Глобальный разбор Игоря Сергеева.
Первый гол ЧМ-2026 забил натурализованный футболист – за Мексику отличился колумбиец Хулиан Андрес Киньонес. Это очень символично – на нынешнем ЧМ количество игроков, сменивших спортивное гражданство, достигло исторического максимума.
Сборная Кюрасао привезла на турнир состав голландцев, Кабо-Верде – португальцев, Катар – интернационал. Почти все игроки сборной Марокко родились в Европе. За Южную Корею сыграет первый иностранец, шведский тунисец забивает Тунису, а Франция уже не только питается африканским континентом, теперь – это двусторонний маршрут.
Это уже не набор исключений, а актуальная футбольная архитектура: федерации ведут базы игроков из диаспор, ФИФА потоком публикует решения о смене спортивной ассоциации, а топ-академии Европы одновременно выращивают потенциальных игроков сразу для нескольких сборных.
В футболе национальность – очень гибкое понятие
Вы могли заметить, что почти половину (34 из 75) голов первого круга ЧМ-2026 забили мультипаспортисты. Например, этнический тунисец Ясин Айяри оформил дубль за Швецию против Туниса, а уроженец региона Иль-де-Франс, сенегалец Ибраим Мбайе, забил французам.
Только за месяц перед ЧМ участники захантили сразу несколько талантливых игроков: полузащитник «Лилля» Айюб Буадди сменил Францию на Марокко, вингер «Сассуоло» Кристиан Вольпато – Италию на Австралию. Форвард того же «Лилля» Матиас Фернандес Пардо умудрился за полтора года оформить бэк-ту-бэк – по маршруту Бельгия – Испания – Бельгия. Так можно, если не сыграл ни одного матча за новую сборную. Еще один пример – защитник «Зенита» Дуглас Сантос: передумал играть за сборную России и вернул себе бразильское спортивное гражданство.
Чтобы избежать путаницы, ФИФА с начала прошлого года запустила цифровую платформу, на которой публично отображаются все одобрения на смену ассоциации. После запуска платформы футбольное гражданство сменили 2 211 игроков – более четырех переходов в день. Это уже полноценный трансферный рынок, который при этом работает круглогодично и ежедневно.
Но такие международные трансферы начались даже не позавчера.
Тренд на натурализацию в 1930-х задал Муссолини
В музее мирового футбола ФИФА хранится аргентинский паспорт Луиса Монти – единственного футболиста в истории, который играл в финальных матчах чемпионатов мира за две разные сборные: в 1930-м – за Аргентину, в 1934-м – за Италию. Это не случайность, а результат государственной стратегии.
Перед домашним ЧМ-1934 итальянский диктатор Бенито Муссолини лично потребовал от местной федерации победы и дал добро на массовый рекрутинг «ориунди» — потомков итальянских эмигрантов из Южной Америки. В итоге в составе Италии оказались пятеро уроженцев Аргентины и Бразилии, двое из которых – Монти и Аттилио Демария (не играл в финалах) – выступали за Аргентину на ЧМ-1930. Италия тогда выиграла домашний ЧМ. Это первые задокументированные случаи смены спортивного гражданства в истории турнира.
Но натурализованные футболисты были еще на первом ЧМ в 1930 году. По данным американского издания Vox, в том турнире участвовали примерно 10 футболистов, родившихся за пределами представляемой страны (5% от всех участников). Но насколько все эти случаи можно считать сменой спортивного гражданства – вопрос дискуссионный.
Регламент тогда допускал расплывчатую формулировку: «игрок должен быть национальности страны, цвета которой защищает», и зарегистрирован в соответствующей федерации. Так, сборная США привезла на турнир шестерых иммигрантов из Великобритании, но только один из них играл в профессиональный футбол до переезда – Джордж Мурхаус провел две игры за «Транмир Роверс» в третьем английском дивизионе.
В 1930-х федерации активно пользовались несовершенством правил ФИФА: в итоге на ЧМ-1938 доля рожденных за рубежом игроков сборных составляла уже 12% – выше, чем на любом ЧМ вплоть до Катара–2022. Но позже лазейку прикрыли.
