бывшего шефа, ван Гала. Ни Лига Европы, ни второе место в АПЛ (добытое вопреки) не убеждали в том, что отсюда начнётся новый поход на Версаль. Снова публичная критика игроков, отсутствие качественного скачка, проблемы в раздевалке — даже в Златане перестали бурлить инстинкты убийцы. При первых проблемах пресс-конференции из крутых и агрессивных пикировок превращались в фальшивое самоутверждение. А фактической капитуляцией стало то самое требование уважения. Жозе всю карьеру вызывал и заслуживал уважения, в то время как просят только о пощаде и жалости. Без пяти минут уволенный наставник на автопилоте разводил демагогию о количестве титулов, но глаза говорили о панике, усталости и абсолютном непонимании происходящего.
Нужно ли рассказывать о следующих местах работы? Рациональнее и экономнее просто обратиться к предыдущему абзацу и скопировать его — точность и фактура не потеряются. Каждый новый вызов оборачивался доскональным повторением манчестерских событий, будто тренерство превратилось в быт на Острове Святой Элены. Раньше Жозе по методичке воплощал триумфы, теперь он по неряшливо записанному конспекту оттачивает мастерство провалов.
Футбол Моура устарел
Как же надоел этот стереотип о несовместимости тактики португальца с современными реалиями. Довольно легко согласиться с тезисом о смене парадигмы и считать, будто сейчас побеждают исключительно прогрессивные гики аналитики. Но опоздал ли Особенный и действительно ли столь радикально сопротивлялся веяниям нового времени? Ответ на этот вопрос разрушает весь стереотип.
Во-первых, весь современный футбол придуман Михелсом, и если адаптация его идей под современные реалии считается новизной, то тогда что понимать под «прогрессивностью» и «революцией», которую проспал португалец?
Во-вторых, одним из популяризаторов внедрения объективных математических данных в анализ футбола был как раз Моуринью. Безусловно, нарратив о смерти от собственного изобретения романтичен, только реальность гораздо сложнее, чем сюжет «Франкенштейна».
В-третьих, «Рома» показала определённые попытки Особенного изменить свою тактику. Вышло не очень. Получается, недостаточно подражать современности?
В-четвёртых, а в чём, собственно, заключается анахронизм его идей? Транзишн как основа футбола? Так на развитии механизмов переходной фазы строится весь гегенпрессинг! Перегруз центра поля при обороне и убийство темпа соперника? А разве не так играют в АПЛ?
В конце концов, повторение кем-то придуманного бреда об «устарелости Моуринью» показывает степень невежества просто потому, что пока португальца одевали в шкуру динозавра, старомодный Анчелотти, мегалодон с точки зрения тактической хронологии, реанимировал свою карьеру и брал 2 Лиги Чемпионов. А Массимилиано Аллегри, отрицающий любые тренды и заумные разговоры, всё ещё попадал в топ-3 Серии А. Если бы в футболе побеждала приверженность сегодняшним реалиям, Ральф Хазенхюттль не исчез бы с радаров.
Смена эпох сказалась на деградации Моура, только не в том аспекте. Прогресс в инсайд-журналистике и есть то самое вредное нововведение, с которым Особенный не справился. Система футбола седовласого португальца не особо страдала от перемен во внешнем мире — зато сложная психологическая конструкция взаимоотношений с игроками строилась без учёта возможных последствий выноса сора из избы. Честный империалистский мир (по мнению Наполеона, конечно) сменился ублюдочной конституцией Людовика XVIII.
Гениального полководца отличает не эрудиция, а уверенная проницательность. Всего-то для её актуализации необходимо иметь преданное и готовое окружение, подпитывающее тебя энергией и избавляющее от суетных мыслей. Жаль, что у каждого солдата завёлся свой адъютант, готовый расклеивать на столбах всякие бессмысленные кляузы. Лучше бы научились верить и терпеть, чем брались за доносы при любом удобном случае.
Предоставим место справедливой ремарке: Моуринью не единственный тренер, своей персоной манящий стервятников-журналистов. Любой наставник боится кражи закрытой информации, но, например, Анчелотти и Клопп лишили нас несчётного количества жёлтых инфоповодов благодаря умению моментально гасить конфликты. И только седовласого португальца в каждом клубе заранее поджидает заготовленный стукач. Пока Папа Карло строгает союзников.
Гений Свободы
«Какой завет оставил миру гений,
Когда свой меч пред знаменем сломал?
Тот меч грозой был прежних поколений;
Он эту мощь Свободе завещал»
П.-Ж. де Беранже «Июльские могилы»
Иммануил Кант дал наилучшее определение гению: «талант изобретения того, чему нельзя учить или научиться». Нет, он не повлиял на Наполеона, но прусский философ и французский полководец параллельными путями заложили фундамент для возникновения короткой эры воспевания гениальности — романтизма. Чего уж скрывать, именно корсиканец в треуголке стал идейным прототипом героя-романтика и общепринятым воплощением дара, не поддающего анализу и обучению. Ожидали иной оценки личности Наполеона в блоге под названием «Тонкий филолог»? Здравомыслящий человек бы сказал, что закомплексованный и тронутый на голову солдафон спровоцировал хаос во всей Европе, разорил Францию безостановочными войнами и забыл о безнаказанности, за что и поплатился. Пусть спасибо скажет, что содержание на Острове Святой Елены оплачивалось не из его кармана.
А я вижу в нём символ бурной и прорывной эпохи, как видели современники: им восхищались, не желая осознавать, что он несёт разрушения и гибели. Ведь для Европы, затираненной просвещённым абсолютизмом (или, как остроумно отметил мой преподаватель М.Ю. Люстров, «просвещённым деспотизмом»), Наполеон воплощал абсолют свободы, от дефицита которой страдало предыдущее поколение. Только когда вблизи раздавались грохот копыт и крики «Abandonnez!», приходило горькое осознание деструктивной природы такой вольности.
Жозе Моуриньо можно оценивать как нарциссичную персону, удачно воспользовавшуюся подарками судьбы. Никакой гениальности, банально повезло со всем: необъяснимым сезоном Лиги Чемпионов, перестроечным МЮ Фергюсона в период доминирования «Челси», отскоком вдесятером с «Барсой» в полуфинале 2010-го. Как только кончился фарт, все увидели только не поддающееся анализу мастерство ругаться с игроками.
А я вижу в нём эпоху с богохульной для современности идеей: некоторые тренеры ценнее, важнее и интереснее даже лучших игроков мира. Более того, Особенный продемонстрировал образ обаятельного коуча, способного убедить любого футболиста и перещеголять в ораторском мастерстве почти любого репортёра. Даже его цитаты, иногда отдающие волчьей философией, тогда казались искромётными и вовсе не стыдными. В конце концов, Жозе не боялся мечтать на публику и давать претенциозные обещания. Которые сбывались.
В фотографии с историческим жестом «chin up» содержится столько личной свободы, подпитанной гордостью и осознанием собственного величия, что она мне напоминает всем известный портрет на перевале Сен-Бернар. Тот Моуринью — символ футбола, в котором фигура тренера имела безграничное влияние. И с тех пор, как гений португальца погас, похожий проблеск свободы я увидел только в глазах Юргена Клоппа.
Теперь мы видим только крик души Любы Курчавовой на главной странице. Может быть, тренер не совсем расходный материал, позволю себе сформулировать точнее: наставник топ-клуба стал штатной единицей в огромной корпоративной махине, отличающейся от условного Amazon лишь сферой оказываемых услуг. В культуре графиков, KPI, корпоративных стандартов, досок в канбанах, деловой коммуникации — всего этого бездушного микрокосма, убивающего личное мнение. Тренер не оценивается, тренер измеряется в заданных величинах.
Ведь нас окружает множество интересных личностей: Себастьян Хёнесс, Хаби Алонсо, Джан Пьеро Гасперини, Тьяго Мотта, Винченцо Итальяно, Фабиан Хюрцелер, Ханси Флик. Однако ни у кого из них нет безграничной свободы: в случае с Хаби за стремление к ней увольняют из «Реала». Кто-то, как Хюрцелер, сознательно ограничивают свою волю и идут в небольшие проекты, где ещё осталось уважение к личному мнению. А несогласных типа Томаса Тухеля просто игнорируют на уровне клубных грандов, ибо тот осмелился не исполнить инициативу начальства по внедрению схемы 4-4-3. А такое непослушание в иерархии «просчётов» стоит где-то на одной ступени с заваленным дедлайном.
Я ощущаю себя французом из 1816-го года: с надеждой просыпаюсь каждый день, иду в лавку за новым выпуском «Журналь де Деба» и ищу на первой странице новость о побеге Наполеона с Острова Святой Елены. Бывший император уже обошёл Африку с севера и находится в опасной близости от Европы. Тысячи граждан Королевства Франция выразили готовность сформировать добровольную императорскую армию и присягнуть Бонапарту.
Возможно, дождусь возвращения настоящего Моуринью. Безумно наивно, но я порождён его эпохой, когда в футболе не боялись мечтать.
Низкий поклон!
"В культуре графиков, KPI, корпоративных стандартов, досок в канбанах, деловой коммуникации — всего этого бездушного микрокосма, убивающего личное мнение." – чудовищная формулировка и пошлятина, не обижайтесь
А так Рома себя похоронила внутренними интригами, что было нормой и для Римской империи. Как я знаю, история увольнения Де Росси была мутной. Тем более уволить Капитана Футуро ради, прости Господи, Юрича надо ещё додуматься. В итоге остаток сезона спасал Раньери. И в этом вся Рома.
Но я тоже об этом думал: МЮ с Моуром брал Лигу Европы и занимал 2 место в АПЛ (хоть и на героизме Де Хеа). После него максимумом при 4 следующих тренерах были финал ЛЕ и всё то же 2 место.