Один из самых успешных руководителей в истории «Ф-1» Кристиан Хорнер на время пропал с радаров. Человека, который отдал большую часть жизни серии, уволили в июле 2025-го после серии скандалов (обвинения в домогательстве и слишком большой власти в «Ред Булл») и около года о нем практически ничего не было слышно.
При этом британец получил огромные отступные – 132 млн долларов. Выходит, живет он неплохо. А свободное время и вовсе проводит с пользой: 22 октября увидела свет автобиография Кристиана Хорнера под названием «Drive: A Memoir». Незадолго до ее выхода экс-шеф гоночной команды наговорил много сенсационных и провокационных вещей.
Что же он рассказал?
К первому титулу Ферстаппена привело спорное решение ФИА – и Хорнер к нему подталкивал!
Концовка сезона-2021 – до сих пор страшный сон Тото Вольффа и Льюиса Хэмилтона. Перед гонкой у лидера «Мерседеса» и его соперника из «Ред Булл» Макса Ферстаппена было по 369,5 балла. Судьба титула решалась в финальном заезде.
В квалификации быстрейшим был Ферстаппен (Льюис стартовал вторым), но пилот «Мерседеса» вырвался вперед и уверенно лидировал – казалось, что все решено, когда на 51-м круге в аварию попал Николас Латифи из «Уильямса». Появилась машина безопасности, Ферстаппен поменял шины, а Хэмилтон остался на старом комплекте.
Организаторы сначала убирали обломки, затем гоночный директор ФИА Майкл Маси должен был решить вопрос с круговыми, которые оказались на трассе между машинами Хэмилтона и Ферстаппена. Австралиец подумывал оставить их между претендентами на титул, но затем передумал. А еще сделал это по ускоренной процедуре – и дал рестарт практически сразу после того, как позволил отстающим машинам вернуться в круг. Все это привело к тому, что финиш состоялся в «боевом режиме»: Ферстаппен без трафика на свежей резине без проблем разобрался с Хэмилтоном и прилетел к первому чемпионскому титулу.
В автобиографии Хорнер без колебаний признался:
«Это [решение не пропускать круговых] означало, что Максу, прежде чем добраться до Льюиса, пришлось бы обогнать все пять машин, а за один круг гонки это было невозможно. Гран-при Абу-Даби, а вместе с ним и весь сезон, завершался самым неудовлетворительным образом. Я не мог понять этого решения.
Весь мир хотел увидеть прямую борьбу Макса и Льюиса за титул, а не то, как они медленно добираются до разочаровывающего финиша. Любой другой исход стал бы разочарованием. Я решился надавить на дирекцию гонки.
«Ну же, Майкл, нужно возобновить гонку. Почему мы не убираем круговых с дороги? – сказал я. – Будет очень плохо, если все закончится за машиной безопасности. Круговые должны вернуться в один круг с лидерами. Давайте гоняться».
Призыв Хорнера попал в точку. Гоночный директор ФИА, придерживавшийся в 2021 году политики решения всех вопросов непосредственно на гоночных трассах и девиза «Давайте гоняться», согласился. По версии Хорнера, получается, не беда, что при этом Маси нарушил букву правил!
Неловкая фраза про «Феррари» напрягла Скудерию – пришлось объясняться
Текущий чемпионат мира «Феррари» проводит не лучшим образом: команда уступала «Мерседесу» на старте сезона, а затем проиграла гонку обновлений и пропустила вперед сначала «Макларен», а потом – «Ред Булл».
На фоне слабых выступлений возникли слухи о том, что дни руководителя «Феррари» Фредерика Вассера сочтены. В момент, когда команда готовилась к домашнему Гран-при в Монце, Хорнер назвал итальянцев «крупнейшим брендом в «Ф-1», «мечтой» и «спящим гигантом». Разумеется, когда такое говорит человек, которого уже не раз называли вероятным кандидатом на пост шефа Скудерии, гоночное сообщество забурлило. В Италии пришлось срочно организовать пресс-конференцию и публично поддержать Вассера.
«Все это произошло в крайне неудачный момент, – отметил Крис. – Я дал интервью в рамках публикации моей книги. Беседовал с очень приятным парнем, большим поклонником Хэмилтона. Он пришел поговорить со мной, не был связан с индустрией, но любил этот вид спорта.
Мы обсуждали разные команды и прочее. Разумеется, поговорили и о «Феррари». Эта команда отличается от остальных. По тому, как пилоты и другие люди относятся к ней, видно, что они испытывают огромное уважение к «Феррари» и высоко ее ценят. Я просто старался говорить о ней с должным уважением.
Интервью записали примерно за месяц до публикации. Так совпало, что оно вышло примерно в то же время, когда прозвучали определенные комментарии в связи с Монцей, Мадридом или чем-то еще.
Внезапно появилась громкая публикация с заголовком: «Феррари» – моя мечта». На самом деле я такого не говорил. Я хотел подчеркнуть, что «Феррари» занимает особое место в этом спорте и работа в такой команде была бы привилегией для любого человека. Особенно, полагаю, для итальянца.
Внезапно все превратилось в историю, которая совершенно не должна была оказывать какое-либо давление на Фреда. Но этот заголовок, совпавший с тем, что происходило внутри команды и вокруг ее пилотов, вызвал настоящий переполох.
Мне жаль Фреда, потому что я сам руководил успешной командой и знаю, что такое работа в коллективе под давлением. Все сложили два и два, но в результате получилось шесть».
А если бы была возможность возглавить «Феррари», он бы ею воспользовался?
«Феррари» – это «Феррари», команда обладает огромным влиянием. Сейчас я, пожалуй, больше сосредоточен на других вариантах. Любая связь с «Феррари» – большая честь, но я не добиваюсь этой должности и не пытаюсь ее получить.
Думаю, для любой организации крайне важна стабильность. За время работы в «Ред Булл» я сидел за одним столом с шестью или семью руководителями команды – от Жана Тодта и заканчивая Фредом. «Феррари» всегда под сильнейшим давлением, поскольку команда фактически представляет целую нацию. За другими коллективами не столь пристально следят.
Думаю, все были бы рады увидеть новые победы «Феррари». Я считаю Вассера очень способным руководителем, у него отличная репутация благодаря работе в младших гоночных категориях. Вероятно, ему просто нужно больше времени».
Хорнер хотел заменить Переса на Алонсо, Сайнса или Леклера – варианты заблокировал Марко
В 2024 году напарник Макса Ферстаппена по «Ред Булл» Серхио Перес пережил резкий спад в результатах. В момент, когда чемпион лидировал и приводил болид к победам, мексиканец попадал в аварии и еле набирал очки. Учитывая ожесточенную борьбу в Кубке конструкторов, в команде не могли мириться с такой ситуацией.
Хорнер всерьез задумался о замене мексиканца. Среди кандидатов были Шарль Леклер и Карлос Сайнс (оба выступали за «Феррари»), а еще интерес к «Ред Булл» проявил Фернандо Алонсо.
Так почему же никто из них не стал напарником Макса? Виноват советник «Ред Булл» Гельмут Марко, уверен Хорнер:
«Одним из доступных вариантов был Сайнс. Также можно было рассмотреть Алонсо. На Гран-при Японии Фернандо даже сказал мне, что в следующем сезоне очень хотел бы выступать вместе с Максом. Затем Гельмут, по всей видимости, действуя от имени менеджмента Ферстаппена, дал понять, что они не одобряют эту идею.
Еще я давно восхищался Леклером. Это стремительный гонщик, особенно на одном быстром круге, целеустремленный и решительный. Да, иногда результативно ошибался в пользу «Ред Булл», но никогда не валил все на «Феррари» – независимо от ситуации.
Шарль умеет работать в команде, и мне показалось, что при падении результатов Серхио именно Леклер сможет нас усилить. Казалось, он и сам был разочарован ситуацией в «Феррари». Годом ранее, в Катаре, я разговаривал с его менеджером, который хотел, чтобы Шарль оказался в команде, способной бороться за победы. В тот момент «Ред Булл» выигрывал практически все.
Шарль мог стать для нас идеальным пилотом. Когда я предложил эту идею Максу, он, казалось, отнесся к ней совершенно спокойно. «Шарль – хороший парень», – сказал он. Но вскоре после этого Гельмут передал мне, что о Шарле тоже нужно забыть. Как и в случае с Фернандо, этот вариант не рассматривался. Я сразу понял, что решение исходило не от Макса.
Макс был достаточно уверен в себе, чтобы бороться с любым другим пилотом. Но кто-то где-то решил, что для «Ред Булл» это неправильный шаг. Я был разочарован.
Любая команда хочет видеть в своем составе двух лучших пилотов мира. Это позволяет коллективу выйти на новый уровень и повышает шансы на победу в Кубке конструкторов. Я знал, что Макс и Шарль помогли бы нам добиться этой цели, особенно в тот момент, когда «Макларен» начал набирать силу».
В итоге «Ред Булл» убрал Переса и на его место посадил неопытного Лиама Лоусона. Новозеландец протянул только две гонки, после чего его вернули в «Рейсинг Буллз» – а взамен усадили Юки Цуноду, которого впоследствии заменил Изак Аджар.
«Ред Булл» рассматривал даже Хэмилтона
Эта история от Хорнера – о временах работы с Себастьяном Феттелем. К концу 2012-го немец выиграл третий чемпионский титул, в то время как один из его главных соперников, Льюис Хэмилтон, год за годом упускал шансы на победу в личном зачете в «Макларене». Англичанин мечтал о большем, и однажды пришел к Кристиану с предложением.
«Выглядело так, что в «Макларене» Льюис начал падать духом. Со стороны казалось, что его отношения с Дженсоном Баттоном становятся напряженными, а после череды технических неполадок в сезоне-2012 он вовсе выглядел совершенно подавленным.
Мы с ним время от времени пересекались на Гран-при, и всегда хорошо общались [несмотря на заявление Хэмилтона, что «Ред Булл» – лишь компания по производству энергетиков], и мне Льюис казался на удивление уязвимым. От чемпиона мира ждешь немного другого.
И вот однажды, проверяя телефон на наличие пропущенных звонков и сообщений, я увидел, что мне звонил отец Хэмилтона. И мне стало интересно – не изменил ли Льюис свое отношение к «Ред Булл»?
И когда вскоре у нас состоялась секретная встреча с Льюисом – она проходила в доме Эдриана Ньюи в Аскоте – мои догадки подтвердились. Хэмилтон хотел уйти из «Макларена» и в приоритете был именно «Ред Булл».
Мы уселись за стол, и он спросил: «Ребята, что нужно сделать, чтобы я мог к вам присоединиться?» Эдриан, который совершенно не умеет скрывать свои эмоции, выглядел очень воодушевленным. И его можно понять – перспектива увидеть в одной команде Себастьяна Феттеля и Льюиса Хэмилтона и правда была чрезвычайно заманчивой.
Но Марко остался не в восторге от данной идеи. Приход Льюиса мог отразиться на позициях Себастьяна, его протеже. Так что Гельмут явно занервничал.
Но меня это заинтриговало, и я решил прощупать почву. Саймон Фуллер (менеджер Хэмилтона – Sports’‘) был известен своей мягкой манерой общения, но первый же его ход заставил меня насторожиться. Ведь он смело заявил: «Мы с вами провернем самую громкую сделку в истории спорта со времен Мохаммеда Али». На что я лишь рассмеялся, поскольку тогда уже знал, как выражаются спортивные агенты. И Саймон явно намеревался заработать на этом целое состояние. А «Ред Булл», в свою очередь, пришлось бы потратить просто огромные деньги.
Несмотря на очевидные маркетинговые плюсы, которые сулил данный переход, я не стал активно продвигать эту идею. Хотя вариант с Льюисом явно должен был кого-то заинтересовать, и я прекрасно понимал, кого именно.
В 2012-м Льюис уже стал знаковой фигурой – ведь еще в своем дебютном сезоне-2007 он выиграл четыре гонки. Пять лет спустя он превратился в гонщика элитного уровня и стал одним из быстрейших пилотов в истории. Как гонщик, он был просто великолепен в дождевых условиях, ничего не боялся и был способен выжать из машины максимум.
К тому же, он был для любой команды просто мечтой с точки зрения коммерческого потенциала. Ведь Льюис уже тогда был лицом множества рекламных кампаний самых разных брендов. Пожалуй, он был просто идеальным конкурентом для Феттеля.
Эдриан, который всегда выступал за то, чтобы за «Ред Булл» выступали пилоты самого высокого уровня, был в полном восторге. И я прекрасно его понимал. Но финансовый вопрос все испортил – переход Хэмилтона потребовал бы от «Ред Булл» колоссальных финансовых затрат».
Что было дальше – мы помним: Ники Лауда и Росс Браун убедили Льюиса, что лучшее место для продолжения карьеры – это «Мерседес». И не обманули.
Болид «Ред Булл» RB18 больше подходил Пересу, но затем его модернизировали под Ферстаппена
В 2021-м нынешний гонщик «Уильямса» Алекс Албон работал на симуляторе «Ред Булл» и помогал разработке RB18. Хорнер отмечает, что эта машина на первых порах больше подходила Пересу, а не Ферстаппену.
«Над болидом 2022-го Алекс проделал огромную работу. Тогда основное внимание команды сосредоточили на машине 2021-го, которую мы совершенствовали до последнего момента. Новый болид в значительной степени разрабатывался под его стиль пилотирования – более классический и, вероятно, близкий к стилю Переса или Риккардо.
И с началом сезона-2022 Макс возненавидел этот болид из-за сильной недостаточной поворачиваемости. Зато Серхио предсказуемость машины нравилась. Оба побеждали в гонках и в начале сезона были гораздо ближе друг к другу по скорости».
Во время Гран-при Азербайджана сторона Ферстаппена объяснила, что должна сделать команда:
«Помню, как мы встретились с представителями Макса, и они сказали: «Послушайте, вы разработали этот болид под Чеко. Вам нужно ориентироваться на потребности Макса».
Так что впоследствии команда все больше ориентировалась на стиль Ферстаппена, и Пересу становилось сложнее поддерживать прежний темп.
«Макс – наш главный козырь. С ним у нас больше всего шансов на победу. Поэтому совершенно естественно, что любая инженерная команда будет ориентироваться на своего самого быстрого пилота или на того, кто, по ее мнению, способен принести наилучший результат».
Если взглянуть на показатели Переса до Азербайджана и после, то сперва в среднем он набирал 16,125 очков (129 на 8 Гран-при), а затем – 12,57 (176 на 14 Гран-при). Но стоит отметить: даже на неудобной машине в начале года Ферстаппен был быстрее.
Лауда звал Хорнера из доминирующего «Ред Булл» в «Мерседес». Кристиан остался, немцы назначили Вольффа
Незадолго до Рождества 2012 года неисполнительный председатель совета директоров «Мерседеса» Ники Лауда связался с Хорнером. К тому моменту «Ред Булл» доминировал в «Ф-1» (третий подряд титул для Феттеля и команды), а немцы устраивали перестройку вокруг Льюиса Хэмилтона.
Лауда приехал домой к Хорнеру с очень выгодным финансовым предложением. Кроме того, Крис мог получить в «Мерседесе» такие преференции, которые были недоступны в «Ред Булл». Однако британец отказался и мотивировал это так: «Я чувствую себя обязанным Дитриху [Матешицу] и команде».
«Ред Булл» никогда не заплатит тебе столько, сколько предложит «Мерседес», – вспоминал Хорнер слова австрийца.
Впоследствии Хорнер и Феттель завоевали четвертый подряд комплект чемпионских титулов, завершив один из самых успешных периодов в истории команды.
В январе 2013-го «Мерседес» перетянул из «Уильямса» Тото Вольффа, назначив австрийца исполнительным директором и акционером команды. Первоначально Вольфф работал вместе с Россом Брауном, который оставался руководителем команды в первый сезон Хэмилтона в «Мерседесе».
Но им стало тесно в одном коллективе, и спустя год Браун, выстроивший фундамент для побед «Мерседеса», покинул коллектив, а к серии великих побед команда пришла уже под руководством Вольффа.
Хорнер назвал увольнение из «Ред Булл» жестоким – в тот момент его дочь потеряла маму
В своей книге Хорнер подробно описывает первый рабочий день в Милтон-Кейнсе. В конце 2004-го «Ред Булл» выкупил гоночную команду «Ягуар» у концерна «Форд» (американцы устали считать убытки и продали конюшню Дитриху Матешицу за символический доллар) и тут же уволил ее боссов – Тони Парнелла и Дэйва Питчфорта.
«Формула-1» – беспощадный мир», – подумал я, наблюдая из своей машины за Тони и Дэйвом. На их лицах читалось уныние, в руках они держали картонные коробки с личными вещами… Когда меня наконец проводили в кабинет, он напоминал место преступления. На столе стояла чашка с почти нетронутым кофе. За стеной я слышал, как рыдала помощница Тони».
Но история повторилась. Да, не все команды ведут себя подобным образом. За эти годы многие коллективы не добивались результатов, но мало где поступили так же жестоко, как в моем случае. На предыдущем Гран-при мы завоевали поул.
Предыдущие два года были довольно тяжелыми, но мое увольнение случилось в особенно чувствительный момент: всего за неделю до этого умерла мама моей 11-летней дочери. Важнее этого не было ничего.
Особенно жестоко и печально было закончить именно так. Впрочем, сейчас у меня вполне хорошие отношения с Оливером Минцлаффом, который отвечает в «Ред Булл» за корпоративные проекты. На днях он позвонил мне и поблагодарил за работу над моторным проектом (к концу сезона-2026 «Ред Булл» в первый же год работы мотористом выиграл Гран-при – Sports’‘).
Как вновь подчеркивает Хорнер, его увольнение было «очень болезненным». По-настоящему он осознал произошедшее лишь месяц спустя, поскольку сразу после случившегося сосредоточился на поддержке дочери Оливии в невероятно тяжелый период.
Хорнер и его бывшая партнерша Беверли Аллен стали родителями Оливии в 2013 году. После расставания они сохранили хорошие отношения, так что смерть Беверли от рака глаза действительно дополнительно ударила по психологическому состоянию Кристиана.
Хорнер также отметил: Ферстаппены не имеют отношения к его увольнению, это было целиком решение «Ред Булл», ведь Кристиан сосредоточил в своих руках слишком много власти.
Хорнер нарисовал очень мрачный портрет Марко: старик доводил пресс-службу, скрыл скорое увольнение и не выразил соболезнований
Долгие годы совместной работы с Гельмутом Марко не могли не оставить большое количество личных историй. Изредка казалось, что Хорнер и опытный австриец находили общий язык, но нет.
Британец признался, что Марко был настоящим кошмаром для команды, так как очень редко фильтровал речь. От его жестких высказываний страдали все – от собственных гонщиков до работников других команд.
«Гельмут – интересная личность. У него за плечами собственная карьера гонщика, владельца команды – более того, в свое время я даже гонялся против его команды. И именно он сыграл ключевую роль в том, что Дитрих [Матешиц] предоставил мне этот шанс.
Он был человеком сугубо старой закалки. Полагаю, авария сделала его характер еще более суровым. Он вообще не подвержен эмоциям и делит все исключительно на черное и белое. В определенном смысле так было даже проще работать. Он оказывал нашей команде колоссальную поддержку, помогая добиваться поставленных целей и сохранять независимость от компании.
Обратная сторона медали заключалась в том, что у Гельмута напрочь отсутствовал фильтр: когда журналист задавал вопрос, то он просто вываливал [свою] правду. И это осложняло внутренние разговоры: то приходил Эдриан [Ньюи] с вопросом, почему Гельмут рассказывает об обновлениях, то Пьер Ваше недоумевал, почему мы говорим об этом в прессе, то поднимались вопросы о пилотах... Но так уж он работал.
Жизни нам это в подобных ситуациях точно не облегчало, особенно в отношениях со прессой, но если говорить о безграничном доверии со стороны Дитриха и способности продавливать нужные решения, Гельмут играл ключевую роль. И, разумеется, главным его направлением оставалась молодежная программа, где он принимал смелые решения. Его вклад в успех во многих смыслах был определяющим. И все же: сколько же слез пролили пресс-атташе, разгребая последствия его слов».
При этом Хорнер признался, что личного контакт с Марко он не сохранил. Более того, австриец поступил некрасиво – незадолго до увольнения Хорнера Марко гостил у него дома и не сообщил о грядущем увольнении:
«Лично меня сильно разочаровало то, что всего за два дня до увольнения Гельмут гостил у нашей семьи, но не сделал ни малейшего намека на скорое событие.
В мой последний рабочий день в «Ред Булл» мы сидели вдвоем в моем кабинете и на прощание пожали друг другу руки. С тех пор – полная тишина. Но это и к лучшему. Меня задело, с каким упорством он добивался моего увольнения в тот момент, когда незадолго до этого скончалась моя бывшая спутница, мать моей дочери. Он даже не выразил соболезнований. Это было совсем не по-джентльменски.
Дело в том, что у Гельмута фактически не осталось обязанностей, поскольку раньше его роль сводилась к тому, чтобы держать Дитриха в курсе дел и убеждать его в правильности выбранного нами пути. В этом больше не было необходимости, поэтому он активнее занялся другими аспектами – скажем, работой с молодыми пилотами.
Я всегда считал, что он обходился с ними слишком жестко. И меня раздражало, что он постоянно сливал в прессу внутреннюю информацию вроде гоночных стратегий и новостей о контрактах гонщиков. Впрочем, и его определенно выводили из себя какие-то мои действия».
Марко называл Пиастри, Норриса и Расселла недоумками, а собственную молодежь бросал под каток
В разные годы за «Рейсинг Буллз» и «Ред Булл» выступали Себастьян Феттель, Даниэль Риккардо, Даниил Квят, Макс Ферстаппен, Карлос Сайнс, Пьер Гасли, Александр Албон, Лиам Лоусон, Юки Цунода. Каждый из них получал шанс в главной команде, но не всем удалось закрепиться.
В чем была причина? Как считает Хорнер, их слишком рано поднимали в «Ред Булл», а на быстром продвижении настаивал сам Гельмут. В свою очередь Хорнер старался сделать все, чтобы оставить гонщиков в «Ф-1» в других коллективах.
«Я считаю, что Алекса перевели слишком рано. Гасли – слишком рано. И Лоусона – тоже чересчур рано. Этим ребятам требовалось больше времени, чтобы вырасти и окрепнуть.
При этом никого из них не бросили на произвол судьбы. Гасли вернулся в «Рейсинг Буллз», смог проявить себя и перейти в другой коллектив. В случае Албона я упорно трудился ради того, чтобы обеспечить ему место в «Уильямсе». Мы даже финансово помогли ему получить этот контракт. У Лиама, разумеется, тоже осталась возможность вернуться в ту команду, с Квятом вышло так же.
Но суровая реальность заключалась в том, что все они приходили туда слишком рано. У них был за плечами лишь один сезон в «Формуле-1» или даже меньше, а их сажали в топ-команду, на сложный в управлении болид, против таланта поколения.
Добиться успеха в подобных условиях практически невозможно. И, конечно же, как только ты переходишь в топ-команду, внимание к тебе многократно возрастает, а давление подскакивает до предела. И было заметно, как это на них сказывается.
У Гельмута была черно-белая позиция: если не выдерживаешь давления, то никогда не добьешься успеха. И, конечно, в каком-то смысле он прав: те двое парней, которые сумели справиться с этим прессингом – Себастьян и Макс – стали чемпионами мира.
Получается, что «Ред Булл» действовал невероятно щедро, но с другой – по своему исполнению система была весьма беспощадной: ты оставался всеобщим любимчиком ровно до тех пор, пока внезапно им быть не переставал».
Хорнер также отметил, что «Ред Булл» позволял сторонним гонщикам пользоваться симулятором команды. Британец даже хотел переманить их к себе, но Марко выступал против.
«Помню, Джордж Расселл платил, чтобы пользоваться нашим симулятором. Как и Ландо Норрис, как и Оскар Пиастри. Парень, который отвечал за симулятор, говорил мне: «Кристиан, эти ребята лучше, чем наши юниоры».
Я обращался к Гельмуту: «Слушай, тебе правда нужно обратить на них внимание». [Он отвечал:] «А, недоумки».
Марко отреагировал на выпады Хорнера: опроверг отсутствие соболезнований и назвал все чушью
В беседе с изданием Krone экс-советник «Ред Булл» Гельмут Марко отказался разбирать книгу по пунктам: «Это собрание неправдивых утверждений настолько низкого уровня, что я даже не буду их комментировать».
Впрочем, одно конкретное утверждение он все же решил опровергнуть: «Хочу уточнить лишь один момент: я действительно выразил соболезнования после смерти его бывшей партнерши Беверли», – заявил он, продемонстрировав соответствующее сообщение на своем телефоне.
«А тот факт, что книга выходит в свет именно в день смерти Дитриха Матешица – это просто позор».
Хочет ли Марко примириться с Хорнером? Такого желания у 83-летнего австрийца нет.
«Нет у меня такого желания. Теперь еще и эта книга. Обо всем этом я узнаю только через третьих лиц. Когда книга выйдет, возможно, он пришлет мне экземпляр, и тогда я, может быть, ее прочитаю. Я сам не планировал писать книгу, хотя мне было бы о чем рассказать. Но я никогда не опустился бы до такого уровня».
За последние несколько месяцев Хорнер не только вернулся в паддок «Ф-1», но и громко заявил о себе в прессе. Очевидно, что британец не только продвигает собственную автобиографию, но и напоминает о себе. Он готов вновь вернуться в качестве руководителя команды, но проблема в том, что свободных мест нет, а его запросы слишком велики. По слухам, Хорнер общался с главой китайского BYD на предмет захода 12-й командой, но пока все это осталось лишь разговорами.
Как бы там ни было, Кристиан и его достижения уже стали историей «Ф-1»: 24 победы и 14 чемпионских титулов – шесть Кубков конструкторов и восемь титулов в личном зачете, 287 подиумов в 405 гонках.
И 132 миллиона долларов отступных. Даже если он никогда не вернется в «Ф-1», то вряд ли будет сильно об этом жалеть.
Фото: Gettyimages.ru/Lars Baron, Clive Rose, Mark Thompson, Clive Mason, Andrew Hone, Ian Gavan, Alex Pantling, Charles Coates; Hoch Zwei, Jonas Roosens/Keystone Press Agency/Global Look Press; instagram.com/christianhorner
Комментарии