С 1964 года игрок после восемнадцатилетия уже не мог поменять сборную, если был заигран за другую страну. Формальной причиной ужесточения требований ФИФА стал еще один случай, когда футболист сыграл сразу за две разные страны на двух подряд мировых первенствах: легендарный форвард Жозе Альтафини (Маццола) в 1958-м выступал за Бразилию, четыре года спустя – за Италию. Это был последний такой случай в истории. Процент натурализованных игроков на ЧМ-1966 составлял уже 2%, на ЧМ-1970 – 3%.
Всего же, по подсчетам издания Vox, на предыдущих мировых первенствах участвовали 1103 игрока, рожденных вне страны представляемой сборной.
Так что смена футбольного гражданства – не нова, но нынешние масштабы действительно исторические.
Второй паспорт на ЧМ-2026 есть у 42% игроков
Из 1248 футболистов на нынешнем чемпионате мира 283 родились в одной стране, а выступают за другую. Базируясь на данных Transfermarkt, можно заявить, что установлен новый исторический максимум по натурализованным.
Большинство (75%) сборных-участниц ЧМ-2026 имеют в составах хотя бы одного игрока, родившегося в другой стране. Вне конкуренции – Кюрасао.
Правда, не всегда место рождения в другой стране говорит о смене спортивного гражданства. Например, двенадцать участников текущего ЧМ родились в другой стране, но всегда выступали только за одну сборную. Среди них норвежский суперфорвард «Ман Сити» Эрлинг Холанд, который родился в Лидсе.
Поэтому для достоверности мы применили еще один фильтр – посчитали игроков с двумя и более гражданствами. Конечно, далеко не все вторые паспорта пригодились для смены сборной, но не учитывать этот показатель нельзя – чаще всего он говорит, что по крайней мере у игрока был выбор. Будем рассматривать этот критерий как основной.
На ЧМ-2026 приехали 524 игрока с мультигражданством – это 42% от общего числа. Никто не собирал такие данные раньше, поэтому называть этот показатель рекордным будет не совсем корректно, но, судя по всему, это так и есть. А вот как это выглядит в разрезе сборных.
За показателями вершины рейтинга стоят разные стратегии. Где-то это государственная программа поиска талантов (Катар, Канада). Где-то – постколониальные диаспоры, которые федерации десятилетиями не замечали, а теперь начали системно рекрутировать (Франция и франкоязычная Африка). Где-то – особый юридический статус территории (Кюрасао). А где-то вторые паспорта вообще ни на что не влияют – это просто статистический шум (Южная Америка). Разберем каждый случай.
● Кюрасао – 26 игроков в заявке (100%), которые сменили сборную. 25 из них родились в Нидерландах. Единственный родившийся в Кюрасао футболист – полузащитник «Шеффилд Юнайтед» Таит Чонг – переехал в Нидерланды в десять лет.
Игроков сборной Кюрасао только с натяжкой можно назвать натурализованными, потому что Кюрасао – островное самоуправляемое образование в составе Королевства Нидерландов. Согласно международным нормам, это вообще не суверенное государство. Все местные жители имеют только голландский паспорт, но определенные процедуры выходцам из карибской автономии при смене сборной все же пройти пришлось. Все из-за того, что футбольная федерация Кюрасао является отдельным членом ФИФА (почему – мы рассказывали здесь), поэтому игрокам этой сборной пришлось доказывать карибскую кровь. Выходцы из Кюрасао составляют самую большую группу среди всех мигрантов в Нидерландах из карибского региона – более 145 тысяч человек.
● Кабо-Верде – 23 игрока с двойным гражданством (88%). Бывшая португальская колония с населением 529 тысяч человек, чья диаспора рассеяна по всему миру. Девять португальцев в составе сборной – логично. А вот шесть голландских паспортов нужно пояснить: это результат морской трудовой миграции середины 1970-х. В этой западноафриканской стране всегда были сильные морские традиции, и после получения независимости в 1975 году местные жители массово мигрировали в Европу – в основном в крупные европейские порты, прежде всего в Роттердам. Именно там родились два брата из сборной Кабо-Верде – Ларос и Дерой Дуарте.
● Канада – 22 (85%). Статистический сюрприз. Но это вполне логичный результат осознанной стратегии местной футбольной федерации (Canada Soccer), которая с середины 2010-х активно ищет и привлекает игроков с канадскими корнями по всему миру. Например, защитник бельгийского «Дендера» Люк де Фужроль родился и вырос в Лондоне, прошел академию «Фулхэма», но в итоге надел футболку североамериканской сборной.
Форвард «Ман Сити» Омар Мармуш также мог играть на ЧМ-2026 за Канаду – есть соответствующий паспорт, хотя родился в Египте. В детстве Омар шесть лет прожил в Канаде, где работали его родители. Еще во времена выступления за «Штутгарт» на Мармуша выходили представители канадской футбольной федерации, но форвард выбрал Египет.
При этом только семь канадских игроков в заявке родились за пределами страны. Так что это не иммиграционная команда в обычном смысле – это сборная страны мигрантов, чьи дети выросли уже канадцами.
● Франция – 22 (85%). А вот более привычная сборная детей мигрантов, только два игрока родились вне Франции – вратарь «Ренна» Брис Самба (ДР Конго) и вингер «Баварии» Майкл Олисе (Англия). Напомним, что у 12 из 23 игроков чемпионского состава 2018 года – африканские корни. Происхождение футболистов нынешнего состава также максимально связано с Африкой: Камерун (Килиан Мбаппе и Вильям Салиба), Мали (Нголо Канте и Ибраима Конате), Алжир (Магн Аклиуш и Райан Шерки). При этом форвард «Барсы» Усман Дембеле родился во французском Верноне в сенегальско-малийской семье, но не имеет второго гражданства. Поэтому он не попал в нашу выборку, хотя наверняка мог выбирать сборную. Интересно, что именно уроженцев Франции больше всего в составах других сборных ЧМ-2026: 75 футболистов (без учета французской сборной), или 6%.
● Катар – 22 (85%). Самый высокий показатель среди азиатских сборных – результат целенаправленной государственной программы. Катар – страна иммигрантов, где иностранцы составляют почти 90 процентов населения. Рекрутинг юных иностранцев (чаще до 13 лет) запустили еще в середине нулевых и назвали государственной образовательной программой Aspire Academy. Но есть и случаи натурализации взрослых футболистов, приехавших в катарские клубы. Кстати, получить катарское гражданство довольно сложно. По информации Vox, талантливым иностранцам выдавали так называемый «паспорт миссии» – частичное гражданство, которое позволяло заявиться в сборную.
В нынешнем составе 13 игроков родились за пределами страны – выходцы из Алжира, Бразилии, Индии, Ганы, Португалии, Сенегала, Туниса, Судана и Швеции. Например, за Катар играет бразилец Эдмилсон Жуниор, который родился и начинал карьеру в бельгийском Льеже, с 2018 играет в Катаре, в 2024-м сменил спортивное гражданство. Никаких предков, никакой диаспоры.
● ДР Конго – 21 (81%), Марокко – 20 (77%), Алжир – 16 (62%), Тунис и Сенегал – по 14 (54%), Кот-д’Ивуар – 13 (50%).
Сборные с разными историями, но одним механизмом: постколониальная и рабочая миграция в Европу заложила огромный ресурс игроков, у которых есть европейский паспорт и семейные корни в Африке. Треть таких родились во Франции: 47 из 130 футболистов (36%).
Интересно, что Демократическая Республика Конго была колонией Бельгии, а не Франции (Французское Конго – другая страна), но после признания независимости в 1960 году непрерывная волна эмиграции хлынула в обе европейские страны – в первую очередь из-за французского языка. Именно поэтому сейчас сборная ДР Конго использует сразу два обратных маршрута для натурализации: одиннадцать игроков в заявке родились во Франции (например, Йоан Висса из «Ньюкасла»), пять – в Бельгии (как Тео Бонгонда из «Спартака»).
У Марокко также тесные связи сразу с несколькими европейскими странами. Разные части страны раньше находились под протекторатом Франции и Испании. При этом марокканских трудовых мигрантов с 1960-х годов активно принимали Нидерланды. Сегодня марокканцы – крупнейшая африканская диаспора в Европе (около пяти миллионов человек). Ашраф Хакими и Браим Диас родились в Испании, Самир Эль-Мурабет – во Франции, Нуссаир Мазрауи – в Нидерландах.
Самая французская заявка (за исключением самих французов) – у Алжира: 13 футболистов. Алжирская война 1954–1962 годов и последующая трудовая миграция создали во Франции крупнейшую алжирскую диаспору – около 2 млн человек. Потомки переселенцев позже оказались перед выбором между двумя сборными, иногда даже в пределах одной семьи – когда-то Зинедин Зидан выбрал Францию, сейчас его сын Люка – Алжир.
Тунисская диаспора в Европе меньше марокканской и алжирской – около 1,8 млн человек. Но логика идентична: завлекают потомков трудовых мигрантов, покинувших страну в 1970–1980-х. Например, защитника «Янг Бойз» Яна Валери, который родился во французском Шампиньи-Сюр-Марн.
Сенегал – бывшая французская колония с особым статусом. Дакар был фактической столицей Французской Западной Африки – колониального владения Франции на северо-западе Африки в 1895-1958 годах. Сейчас во Франции проживает одна из крупнейших сенегальских диаспор в мире – до 350 тысяч человек. В заявке сборной на ЧМ-2026 сразу десять уроженцев Франции, среди которых защитник «Аль-Хиляля» Калиду Кулибали и полузащитник «Вильярреала» Пап Гуйе.
Стратегия Кот-д’Ивуара та же – системный рекрутинг потомков мигрантов. Интересно, что один из самых звездных игроков ивуарийской сборной Амад Диалло родился в Абиджане, в восемь лет уехал в Италию по поддельным документам, получил итальянский паспорт, но в итоге выбрал сборную Кот-д’Ивуара.
● Гаити – 20 из 26 (77%). Еще одна диаспорная сборная – 17 футболистов родились за пределами страны. Гаитянская диаспора за рубежом насчитывает около 2 млн человек, из которых более чем 1,5 млн проживает в США. Гражданство Гаити можно оформить по родству, без ограничений по числу поколений. Федерация целенаправленно работает с этим ресурсом – значительная часть состава сформирована из игроков, выросших в американских академиях и французских клубах.
Кстати, одна из самых увлекательных и трагичных историй о натурализации связана с гаитянским форвардом Джо Гатьенсом. Он приехал в США на учебу и подрабатывал мойщиком посуды, принес американской сборной сенсационную победу над Англией на ЧМ-1950 (1:0), при этом у него никогда не было американского гражданства, но тогда было достаточно только намерения его получить. Позже Гатьенс вернулся на Гаити, где был арестован и убит в тюрьме тайной полицией диктаторского режима Франсуа Дювалье. Спортсмен был далек от политики, но в оппозиции состояли его братья. В 2002 году американская федерация футбола посмертно включила Гатьенса в зал славы. Некоторые игроки нынешней сборной Гаити – потомки семей, бежавших от режима Дювалье в США. Круг замкнулся.
● Босния и Герцеговина – 19 (73%). Особый маршрут, написанный не трудовой миграцией, а войной. Распад Югославии в начале 90-х и война в Боснии (1992-1995) привели к крупнейшему перемещению населения в Европе со времен Второй мировой войны. Около одного миллиона боснийцев покинули страну – преимущественно в Германию, Австрию и Швейцарию. Так, защитник «Аталанты» Сеад Колашинац родился в немецком Карлсруэ в семье боснийских мусульман (бошняков), которые покинули родину из-за войны.
● Уругвай – 18 (69%), Аргентина – 15 (58%) и Бразилия – 12 (46%). Это главная погрешность наших подсчетов. Большинство игроков родились в Южной Америке, и их нельзя назвать натурализованными. Причина получения паспортов стран ЕС – лимит на иностранцев. Чтобы не занимать дефицитные слоты, футболисты приобретали гражданство Испании и Италии. Также это способствовало трансферной ликвидности и избавляло от бытовых проблем. Лео Месси получил испанское гражданство в 18 лет – и всю жизнь играл за Аргентину. Звезда «Реала» Винисиус получил испанский паспорт уже после дебюта за Бразилию. Рафинья из «Барсы», Данило, Алекс Сандро (оба – «Фламенго») – все с европейскими паспортами, все играют за Бразилию.
