C высоты птичьего полета
Блог
Трибуна

Выигрывал Евро U17, хотел стать №1 в ЦСКА (при Акинфееве), вынуждал кувыркаться Это’О и застал протесты в Беларуси

От редакции: мы с вами в блоге футбольного клуба «Чайка», который уже приучил к крутым фактурным интервью со своими игроками. На очереди душевный разговор с отцом четверых детей, который к тому же только что помог своей команде выиграть дерби у «Ростова» в Кубке России. Не жалейте плюсов!

В 2006-м сборная Игоря Колыванова выиграла первый юношеский Евро в новой истории России. В том составе были игроки нынешней РПЛ Игорь Горбатенко («Арсенал») и Александр Сапета («Нижний»), пылящий в Лучшей лиге мира Артем Самсонов, действующий арбитр ФНЛ Ян Бобровский, а также завершивший (как и многие из той команды) карьеру Александр Маренич и пропавший с радаров Александр Прудников.

Через год Помазан, едва дебютировав в составе «Кубани», отправился в ЦСКА. Подвинуть Акинфеева не удалось (за 2,5 года голкипер сыграл лишь раз), и Евгений покинул армейцев. В поисках игровой практики вратарь зацепил люксовый «Анжи», тонущую «Кубань» и три сезона ФНЛ в калининградской «Балтике».

Предыдущий год Помазан провел в минском «Динамо», а этим летом перебрался в «Чайку», чтобы покорить Лучшую лигу мира. Но в планы песчанокопцев вмешался РФС, и немногочисленные зрители туапсинского стадиона «МБУ СШ 6» видели дебют лучшего вратаря юношеского чемпионата Европы.

Юношеский Евро-2006: Кроос не выделялся, Кркич всех возил, а за победу дали стипендию – 10 000 рублей

– Ты родился в Узбекистане, вырос на Украине, а футболом начал заниматься в Краснодаре. Как так получилось?

– Родился в Узбекистане, потому что родители жили там в то время. Потом в поисках лучшей жизни они решили переехать на Украину в поселок городского типа Коломак, что почти в ста километрах от Харькова. Оттуда по той же причине переехали в Краснодар в 1994-м, где я и начал заниматься футболом.

Сначала мы ходили вместе со старшим братом, потом он закончил с футболом по состоянию здоровья, а я доигрался до того, что сейчас сижу в Ростове и даю тебе интервью. У брата игровая карьера не сложилась, но он все равно работает в футболе – сейчас он коммерческий директор «Балтики».

– В детстве ты первое время играл на позиции форварда. Помогает ли это тебе сейчас предугадывать действия нападающих?

– Я играл нападающего совсем чуть-чуть: буквально пару тренировок. Потом попробовал себя в воротах. Помню, тренер даже выгонял меня в поле, но я сразу понял: хочу быть вратарем.

– Как и когда ты узнал, что едешь на юношеский чемпионат Европы?

– Я отыграл все матчи отбора, поэтому прекрасно понимал, что поеду на турнир. Никто не давал гарантии, но внутри себя я понимал, что буду первым номером.

На тот момент Академия Коноплева в Тольятти была самой сильной в России, поэтому по объективным причинам костяк той сборной составили ее игроки. Тогда у нас была очень сильная команда, мы все хотели добиться чего-то. Плюс у нас была именно команда, без ярких индивидуальностей. Мы были одним целым, как кулак.

Перед плей-офф мы уже понимали, что осталось сделать два шага и взять кубок. На полуфинал с Германией мы ехали, уже зная о том, что в другом матче чехи победили испанцев. Это еще больше мотивировало – обыгрываем немцев, и мы фавориты финала.

Кстати, организаторы уже напечатали билеты на матч Испания – Германия. Но мы с чехами испортили им продажи, ха-ха.

– Кто уже тогда выделялся на общем фоне?

– Самый известный футболист из числа тех, кто играл на том Евро – Тони Кроос. Но тогда он вообще не выделялся, в отличие от Бояна Кркича. Вот он был на голову сильнее всех. Делал какие-то немыслимые вещи, причем он был младше всех – ему было 15. Возил всех.

– Когда тебя спросили, почему из игроков нашей сборной никто так и не стал заметной фигурой, ты ответил: «Некоторые испытания славой не выдержали. Кто-то снизил требования к себе, а кому-то не хватило тренерского доверия». Какой из этих факторов был главным?

– Я думаю, что в большой степени это отсутствие доверия и снижение требований. Причем это взаимосвязанные вещи: когда тебе не доверяют, на тебя нападает апатия, и ты снижаешь требования к себе. Думаю, в большей степени эти два фактора повлияли на карьеры многих.

Испытание славой? Ну, блин. Все прекрасно понимали, что это детский чемпионат. Он прошел – надо идти дальше. Нам никто не платил больших денег в то время. Дали премиальные за победу (сумму не помню) и назначили годовую стипендию – 10 тысяч рублей в месяц. На этом все.

– 12 футболистов из той сборной получали тяжелые травмы крестообразных связок колена, причем некоторые – с рецидивами. Это простое совпадение или снижение требований?

– Действительно. После Евро очень многие игроки получали травмы. Я тоже об этом думал, но ответа у меня нет. Не думаю, что это результат снижения требований. Просто так совпало.

– Самое неожиданное поздравление, которое ты получил после Евро.

– Тогда соцсетей и мессенджеров не было. Мне писали смски, звонили. Этого было много. Еще запомнилось, что весь класс пришел встречать меня в аэропорт: с плакатами, шариками. Было очень приятно.

– Ты так спокойно рассказываешь о победе на Евро, как будто это был товарищеский матч.

– Во-первых, прошло много времени. Во-вторых, повторюсь, что это детский турнир. Главное же, чего ты добился в дальнейшем. Можно, конечно, всю жизнь рассказывать, что в нулевые ты обыгрывал Крооса. А смысл? Он сейчас выиграл почти все, о чем только можно было мечтать.

Конечно, это яркое событие в моей карьере, но есть и другие, которые западают в душу. Например, матч Лиги чемпионов против «Манчестера» на «Олд Траффорд». Если брать не футбольные моменты – рождение детей, свадьба.

– В России вас чествовал Путин. Каким он тебе запомнился?

– Мы встречались с ним в его резиденции в Бочаровом Ручье. Охраны было море – нельзя было сделать лишнего шага. Когда Владимир Владимирович вошел в зал, сразу почувствовалась его харизма. Мы посидели за общим столом, попили чай. Потом он каждому пожал руку, поздравил всех с победой.

Переход в ЦСКА (где получал вдвое больше) Помазан считает ошибкой

– Сколько агентов звонили тебе после Евро?

– Не скажу, что было много. Почти сразу я подписал контракт с Германом Ткаченко. Но сейчас я уже сотрудничаю с Александром Толстиковым.

– Почему ваши пути с Ткаченко разошлись?

– Просто пришло время расстаться. Возможно, с возрастом я уже был ему не сильно интересен.

– Агент получает процент с зарплаты. Как ему может быть это не интересно?

– Мы с Германом работали по другой схеме. Он получал процент не с зарплаты, а с моего трансфера. Сейчас, наверное, так уже никто не работает.

– Его компания разработала план развития твоей карьеры. Согласно ему, к 2010 году ты должен стать первым номером «Кубани», а к 2015-му – в национальной сборной. Почему не случилось?

– Это скорее был маркетинговый ход. Мы между собой договорились на словах. Никакой красивой презентации с графиками и стрелочками не было, ха-ха.

В 2007-м я перешел из «Кубани» в ЦСКА. Наверное, это было ошибкой. Тогда у меня взыграл юношеский максимализм: я хотел выбить Акинфеева и стать номером один. Когда ты попадаешь в клуб, то понимаешь, что так не получится.

– Во сколько раз больше условия предложил ЦСКА?

– Примерно в два раза.

Перед переходом в ЦСКА у меня была встреча с Гинером, на которой он сказал: «У нас наши воспитанники в составе, которые получают икс. Из уважения к ним я не могу тебе предложить больше». Это зацепило в хорошем смысле слова.

– Тренер вратарей ЦСКА Вячеслав Чанов рассказывал, что ты прекрасно понимал, что будешь сидеть под Акинфеевым.

– На тот момент я этого не понимал. По прошествии какого-то времени ты понимаешь, что Игорь – вратарь на долгие годы.

– Был ли реальный шанс занять его место?

– У него бессрочный кредит доверия. Пока он играет, ни у одного человека таких шансов не будет, если только он сам не захочет уйти.

– Ты попал в золотой период ЦСКА, когда там было много качественных легионеров. Кто запомнился больше всех?

– Для меня самым сильным был Вагнер Лав: корпус ставил так, что не подступиться, за счет этого разворачивал игрока и создавал момент. Плюс идеальное завершение – человек в штрафной решал любой момент. У Карвальо были проблемы с весом, но не скажу, что он забил на тренировки. Он даже с весом всех возил.

– Следишь сейчас за ЦСКА?

– Я провел там три года. Считаю, что этот клуб сделал меня зрелым футболистом. Если есть возможность – обязательно смотрю все матчи.

Сейчас следить на ЦСКА будет особенно интересно. Леша [Березуцкий] работал со Слуцким в Голландии, он уже готов самостоятельно тренировать. В любом случае это будет хороший опыт для него. Для ЦСКА? Не знаю, но для Березуцкого – точно.

Это’О и Жирков респектовали Помазану за умение тащить пенальти, а «Кубань» до сих пор должна денег

– В «Анжи» ты застал взлет и падение клуба.

– Там были звезды, которых раньше я видел только по телевизору. У каждого из них есть чему поучиться: и в бытовом плане, и в человеческом, и на футбольном поле. Карлос всегда помогал советом молодым футболистам. Это’О – мастер дипломатии, умел найти подход хоть к работникам клуба, хоть к Керимову. Я был уверен, что после окончания карьеры он станет президентом Камеруна.

– Это’О ты еще заставлял кувыркаться.

– Как-то раз я выиграл у него в серии пенальти (один раз из десяти) и решил себя немного превознести, ха-ха. Понятно, что большинство таких споров оставались за ним.

– Жирков сказал, что вас с Габуловым ждет финал чемпионата мира по отражению пенальти. В чем твой секрет?

– Жирков это сказал после товарищеского турнира в Испании. Там сначала Габул одну игру выиграл по пенальти, потом я. Секрета особого нет. В последнее время технологии шагнули вперед. Перед матчем мы изучаем, кто из игроков соперника как бьет одиннадцатиметровые. Поэтому иногда получается отразить удар.

– После «Анжи» ты вернулся в родную «Кубань», которая переживала не лучшие времена.

– Конечно, было тяжело осознавать, что команда прекращает свое существование. С малых лет я был в клубе, и когда туда приходят люди, которые фактически закрывают команду – это ужасно. Самое обидное, что потом команда обнуляется, а у руля остаются все те же. Я рад, что сейчас в Краснодаре есть «Кубань», хотя это и не та «Кубань», где я начинал.

– «Кубань» должна тебе три миллиона. Как идут судебные разбирательства?

– Пока тишина. Мы с юристами подали заявление в ФИФА. У них есть специальный фонд, из которого производят выплаты футболистам, которым клубы-банкроты остались должны. Дело движется, но пока не так быстро, как хотелось бы.

– В 2009-м ты выступал в ФНЛ за «Урал», а 11 лет спустя ушел из «Балтики», проведя в Калининграде три года. Как за это время изменилась лига?

– Тогда лига была намного сильнее. Там играли реально топовые футболисты, которые по каким-то причинам не проходили в Премьер-Лигу. Сейчас в ФНЛ все футболисты, все команды более-менее одного уровня.

Между ФНЛ и РПЛ сейчас пропасть. Тогда такой большой разницы не было. Простой пример. Если сейчас в ФНЛ из четырех выходов один на один футболист забьет два, то в Премьер-Лиге реализует все шансы.

Год в протестной Беларуси: Минск – топ, но в выходные Помазан с семьей не выходили из дома

– Год назад ты отправился в Высшую лигу Беларуси. Как появился этот вариант?

– Леонид Станиславович (Кучук, главный тренер минского «Динамо» с апреля 2020 по май 2021-го – прим. «Чайки») с руководством клуба позвали поиграть у них.

В Беларуси и мне, и моей семье все понравилось. Минск – один из топовых городов. Первая пятерка команд спокойно была бы в середине РПЛ. Остальные команды – пусть они не обижаются – уровня середины ФНЛ и ниже.

– В комментариях на белорусских спортивных медиа люди неоднозначно восприняли твой переход.

– Да? Не сталкивался с таким. Я ни читаю комментарии. А смысл? У каждого человека есть свое мнение. Я же не хожу на завод и не говорю мастеру, что он что-то делает не так. Я в этом не разбираюсь – и не лезу.

– Через пару месяцев после твоего перехода в Беларуси начался ад. Как ты прожил этот год?

– Я жил на окраине Минска, поэтому многого не видел. Но, например, на выходных мы с семьей не выходили из дома чтобы никуда не вляпаться. В будние дни я вообще не замечал, что что-то происходит. Люди выходили на улицы, девушки стояли вдоль дорог с цветами – это да, было.

– «Динамо» существует на государственные деньги. Просили ли тебя высказываться в поддержку Лукашенко?

– Меня не просили поддерживать Лукашенко. Ровно как и не просили не делать чего-либо. Но в брестском «Динамо» уволили тренера вратарей за то, что он критиковал власть.

Тренер брестского «Динамо» активно высказывает свою гражданскую позицию. Его уволили из клуба без видимых на то спортивных причин

– Были ли у вас проблемы с финансированием?

– Нет, ничего не изменилось. Единственное, с этого года Министерство спорта ввело жесткий потолок зарплат. Суть такая: футболист, который за последние два годы сыграл 50% матчей за сборную может получать максимум 15 тысяч белорусских рублей в месяц (438 тысяч российских рублей по курсу на июль – при. «Чайки»). Эта сумма включает все премиальные, бонусы, и так далее. А тот, кто не играет в сборной может получать максимум 2,5 тысячи долларов (184 тысяч российских рублей по курсу на июль – прим. «Чайки»).

С будущей женой Помазан познакомился в интернете во время победного Евро, сейчас у них четверо детей

– Ты работал с большим количеством сильных тренеров. Кто из них топ и почему?

– Хиддинк. Для него все равны. У него нет стартового состава и остальных. Даже если ты не играешь, он найдет нужные слова. Гус подошел ко мне и сказал: «Ты очень хороший вратарь, можешь играть в любой команде Премьер-Лиги. Для меня Габулов – номер один, но у тебя будет шанс себя проявить». Вроде бы он поставил тебя на второе место, но ты понимаешь, что ты все равно нужен.

Кучук. Он всегда за команду, за футболистов. В любых спорах. Всегда будет стоять до конца за своих футболистов.

– Как появился вариант с переходом в «Чайку»?

– Позвонил Денис Тумасян, с которым мы дважды пересеклись в «Урале»: в 2010-м и 2013-м. Рассказал о клубе, о задаче выйти в Премьер-лигу. Это меня и подкупило.

– Ты уже дважды мог поработать с Ташуевым, но оба раза разминулся с ним.

– Чистая случайность. Он пришел в Нальчик, я только восстановился после травмы. Потренировался неделю, и меня позвали в «Анжи». Спустя три года ситуация повторилась в «Анжи»: я побыл с ним неделю на сборах и уехал в «Кубань».

– В субботу ты дебютировал во втором дивизионе, где инфраструктура большинства команд – не самого высокого уровня.

– Я спокойно отношусь ко всему. Видел в жизни многое. Я не привередливый человек. Да, условия на большинстве стадионов не самые лучшие. Но это дополнительный стимул, чтобы поскорее отсюда выбраться.

Никто не хочет задерживаться во втором дивизионе, поэтому нужно всем вместе поскорее решить поставленную задачу, которую никто не отменял. Понятно, что теперь потребуется больше времени, но ничего страшного – мы готовы подождать.

– У тебя несколько татуировок. Расскажи о них.

– На левой руке – крест и молитва. На правой одна посвящена жене, две другие – семье. Еще есть Кубок Европы. Плюс одна на спине. В «Балтике» тренер вратарей сказал как-то, что вратарь не должен ждать помощи от полевых игроков. Я решил изобразить на спине гордого самурая, на которого бежит огромное войско.

– Твоя жена рассказывала, что вы познакомились на сайте знакомств, когда ты был на том самом чемпионате Европы.

– Мы познакомились уже после финала. Тогда компьютеры были редкостью, а в отеле, где мы жили, была комната с ними. В свободное от тренировок время можно было туда зайти. У нас самым продвинутым был Рома Амирханов (полузащитник «Локомотива», реализовавший в финале решающий пенальти – прим. «Чайки»), поэтому я сидел с его страницы, ха-ха.

Наташа потом призналась, что была уверена, что я грузин. Это не удивительно, потому что мою фамилию часто путают, коверкают. Так, уже много раз я был Помазяном.

– Каково это: быть отцом четверых детей?

– После двух детей уже не ощущаешь их количества. Я очень благодарен жене, потому что она очень хорошо с ними справляется.

– Планируете пятого?

– Мы сгоняли вничью 2:2 – две дочки, два пацана. На этом хватит.

– Перед одной из игр в «Урале» ты решил: если не пропустишь – сделаешь Наталье предложение. Что ты сделаешь, если мы выйдем в ФНЛ по итогам сезона?

– Нужно что-то серьезное. Давай я подумаю и по ходу сезона сообщу тебе.

«Легионеры понимают: можно ни хрена не делать – все равно будешь играть». Интервью с серебряным призером юношеского Евро

«Жирков рассказывал, что футболисты «Челси» просили забрать их в «Анжи». Герой из Махачкалы, заставший суперклуб Керимова

Слушал советы Галицкого, забивал Акинфееву, играл у Карпина. А теперь выводит частную академию на топ-уровень

Фото: ФК «Чайка»/Иван Супрунов

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные