«Формула-1» требует от гонщиков полного погружения. Чтобы пробиться на элитный уровень, будущим чемпионам уже с ранних лет приходится отказываться от многих привычных вещей.
Сейчас путь в большой автоспорт начинается с картинга. Туда берут с пяти-шести лет – как раз в том возрасте, когда ребенок готовится сесть за школьную парту. Ради высоких результатов приходится тренироваться круглыми сутками и постоянно мотаться по соревнованиям. Это требует не только серьезных семейных бюджетов, но и колоссального количества времени. На уроки и домашние задания его практически не остается.
С каждым новым гоночным классом учеба все сильнее отходит на второй план, а догнать сверстников становится сложнее. В какой-то момент перед подростком встает жесткий выбор: забросить образование ради призрачной мечты о «Ф-1» или выбрать обычную жизнь.
Специально к 1 сентября мы изучили аттестаты действующих пилотов пелотона и выяснили, кто из них умудрялся зубрить учебники между заездами, а кто бросил школу ради руля.
Гонщики «Кадиллака»: Перес поздно заговорил, Боттас едва не стал автомехаником
Серхио Перес рос замкнутым мальчиком и заговорил довольно поздно. Родители даже пугались, что с сыном что-то не так. Чеко пошел в обычную школу Гвадалахары, но на первых порах учиться мешала стеснительность. Спасало лишь то, что в те же классы ходил его старший брат Тони. К тому же семья Переса постоянно переезжала – минимум трижды за школьные годы.
Уже в шесть лет будущий пилот «Ред Булл» сел за руль картинга, пойдя по стопам отца и брата. Гонки быстро поглотили все свободное время, и уроки отошли на задний план. Когда Серхио исполнилось пятнадцать, он в одиночку уехал в Германию, поселившись в маленькой баварской деревне ради выступлений в формульных сериях. Естественно, полноценно учиться в таких условиях мексиканец не мог. Судя по интервью Чеко, классического среднего образования он так и не получил.
Совсем иначе к жизни подошел Валттери Боттас. Финн не просто прилежно окончил школу, где обожал химию и физкультуру, но и целенаправленно пошел получать рабочую специальность. Бывший пилот «Мерседеса» – яркий пример гонщика, который заранее готовил подушку безопасности на случай, если со спортом не сложится. Хотя уже в картинге Валттери побеждал, к 12 годам он твердо решил стать профессионалом.
Несмотря на гоночные успехи, Боттас понимал важность аттестата и выбрал профессию… автомеханика. В 14 лет он перебрался из родной Настолы в соседний город Хейнола, чтобы поступить в профессиональное училище.
«Машины интересовали меня куда больше скучной математики, – вспоминал Валттери. – Но мне было важно получить реальное образование. Конечно, я не планировал всю жизнь крутить гайки, но хотелось иметь запасной план и не зависеть только от гоночной фортуны. На учебе мы разбирали и настраивали амортизаторы раллийных болидов. Мне это дико нравилось. Понимать основы устройства техники и разбираться в инженерной стороне вопроса – бесценный навык для гонщика. Такие знания лишними не бывают».
«Астон Мартин»: Стролл и Алонсо обучались дома, Фернандо так и не окончил школу
Про школьные годы Ланса Стролла известно немного. Канадец рос в Монреале, ходил в обычную школу и гулял с друзьями. Когда Лансу исполнилось шесть, ему подарили первый карт, на котором он гонял между конусов по парковке. Спустя два года мальчик занялся автоспортом профессионально и сразу начал побеждать.
Когда Строллу исполнилось двенадцать, семья переехала в Женеву. Первый год Ланс пытался совмещать гоночную карьеру с обычной школой. Когда нагрузки выросли, пришлось перейти на домашнее обучение. Мама пилота настояла на том, чтобы сын обязательно получил среднее образование, и жестко контролировала учебный процесс.
«Мама точно не спускала мне обиды за прогулы, – вспоминал Ланс. – Она строго следила, чтобы я окончил школу, и заставляла делать все домашние задания. Приходилось зубрить уроки прямо по дороге на автодром или в перерывах между заездами. Это никогда не было моим любимым занятием».
Из школьной программы Стролл выделял физкультуру и алгебру – геометрию он ненавидел, а вот уравнения заставляли мозг работать. В итоге мама добилась своего: официальный диплом об окончании средней школы Ланс все-таки получил.
Любовь к скорости передалась Фернандо Алонсо от отца, Хосе Луиса, который работал механиком и обожал картинг. Когда будущему двукратному чемпиону «Ф-1» исполнилось три года, отец собрал карт для его старшей сестры Лорены. Девочка к технике не проявила никакого интереса, и машина перешла по наследству Нандо.
Ранний старт карьеры разрушил школьный график. Фернандо постоянно пропадал на соревнованиях, о высокой посещаемости не было и речи, поэтому Алонсо тоже перевели на домашнее обучение. В лицей даже прислали специальное уведомление из Министерства образования Испании. Документ официально разрешал Алонсо совмещать сессии с гонками, поскольку государство признало его спортсменом высшего уровня. При этом мама строго следила за оценками, поэтому Нандо исправно сдавал предмет за предметом.
Директор школы Альберто Сарачага описывает Алонсо как уравновешенного и застенчивого парня: «Фернандо был хорошим учеником, за исключением выпускного курса COU перед поступлением в университет. Его он нормально завершить так и не смог из-за спортивного графика».
Почему испанец бросил учебу на финишной прямой? На дворе стоял 2000 год, Алонсо блестяще провел тесты за «Минарди» и окончательно ушел в мир Больших призов. Высшее образование в один миг потеряло для него всякую актуальность.
«Уильямс»: отец заставлял Сайнса хорошо учиться, Албон с трудом тянул в престижной школе
В семье Карлоса Сайнса дисциплина всегда стояла на первом месте. Знаменитый раллист Карлос-старший поставил сыну жесткое условие: никакого картинга, если страдают оценки. Приходилось стараться везде.
«Отец запрещал мне выходить на старт, если я заваливал экзамены, – вспоминал пилот «Уильямса». – Тогда это казалось огромным минусом: из-за уроков я приезжал на трассу на два-три дня позже соперников. Но это научило меня вкалывать ради цели. Раз отец вкладывал в мой картинг столько сил и денег, я был обязан выкладываться везде, включая школу».
В подростковом возрасте нагрузки возросли. Карлос уже гонял в молодежках, но школу никто не отменял. После каждого гоночного уик-энда он возвращался домой и вместо сна до рассвета сидел над учебниками. Сайнс мог проучиться до семи утра, а под звон будильника сразу ехал сдавать тесты.
Выпускной класс совпал с изнурительным сезоном в «Формуле-3» из 22 гонок. Времени катастрофически не хватало, а Карлосу требовалось набрать баллы для поступления в университет – отец твердил, что без аттестата гоночная карьера тут же завершится. Единственным предметом, от которого испанец получал искреннее удовольствие, была литература. Все остальное приходилось зазубривать ради проходного балла. Сайнс справился со всем и успешно сдал выпускные экзамены.
«Закончить обучение было критически важно, – признается Карлос. – Хорошее образование в итоге помогло мне стать более открытым и разносторонним человеком. Профессиональный гонщик должен быть умным и обладать определенным уровнем общей культуры».
Несмотря на тайское гражданство, Алекс Албон родился и вырос в Великобритании. Будущий пилот «Уильямса» ходил в престижную частную школу Ипсвича, где в те же годы учился Генри Паттен – будущий чемпион Уимблдона в парном разряде.
Поскольку отец Алекса, Найджел Албон, сам выступал в кузовных гонках, мальчик с ранних лет рос на автодромах. Семья горячо поддерживала мечту сына о Формуле-1, но при этом требовала, чтобы уроки не отходили на второй план.
«Мама очень строго относилась к моим оценкам, – вспоминал Алекс в интервью сайту «Ф-1». – Из-за картинга мне приходилось пропускать кучу уроков, но родители заставляли наверстывать все упущенное. К школьным обязанностям у нас дома подходили со всей серьезностью».
По признанию гонщика, учиться было непросто – в основном он получал тройки. В итоге до выпускного бала Албон так и не добрался. Экзамены на сертификат о среднем образовании GCSE, которые британские школьники сдают в 16 лет, таец пропустил: гоночная карьера в Европе затянула его с головой, не оставив времени на что-либо другое.
«Ауди»: Бортолето учился дистанционно, Хюлькенберг мог стать водителем грузовика
Про школьный путь Габриэла Бортолето известно немного. Детство он провел в Осаску, пригороде Сан-Паулу. Друзья вспоминают, что с первых заездов в картинге Габи искал грань возможного, а в быту оставался весельчаком. Плана Б у него не существовало – только «Формула-1». Родители Бортолето не были связаны с автоспортом, и мама сильно переживала за сына на трибунах. Хотя в семье понимали, что уроки для ребенка ушли на второй план, сам Габи оставался ответственным учеником.
«Ему нравилось сидеть на уроках, – вспоминала в интервью ESPN Brasil Карла Коменале, преподавательница португальского языка. – Он не хулиганил, но и слишком тихим ребенком не был».
Учительница математики Мария Тереза Мерино Рус добавляет, что Габи всегда стремился к идеалу: «Для него оценка должна была быть не ниже восьмерки». Из-за соревнований Бортолето часто приносил домашние задания со сдвигом в неделю, но сдавал их исправно. Когда мальчику исполнилось одиннадцать, он в одиночку уехал в Италию ради международных гоночных серий. Пришлось перевестись на дистанционное онлайн-обучение. Сам Габи позже признавался, что уроки по интернету почти ничего ему не дали. Зато переезд в Европу помог парню в совершенстве выучить итальянский и английский языки.
Нико Хюлькенберг вырос в городе Эммерих-на-Рейне, у самой границы с Нидерландами. По воспоминаниям немца, учителя считали его непоседливым и немного назойливым ребенком, который совершенно не умеет слушать.
Его отец Клаус-Дитер не имел отношения к автоспорту и владел транспортной компанией Hülkenberg Spedition KG. Нико прилежно окончил среднюю школу, после чего планировал войти в семейный бизнес. Для этого он даже поступил на специализированные курсы Speditionskaufmann, где готовили профессиональных менеджеров в сфере экспедирования и логистики. Не сложись карьера на трассе, Хюлькенберг сегодня управлял бы грузовыми перевозками. Но к немцу вовремя пришел успех в формульных сериях – курсы логистов он забросил, полностью сфокусировавшись на гонках.
«Хаас»: Окон ночевал у входа в школу в трейлере, родители Бермэна хотели, чтобы сын поступил в ВУЗ
Гонщик «Хааса» Эстебан Окон родился в небогатой семье. Его отец Лоран владел автомастерской, где юный француз проводил все свободное время. Именно близость к технике привила ему страсть к скорости.
«Мы – семья механиков, – вспоминал Эстебан. – Отец управлял сервисом, а мама помогала с бухгалтерией. С самого детства я засыпал в боксах среди сломанных машин, а когда просыпался утром и собирался в школу, они уже снова оживали. Так прошло мое детство – среди топлива, огня и смазки. Это было особенное время».
По выходным отец знакомил Эстебана с устройством двигателей, прививая уважение к технике. Окон ходил в обычную школу городка Эврё. С годами успеваемость падала: мальчик вовсю гонялся в картинге, и календарь соревнований разрастался. Вскоре из школьной жизни напрочь выпали пятницы – дни официальных тренировок. После уик-энда семья возвращалась на автодоме глубокой ночью, и Окону порой приходилось караулить открытие школы, ночуя в трейлере прямо у ее ворот.
В учебном заведении частым прогулам были не рады. Когда Эстебану исполнилось десять, его вызвал директор и отрезал: «Тебе нужно бросить гонки. Ты никуда не пробьешься, это спорт для богатых». Спустя годы, уже попав в «Ф-1», Окон публично передал привет педагогу, отметив, что говорить такие вещи ребенку – преступление.
В 14 лет из-за плотного графика француз перешел на дистанционное обучение. Задания присылали по почте, а за их выполнением строго следила мама Сабрина. Официальный аттестат Окон, скорее всего, получил. При этом годы, проведенные в отцовском гараже, заменили ему профессиональные курсы автомеханика.
В соседнем гараже «Хааса» расположился Оливер Бермэн. Его отец Дэвид – основатель и генеральный директор крупной международной группы Aventum Group. Этот страховой бизнес ворочает миллиардами фунтов. Дэвид Бермэн и его брат не были профессиональными гонщиками, но всегда увлекались автоспортом.
«Это был любительский уровень, гонки на небольших спорткарах, – вспоминал Олли. – Они соревновались внутри Великобритании. Но из-за высокой занятости по работе и огромных затрат на трек гонки оставались для них обычным хобби».
Юный британец рос в очень состоятельной семье. Учиться его отправили в престижную гимназию King Edward VI Grammar School в Челмсфорде. Это одна из старейших школ Великобритании, основанная еще в 1551 году. Попасть в нее невероятно сложно. Олли прошел через жесткий отбор и лично сдавал вступительные тесты, так что Бермэны не платили за обучение сына ни цента.
В 16 лет, едва успев сдать выпускные школьные экзамены GCSE, Оливер выиграл престижные формульные титулы, попал в Академию «Феррари» и переехал в Италию. Ради гоночной карьеры парень отказался от дальнейшего образования и не стал проходить программу A-level, открывавшую дорогу в вузы.
«Мама была категорически против того, чтобы я бросал учебу, – признавался Бермэн. – Но чем ближе был контракт, тем очевиднее становилось, что это мой единственный шанс. Думаю, мама до сих пор жалеет, что я не пошел в университет. Я ведь учился в сильной гимназии и получал отличные оценки!»
Олли считает, что вернуться за парту можно и в зрелом возрасте, а вот гоночная карьера коротка. В школе парню легко давались языки: на экзамене GCSE по немецкому он получил максимальный балл. В Челмсфорде Бермэн также изучал латынь, а после переезда в Маранелло моментально выучил итальянский, чтобы общаться с механиками «Феррари» на их родном языке.
«Альпин»: Гасли был школьным шутом, Колапинто сдал экзамены уже когда был гонщиком
Пилот «Альпин» Пьер Гасли родился в Руане, а учился в пригороде, в обычной школе College Leonard-de-Vinci. В картинг он пришел относительно поздно – в девять лет. Поэтому, в отличие от многих коллег по пелотону, Пьер успел полноценно застать классическое школьное детство.
«В младших классах учителя предлагали перевести меня экстерном на год старше, но мама отказалась, – вспоминал француз в интервью сайту «Ф-1». – Она считала, что ребенку нужно просто наслаждаться детством. Позже преподаватели ворчали: «У Пьера отличные способности, но его никогда нет на уроках!» Из-за картинга я пропадал на трассах каждые выходные. А еще мне безумно нравилось изображать классного шута. Но поскольку я исправно хватал отличные оценки, мне это легко сходило с рук».
По воспоминаниям руанской прессы, из-за плотного гоночного календаря Гасли пропускал до четырех месяцев в учебном году. Никаких официальных поблажек от министерства у Пьера не было – весь упущенный материал приходилось зубрить самостоятельно.
В боксах Гасли со смехом рассказывал, что учителя долго не верили в его спортивную карьеру. Из-за того, что мальчик возвращался с этапов сильно загорелым, педагоги думали, что он просто гуляет, и из вредности наказывали его внеочередными контрольными. Несмотря на прессинг, Пьер со всем справлялся.
В тринадцать лет Гасли попал в систему национальной федерации автоспорта (FFSA). Французы подсмотрели опыт финнов по раннему поиску талантов и запустили программу «10–15». Лучших подростков страны собирали в Ле-Мане, в специальном интернате, где гоночную подготовку совместили с учебой.
«Дом находился в двух с половиной часах езды, – делился Гасли. – Родители признались, что им тяжело отпускать меня в тринадцать лет, но приняли мой выбор. Федерация хотела вырастить не просто быстрых пилотов, а всесторонне развитых атлетов».
Программа сработала идеально. Одноклассниками Гасли по гоночной школе в Ле-Мане были Шарль Пик, Жан-Эрик Вернь и Жюль Бьянки – и все они в итоге пробились в Большие призы. В отличие от своего нынешнего напарника Окона, Пьер Гасли прилежно сдал сложнейший французский выпускной экзамен (Baccalaureat) и получил полноценный диплом.
У Франко Колапинто ситуация была иной. Он родился в семье страстного фаната автоспорта Анибаля Колапинто, который сначала сам гонялся на мотоциклах, а затем создал команду Turismo Carretera. Отец мечтал, что в будущем за нее выступит его сын. Франко с четырех лет осваивал квадроцикл, а затем пересел в картинг.
Начальные классы Франко окончил в городе Пилар провинции Буэнос-Айрес, а в среднюю школу пошел в Кампане. Учебное заведение вышло необычным: технический лицей Escuela Tecnica Roberto Rocca курировался крупнейшим сталелитейным холдингом Techint и давал серьезное инженерное образование. Впрочем, Колапинто там не доучился – в четырнадцать лет он уехал покорять европейские трассы в Италию.
После переезда аргентинец пытался учиться дистанционно в родной школе Пилара, но из-за плотного гоночного графика уроки пришлось поставить на паузу. Аттестат о среднем образовании Франко получил далеко не сразу – ждать пришлось несколько лет.
Уже будучи пилотом Академии «Уильямса», Колапинто выкроил время в графике и вернулся в Аргентину, чтобы сдать выпускные тесты.
Парень сделал все самостоятельно, без каких-либо поблажек за спортивный статус.
«Когда он пришел к нам, то оставался все таким же скромным мальчиком, как и в детстве, – вспоминала его учительница Лаура Кастро. – Франко абсолютно заслуженно получил диплом, выполнив все строгие требования программы. Но сразу после вручения он совершил замечательный жест – подарил этот документ нашей школе в знак благодарности за поддержку на его учебном пути».
«Рейсинг Буллз»: Лоусон сбегал с уроков, Линдблад бросал картинг ради школы
Как и многие коллеги, Лиам Лоусон рано начал прогуливать уроки. Он ходил в обычную школу городка Пукекохе. Одноклассник новозеландца вспоминал, что Лиам был настолько одержим скоростью, что иногда бегал по классу, имитируя рев гоночного мотора.
Эта страсть в итоге и определила его судьбу. Лоусон забросил учебу, когда встал жесткий выбор между партами и карьерой. В конце одиннадцатого класса руководство разрешило ему досрочно покинуть школу. Родители полностью поддержали сына, а позже даже продали дом, чтобы Лиам мог выступать в Европе.
«Сын почти полностью освоил программу, разве что иногда пропускал пятницы ради тренировок, – вспоминала мама гонщика Кристи. – Лиам – умный парень. Он постоянно работает с инженерами и знает о машинах буквально все, но классическая школа была не для него. Мы думали о дистанционном обучении, однако на другом конце света совмещать это оказалось невозможно».
Сам Лиам видел в раннем уходе из школы ключевое преимущество перед сверстниками. В те моменты, когда соперникам приходилось отвлекаться на учебники, фокус Лоусона оставался исключительно на трассе.
«Помню тренировочные сессии в Европе, – делился новозеландец. – Некоторые парни в боксах параллельно зубрили школьные уроки. Я же на сто процентов сосредотачивался на пилотаже, пока они выполняли домашку по английскому».
Подобно Окону, Лиам часто пропадал в гаражах. Он сбегал с занятий, чтобы пообщаться с легендарным новозеландским гонщиком Кенни Смитом, который стал его наставником. В мастерской они часами обсуждали технику, а Лиам помогал с ремонтом. По сути, парень с детства получил полноценную квалификацию автомеханика, пусть и без официального диплома.
Мама Арвида Линдблада, Анита, поначалу скептически относилась к увлечению сына. Зато отец Стефан, бывший шведский мотогонщик, горячо поддерживал мальчика. Вся семья сходилась во мнении: будущему пилоту «Рейсинг Буллз» необходимо получить блестящее образование. Планка стояла высоко – в роду у Арвида были врачи, мама окончила Кембридж, а у папы за плечами степень MBA.
Мальчика с детства готовили к поступлению в элитную Королевскую гимназию Гилфорда (Royal Grammar School Guildford), основанную еще в 1509 году. Линдблад успешно сдал жесткие вступительные тесты и зачислился в лицей, где сразу столкнулся с классической проблемой совмещения.
С каждым годом гоночный календарь разрастался. Пропуски пятниц сменились неделями отсутствия. Мама категорически настаивала на приоритете уроков, что приводило к громким семейным ссорам. В двенадцать лет Арвиду даже пришлось на несколько месяцев полностью забросить картинг, чтобы подготовиться к важнейшим промежуточным тестам.
В 15 лет, после попадания в Академию «Ред Булл», Линдблад все же перешел на дистанционное обучение. Мама уступила только под честное слово сына, что гонки не уничтожат успеваемость. Арвид сдержал обещание: он блестяще сдал выпускные экзамены GCSE, получив высшие баллы – девятки и семерки.
Своими главными козырями британец называет математику и химию. И это настоящий триумф воли, ведь у Линдблада диагностирована дислексия – неврологическое нарушение, при котором человеку невероятно трудно читать, распознавать буквы и быстро усваивать письменный текст.
«Ред Булл»: Ферстаппен за всю жизнь прочитал две книги, на шлеме Аджара – физические законы и принципы
Образование четырехкратного чемпиона мира Макса Ферстаппена – яркий пример того, как автоспорт способен тотально подчинить себе жизнь ребенка.
Макс рос между Бельгией и Нидерландами. В юном возрасте он быстро забросил обычное школьное расписание. Систему специально перестроил его отец, экс-пилот «Ф-1» Йос Ферстаппен: он договорился, чтобы сын посещал уроки всего один день в неделю, а в остальное время занимался с частным репетитором в переездах между картодромами. Главное – не терять драгоценные часы на треке.
Сам Ферстаппен неоднократно признавался, что ненавидел сидеть в классе. За всю жизнь гонщик «Ред Булл» полностью прочитал всего две книги: автобиографию Марка Уэббера Aussie Grit и мемуары легенды футбола Йохана Кройффа.
«Школа мне не нравилась, но я понимал необходимость базовых знаний, – вспоминал Макс. – Я делал что мог, хотя из-за постоянных путешествий приходилось тяжело. Когда мне исполнилось одиннадцать, совмещать международный картинг и программу средних классов стало практически невозможно».
Йос жестко отстаивал подобный подход к будущему сына. По воспоминаниям отца, если бы Макс с первых кругов не проявил исключительный гоночный талант, он без колебаний вернул бы его за обычную парту. Но феноменальная скорость парня избавила его от необходимости сдавать выпускные экзамены.
У Изака Аджара история противоположная. Его отец Ясин Аджар – квантовый физик, а у мамы Ранды серьезное академическое образование. Родители изначально не видели в мальчике спортсмена: они планировали, что сын прилежно окончит школу и поступит в университет. Но судьба распорядилась иначе.
При этом увлечению маленького Изака машинами в семье никто не противился.
«С раннего детства я только и делал, что играл в машинки, – вспоминал француз в интервью The Sunday Times. – Мой мозг будто изначально так запрограммировали. «Формулу-1» отец всегда включал по телевизору, а когда мне исполнилось пять, он впервые привез меня на картодром».
Параллельно с заездами Аджар ходил в обычную государственную школу. Ничего не изменилось даже тогда, когда Изак попал в ту же престижную гоночную академию FFSA в Ле-Мане, где в свое время рос Пьер Гасли. Но в отличие от старшего соотечественника, Аджар отказался переходить в частный спортивный интернат и остался верен своему классу, пусть и появлялся там наездами.
Отец строго требовал, чтобы сын выжимал максимум из учебы. Когда гоночный график стал круглосуточным, Ясин чуть ослабил прессинг, но все же заставил Изака получить аттестат. В итоге пилот молодежной программы «Ред Булл» успешно сдал выпускные экзамены, а его любимым предметом стал английский. В будущем француз мечтает получить высшее техническое образование, а пока дань уважения науке своего отца он носит прямо на шлеме. На экипировку Аджара нанесены принцип неопределенности Гейзенберга, уравнение Шредингера, соотношение Планка, закон Дирака и принцип Бернулли. И это неудивительно для парня, которого назвали в честь Исаака Ньютона.
«Макларен»: Пиастри учился в той же школе, что и Кристофер Нолан, Норрис – в элитном пансионе
Оскар Пиастри – пример пилота, который готовил запасной план на случай, если с автоспортом не сложится. Австралиец признавался, что в школе его увлекали математика, физика и информатика. Не будь в его жизни гонок, пилот «Макларена» наверняка выбрал бы профессию инженера.
Сначала Оскар учился в мельбурнской Haileybury School. В четырнадцать он вместе с отцом переехал в Великобританию, где поступил в элитный частный пансион Haileybury and Imperial Service College в Хартфордшире. В свое время это заведение окончили легендарный пилот «Ф-1» Стирлинг Мосс, автоспортивный журналист Джо Сейвард и культовый режиссер Кристофер Нолан.
Гоночный календарь Пиастри включал до ста соревновательных дней в году, но поблажек в колледже ему не делали. В выпускном классе из-за разъездов посещаемость Оскара упала до тридцати пяти процентов. Однако физическое отсутствие за партой не мешало успеваемости: Пиастри успешно сдал жесткие тесты и забрал диплом.
«Ни разу не было ситуации, чтобы Оскар задвинул уроки на задний план или учился спустя рукава, – вспоминал директор по спорту школы Энди Сирсон. – Он оставался предан и учебе, и друзьям».
Пиастри считает свое образование в области STEM (наука, технологии, инженерия, математика) весомым конкурентным преимуществом. Технический базис помогает австралийцу четко понимать физику процессов при изменении конфигурации болида. Оскар не просто ориентируется на субъективные ощущения от руля, а способен мгновенно просчитать инженерную причину того, почему поведение машины изменилось.
Ландо Норрис родился в очень обеспеченной семье. Его отец Адам – один из богатейших людей Бристоля, а мама полностью посвятила себя воспитанию детей. Маленького Ландо отдали в элитный пансион Сомерсета – Millfield Preparatory School. Позже мальчик перевелся в старшую Millfield School, где проучился девять лет.
«Семья Норриса всегда шла на контакт, – вспоминал его бывший учитель Дэн Клоуз. – Когда Ландо уезжал на тесты, родители организовывали все, чтобы он наверстал упущенное. Тогда никто не гарантировал, что парень добьется нынешних высот. Его мама часто оставалась в Сомерсете, пока сын с отцом пропадали на картодромах. Это было непросто. Но Ландо искренне поблагодарил учителей после завоевания титула. Он четко понимает, что победить в одиночку невозможно».
Девять лет за партой стали для Норриса пределом. Дальнейший график соревнований усложнился, и семья наняла личного репетитора. Преподаватель путешествовал вместе с гонщиком, проводя уроки в дороге. В последние школьные годы руководство лицея шло Ландо навстречу, сократив до минимума список изучаемых предметов. Однако, в отличие от своего напарника Оскара Пиастри, сдавать финальные экзамены GCSE Норрис не стал, официально оставшись без среднего образования.
Впрочем, Ландо с детства глубоко погружался в техническую изнанку автоспорта. Домашнюю программу для него выстроили так, чтобы парень получил мощный академический базис. Упор сделали на физику и математику. Эти знания помогли Норрису оперативно разбираться в телеметрии, аэродинамике и механике. Сегодня Ландо говорит с инженерами «Макларена» на одном языке и сам проводит расчеты, необходимые для точной настройки болида.
«Феррари»: Леклер учился в престижном лицее, Хэмилтона травили в школе
Образование Шарля Леклера – исключение для современного пелотона «Формулы-1». По словам монегаска, учился он действительно прилежно. Детство Шарля прошло в Монако, начальные классы он окончил в Ecole de Fontvieille, а затем поступил в престижнейший лицей Lycee Albert 1er – одну из старейших школ княжества, среди выпускников которой числится сам правящий князь Альбер II.
Леклер признавался, что 1 сентября никогда не вызывало у него стресса. Хотя без мелких шалостей в классе не обходилось, его оценки оставались стабильно высокими. Шарль рано понял, что хочет связать жизнь с гонками, но бросать парту не спешил. Он не испытывал к урокам ненависти, хотя и не скрывал, что главным стимулом ходить в лицей для него были друзья, а не учебники.
Как и большинство коллег, после выпускного Леклер не пошел в университет. Он окончательно ушел в профессиональный автоспорт, попав в Академию «Феррари». Позже монегаск признавал, что такая ставка на один лишь спорт была опрометчивой: не сложись карьера в Больших призах, последствия оказались бы тяжелыми, ведь за спиной у Шарля остался только обычный школьный аттестат.
История школьных лет Льюиса Хэмилтона – одна из самых драматичных в пелотоне. Семикратный чемпион мира учился в католической школе Святого Джона Генри Ньюмена в Стивенидже, где столкнулся с расистской травлей со стороны сверстников. Хэмилтон признавался, что из-за издевательств этот период стал одним из самых тяжелых в его жизни.
Ситуацию переломил контракт с «Маклареном». Глава команды Рон Деннис согласился полностью финансировать картинговую карьеру Льюиса, но поставил жесткое условие: парень обязан прилежно учиться. Точно такие же требования выдвигал и отец пилота Энтони Хэмилтон. Льюис сдержал слово. К выпускным экзаменам GCSE он готовился в престижном CATS College в Кембридже – частном заведении, которое специализируется на обучении одаренных юных спортсменов и артистов.
До университета Хэмилтон в итоге не дошел, в подростковом возрасте целиком переключившись на формульные серии.
Сегодня Льюис активно использует личный тяжелый опыт для общественной деятельности. Британский пилот «Феррари» основал благотворительную организацию Mission 44, которая помогает детям из бедных семей получать доступное и инклюзивное образование. Хэмилтон регулярно посещает школы и лично участвует в обсуждении образовательных реформ с правительством Великобритании, защищая права учеников.
«Мерседес»: Расселл окончил элитную гимназию, гоночный инженер помогал Антонелли с математикой
Джордж Расселл учился в престижной частной гимназии Wisbech Grammar School в графстве Кембриджшир. В этом старейшем заведении преподают сильную классическую программу, делая особый упор на точные дисциплины, информатику и технологии проектирования.
В отличие от Ландо Норриса или Лиама Лоусона, Расселл не стал окончательно бросать учебу, хотя уроки очевидно мешали его карьере. Так что со временем Джордж просто перешел на дистанционное обучение.
Для юных гонщиков, штурмующих международные серии, это самый распространенный сценарий: плотный европейский календарь заездов физически невозможно совместить с жестким школьным расписанием.
Позже Расселл рассказывал, что учебные привычки, сформированные во время подготовки к тестам, неожиданно пригодились ему в «Формуле-1». Гонщик «Мерседеса» напрямую сравнивал подготовку к Гран-при со сдачей школьного экзамена: в обоих случаях ключевыми факторами успеха становятся тщательный разбор материала, монотонное повторение и умение в решающий момент доверять мышечной памяти.
Родители Андреа Кими Антонелли тоже жестко следили за его успеваемостью. Отец Марко – сам в прошлом гонщик и владелец команд – сразу предупредил сына: за плохие оценки вход на картодром будет закрыт. Кими расстраивался из-за неудач, но удваивал усилия и исправлял ситуацию. По воспоминаниям отца, самой низкой оценкой в его табеле в итоге была семерка по десятибалльной системе.
Даже когда стало ясно, что Кими ждет большое автоспортивное будущее – семья отказывалась жертвовать учебой. Для родителей было принципиально важно, чтобы Кими полноценно завершил среднюю школу, несмотря на жесткий график выступлений в «Формуле-2».
Антонелли учился в пригороде Болоньи, в техническом институте «Гаэтано Сальвемини» по специальности «международные отношения и маркетинг». Юниор «Мерседеса» так рано ворвался в «Ф-1», что дебютный сезон в чемпионате мира совпал для него со сдачей выпускных экзаменов.
Домашку Антонелли часто делал в аэропортах, самолетах или в моторхоуме между тренировочными сессиями. Одним из репетиторов Кими неожиданно стал его гоночный инженер Питер Боннингтон. Итальянец регулярно приставал к нему в боксах с вопросами по математике.
Преподаватели гордятся, что Кими решил сдавать выпускные тесты вместе со всеми. Несмотря на стремительный взлет в автоспорте, он оставался скромным парнем и сохранил близкие отношения с друзьями. Куратор его класса Алессандра Реджина вспоминала:
«Совмещать лицей и гонки было тяжело. Во время поездок на Гран-при Антонелли постоянно созванивался с учителями, расспрашивая о пропущенных темах. Иногда после ночных перелетов он прямо из аэропорта ехал за парту, чтобы преподаватели еще раз объяснили ему сложные тезисы перед контрольной».
Педагоги особенно ценили его отношение к коллективу. Кими открыто признавался куратору, что лицей привлекает его именно возможностью пообщаться со сверстниками. Свою школьную банду Антонелли даже притащил в боксы «Мерседеса» на Гран-при Эмилии-Романьи в Имоле.
Ради выпускных экзаменов в Болонье Андреа Кими однажды даже пропустил светскую премьеру фильма о «Формуле-1». Мама Вероника жестко настаивала на дипломе, и поблажек сыну никто не делал. Антонелли успешно справился со всеми тестами, официально став дипломированным специалистом по маркетингу.
Фото: instagram.com/colegio.delpilar; instagram.com/valtteribottas; instagram.com/lance_stroll; instagram.com/carlossainz55; instagram.com/alex_albon; instagram.com/gabrielbortoleto_/; instagram.com/estebanocon; instagram.com/pierregasly; instagram.com/liamlawson30; instagram.com/arvid.lindblad; instagram.com/isackhadjar; instagram.com/oscarpiastri; instagram.com/charles_leclerc; instagram.com/georgerussell63
Комментарии