Но есть случаи, когда паспорт действительно давал выбор. Рафинья серьезно рассматривал вызов из сборной Италии: «Я был близок к тому, чтобы принять предложение. Я должен был поехать на чемпионат Европы, который должен был состояться в 2020 году. Я был практически готов. К счастью, паспорт не пришел». Если что, Италия выиграла Евро-2020.
Форвард «Атлетико» Джулиано Симеоне родился в Риме, полузащитник «Комо» Нико Пас – на Тенерифе. Оба выбрали Аргентину.
● Англия – 17 (65%). Один из самых высоких показателей на турнире, но при этом только один игрок родился за рубежом: защитник «Сити» Марк Гехи – в ивуарийском Абиджане, но в годовалом возрасте переехал в Лондон. Все остальные – коренные жители английских городов, у которых просто есть второй паспорт.
Уточним, что англичане, шотландцы, валлийцы и североирландцы имеют один общий паспорт – британский. Паспорт один, а футбольные ассоциации разные – как и в случае с Кюрасао, при смене спортивного гражданства игроку нужно получить разрешение ФИФА.
Три главных канала вторых паспортов для англичан: ирландский (Харри Кейн и Деклан Райс), ямайский (Джед Спенс и Айвен Тоуни) и нигерийский (Эберечи Эзе и Букайо Сака).
При этом 27 уроженцев Англии на ЧМ-2026 выступают за другие сборные. Новозеландец Джо Белл родился в Бристоле, конголезец Аарон Уан-Биссака – в Кройдоне. И здесь натурализация также работает в обе стороны.
Но есть и обратные примеры: у шести сборных не более одного игрока со вторым паспортом. Речь о странах, где смена гражданства либо законодательно невозможна, либо не распространена.
Узбекистан заявил только одного игрока со вторым паспортом – россиянина Игоря Сергеева из иранского «Персеполиса», который родился в Ташкенте. Египетская диаспора в Европе достаточно велика, но местная федерация не ведет системный рекрутинг игроков из других стран.
Япония и Южная Корея – отдельная история. Оба государства строго ограничивают двойное гражданство. Единственный японец со вторым паспортом – вратарь Зион Судзуки – родился в Нью-Джерси в 2002 году. Его папа – ганец, а мама – японка. Но, вероятно, Судзуки уже отказался от американского гражданства – по японским законам по достижении 22 лет нужно выбрать какой-то один паспорт. Новый южнокореец Йенс Кастроп также должен отказаться от немецкого паспорта в пользу южнокорейского.
А вот Чехия – явное исключение. По нынешним временам удивительно, что в сборной страны ЕС нет ни одного игрока не только родившегося за границей (даже в соседней Словакии), но и имеющего двойное гражданство.
Но таких сборных на ЧМ все меньше и меньше.
С 2002 по 2018 год доля рожденных за рубежом среди всех игроков чемпионата мира держалась в районе 9–11%, но вот уже два турнира подряд наблюдается стабильный прирост на 5-6%. Скачок выглядит не продолжением тренда, а новой фазой. Общая причина: ФИФА серьезно смягчила требования к смене спортивного гражданства.
Сборную можно сменить даже после дебюта! Есть правило трех матчей
Когда футболист выходит на поле в официальном матче за сборную любого возраста (товарищеские не считаются), то автоматически привязывается к конкретной футбольной ассоциации. Сменить страну можно только через ФИФА – это и есть спортивная натурализация.
В 2020 году ФИФА добавила новое исключение, позволяющее игроку сменить сборную даже после официальных матчей за другую. Реформы напрямую связаны с делом Мунира Эль-Хаддади – нападающего марокканского происхождения, который в 2014 году успел сыграть 10 минут за Испанию в отборе Евро-2016, а через год подал запрос в ФИФА с желанием сыграть на ЧМ-2018 за сборную Марокко. Ему отказали, позже жалобу отклонил и Спортивный арбитражный суд. Но регулярные апелляции со стороны футболиста и сборной Марокко вынудили ФИФА провести реформы.
«Мы внесли изменения в правила допуска к участию в национальных сборных, потому что в глобализованном мире, где у игроков может быть два или три разных гражданства, важно предоставить им возможность выбрать свою страну или сменить ее – при соблюдении определенных строгих условий», – пояснил президент ФИФА Джанни Инфантино.
Смена спортивного гражданства возможна один раз за карьеру при следующих условиях.
✅ На момент своего первого официального выступления за свою первую национальную сборную игрок имел гражданство новой ассоциации.
✅ Игрок участвовал в не более чем в трех играх на взрослом уровне до достижения 21 года.
✅ Игрок не принимал участия в финальном этапе ЧМ или континентальных турниров (Евро, Кубок Америки и других).
✅ Прошло три года с момента последнего выступления игрока за предыдущую национальную сборную.
Полузащитник Марсело Флорес из мексиканского «Тигрес» родился в Джорджтауне, провинция Онтарио, получил канадский паспорт по праву рождения. Флорес успел провести три матча за сборную Мексики – последний в июне 2022 года в восемнадцатилетнем возрасте на Кубке наций КОНКАКАФ (конфедерация футбола Северной, Центральной Америки и стран Карибского бассейна). В феврале этого года Флорес получил разрешение ФИФА на смену сборной – в марте дебютировал за Канаду.
Следует отметить, что возрастное ограничение в 21 год не распространяется на игроков, сыгравших последний матч за бывшую сборную до 18 сентября 2020 года, когда были введены новые правила.
Например, защитник Джошуа Бренет из турецкого «Кайсериспора» в ноябре 2016 года сыграл за взрослую сборную Нидерландов в официальном матче отборочного цикла ЧМ-2018 против Люксембурга в возрасте 22 лет. В мае 2024 года переход Бренета в сборную Кюрасао был одобрен ФИФА, хотя игроку на тот момент уже исполнился 31 год.
Кроме того, по правилам ФИФА смена сборной возможна, если новый паспорт получен только по одному из следующих оснований.
✅ Прожил на территории ассоциации не менее 5 лет после 18-летия.
Например, автор первого гола на ЧМ-2026 Хулиан Киньонес родился в Магуи-Паяне – крошечном городке в колумбийском регионе Нариньо, на границе с Эквадором. В 2015 году в 18 лет приехал в Мексику в молодежную систему «Тигрес», провел там восемь лет, выиграл два подряд чемпионства с «Атласом». В мае 2023 года отказался от вызова в сборную Колумбии в пользу Мексики. В октябре того же года прошел натурализацию, в ноябре получил первый вызов в Мексику. Никаких предков, никаких семейных корней, просто жил в новой стране существенно дольше минимального порога ФИФА.
✅ Рожден на территории страны.
Автор первого дубля на ЧМ-2026 также сменил футбольную страну. Форвард «Монако» Фоларин Балогун стал американцем случайно: родился в Нью-Йорке, хотя его родители – нигерийцы, а сам он вырос в Англии. На седьмом месяце беременности мать Балогуна прилетела в США навестить родственников, но вернуться в Лондон не смогла: авиакомпании отказывались пускать ее на рейс – живот был слишком большим для безопасного перелета. В итоге сын появился на свет в Бруклине, а семья вернулась в Англию лишь через месяц.
Всю футбольную юность Балогун провел в Лондоне, занимался в академии «Арсенала» и выступал за молодежные сборные Англии. Гражданство США получил по праву рождения, а в 2023 году оформил смену сборной.
Полузащитник «Ноттингем Форест» Эллиот Андерсон родился в английском Уитли-Бей – приморском городе в районе Северный Тайнсайд. Сначала играл за шотландскую молодежку, затем сменил спортивное гражданство на английское. ФИФА допускает такой переход по месту рождения, хотя по факту Андерсон не менял гражданский паспорт – в Великобритании он единый.
