Эстафета Рода Лейвера

Они выходили, как гладиаторы. Под тревожную музыку миновали коридор, под возгласы разрозненные и разноголосые, от сдержанных до торжествующих - по очереди появились на арене. Претендент, киприот Маркос Багдатис, обласканный любовью публики и упоенный доселе неведомым ему вниманием всего мира, появился на корте чуть не со слезами на глазах. Чемпион, швейцарец Роджер Федерер, шел, слегка сдерживая улыбку, пытаясь не выдать смеси волнения и чувства превосходства, уместного для гладиатора, чей исход победа или смерть, но, наверное, не для спортсмена, который мечтает победить, но допускает мысль о поражении.

Чаша огромного, но уютного, как вся Австралия, стадиона имени Рода Лейвера, вместив малую долю желавших увидеть главное событие лета мужской финал Australian Open, расплескала вокруг себя примерно столько же зрителей, сколько и вместила. А вместила она 15 тысяч человек во главе с двукратным обладателем Большого шлема, последним пока владельцем главного теннисного титула Роднеем Лейвером, прилетевшим на родину из США, где победитель всех четырех великих турниров 1962 и 1969 годов живет уже почти 30 лет. Те, кому не достались билеты в компанию к Роду Лейверу, заполнили круглое пространство перед установленным у главного входа в Мельбурн-парк гигантским экраном, наслаждаясь мягкими лучами заходящего солнца, пивной рекой и тесной компанией.

Маша Шарапова, проиграв в полуфинале, так же, как и на двух предыдущих турнирах Большого шлема и так же, как год назад здесь, в Мельбурне, лишила второй уик-энд российского присутствия, чем, пожалуй, помогла восприятию главных событий. Картинки стали ярче так становится заметным свет торшера, когда гаснет люстра. Впрочем, спорт национален, нет спору. Багдатис, за десять дней превратившись в героя Кипра (и Греции заодно), это доказал как нельзя лучше. Но, согласитесь, чужие истории тоже бывают интересными.

А если уж никак нельзя без боления за своих, пожалуйста, получите российскую победу на Australian Open: 14-летняя Анастасия Павлюченкова из Самары выиграла турнир девушек, в финале победив датчанку польского происхождения, посеянную под первым номером 15-летнюю Кэролайн Возняцки. У юношей первого номера тоже, кстати, обыграл россиянин. В 1/8 финала Павел Чехов прошел голландца Тимо де Баккера, но до решающего матча не добрался, уступив в полуфинале будущему чемпиону, французу Александру Сидоренко.Юниорские истории сами по себе бывают любопытными. А уж если близкие Родители Насти Павлюченковой очень рассчитывали на теннисные успехи старшего сына, который действительно подавал надежды, но, уехав по хорошо известной дороге в Испанию, не справился там с проблемами переходного возраста и в результате стал не звездой, а скорее проблемой для родителей. Успехи Насти, к которой старшего брата определили в тренеры, пожалуй, способны стать для всей семьи нитью Ариадны. Тренирует чемпионку, правда, не только ее собственный брат, но и брат предыдущего российского участника турнира Большого шлема Миши Южного Андрей.

К месту история еще и потому, что главным героем первого теннисного форума года стал недавний победитель юниорского Australian Open. Судьбы чемпионов среди детей очень разные, порой вообще кажется, что процент мастеров среди них ниже, чем среди тех, кто в юношеском теннисе никаких успехов не добивался, просто играл на среднем уровне (иначе-то совсем уж никуда). Багдатис скорее исключение, чем правило. Впрочем, ему еще предстоит доказать, что он мастер. Не просто великий талант, но и профи. После празднования полуфинальной победы над Давидом Налбандяном до половины шестого утра кто-то мог в этом и усомниться

Впрочем, коль скоро Багдатис добивается успехов в теннисе прежде всего неутомимостью и азартом, ему, пожалуй, позволено в том же режиме успехи и отмечать. А уж если он способен после этого играть на равных с самим Федерером, и подавно. Упорной борьбы в главном матче турнира публика не просто ждала, она ее вожделела. Потому что успела привыкнуть к наслаждению после нескольких роскошных вечерних матчей кстати, неизменно с участием либо Федерера, либо Багдатиса (пять сетов швейцарца с Томми Хаасом и четыре, с тай-брейками в третьем и четвертом, с Николаем Давыденко, и оба марафона-триллера киприота с Иваном Любичичем и с Налбандяном). Но еще потому, что пятница и суббота заставили скучать. Сначала Федерер в доказательство своей готовности к седьмой шлемовой победе разгромил в третьей и четвертой партиях своего полуфинала Николаса Кифера (немец установил, таким образом, оригинальный рекорд: на трех турнирах Большого шлема кряду он играл с Федерером, все матчи проиграл и все со счетом 1:3, причем выигрывая одну и ту же, вторую партию). В субботу же гвоздь программы и вовсе оказался бутафорским: женский финал, по сути, не состоялся.

''История Амели Моресмо, которая после своего первого великого финала, который она семь лет назад проиграла Мартине Хингис (еще одно хитросплетение) здесь, в Мельбурне, ни разу не только не сделала шага вперед, но и не повторила достижения 1999 года, тоже волновала всех. Наконец-то вновь подойдя к вершине, француженка, проигравшая помимо того финала еще немало решающих матчей, включая битву за олимпийское "золото", заставила теннисный мир сопереживать ей больше, чем сопернице. Несмотря на то что Жюстин Энен уже побеждала на Род Лейвер арене в позапрошлом финале (а чемпионов спорт любит и ценит).

Наверное, сочувствие к Амели усиливал тот факт, что финал Олимпиады она проиграла именно Энен. А может, она заслужила любовь признанием в любви к теннису как к зрелищу, как бы встав рядом, точнее, присев в соседнее кресло с нами. Моресмо рассказала, что с удовольствием смотрит теннис, даже в тот день, когда ей самой предстоит играть. Амели, например, почти полностью наблюдала полуфинал Энен против Шараповой и отвлеклась, лишь когда пришло время готовиться к выходу на корт на игру с Ким Клийстерс. Теннис вознаградил француженку и поддержкой публики, и долгожданной победой.

И пусть, спохватившись, когда в финале счет стремительно полетел в сторону Амели, Род Лейвер арена переключила кран сочувствия, в итоге мельбурнская публика не слишком расстроилась из-за отказа бельгийки. Во всяком случае, меньше, чем из-за травмы ее соотечественницы Клийстерс в полуфинале. Да и не могла она очень уж переживать, если победа досталась Моресмо. Нам, правда, больно досадно: зачем, выжимая все соки из Шараповой и вытягивая все свои жилы, билась бельгийка в четверг, если в субботу, выиграв один гейм из девяти, она отказалась от продолжения борьбы?

И, конечно, не очень-то приятно было (наверное, даже самой Амели), что два последних матча женского турнира не были доиграны. Так что с воскресным поединком Мельбурн-парк связывал многократно усиленные надежды.

Бурное всенощное ликование Маркоса Багдатиса после предыдущей победы не должно было сказаться. Во-первых, 20 лет парню - дело молодое. Во-вторых, Маркос играл полуфинал на день раньше Федерера. Впрочем, то, что в четверг журналисты узнали, как провел вечер Багдатис, а в пятницу и субботу - не узнали, вовсе не означает, что в пятницу и субботу киприот усиленно тренировался. В конце-то концов не для того ли он тренировался 15 лет, из которых семь последних - профессионально, в парижской теннисной академии Муратоглу, чтобы стать героем? А героем Маркос стал еще до финала (и оставался им вне зависимости от результата). Фантастические победы над Любичичем и особенно над Налбандяном превратили Багдатиса в символ - возможно, немного рановато, но подобные вещи трудно рассчитать

Можно ли, например, было помешать жителям Лимасола выйти в четверг на улицы и гулять, отмечая успех Маркоса как национальный праздник? Можно ли было помешать правительству Республики Кипр срочно отправить в Мельбурн за счет государства родителей Маркоса - Христоса и Андри? Папа с мамой, правда, приехать не смогли, зато приехали несколько братьев, в довесок к тем бесчисленным кузенам и дядьям, которые живут в Австралии и составляли основу группы поддержки Багдатиса на первой неделе турнира. И, наконец, можно ли было помешать газетам и телеканалам посвящать 20-летнему парню гигантские панегирики? Да и совершенно не ясно, насколько помешали Маркосу звуки медных труб.

Так или иначе, в финале киприота ждала судьба предыдущего соперника великого швейцарца. Пятничный полуфинал, почти не оставивший следа, на самом деле начинался очень браво: Николас Кифер в очередной раз достойно продержался два сета против Федерера. Но что поделаешь, если лучший теннисист мира сейчас намного сильнее переживающего вторую молодость Кифера? И, кстати, не исключено, что с той же легкостью мог справиться швейцарец и с предыдущими соперниками, Хаасом и Давыденко, попадись они ему ближе к финалу, ближе к вершине. Тем и велик Федерер, тем и заработал чемпионскую славу, что умеет играть лучше и лучше с приближением к главной цели.

Между тем Маркос на старте матча швейцарца, по сути, переиграл. Взял первым чужую подачу, а позволив шестикратному (на тот момент) победителю великих турниров сравнять счет в сете, на финише, в 11-м гейме вытащил еще один брейк - в стиле самого Федерера. И снова повел - уже во второй партии - и дал себя догнать, но при том же счете 5:5 опять получил шанс. Скованный императивом победы (никогда еще первый номер мира не уступал сопернику, пробившемуся в финал из-за пределов посева), Федерер переживал каждую свою ошибку, в то время как раскрепощенный неразменной (до поры) монетой славы Багдатис воспринимал неудачи как обычные слагаемые игры, игры, которая складывалась для него удачно. Но линия эта, пожалуй, не могла остаться прямой. Не должна была. Чемпионами не становятся за одну неделю.

При счете 0:30, когда, казалось, Багдатис готов забрать у Федерера гейм, сет, а там и славу великого мастера решающих моментов, читай - славу чемпиона, Роджер выдал серию фантастических розыгрышей, а выиграв гейм, не останавливаясь взял еще десять (!) подряд. Кипрская сказка на этом закончилась. Впрочем, на самом деле, если Маркос и его окружение не собьются с пути, у этой истории еще будет интереснейшее продолжение. Ну а в том, что продолжается легенда великого швейцарца, сомнений быть не может.

Слезы, не скупые мужские слезы, а рыдания искреннего ребенка, с которыми Федерер благодарил вручившего ему кубок Рода Лейвера, лучшее доказательство тому, что Роджер не может остановиться на полпути к главной, мифической теннисной цели - Большому шлему. Ему 24 года, он уже выиграл семь великих титулов и в придачу 21 миллион долларов (20 - до Australian Open 2006 и еще один после воскресной победы). Но он пойдет дальше. И даже если выиграет все четыре форума в один год, что при нынешней конкуренции кажется утопией, все равно не остановится. Ведь Лейвер сделал это дважды. А если и Федерер возьмет два Больших шлема? Тогда он захочет третий. Великие чемпионы становятся великими не потому, что умеют делать свое дело. А потому, что не знают пределов успеха. Они больны, до слез, до мучений больны жаждой побед. Они умеют скрывать это, они могут парить как ангелы, как боги, демонстрируя свое искусство, но они остаются дьяволами азарта - главной движущей силы спорта.

А не азарт ли, кстати, заставил вернуться на корты Мартину Хингис? Она выиграла пять больших трофеев, заработала 18 миллионов, не смогла продолжать карьеру из-за мешавшего играть рецидива травмы. Но она вернулась. Пережив крах неудачной попытки (проиграв в феврале прошлого года первый же матч немке Марлен Вайнгартнер, Хингис отложила окончательное возвращение еще почти на год). Понимая, что угнаться за новым поколением будет архисложно. Что надежда выиграть Большой шлем, который она буквально обронила в 1997-м, проиграв финал на Ролан Гаррос неприметной хорватке Иве Майоли, это действительно утопия, не то, что у Федерера. Но - вернулась. И дошла в одиночном разряде до четвертьфинала, где на равных играла с новой первой ракеткой мира Ким Клийстерс. А в миксте - и вовсе стала чемпионкой. За два часа до главного финала Хингис вместе с индийцем Махешем Бхупати, который, кстати, выиграл свой десятый (!) парный трофей, а в одиночном разряде никогда не был даже в числе 800 лучших, обыграла Лену Лиховцеву и ее партнера, почти такого же убежденного дуэтиста канадца Даниэля Нестора. Швейцарка играла божественно, хотя микст - штука не самая престижная. Однако финал Конечно, Мартина вернулась, движимая азартом.

Маркос Багдатис наделен азартом сполна. И, пожалуй, лучшего соперника для Федерера сегодня придумать было невозможно. Он и без того имеет огромный стимул, вооружившись которым, будет истово готовиться к Ролан Гаррос - единственной непокоренной вершине и второй ступени к главной цели. И все равно мы должны сказать спасибо Багдатису. Если бы не его заряд, не его игра, заставившая Федерера метаться по краю пропасти в поисках вдохновения, мир мог и не увидеть слез чемпиона.