Блог Журнал «Большой Футбол»

Виктор Гончаренко: шопинг страшнее любой тренировки!

Второй год кряду лучшим тренером Беларуси признается Виктор Гончаренко. Народный выбор объяснить крайне просто: у руля московского ЦСКА наш соотечественник добивается ощутимых успехов при не таких уж богатых — в сравнении с иными российскими грандами — кадровом и материальном ресурсе. Да и с давлением справляется на ура, не сгибаясь под прессом ожиданий болельщиков и руководства армейцев. Впрочем, от разговоров со специалистом о футболе во время новогоднего отпуска мы воздержались. Наставник и так раздал десятки интервью по окончании осеннего отрезка в РФПЛ, а затем добавил к ним комментарии по квалификации москвичей в Лигу Европы на весенний отрезок-2018. Посему часовая беседа в редакции журнала пошла о Гончаренко-человеке — и за это время Виктор Михайлович рассказал много эксклюзивного и интересного…

— Принято считать, что Новый год — это время волшебства. Есть ли у вас история из жизни, которая подтверждает этот тезис?

— Такой вот, чтобы совсем чудесной нет. Да и в целом люблю не столько эти зимние праздники, сколько их ожидание — период с двадцатых чисел по 31 декабря. Ведь потом, 1 января, накатывает уже какая-то легкая грусть… Стараюсь разогнать ее путем общения с близкими. Когда был помоложе, рождественские проводил с лучшими друзьями, сейчас встречаю Новый год с семьей.

Что касается подарков, то, признаться, не люблю их ни дарить, ни принимать. Когда с кем-то дружишь долгое время или ежегодно обмениваешься презентами с родными и близкими, то сам процесс поиска чего-то особенного для них превращается в головную боль. Куда-то ехать, суетиться, выдумывать, портить себе настроение в очередях… С другой стороны, отторгают и обратные ситуации. Человек проделал огромную работу, чтобы подготовить тебе что-то особенное, а затем этот подарок остается ненужным стоять на полке или, того хуже, покрывается пылью прямо в пакете, если не особо нужен в быту или жизни. Сказать по правде, мне неприятно, что старания близких могут обнулиться такой ситуацией.

— Но от форварда, о котором вы юморно попросили Евгения Леноровича Гинера в новогоднем ролике ЦСКА, наверняка в 2018-м не отказались бы?

— Ролик снимали в начале декабря на армейском стадионе. Внутри арены длиннющий коридор с выходом на футбольное поле, до раздевалки метров 50. Шел по нему в направлении съемочной площадки, читал сценарий и дико удивилялся: «Неужели босс согласен на такую авантюру»? Уточнил у режиссера, а тот в ответ смеется: «Ленорович, как увидел, сразу дал добро, так что поторопись, пока он не передумал». В итоге получилось здорово: и оригинально, и весело. К тому же, мне кажется в сюжете чувствуется то тепло и позитивное настроение, которые царят внутри команды и которыми хотелось поделиться с болельщиками. 

— Список трансферных целей для вас, понятное дело, составлять не в новинку. А вот в магазины отправляетесь с перечнем или придумываете покупки на ходу?

— То, что оказывается в корзинке в итоге, это результат импровизации. Если жена отправляет на рынок, то знает: несмотря на то, что у меня в кармане ее список (достаточно длинный), все равно привезу домой процентов на 70 больше того, что было заказано. Маргарита потом всегда ругается: мол, зачем столько набрал — лежит это все мертвым грузом. Отвечаю, раз отправила на рынок, смирись: купил то, что считал нужным.

Падок ли на рекламу и промоакции? Нет совершенно. Но могу другим соблазниться. Иду, например, в преддверии Нового года по Комаровке — и в тех или иных точках узнают люди. Завязывается разговор, в конце которого продавец просит: ну возьми у меня баночку меда, я ж за тебя болею еще со времен БАТЭ. И пусть знаю, что дома меда завались, обязательно человека порадую. Ну а саму баночку потом отдам маме.

— Насколько вы вообще склонны отходить от изначального плана действий, импровизировать — на том же футбольном поле, например?

— Здесь все очень просто: план на игру должен быть всегда, поскольку даже отвратная система лучше хорошей бессистемности. Так что все футбольные составляющие прорабатываю детально заранее: концепция на игру, подготовку в режиме недельного цикле, занятия на конкретную тренировку. При этом всегда резонно помнить: в любой команде есть футболисты, способные сделать ту или иную вещь на поле лучше, чем ты думаешь. Если говорить о ЦСКА, не могу ставить в жесткие рамки Дзагоева или Витиньо. Есть определенные эпизоды, где они сами принимают решения. Уверен, что футболисты выберут оптимальные, пусть они окажутся неожиданными как для соперника, так и для тренера. Но возьми я парней в ежовые рукавицы, эффективность пойдет вниз. Так что свобода мысли есть всегда. Хотя мне больше нравится определение «контролируемый хаос».

— О какой тактической импровизации во время футбольного матча с приятностью вспоминаете по сей день?

— Из самого свежего приходит на ум матч гостевой против «Базеля» в Лиге Чемпионов, где сработали коррективы, внесенные после первого тайма. Для меня самого стало откровением то, как мы перевернули игру. Первый тайм действовали столь же безнадежно, как это и в Москве несколькими неделями ранее. Но за счет смены позиций футболистов и скорректированных установок по атаке и обороне, после перерыва стали смотреться так здорово, что в это было трудно поверить. Не могу назвать это в чистом виде импровизацией, поскольку ряд возможных корректив держал в уме заранее, но полет мысли тоже присутствовал.

Более того, скажу, что время от времени каждый тренер отпускает вожжи и дает игрокам свободу. Даже Муринью, который является сторонником жесткого контроля игры, не душит Лингарда, Рэшфорда, Марсьяля. Возможно, это звучит невероятно, но когда готовились к матчам против «Юнайтед» и разбирали действия манкунианцев, в этом убедились. Так что импровизация присуща каждому тренеру. Просто у кого-то структура игры более жесткая, у кого-то — менее. При этом не бывает ситуаций, когда тренер говорит: да черт с ним, выпускаем 11 человек, пусть играют, как умеют. Это прием, который может возыметь эффективность раз, максимум два. Но потом команда становится неуправляемой, пусть футболисты и возьмутся твердить, что подобные подходы со стороны тренера им близки.

— Раз уж зашла речь о Муринью, спрошу вот о чем. Футболисты время от времени признаются, что перед матчем с топовыми соперниками их накрывает мандраж — достаточно лишь увидеть в подтрибунном помещении ту или иную суперзвезду. А тренерам такое присуще? Скажем, когда перед матчем осознаешь, что жмешь руку звездному португальцу или тому же титулованному Юппу Хайнкессу.

— Это можно назвать одним словом — опыт. Если поначалу что-то подобное в душе ощущал, то со временем перестал обращать внимание на то, где играем, в каких условиях, кто у нас в соперниках и что за статус у тренера. Все наносное просто перестает над тобой довлеть. Тоже самое справедливо, кстати, и по отношению к команде. Как только она обрастает опытом, вокруг нее словно вырастает броня.

Виктор Гончаренко / Фото: © Getty Images

— Вопрос о работе на бровке, который одно время донимал российских коллег-комментаторов. Вы всегда на матчах выглядите стильно и элегантно. Когда впервые появилась подобная внутренняя установка?

— Вообще импонирует то, что происходит в КХЛ, где все представители штаба вместе с главным тренером должны носить костюмы и галстуки. Игра — это праздник. И когда ты заявляешься на него в спортивном костюме, то не соответствуешь атмосфере. Никого не осуждаю, но придерживаюсь позиции: матч ничем не отличается от торжественного мероприятия, где дресс-код соблюдается по умолчанию. Понятное дело, что подобрать костюм, туфли, галстук — тоже работа, и порой непростая. Но ее проделываешь всерьез раз-два в жизни, и потом уже на автопилоте перед игрой забираешь из химчистки комплект одежды, который понадобится на стадионе. Когда подобное входит в привычку, даже вспоминать о спортивном костюме или джинсах перестаешь.

— Андрей Вашкевич рассказывал, как во время одного из сборов вы не выдержали имиджа будущего генсека БАТЭ — и за свои средства занялись приведением в порядок его внешнего вида. Так понимаю, ваши «модные приговоры» порой запредельно суровы…

— Андрей все правдоподобно рассказал: разве что утаил, насколько жестко ему по поводу внешнего вида «подпихивал». Парень, конечно, был шокирован, отбивался аргументом, мол, мама помогает одеваться. Но я настаивал: и свитер, и обувь, видавшие виды, оставляем прямо у магазина после того, как покупаем нормальный костюм и одежду уже взрослого солидного человека.

Также за внешний попадал под раздачу и Паша Нехайчик. Помню, оказались в Италии — и в свободное время все разбежались по магазинам пополнять гардероб. Прелесть Апеннин в том, что там можно найти хорошие вещи по совершенно разным, в том числе вполне доступным, ценам. Кто-то может позволить себе более дорогую одежду, кто-то менее, но в целом Рим способен удовлетворить любые запросы. Смотрю, все хлопцы двигаются — и только Нехайчик безразличен. Как был в майке и джинсах, так и стоит. Спрашиваю, Паша, что за ерунда. Он: у меня все есть, Михалыч. Нееет, говорю, иди сюда. В общем, протянули его по рядам и сделали человеком…Под аналогичную раздачу как-то попал и мой помощник Руслан Зубик. Одно время терпел-терпел его внешний вид, а потом не выдержал завел его в магазин и заставил полностью сменить гардероб. К слову, Руслан ту историю до сих пор вспоминает, поскольку и сегодня ходит в вещах, приобретенных на «принудительном» шопинге.

Много ли времени сам трачу на покупку одежды? Нет, затяжные походы по бутикам страшнее любой тренировки! Это девушки любят шопинг, и в процессе не замечают усталости. Я же устаю очень быстро. Поэтому есть несколько излюбленных точек, которые при приобретении предметов гардероба обхожу — и закрываю вопрос. Знаю, что подходит и уверен в брендах. Причем сразу покупаю много, чтобы потом в ходе сезона ничего не бегать докупать.

— Кто на вашей памяти был самым стильным футболистом из подопечных?

— Девяносто процентов времени тренеры видят спортсменов на занятиях или играх, то бишь в спортивной форме. Тем не менее многие ребята сегодня имеют хороший вкус в отношении одежды. Скажем, в БАТЭ приходят на ум и Хагуш, и Филипенко, и Сиваков. В России же вовсе практически любой игрок выглядит стильно — вспомните внешний вид тех же Смолова, Васи Березуцкого, Широкова, Кержакова. Правда, следует признать: футболисты куда более уютно чувствуют себя в тренировочных, нежели в цивильных костюмах.

Михаил Сиваков / Фото: © fc-amkar org

                                                                       ****

— Виталий Кутузов с улыбкой рассказывал, что в пору выступлений за «Милан» стал первым скаутом в вашей тренерской карьере. Чего было в той истории больше: шутки или реальности?

— Раз уж напомнили о Витале, зацеплюсь за предыдущий вопрос и скажу, что именно Кутузов был тем игроком, который на моей памяти первым из белорусов пошел по бутикам и резко изменил имидж. Уверен, все ребята из БАТЭ тех времен меня поддержат: одно из самых огненных воспоминаний о Виталике связано с его пальто от «Версаче». Ярко красным, с эффектным воротником, как у Бендера, когда Остап бежал по направлению к Рио с золотом в охапку… Во время одной из первых побывок на родине после трансфера в «Милан», наш «итальянец» вызвался вместе с ребятами поиграть в мини-футбол в зале. Приехал в том самом пальто, зашел в раздевалку, сменил цивильную одежду на форму и пошел на площадку. Чуть позже в ту же комнатушку зашел клубный сотрудник — и с порога аж за сердце схватился: «Это что ж за девушки такие теперь здесь еще переодеваются?!».

Что касается «скаутинга», то здесь нужно понимать: когда общаешься с людьми, выступающими за границей и соприкасающимися с топовым футболом, то в любом случае задаешь вопросы. Согласитесь, грех держать любопытство при себе, когда можно почерпнуть что-то полезное у профессионалов с большой буквы. Особенно, когда есть возможность узнать не только какой-то конкретный нюанс, а систему того, как человек строит общение и коллектив в целом.

Виталий Кутузов / Фото: © pressball by

— Если продолжать тему скаутинга, то резонно спросить о Леониде Слуцком. Российские коллеги уверяют, что вы одним из первых рассмотрели в коллеге большого в будущем тренера. А некоторые даже называют экс-наставника ЦСКА вашей ролевой моделью в профессии…

— Уже при первой встрече, когда нас познакомил Юра Жевнов, ощутил невероятную открытость Леонида Викторовича. Ему приятно общаться с теми, кто интересуется футболом не по вершкам, а глубоко, приятно делиться опытом. Кроме того, Слуцкий очень доступно объясняет любую информацию.

А еще выделю профессионализм коллеги. Когда вместе работали в ЦСКА, готовил для Слуцкого анализ игры соперника. И всякий раз поражался, насколько глубоко и оперативно он вникал в ситуацию. Только даешь человеку расклады, вводные, а он уже ухватил суть и детально работает над тем, как донести ключевые моменты из усвоенного до футболистов. Наглядный пример: пару лет назад готовились к гостевому матчу с «Байкалом» на Кубок России. Записями из Иркутска располагали страшнейшими: низкого качества, толком ничего не рассмотреть на видео. Приходилось долго разбирать игроков, поскольку ни номеров не виделось, да и камера порой уплывала куда-то в небеса. Мне казалось, что из собранных данных вообще ничего не понять. Но Слуцкий всего за четверть часа вник в то, что ему казалось важным — и на вечернем разборе так детально все подал команде, что это поразило воображение. Иной сказал бы: ладно, ребята, соперник менее квалифицированный, положимся на класс нашей команды. Но Леонид Викторович все подал игрокам, как в Лиге Чемпионов: продуманно, глубоко и системно.

Виктор Гончаренко и Леонид Слуцкий / Фото: © РИА Новости/Григорий Сысоев

 — А вы себя сейчас чувствуете ролевой моделью для коллег? Скажем, есть ли у тренеров-соотечественников желание заглянуть на кухню Гончаренко — и как вы реагируете на эти просьбы?

— Никому никогда не отказывал: приезжайте, смотрите, задавайте вопросы. Правда, следует понимать: когда идет работа, отвлекаться на все остальное особо времени нет. Ну и превращать занятия в базар ни в коем случае нельзя: на тренировке не может находиться по 20 человек. Впрочем, если все распланировано заранее, открыт к коммуникации и охотно на нее иду. К слову, буквально через несколько дней после этого интервью на сбор ЦСКА в Испанию приедут белорусские тренеры. Это лучший, пожалуй, ответ на ваш вопрос.

— В чем бы хотели стать ролевой моделью для сына — и как к этому стремитесь?

— Четко понимаю, что для Артема я прежде всего отец. Поэтому когда он говорит «папа, потренируй», в просьбе изначально вижу подвох. Ведь включаюсь в работу как наставник, но постепенно вынужденно меняю позицию — сын то и дело переходит на контакт или споры как с отцом. В таких случаях надо бы надавить или накричать, но не получается — люблю его. При этом сразу же перед глазами встает пример Егора Филипенко, с которого в свое время требовал нещадно. Даже когда тот падал на тренировках или его рвало при кроссах, мог в ответ лишь сурово прикрикнуть: «Давай вставай быстро, ты должен добежать». С сыном подобным образом не могу действовать, так что мне тренировать его сложно.

— С тренировками понятно. А что для вас наиболее сложное в воспитании Артема?

— Не могу сказать, что здесь есть трудности. Если говоришь сыну «иди делай», он делает. Импонирует его подход к учебе. Сейчас Артем ходит на занятия в Москве — и каждый день делает это с улыбкой, хотя преподаватели довольно требовательные, да и уроки ведутся на английском языке. Радуюсь, что сын перенимает мои принципы в организации работы и тем самым берет с меня пример.

— Учебник английского втихаря не подсовывает, зная, как давно вы штурмуете этот язык?

— Мотивирует иным путем — исправляет мой ужасный «инглиш». Когда камеры показали, как общался с Муринью после матча против «МЮ», сразу же жене выдал: «Мама, как папа с его словарным запасом ведет беседу?». Потом позвонил, уточняет: «И как ты смог с Жозе поговорить?». «Ну как, — отвечаю. — Все 52 слова, которыми владею, те и выложил за раз». Сын очень удивился.

— Ощущаете при общении с молодыми футболистами то, что называют generationgap — разницу в поколениях? Скажем, если спросить, чья сторона ближе в баттле Гнойного и Оксимирона, сформируете позицию?

— Нет, не сформирую — и это нормально. Придерживаюсь мнения, что каждое следующее поколение лучше предыдущего. Простой пример: в 1952 году люди получали информации за всю жизнь столько, сколько сейчас обрабатывают за день. То есть жизнь колоссально ускорилась. И мы порой не всегда готовы предоставить детям тот объем знаний, который они способны усваивать. Соответственно, нет ничего зазорного в том, что сегодня уже мы остаемся на обочине в погоне за информацией. По себе это ощущаю, если оглядываюсь на ребят, с которыми прежде работал в БАТЭ. Если с теми же Филипенко, Сиваковым, Гутором мы, так сказать, были людьми с одной планеты, то сейчас у молодежи другая жизнь с иными героями и системой ценностей. И уследить за всеми ее аспектами нереально. Поэтому не комплексую, что вопросы хайпа или антихайпа для меня не актуальны.

 

                                                                         ***

фото: © Большой Футбол/Леонид Падуков

— Виктор Михайлович, прочувствовали ли на себе, что Москва слезам не верит?

— Безусловно. В этом городе ты должен быть сильным, иначе здесь делать нечего. В чем изменился я? С каждым разом тяжелые решения даются все проще. Если в начале карьеры трудно было на кого-то давить, кричать, увольнять, то сейчас проблем с этим не возникает.

— Вам ближе размеренная атмосфера бытия или скорости «Формулы-1»? Присуща ли вам вообще белорусская памяркоўнасць?

— Когда живу в Москве, ощущаю себя в этом ритме абсолютно нормально. Не могу сказать, что есть фон усталости: нравится постоянное передвижение, активный образ жизни. Быстро понял: для того, чтобы здесь все успевать, надо очень жестко все планировать. В то же время, возвращаясь в Минск, с удовольствием погружаюсь в нашу размеренность. К слову, не назвал бы памяркоунасць чем-то плохим: время от времени человеку необходимо перестраиваться. И столица Беларуси здорово переключает скорости, позволяя расслабиться.

— Как комментатор автоспорта на белорусском телевидении уточню: правдивы ли слухи о том, что еще десяток лет назад вы следили за элитным классом гонок?

— Более чем: на стыке веков был одним из любимейших сайтов, а лучшим противостоянием в «королевских гонках» по сей день считаю сражение Мики Хаккинена и Михаэля Шумахера. Двойной обгон, который совершил финн в Спа — это классика автогонок, один из лучших маневров, который в принципе совершали пилоты в истории. Хорошо помню выражение лиц инженеров северянина, когда показали боксы «Макларена» — люди не верили, что гонщик вообще смог такое провернуть. И пусть после этих грандов выступала целая плеяда талантливых пилотов, но, мне кажется, все они — и Баттон, и Росберг, и Феттель с Алонсо — все же уступали Хаккинену и Шумахеру.

Кого поддерживал в споре «Макларена» и «Феррари»? «Серебряные стрелы». К сожалению, команда сейчас переживает не лучшие времена — смена руководителей, моторов, неурядицы технического плана... Поэтому тяжеловато смотреть на конюшню. Плюс постоянная ротация спонсоров сбивает с толку. Раньше болельщики воспринимали «Макларен-Мерседес» как единое целое, сейчас же ощущение монолита нет и близко.

— Сегодня вас все чаще видят на хоккее — это способ оставаться в спорте вне футбола или следование известному белорусскому тренду?

— Имейся в Хойниках больше возможностей заниматься хоккеем, бог его знает, с каким спортом связал бы жизнь. Гонять шайбу по льду нравилось с детства. Я ведь достаточно рано научился на коньках кататься — причем достаточно часто делал это один. Помню, как году в 87-м или в 88-м 1 января часов в 10 утра пошел по друзьям, чтобы вытянуть их поиграть, но в ответ те лишь сонно отнекивались. Пришлось в одиночку топать километра четыре — и на замерзшем водоеме самому несколько часов кататься на коньках в тишине. Так что любовь к клюшке и шайбе пустили корни в душе именно с тех самых пор. В Беларуси ее помогали культивировать приятели по команде «Минск Джетс»: с удовольствием купил экипировку и ходил на тренировки, когда позволяло время. Не забрасывал катание и после переезда в Москву: понятно, что в плотном графике делать это сложнее, но сумка с формой и коньками всегда под рукой, чтобы при первой возможности можно было выйти на лед.

Возможно, вы удивитесь, но хоккей — самый безопасный спорт для ветеранов в возрасте от 35 лет и старше. Футбол никому бы не рекомендовал. На поле в азарте игры на каком-то отрезке времени перестаешь себя контролировать. Соответственно, можешь и голеностоп повредить, и связки потянуть, и колено выбить. А хоккей — тот спорт, где просто катишь по льду, а когда устаешь, отправляешься на смену. Понятно, что футбол — это моя жизнь, моя страсть, моя любовь. В то же время хоккей уже могу назвать хобби, в которое тоже вкладываю частичку души.

                                                                     ***

— Сколько у вас лучших друзей?

— Друзей много быть не может по определению. Более того, я достаточно закрытый человек. Поэтому друзья — это те, кто давно идут со мной бок о бок. Например, первый тренер Александр Леонидович Вергейчик. Ребята в Хойниках, с которыми рос. Однокашники по интернату — Жевнов, Кутузов, Ермакович, Федорович, Скрипченко. Добавлю сюда еще академика, директор НИИ травматологии Александра Белецкого, с которым очень тесно сошлись на протяжении последних лет пяти, и нашего общего близкого друга Виктора Ступина. Вот, пожалуй, и весь круг… Особняком еще отмечу Анатолия Капского и Александра Захарченко — людей, с которыми работали вместе в БАТЭ. Именно в Борисове зародилась наша дружба и продолжается по сей день. Порой могли друг другу высказать претензии, порой общались на повышенных тонах. Но это никогда не мешало сохранять хорошие отношения.

— Самый злой Анатолий Капский на вашей памяти?

— На самом деле Анатолий Анатольевич очень добрый человек. Требовательный, но добрый и даже в чем-то сентиментальный в душе. Его надо знать, чтобы воспринимать всю глубину натуры. Да, Капский много разговаривал на повышенных тонах в раздевалке, со мной таким образом общался. Но никогда не воспринимал эти тирады как нечто обидное. Прекрасно понимал: Анатольевич так себя ведет только потому, что хочет БАТЭ добра.

 — Вы назвали фамилию Скрипченко, хотя после определенных событий двухлетней давности в российском футболе не ожидал ее услышать…

— В жизни каждого человека есть друзья по интересам. Если интересы расходятся, то и узы дружбы слабеют. У нас нет с Вадимом Викторовичем взаимных претензий или обид. Просто раньше нас объединяли определенные интересы. Сейчас точек соприкосновения стало меньше. Поэтому и общение не такое тесное. Однако в том, что отношения немного разошлись в стороны, не вижу ничего критичного.

Виктор Гончаренко и Вадим Скрипченко / Фото: © fc-ural ru

— Чей поздравительный звонок после матча оказался для вас самым неожиданным в карьере?

— Не могу сказать, что чьим-то звонком был удивлен, поскольку не отвечаю на незнакомые номера. Причина проста: в какой-то момент осознал, что комментировать все, происходящее вокруг по любому запросу журналистов — значит, превращать жизнь в фарс. Ведь ты раз пошел навстречу и дал комментарий по какой-то непрофильной теме, другой, а затем люди превращают общение в панибратство. Мол, ты вон тем, что-то сказал, скажи и мне. Решил, что молчание резонней при подобном развитии событий. Соответственно, и телефонных незнакомцев из жизни убрал.

— Держите ли вы пари с игроками или персоналом, чтобы их мотивировать?

— Подобное случилось только с Ивелином Поповым, когда он меня, так сказать, «подплавил», дважды «выставив» на обеды всей команде. Дело было на турецком сборе во время нашего с ним сотрудничества в «Кубани». Болгарина требовалось встряхнуть психологически. Вот и решил предложить ему спор. Сколько, спрашиваю, наберешь очков по системе «гол плюс пас» к 13-му туру? Семь, отвечает. Окей, говорю, выполняешь норму — и идем всей командой в ресторан, где я проставляюсь. Не сможешь — накрываешь поляну ребятам ты. Договорились. После чего Ивелин очень быстро решил вопрос в свою пользу — да так, что до «дедлайна» оставалось еще три тура. Ну что ж, говорю, давай реванш. Те же условия в отношении проигравшего, но тебе в заключительных матчах надо набрать еще два очка. И он снова победил. Пришлось вести команду в ресторан. Но оно того стоило… Кстати, когда сейчас с ним общаемся, напоминаю: «Пепето, не забывай забывать одну простую вещь. Лучший футбол ты демонстрировал под моим руководством в «Кубани». Он это однозначно признает.

В ЦСКА же если хочешь навязать кому-то свою волю, отправляйся к Васе Березуцкому. Он будет спорить на любые деньги, на все что угодно, лишь бы отстоять точку зрения. Но, считаю, это не худший способ мотивировать команду, разбудить в игроках азарт.

— А вы сами азартный человек?

— Могу в спор ввязаться, но всякие игры такого плана — точно не мое. Не понимаю эту поголовную любовь к букмекерским конторам. Для меня «плюс/минусы» всякие — темный лес. Не участвовал и, думаю, никогда не буду в этом участвовать.

— Самый жесткий штраф, который выписывали или придумывали футболистам?

— Не буду называть фамилию, поскольку человек продолжает карьеру и находится на виду. Но однажды он проспал тренировку. На следующий день вызвал провинившегося в офис и спросил, какую сумму он готов выписать себе в качестве штрафа за проступок. Человек назвал цифры, от которых глаза на лоб полезли. Но виду не подаю: хорошо, говорю, раз сам себе такое наказание выбрал, иди оплачивай. Тот молча встал и отправился в кассу. Так что несмотря на очень солидный размер штрафа, человека, по сути, наказал не я, а он себя сам.

                                                                       ***

— С каких сайтов чаще всего начинается ваш день?

— Что касается интернета, то здесь очень жесткий регламент: не более пяти минут на все про все. Если говорить о белорусских порталах, то посещаю «Трибуну» и «Прессбол», из российских предпочитаю «Спортс.ру», «Чемпионат.ком» и «Спорт-экспресс». Могу также глянуть «Тут.бай» и РИА «Новости», если заинтересует что-то общественно-политическое.

фото: © Большой Футбол/Леонид Падуков

— Самая ненавистная для вас работа по дому?

— К счастью, такой нет, поскольку жена полностью освободила от бытовых обязанностей. И если она даже что-то просит помочь, то в конце концов видит, как тяжело мне это дается, — проявляет гуманность и в конце концов берет все на себя.

— Как понравится девушке — метод Виктора Гончаренко?

— Н-у-у-у… Это, скорее, надо у тех спрашивать, кто какие-то курсы ловеласов оканчивал. Наверное, для всех пацанов очень важно не баловать девушку. Вернее, не выпрыгивать из штанов: дарить цветы, водить в рестораны, делать дорогие подарки, выдумывать какие-то развлечения постоянно. Надо понять, что через какое-то время, когда пойдет рутинная жизнь, ожидания девушки останутся на прежнем уровне. Для вас же быт изменится кардинально…

Жена до сих пор иногда подкалывает: может, подаришь хоть один букетик за 17-то лет?.. И в какой-то момент даже решился на этот шаг. Поехал встречать ее с сыном в аэропорт, вижу там магазин «Цветы». Захожу, спрашиваю у продавщицы: «Девушка, если я второй половинке никогда не дарил цветы и сейчас хочу купить букет, что посоветуете?». Она посмотрела на меня пристально так и говорит: «Ничего. Жена прилетит, посмотрит на вас, на цветы, вспомнит былые годы — и подумает, что у вас рыльце в пушку, и вы извиняетесь за то, что натворили здесь во время ее отсутствия». Думаю, да, лучше не надо…

Поэтому, парни, держите в уме: если изначально пробуете быть, как в фильмах, — красивыми, добрыми, суперкреативными — то потом эту планку надо будет удерживать постоянно. Тогда как в быту и в семейной жизни это практически нереально в ежедневном формате.

— Третий абонент, которому звоните чаще всего после жены и ребенка?

— Если речь идет о людях, связанных с работой, то это, безусловно парни из раздевалки — кто-то из тренерского штаба. Если же брать чуть шире, то, думаю, это Капский. Или я ему звоню, или Анатолий Анатольевич набирает.

Виктор Гончаренко и Анатолий Капский / Фото: © fcbate by

— Ваш любимый футболист детства?

— Марадона, без вариантов. Более того, всегда было интересно, как бы он смотрелся сегодня на фоне Месси и Роналду. Хотя понимаю, конечно, что это достаточно условное сравнение. Ведь в тех же 80-х футбол был совершенно иным. Достаточно даже беглого взгляда, чтобы увидеть, каких величин достигали разрывы между линиями, — и это оставляло уйму времени на принятие решений в центре поля. Тем не менее любопытно было бы оценить то, как гений Марадоны реализовался бы в сегодняшних реалиях.

— Напрягает ли вас известность?

— Нет. Понимаю, когда иду и люди на улицах узнают и хотят сфотографироваться — это нормально. Чего не приемлю, так это когда незнакомые лезут обниматься и брататься, особенно если они находятся «под парами». Это неприятно, а со всем остальным живу спокойно.

— Что вы всегда хотели научиться делать?

— Скорее, не делать, а успеть: перечитать всю классическую литературу. Или хотя бы половину из, например, сотни знаковых произведений. К сожалению, когда спрашивают, какие книги осилил, часто забываю их название. Хотя точно знаю, что читал. Самый удивительный пример: когда знакомился с романом Каверина «Два капитана», где-то за 100 страниц до конца понял, что уже читал эту книгу.

Что до приоритетов в литературе, очень люблю Достоевского: его стиль изложения, рассуждения, описание характеров, событий и быта… Ты словно погружаешься в мир 19 века, в тамошний антураж. Планирую прочитать все его большие романы. Также в планах в планах осилить «Войну и мир».

— Самое свежее селфи, которое сделал Виктор Гончаренко?

— Пфф, есть ли у меня такие снимки вообще в коллекции… Не уверен… А нет, было дело! На днях ходил с Белецким и Ступиным, о которых вспоминал, на ужин — и там делали, да. Но, как понимаете, не могу похвастаться большой коллекцией подобных снимков.

— Что вы можете делать бесконечно?

— Искать какую-то специальную литературу в интернете. Если на новости или общественно-политические статьи выделяю в день не больше 15 минут нахождения в сети, то для научных материалов, не связанных с футболом, не делаю ограничений по времени.

— Топ людей, которые повлияли на вас больше всего в жизни?

— Вообще это интересный вопрос. Обычно человек, добиваясь успеха, считает, что все сделал сам. Но это неправильно, ведь на определенных этапах в жизни окружающие всегда помогают — так или иначе. И это надо ценить. Поэтому всегда с благодарностью отзываюсь прежде всего о тех, кто определял вектора в развитии моей карьеры. Например, человек, который в 1994 году оставил в Хойниках записку для юного Вити Гончаренко: «Стайки, 114 комната, Пышник Юрий Ан.». На первых порах Антоновича называл Анатольевичем — и только потом узнал, как правильно. Это специалист, благодаря которому начался мой путь в большой футбол. Разумеется, дальше по этой дороге движению содействовали Пунтус и Капский, а в России меня поддерживали Шамиль Газизов из «Уфы» и Евгений Гинер с Романом Бабаевым из ЦСКА. Наверное, еще долго мог бы перечислять тех, кто помогал мне в жизни, но, боюсь, кого-то могу забыть. Поэтому скажу всем огромное спасибо, стараясь и дальше оправдывать их веру в меня.

 

 

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.