Полузащитник «Баварии» Джамал Мусиала родился в Штутгарте в 2003 году. Отец – нигерийско-британского происхождения, мать – немка. В семь лет переехал с семьей в Саутгемптон. Прошел академии «Саутгемптона» и «Челси», а также все уровни английской молодежки. Но в итоге сделал выбор в пользу сборной Германии.
«Это было трудное решение – я родился в Германии, но большинство воспоминаний детства связаны с Англией. Обе страны – часть меня», – говорил Мусиала сайту FourFourTwo.
Выбор Мусиалы подходит также и под родственный критерий.
✅ Отец, мать, дедушка или бабушка рождены на территории страны.
С этим пунктом связаны две самые экзотические истории ЧМ–2026. Так, форвард льежского «Стандарда» Деннис Даргахи родился в Бонне под именем Деннис-Йерай Эккерт Айенса. Отец – немец, мать – испанка, но дедушка по отцовской линии – иранец. Выбрал Иран. При получении иранского паспорта взял фамилию деда – Даргахи. Да-да, испано-немец будет играть за Иран.
Полузащитник менхенгладбахской «Боруссии» Йенс Кастроп – первый натурализованный игрок в составе сборной Южной Кореи. Кастроп родился в июле 2003 года в Дюссельдорфе. Прошел всю систему немецких молодежных сборных. В феврале 2025-го подал документы на получение южнокорейского гражданства: его мама родом из этой страны. После получил одобрение ФИФА на смену сборной.
«Я всегда гордился тем, что представлял молодежные сборные Германии. Моя мама оставила решение за мной. Я долго думал. Но я вижу себя очень азиатом по характеру, – пояснил выбор Кастроп изданию Kicker. – Я слушал свое сердце».
Право крови (ну или зов сердца) – все еще самый популярный способ сменить футбольный паспорт.
Франция и Нидерланды – главные доноры на ЧМ-2026
На чемпионате мира как минимум 253 игрока (89% от всех рожденных за рубежом), которые сменили гражданство через родственные связи. Это в два с половиной раза больше, чем в Катаре – 97 игроков (71%).
Почему это минимальный порог? Проследить родословные и жизненные истории всех игроков – нереально. Мы оставили только тех, кто родился не в стране, за которую выступает сейчас, и исключили игроков, которые получили новый паспорт через резидентство (например, мексиканец Хулиан Андрес Киньонес и несколько игроков сборной Катара) или переехали в юном возрасте и не имели этнической связи со страной (например, Альфонсо Дэвис).
За двадцать лет наблюдается шестикратный рост. Очевидно, что семейные связи – главный повод для футбольной глобализации. Между тем доля эмигрировавших по другим причинам практически не изменилась. То есть классических трансферов, когда страна покупает нужного футболиста, к счастью, на уровне сборных пока нет.
«Такие страны, как Марокко, осознали, что в Нидерландах и Франции много высококвалифицированных футболистов с марокканским происхождением. Они активно стремятся привлечь их для формирования своих национальных команд. Эти команды создаются на основе подлинных сетей этнической диаспоры», – пояснил Vox профессор Гийсберт Оонк, специализирующийся на миграции в Эразмусской школе истории, культуры и коммуникации.
Франция и Нидерланды лидируют по всем трем донорским метрикам одновременно – как источник вторых паспортов, как страна рождения и как страна прежней спортивной привязки. Больше всего «французов» – в заявке Алжира (13), ДР Конго и Гаити (по 11), «голландцев» – в ростере Кюрасао (25).
При этом Франция и Нидерланды занимают почти половину всех бывших сборников – 44% от общего числа. Ничего удивительного – центры подготовки молодежи в этих странах одни из лучших в мире.
Есть еще более тонкий фильтр. На ЧМ-2026 приехало 149 футболистов (11,9% от общего числа), которые ранее играли за другие сборные (речь про все возрастные категории).
Семь из десяти самых популярных маршрутов по этой метрике также связаны с Францией и Нидерландами.
Вингер «Аугсбурга» Исмаэль Гарби к 22 годам успел поиграть за французскую и испанскую молодежки, а на ЧМ-2026 приехал с Тунисом.
Ряд игроков успели выйти за главные сборные предыдущей страны: например, вингер Браим Диас (Испания → Марокко), полузащитник Уссем Ауар (Франция → Алжир), защитники Джошуа Бренет и Рихедли Базур (оба – Нидерланды → Кюрасао).
Нидерланды – Кюрасао – самый популярный маршрут натурализации на этом турнире, который, как и другие популярные потоки, не удивляет. Франция, Нидерланды, Англия, Испания – старые метрополии с большой колониальной историей и обширными диаспорами на собственной территории. Просто теперь движение работает в обе стороны.
Для Европы это выглядит как утечка резерва, для Африки и стран Карибского бассейна – как восстановление справедливости.
Явление натурализации нельзя назвать аномалией или кризисом института сборных. Это нормальный результат столетия миграции, деколонизации, глобализации и семейных историй, которые не укладываются в границы одного государства. Футбольная нация никогда не была чистым понятием, скорее это конструкция, которую каждое поколение пересобирает заново.
В 1950 году гаитянин Джо Гатьенс, который так и не стал американцем, забивал за США. Сейчас на ЧМ-2026 приехала сборная Гаити, собранная из французской и американской диаспоры.
Остается вопрос: где проходит граница между «играет за свою страну» и «играет за страну, с которой имеет связь»? ФИФА нарисовала ее через статьи регламента. Болельщики проводят красные линии эмоционально – и по-разному. А игроки просто делают выбор – не у каждого футболиста в карьере бывает шанс поехать на ЧМ. Именно поэтому первый гол турнира забил колумбиец в мексиканской форме. И именно поэтому это никого по-настоящему не удивило.
Гражданства игроков больше не помещаются в один паспорт.
***
Рекорд Месси, разгром от Португалии, дубли Мбаппе и Холанда: обзор главных событий второго тура ЧМ-2026 📹
ЧМ-2026 – рекордно дорогой для ФИФА. Но кто за это заплатит?
Как Кюрасао допустили на ЧМ, если это часть Нидерландов? Из-за «дедушкиной оговорки»
Поучаствуйте в ЧМ-2026 сами: соберите свою команду в Фэнтези! Так смотреть еще интереснее
Угадайте футболистов по их клубной карьере и забирайте мерч ЧМ-2026
Фото: Gettyimages.ru/Mattia Ozbot, Dean Mouhtaropoulos, Stu Forster, Denis Doyle, Francois Nel, Alexander Hassenstein; РИА Новости; commons.wikimedia.org/Arquivo Nacional; Baptiste Fernandez/Keystone Press Agency, Leo Barrilari/Keystone Press Agency, PIOTR KUCZA/Keystone Press Agency/Global Look Press
Комментарии
1. Кейсы типа Холланда - этого вообще здесь быть не должно. Норвежец родился в семье норвежцев в Англии потому что глава семейства там работал.
2. Кейс камерунца Мбаппе, родившегося во Франции и выбравшего Францию - уже другое дело.
3. Кейс марроканца Диаса родившегося в Испании, но у которого марроканская федерация нашла корни и предложила играть за них - это уже третье. Тут уже попахивает трансферным рынком, но с ограничениями а-ля Атлетик Бильбао
4. Кейсы кюрасаовцев которые по сути в рамках одного государства перемещаются между разными сборными - это вообще десятое. Кейсы англичан, понявших что в сборной Англии им ничего не светит и решивших играть за Шотландию - туда же
5. Кейс Дугласа Сантоса, который вообще не имел никакого отношения к России до того как стал в ней играть - двадцатое.
6. И все кейсы где второе гражданство получено для упрощение работы (как у Месси) - это вообще никак не влияет на футбол. Хотя мне интересно нафига Райсу и Кейну ирландское гражданство. Мож по миру с ним удобнее перемещаться чем с британским паспортом?
Да, в той же Испании государство вкладывает бюджетные деньги в детско-юношеский футбол, но это социальные инициативы для бедных семей, неблагоприятных районов и больных детей. Это вообще не про профессиональный спорт.
Это вы рассуждаете в категориях наших реалий, где на гос. обеспечении держатся академии, тренеры, манежи и целые клубы. Но такого в Европе почти нигде нет.
"...какие немцы?.." идёт ответ
"Ну немцы же!..."