А я ем тушёнку
Блог

Свобода

Осторожно, всё восприятие субъективно. Не пытайтесь повторить его.

Ох уж эти эпичные американские романы: сквозь них тяжело продираться, и только последние страниц 200 (в электронном виде — 500) проглатываешь практически залпом. Так было с «Порою нестерпимо хочется...» Кена Кизи — весьма весомой в прямом и переносном смыслах слова книгой, так произошло и со «Свободой» Франзена.

«Свобода» — очень американский роман. Очень. Здесь героев волнует проблема сохранения в мире одной маленькой птички, наименование вида которой я даже не соизволила запомнить, с открытием не только заповедника в Западной Вирджинии, но и обязательной связью с местами зимовки этих певунов где-то в лесах Колумбии.

Но куда больше единиц текста уделяется проблеме перенаселения Земли. С приведением кучи цифр, с какой скоростью ежеминутно увеличивается численность людей на планете. При этом главный мужской герой, которого и волнует эта проблема, имеет двух детей.

Ну и вагон всего остального, вроде гос. заказов во время войны в Ираке, когда заказчику не важно качество запчастей к потрёпанным жизнью грузовым автомобилям, на которых приходится перемещаться американским воинам в песках, а их наличие. Пусть даже они прогнили насквозь от ржавчины, главное — выполнить поставку. Хотя, это ведь не только в Штатах бывает, не так ли?

Но главная затрагиваемая проблема — это, конечно, отношения. Мужей и жён, парней и девушек, отцов и детей, братьев и сестёр. Людей.

Здесь вам и завышенные ожидания родителей от большинства своих отпрысков, проводящих львиную часть свободного от учёбы времени в различных секциях. Но толк в жизни получится только от той, на кого особых надежд и не было. Может, потому что оправдать ожидания куда проще, если их на тебя не возлагали вообще?

Здесь и любовные треугольники, когда жена не может выбрать между мужем и его лучшим другом и когда мужчина не может выбрать между чем-то родным и близким и красивой.

Здесь студенческий спорт, политика, система кредитования, отношения с соседями и сто тысяч миллиардов других вещей, обхват которых и придаёт роману эпичности в хорошем смысле этого слова. Франзена уже называют американским Tolstym (но он и сам помогает, вручая своему главному женскому персонажу в руки «Войну и мир»).

Здесь и диалоги, которые я несколько раз перечитывала, что понять степень невменяемости героев:

— Вы с Конни не ссоритесь?

— Мама, я не собираюсь это обсуждать.

— Тебе неинтересно, почему я спрашиваю? Совсем неинтересно?

— Ничуть.

— Потому что вы просто обязаны ссориться. Странно, если вы ладите.

— Да уж, с такой точки зрения у вас с отцом идеальная жизнь.

— Очень смешно, Джоуи.

— Зачем нам ссориться? Люди ссорятся, когда не могут договориться.

— Нет, люди ссорятся, если любят друг друга, но при этом обладают сформировавшимися характерами и живут в реальном мире. Впрочем, я вовсе не хочу сказать, что постоянные ссоры — это хорошо.

— Да, ссор должно быть ровно в меру, я понял.

— Если вы ни разу не ссорились, спроси себя почему. Вот что я имею в виду. Спроси себя, где затаилась фантазия.

— Нет, мама, прости, я не намерен это обсуждать.

— Спроси, кто поселился в твоем сердце. Если ты меня понимаешь.

— Честное слово, я сейчас повешу трубку и целый год не стану тебе звонить.

— Задумайся, на что ты не обращаешь внимания…

— Мама!

©

Здесь если не всё, то многое. Но главное, что здесь есть литература.

Герои у Франзена совсем не героичны. Да и сам автор не хочет поместить в удобное и/или уютное пространство, не желает им лёгкой жизни, не жалеет их. Но обильно терзает читателя сомнениями и метаниями своих персонажей.

Ну и да, в концовке я даже начала отличать республиканцев от демократов.

7,5/10

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья