android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьdeleteinfoCombined ShapeИскатьsports_on_siteplususeric_avatar_placeholderusersview

Все жизни Дженнифер Каприати

Официально о завершении карьеры Дженнифер Каприати так и не объявила, хотя с момента ее последнего выхода на корт прошло более 4 лет. Сегодня Дженнифер исполняется 32 года, и это хороший повод оглянуться на этапы ее большого и вместе с тем очень грустного пути.

Пути многих спортсменов напоминают американские горки, но карьера Каприати это не просто взлеты и падения. Образно можно сказать, что Джен сначала покорился Килиманджаро, после этого она упала на самое дно Марианской впадины, чтобы потом подняться на Эверест и снова упасть в бездонную пропасть.

Ее родители, итальянец из Милана Стефано Каприати и жительница нью-йоркского Бронкса Дениз, стюардесса авиалиний Pan American, познакомились в 1972 году в Испании, где Стефано работал каскадером. После свадьбы пара осталась жить в Испании, но Каприати хотел, чтобы его дочь родилась в США, потому незадолго до рождения дочери семья перебралась в Нью-Йорк, но затем вновь вернулась в Испанию. Через 3 года у Дженнифер родился младший брат, Стивен.

Дениз Каприати, мать Дженнифер: «Стефано знал, что его дочь будет теннисисткой, еще когда я была беременна»

«Стефано знал, что дочь будет теннисисткой, еще когда я была беременна», — через много лет рассказывала Дениз. — «Он знал это уже по тому, как я носила ее». Когда Джен исполнилось 4 года, в поисках лучших условий для развития ее теннисной карьеры семья переехала во Флориду. К этому времени переквалифицировавшийся в тренеры Стефано уже научил дочь перебивать мяч через сетку «по 100 раз без остановки» и решил, что Дженнифер пора нанимать специалиста-профессионала. Его выбор пал на Джимми Эверта, знаменитого тренера, который сумел сделать из своей дочери Крис одну из лучших теннисисток за всю историю. Узнав, что его предполагаемой ученице всего 4 года, Эверт сначала даже отказался встречаться, но Каприати-отец был очень настойчив. Талант маленькой Джен настолько впечатлил Эверта, что он немедленно согласился принять ее в свою группу. Под руководством Джимми Дженнифер тренировалась 6 лет, но и впоследствии не разрывала связей с семьей Эвертов: Джон, брат Крис, был ее финансовым агентом, а сама Крис — близкой старшей подругой. На все матчи Джен всегда одевала подаренный на Рождество браслет с гравировкой «Дженнифер от Крис с любовью».

Стремительность взлета Дженнифер к теннисным вершинам была просто феноменальной. В 12-13 лет она выигрывала соревнования в возрастной группе до 18 лет, включая юниорские «Ролан Гаррос» и US Open. И хотя правила гласили, что спортсменам в возрасте до 14 лет не разрешено принимать участие в профессиональном туре, для Джен под давлением ее отца и тренера Тома Галликсона чиновники были вынуждены сделать исключение. Вот так в 13 лет и 11 месяцев Каприати стала самой юной теннисисткой-профессионалкой в истории. К этому моменту слава о чудо-девочке разносилась по всей Америке, мировые бренды вроде Diadora и Prince заключали с ней миллионные рекламные контракты. Еще даже не перейдя в про-тур, Дженнифер уже занимала 3 место в рейтинге самых высокооплачиваемых теннисисток вслед за Крис Эверт и Мартиной Навратиловой. Школьные домашние задания в это время Джен выполняла в раздевалке между матчами, в салоне самолета или автомобиля по дороге на очередные соревнования.

Спортсменам до 14 лет не было разрешено играть в профессиональном туре, но для Джен, под давлением ее отца и тренера Тома Галликсона, чиновники были вынуждены сделать исключение

1990-й, первый год ее профессиональной карьеры, принес ей первый титул на турнире в Пуэрто-Рико и кучу исторических рекордов: Каприати стала самой юной полуфиналисткой «Ролан Гаррос», самой юной сеянной в истории «Уимблдона», самой юной теннисисткой Top-10. Она попала на итоговый чемпионат, где в первом круге одержала трехсетовую победу над 1-й ракеткой мира Штеффи Граф, и закончила фантастический год на 8-й позиции в рейтинге.

«Когда мне приходится играть с теннисистками, которые гораздо старше меня, во время матча я становлюсь такой же взрослой как они», — цитировала в свое время Каприати New York Times. — «У меня нет страха. Думаю, я просто такой родилась. Но когда я вне корта, я снова становлюсь обычным ребенком».

«Она отличается от всех девушек, которые стремятся играть скорее в защитный теннис, потому что она совершенно уверенно чувствует себя в игре у сетки. У нее нет и тени страха, когда она выходит вперед и играет слета», — анализировал Томми Томпсон, глава теннисной академии Saddlebrook, в которую перебралась Дженнифер.

И в следующие два года «обычный ребенок» Дженнифер Каприати продолжила изумлять мир. В 1991-м она дошла до полуфинала «Уимблдона», установив тем самым очередной рекорд из серии «самая юная…». По дороге она нанесла поражение Мартине Навратиловой, которой впервые за 14 лет пришлось покинуть любимый турнир уже в четвертьфинале. Были, конечно, и поражения. Полуфинальная битва на US Open с Моникой Селеш, которую Каприати проиграла на тай-брейке третьего сета, хотя дважды подавала на матч, вошла в историю самых драматичных поединков. Но в следующем сезоне Джен продолжала делать свое молодое дело, и в 16 лет выиграла Олимпиаду в Барселоне, обыграв в финале Штеффи Граф.

Фред Ферц, доктор Каприати: «Когда кто-то столь юный имеет такой невероятную одаренность и столь многообещающие перспективы, с которыми весь мир их отождествляет, это может сорвать природный процесс становления личности»

Сезон 1993 года обещал быть не менее успешным, но что-то надломило Джен. На первых трех турнирах «Большого шлема» в сезоне она неизменно проигрывала в четвертьфинале Штеффи Граф, а в первом круге US Open Каприати совсем уж неожиданно уступила Лейле Месхи. После этого Дженнифер объявила, что возьмет паузу, чтобы восстановиться и заняться возникшими проблемами с локтем. Пауза затянулась фактически на 2 года. Самые тяжелые 2 года, которые ей пришлось пережить.

Перелом в жизни Дженнифер можно было бы предсказать еще до того поражения на US Open. «Когда кто-то столь юный имеет такой невероятную одаренность и столь многообещающие перспективы, с которыми весь мир их отождествляет, это может сорвать природный процесс становления личности», — объяснял впоследствии доктор медицины Фред Ферц, пациенткой которого была Каприати. — «Ведь в течение многих лет ее жизнь была подобна марафону. С самого детства она безостановочно участвовала в соревнованиях, рекламных кампаниях, промо-акциях и прочих бизнес-проектах. Столь изнуряющий график не мог не сказаться на физическом и психологическом здоровье совсем юной девочки, но об этом старались не думать ни ее отец, ни агент Джон Эверт».

Когда Каприати в тот период давала интервью Los Angeles Times, ее спросили о Трейси Остин и Андреа Яггер — теннисистках, которые тоже достигали феноменальных результатов в совсем юном возрасте, но уже к 19 заканчивали карьеру из-за травм и психологической усталости. Каприати тогда устало вздохнула и ответила: «Да, такое бывает, но я-то тут при чем. Почему все думают, что это случиться и со мной тоже? Откуда кому знать, каков мой предел?». Но предел существовал, он был исчерпан, и падение Джен было оглушительным. После развода родителей она ушла из дома и стала жить отдельно. Оставшись наедине со своими проблемами, она все глубже погружалась в депрессию, и последствия не заставили долго ждать.

В мае 1994-го в мотеле флоридского городке Корал Гейблс полиция арестовала группу подростков за употребление и хранение наркотиков. В их числе была и 18-летняя Дженнифер Каприати

Сначала обладательницу многомиллионного состояния поймали на мелкой краже в супермаркете, а в мае 1994-го в мотеле флоридского городке Корал Гейблс полиция арестовала группу подростков за употребление и хранение наркотиков. В их числе была и Дженнифер Каприати. Ее отправили на принудительное лечение от наркотической зависимости в медицинский центр в Майами. Фотография Джен из полицейского досье, подавленной, с равнодушным непроницаемым взглядом, обошла страницы ведущих изданий мира. Спонсоры один за другим разрывали контракты, друзья исчезали, фантастическая жизнь теннисной чудо-девочки в 18 лет потерпела крах.

«От меня всегда ожидали высших достижений, и если я не одерживала победу, то для меня это означало, что я неудачница. После ужасно проведенного матча я думала, что справлюсь с этим, но я действительно не могла. Я чувствовала, что как человек никому не нравлюсь… Думаю, никто не знал или не хотел знать, каким человеком я была вне своей теннисной карьеры», — с горечью признавалась Дженнифер, вспоминая этот период своей жизни. — «Я была в депрессии, подавлена и отягощена чувством вины. Словно я выгорела. Я провела неделю в кровати в темноте, просто лежала и ненавидела все вокруг. Когда я взглянула в зеркало, то увидела какое-то искаженное отражение. Такая уродливая, такая толстая, что я просто хотела себя убить».

Волна публикаций в печатных изданиях, критикующих и негодующих, не утихала очень долго. Газеты обвиняли окружение Каприати и, прежде всего, Стефано в том, что именно его желание заработать на дочери привело Дженнифер к краху. Журналисты The Sporting News писали: «Маркетинг в краткосрочной перспективе был прекрасной идеей. Но думать в краткосрочной перспективе было глупостью и жадностью». Журнал Tennis подчеркивал проблему: «Правила женского тура были реформированы, чтобы Дженнифер могла играть, сколько хочет, эти реформы многие тогда называли «правила Каприати». Теперь, 4 года спустя, все та же группа официальных лиц вновь реформирует правила, чтобы установить ограничения для тинейджеров по количеству турниров, в которых они могут принять участие. И эти реформы тоже стоит назвать «правила Каприати»».

Дженнифер Каприати: «Когда я взглянула в зеркало, то увидела какое-то искаженное отражение. Такая уродливая, такая толстая, что я просто хотела себя убить»

В ноябре 1994-го Каприати пыталась вернуться в тур, но проиграв первый и единственный матч, вновь исчезла. «Я думала, что лучшим для меня будет полная изоляция. Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал что-то обо мне».

Следующая попытка возвращения была предпринята ею в 1996-м. И на этот раз Дженнифер была твердо намерена начать новую жизнь, оставив в прошлом все горькие неудачи. На турниры ее снова сопровождал отец, с которым она помирилась. Стефано признал свои ошибки: «Теперь она сама будет решать, чего на самом деле хочет. И что бы она не решила, я поддержу ее в этом».

Второе восхождение Каприати ничем не напоминало прошлый стремительный взлет. Локальные успехи вроде финалов на мелких турнирах сменялись новыми неудачами и падениями вплоть до 267 позиции в рейтинге. Она пробовала поработать со своим бывшим тренером Харольдом Соломоном, который когда-то тренировал Мери Джо Фернандес и Джима Курье. Затем Джен отвлеклась на бурный роман с бельгийским теннисистом Ксавье Малиссом. На этот раз все вовсе не получалось так легко, как когда-то. Но пройденные испытания изменили Джен, она стала сильнее и мудрее: «Я перестала волноваться о том, что думают обо мне другие. Это был большой шаг в моем прогрессе. Я изменила свое отношение. Если я проигрывала матч, это не могло так ударить и опустошить меня. Всегда есть следующий матч и возможность вернуться и поработать над своими ошибками. Всегда есть следующий раз! Я никогда не была трусихой, я была бойцом. Думаю, это что, что привело меня на вершину в юности. И я нашла это ощущение вновь».

Только спустя 11 лет после начала своей карьеры Дженнифер наконец выиграла первый турнир «Большого шлема» на Australian Open в 2001 году

И она действительно нашла дорогу назад — в 1999 году она выиграла свой первый после перерыва титул в Страсбурге, в 2000-м дошла до первого за 9 лет полуфинала Australian Open. Но это было лишь начало. Спустя 11 лет после начала своей карьеры Дженнифер наконец выиграла первый турнир «Большого шлема», обыграв в полуфинале и финале Australian Open-2001 двух первых ракеток мира — Линдсей Дэвенпорт и Мартину Хингис. После этого изголодавшаяся по победам Каприати уже не могла остановиться, турнирные достижения следовали одно за другим. В финале «Ролан Гаррос» она одержала эпическую победу над Ким Клийстерс со счетом 12-10 в решающей партии. А еще чуть позже прекратила 73-недельное пребывание Мартины Хингис на первой позиции мирового рейтинга, заняв ее место 15 октября 2001 года. Именно Мартина противостояла ей в начале 2002 года в финале все того же Australian Open, и вновь Каприати смогла одержать победу, тяжелейшую победу, уступая по ходу встречи 4:6, 0:4 и отыграв 4 матчбола. Джим Фасе, консультант Sony Ericsson WTA Tour и многолетний наперсник Джен тогда говорил: «Все уже списали ее со счетов. Это было величайшее возвращение из тех, что я когда-либо видел!».

Но сама Дженнифер и к успехам теперь относилась гораздо спокойней: «Что люди думают обо мне, это вовсе не то, что я сама о себе должна думать. Я чувствую, словно переродилась. У меня началась вторая жизнь. Теперь для меня это лишь игра. И я играю, потому что это внутри меня. У меня есть это желание играть и талант, и я не хочу его растрачивать зря. Я не волнуюсь о том, чтобы быть первым номером, но я готова дать бой, в этом и состоит значение спорта. Кого волнует чье-то одобрение и прочая ерунда. Просто дайте мне ракетку. Моя история еще не окончена».

Некоторую отстраненность Каприати сохраняла и в личных отношениях с другими теннисистками. В раздевалке у нее всегда был непроницаемый вид. «Она вполне милая», — отзывалась о ней Надежда Петрова. — «Но со своими странностями. Иногда она словно находится в каком-то своем мире». Любопытный факт — две американские теннисистки Каприати и Эми Фрейзер за все время в туре не сказали друг другу ничего кроме обыденных приветствий. Но Барбара Шетт, одна из ее наиболее близких подруг Дженнифер в туре, знает Каприати и с другой стороны: «Она любит повеселиться. Выходить куда-то, в кино, или клуб».

Джим Фасе, консультант WTA Tour: «Все уже списали ее со счетов. Это было величайшее возвращение из тех, что я когда-либо видел!»

Свои личные переживания Каприати имеет привычку заносить в дневник и тщательно анализировать. Кроме того, она увлечена изучением истории буддизма и жизни Далай-Ламы. Что ж, чтобы находить в себе силы преодолевать испытания, их нужно откуда-то черпать, почему бы и не из философии буддизма? А с испытаниями Дженнифер пришлось столкнуться вновь.

После блестящего возвращения в 2004 году у нее вновь началась черная полоса. На этот раз причиной всему стали травмы, которые сыпались на Джен одна за другой. Свой последний официальный матч она сыграла в ноябре 2004-го в Филадельфии, уступив его Вере Звонаревой с обидным счетом 0:6, 1:6. Покидая корт после этого матча она понимала, что придется взять паузу. Но не оставить же теннис навсегда?

Очередной вынужденный уход стал для Дженнифер тяжелым ударом. «Я просыпаюсь каждое утро и ощущаю, что моя жизнь совершенно изменилась», — с грустью отмечала Дженнифер в конце 2006-го. — «Когда я прекратила играть, все вновь стало сыпаться. Если у меня нет тенниса, то кто я такая? Я жила этим. А сейчас я спрашиваю себя — ну и кто такая Дженнифер? Что, если на этом все закончится? Я не могу жить этим до конца своих дней».

Перенеся бесчисленное количество операций на плече, Каприати так и не получила возможность вернуться к любимому делу. Сейчас она занимается благотворительностью, иногда принимает участие в официальных мероприятиях тура, например, приедет на празднование 35-й годовщины турнира Family Circle Cup в Чарльстоне в середине апреля. Сейчас Джен уже не думает о теннисе, она думает о своей жизни после тенниса, и здесь тоже не хочет признавать свое поражение: «У меня есть шанс. Позволю ли я этому победить меня? Или я собираюсь сделать что-то, что не даст меня сломить и, возможно, поможет другим людям. Эта задача, которую я перед собой ставлю — найти счастье и позитив в будущем».

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы